....

— Неужели это должно меня напугать, сводная сестра? — ее сводный брат-узурпатор ухмыльнулся и неуверенно поерзал. Действие макового молока ещё не полностью выветрилось. Эйгон был связан цепями, которые крепились к столбикам её кровати, когда-то принадлежавшей ему. Как бы растрепанно он ни выглядел, и как бы Рейнира ни презирала его, Эйгон все равно оставался привлекательным: губы – красные и полные, а волосы – длиннее, чем в последний раз, когда она видела его – в ночь перед смертью их отца. Они спадали серебристыми волнами на его плечи. Ей хотелось запустить в них пальцы и потянуть сильно, грубо и резко. — Думаю, тебе стоит опасаться меня, сводный брат, — произнесла Рейнира, стараясь не показывать, что его спокойствие её задевало. — Мне кажется, я могу тебя напугать. — Она не сводила с него взгляда своих холодных фиалковых глаз. Эйгон рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по комнате. — Прошу тебя, Рейнира, ты никогда не смогла бы испугать меня. Даже маленькая мышка страшнее тебя, — подшутил над ней Эйгон. Рейнира сорвала одеяло с нижней половины его тела, обнажив вялый член. Она тут же схватила его и сильно сжала. — Пекло! — Эйгон, стиснув зубы, выругался и стал брыкаться. Но это только заставило её сжать его член ещё сильнее, и он начал извиваться, пытаясь вырваться из оков. —Прекрати! Ты, гребаная шлюха! Но его грязные ругательства лишь подстегивали гнев Рейниры: — О, бедный милый Эйгон, моя ручка для тебя слишком грубая? Тебе, наверное, больно. Хм, мы можем это исправить, а? — Рейнира смочила ладонь слюной и провела мокрыми пальцами по его члену, лаская его. — Я хочу, чтобы твой гребаный член стоял, чтобы ты прочувствовал всю боль своего наказания, брат, — Эйгон ощутил, как её рука вновь обхватила его. Возбуждение нарастало под её прикосновениями. — Нет, пошла ты! Нет! — закричал Эйгон. Однако Рейнира, не обращая внимания на его стенания, другой рукой развязала свой алый халат. Он упал на пол, и Эйгон, увидев обнажённую тяжелую грудь, замер – глаза расширились от удивления. Рейнира стояла перед ним абсолютно голая, если не считать золотой короны, обрамляющей заплетенные в косы серебристые волосы. Рейнира провела пальцами по подбородку, шее, ключице и груди. Эйгон следил за каждым её движением. Он смотрел, как влажные пальцы, что недавно побывали во рту, скользят по пухлому животу, и останавливаются на лобке, перебирают вьющиеся волосы и проскальзывают между ног. Теперь брат был полностью в её власти, и Рейнира слегка сжала его отвердевший член, заставив Эйгона всхлипнуть и изогнуться. — Прошу, сестрица, трахни меня, — молил он, подтягиваясь на кандалах. Он жаждал, чтобы она довела его до экстаза, грубо и быстро. Но Рейнира лишь гладила его, видя, как напрягается от удовольствия живот. — А я думала, ты не хочешь… Ты ведь обзывал меня столь грязными словами, — Рейнира сжала его головку, умело обхватив ее цепкими пальцами. — «Гребанной шлюхой», — прошептала она на ухо, прикусив зубами мочку, и Эйгон застонал. — О, сестрица, прости меня! — Его извинения возбуждали, и Рейнира почувствовала, как желание нарастало. А его член, уже влажный и набухший, изящно скользил в ее ладони. — Прекрасно, — она с отвращением отдёрнула от него свою тёплую руку, и Эйгон захныкал, лишившись её прикосновения. — Нет! Пекло, Рейнира! — Он поддался вперед, дернулся, пытаясь снова дотянуться до неё. — Боги, прошу! Мне нужно... — Кончить? Но мы только начали, Эйгон, — проговорила Рейнира. — Твоя королева даже не достигла своего пика. — Она поднесла свою ладонь к губам и облизнула пальцы. — М-м-м, брат, ты действительно хорош на вкус. Такой отчаянный и возбужденный – для меня, для меня одной. И когда ты кончишь, я хочу, чтобы кончил в меня – либо в мое лоно, либо в рот. Я не собираюсь возлежать на тебе, мой сладкий мальчик. Эйгон зарычал: — Тогда позволь мне овладеть тобой, Рейнира. Жестко и страстно. Я оттрахаю тебя так, что ты забудешь своё имя, — Эйгон до крови натёр запястья, пытаясь освободиться от оков. Его кожа покраснела и покрылась синяками, но он все равно не сдавался. Его зрачки расширились – стали фиолетово-чёрными, а дыхание участилось, словно у какого-то жалкого кобеля, желающего отодрать сучку. Её власть над ним становилась всё более притягательной, и от этого контроля рождалось искушение отпустить его, разрешить ему обладать ею – пока она не начнёт рыдать, словно невинная девица, пока её не охватит дрожь. С тех пор как её муж прикасался к ней в последний раз, прошло уже три месяца. Её брат-предатель, каким бы отвратительным ублюдком он ни был, тоже предлагал это. И по какой-то причине Рейнира верила, что Эйгон согласится. Его член не такой толстый и длинный, как она привыкла, но тоже вполне сносный. И как бы ей ни было неприятно это признавать, но она хотела заняться с ним сексом и услышать больше – услышать его грязные заверения о том, как он возьмёт её. И Рейнира продолжала дразнить его, наказывать. — Забуду своё имя? — Рейнира усмехнулась. Её пустое лоно сжималось от желания. — Только мой муж мог сделать подобное со мной, сводный брат. — Тогда почему же, во имя семи преисподней, его здесь нет? — спросил Эйгон, глубоко вдыхая и закрывая глаза. Его ноздри раздувались от возмущения. — И почему ты так возбуждена? Почему от тебя исходит этот сладкий аромат – ты так хочешь меня? Меня, своего сводного брата? Рейнира пристально посмотрела на него, и Эйгон ухмыльнулся. — Я не хочу тебя, ни капли, — возразила она и сильно-сильно стиснула бедра, не желая, чтобы даже капелька влаги стекла по её ногам. — Докажи мне это, сестрица, — Эйгон, триумфально улыбаясь, бросил ей вызов. Он уже чувствовал себя победителем. — Садись в кресло, раздвинь ноги и покажи мне всё. — Пекло, — едва слышно прошептала Рейнира, чувствуя головокружение от его слов и опьянение от его приказов. Она всё ещё была королевой Семи королевств, но сейчас, в этой комнате, Эйгон оставался королём, который властно повелевал ею. И в следующий миг она осознала, что подчиняется ему – начала двигаться к креслу, и её тело выдавало её с каждым шагом. Эйгон тихо присвистнул, когда Рейнира повернулась к нему спиной, показывая свои сочные ягодицы. — Пекло, поторопись, покажи мне. Рейнира с трепетом опустилась в кресло, медленно утопая в пышных подушках. Она провела руками по своей груди и слегка покрутила соски между пальцами. — Рейнира… — предостерегающе зарычал Эйгон, но не смог ничего поделать, прежде чем добавить: — Пожалуйста. — Так тихо и вежливо. — Что ж, раз у моего сводного брата такие прекрасные манеры, — сказала Рейнира, подтянув колени к груди и показывая брату каждый дюйм своей мокрой промежности. — Рейнира, — тихо простонал он, и она, покраснев, подтянула колени к груди еще выше и слегка раздвинула складки, демонстрируя ему все свое исподнее. — Пекло, пекло! — Эйгон издал глубокий и сдавленный возглас, когда узрел, что находилось у неё в заднем проходе. — Это... это же моё?.. — Да, — ответила она сипло. — Я нашла его среди твоих ценных вещей и подумала, что он мне подойдёт. Правда, мне пришлось немного помочь себе – я растянула себя тремя пальцами и смазала маслом, чтобы оно вошло во всю длину. Рейнира коснулась кончика игрушки, приподнялась и зашипела от напряжения. Эйгон вновь не сдержал стона. — Пекло, Рейнира, — хрипло взмолился он, а она продолжала ласкать внешний край стеклянного фаллоса, вставленного в ее узкое отверстие. Она слегка вытащила его, затем снова втянула. — Он всё ещё слишком широкий, но посмотри, как легко он входит в меня, Эйгон? — и Эйгон наблюдал за этим, широко открыв рот – слюна стекала по его подбородку. — Посмотри, как хорошо я принимаю твой член глубоко в себя. После этого Рейнира полностью вытащила его, ахнув. Эйгон сглотнул, увидев, как порозовела внутренняя часть её кожи. — Ммм, я чувствую себя здесь такой полной, — она засунула его обратно в свой зад и начала медленно трахать себя им, раздвигая вульву, позволяя брату впервые увидеть её всю. — Но, брат, я все еще чувствую пустоту, будто мне чего-то не хватает, — Рейнира не договорила, но Эйгон понял, что она имела в виду. Его бёдра невольно приподнимались, а изо рта всё чаще вырывались слова «пожалуйста» и «прошу». Он пытался сопротивляться и отчаянно хотел освободиться от цепей. Её тело дрожало от жгучего желания, оно горело в её венах. Рейнира скользила пальцем внутри себя, с жадностью касаясь того места, к которому Эйгон стремился прикоснуться больше всего. — Рейнира, боги! — воскликнул Эйгон, услышав её стон. Рейнира ввёла ещё один палец, стараясь проникнуть в себя ещё глужбе, и продолжила двигать фаллосом. — Я никогда ни для кого не была такой податливой, брат, даже для нашего дяди, — призналась она, и из горла Эйгон раздался глухой вопль, его сердце наполнилось яростью и жаждой крови. Его запястья изрыгали кровь – усеяны синяками от бесплодных попыток освободиться. — О, боги, да, — выдохнула Рейнира, лаская себя. Она поглаживала набухший клитор подушечкой большого пальца, а другой рукой вводила в себя фаллос. Она повторяла эти движения снова и снова, откинувшись на спинку кресла и крепко зажмурив глаза. Она забыла о своём пленнике, её живот и всё тело покалывало от каждого прикосновения к чувствительному бугорку. — Пекло! Я так близко, брат… — воскликнула Рейнира – её пальцы оторвались от мокрой промежности. Она мгновенно открыла глаза и увидела над собой фигуру, которая нависла над ней. Руки Эйгона были покрыты пятнами крови, и он схватил её за запястья. Его тёмно-фиолетовые глаза сверкали от жажды мести и насилия. Страх мгновенно охватил её, и она попыталась вырваться, но Эйгон оказался сильнее и крепче сжал её хрупкие запястья. — Эйгон, пожалуйста, не надо! — взмолилась Рейнира, ощущая в своем теле боль и неподдельную панику, ведь он уже на грани сломать ей кости. — Неприятное ощущение, не так ли, милая сестрица? — Эйгон зловеще улыбнулся и провёл уже твёрдым членом между её половых губ. Рейнира попыталась сжать бёдра. — Раздвинь ноги, шлюха! — Он отпустил её запястье, но его окровавленные пальцы тут же сомкнулись на её горле, угрожая задушить. — Или я поимею тебя, и этот стеклянный член будет глубоко внутри тебя! — Я позову Деймона, — угрожающе прохрипела Рейнира. Её дыхание становилось всё более прерывистым. — Он убьёт тебя. Эйгон отпустил её. — Тогда кричи, сестрица, зови нашего дядю, чтобы он пришел и спас тебя. Покажи ему, какая ты развратная, как ты скачешь на моем члене, готовая на все. — Его переполняла гордость, столь же сильная, как и жажда обладания. Крылья его носа трепетали, а глаза лихорадочно блестели. Рейнира же молчала, прикусив язык. Её слова были так же пусты, как и её лоно. — Так я, блять, и думал, ты, маленькая жадная шлюшка. Отныне ты будешь выкрикивать только мое имя. Эйгон хищно улыбнулся и шлепнул ее по заднице, отчего Рейнира вздрогнула. — Пришло время для твоего наказания. Я собираюсь овладеть своей хорошенькой сестрой, — Эйгон схватил Рейниру за лодыжки и поднял их над её головой. — Держи этот стеклянный член глубоко в себе, пока я буду тебя трахать. Иначе, моя королева, — он ядовито осклабился. — В следующий раз я возьму тебя сзади, и тогда я буду трахать тебя одновременно двумя членами. Рейнира всхлипнула и вытерла выступившие слёзы. Её била дрожь, но она продолжала крепко сжимать фаллос, потому что понимала: Эйгон не лжёт и не будет с ней нежен. Эйгон на миг прикоснулся головкой члена к её складкам, а затем полностью вошёл в неё. От неожиданности и боли она вскрикнула и прижалась к нему. — Седьмое пекло, ты мокрая. Такая гладкая и тугая, маленькая шлюшка. — Его член напрягся от ее прикосновения, разделяя стеклянный член от его собственного – созданного из плоти, крови и пламени – полностью погруженного в расплавленную бархатистую кожу его милой сестрицы. Рейнира задрожала всем телом. По спине побежали мурашки, а живот напрягся. Она чувствовала себя уставшей, но одновременно с этим ей хотелось, чтобы её брат взял её – хотела, чтобы он трахал до тех пор, пока у неё не подогнутся колени, пока она не начнёт извиваться вокруг него, забыв своё имя. — П-прошу, Эйгон. Мне н-нужно, прошу! — Она издала пронзительный вопль, затем из ее губ вырвался стон -– он вытащил из неё свой член и снова толкнулся в неё, превратившись в неукротимого и беспощадного любовника; именно так, как она жаждала. — Конечно, я тебе нужен, сестрица, — его голос был низким и грубым. Эйгон входил в неё снова и снова, а она сжимала оба члена всё сильнее. — Я единственный, кто тебе нужен. Скажи это, скажи! — Да, да, пожалуйста, брат! — Рейнира согласно кивала в ответ на каждое его слово. Он продолжал грубо и быстро поглаживать ее губы головкой члена. — Мне нужен только твой член! — Она вскрикнула от удовольствия и начала сильно тереть ноющий клитор. Чувство наслаждения набирало обороты, словно раскаленная лава, и становилось все более неудержимым. — В пекло нашего дядю! Это тело принадлежит мне! — прорычал Эйгон, тяжело дыша ей в ухо – его волосы щекотали её грудь. — Засунь этот стеклянный член в себя, сестрица. А потом вытащи. Хорошенько трахни себя им. — Он слегка прикусил её шею и заменил пальцы Рейниры своими, начав поглаживать клитор. Рейнира снова застонала от удовольствия, подчиняясь его движениям. Её руки тряслись – она взяла стеклянный фаллос и начала быстро и сильно двигать им, имитируя толчки своего брата. Она рыдала, когда они оба толкались в нее. — Эйгон, я так близко, пожалуйста. Я больше не выдержу, — Рейнира умоляла сквозь слезы, и тогда Эйгон жестко прошелся пальцами ее по клитору, сильно ущипнув его. — Да, ты можешь, Рейнира. И ты выдержишь. Затем он вынул свой член из ее влагалища и приставил его ко входу в ее зад. — Или я войду сюда, оставив твоё лоно без внимания, — Рейнира запаниковала, почувствовав, как головка члена начала давить на стекло. — Нет, нет, пожалуйста, не надо! Эйгон! — Её напряжённые мышцы пытались сопротивляться, но она не могла ничего поделать, когда кончик его члена вошёл в неё вместе со стеклянным фаллосом. Рейнира закричала от боли, а её мышцы сжимались и выталкивали член брата, пытаясь избавиться от него. — О, боги, Рейнира! — простонал Эйгон, погружая три пальца в ее влагалище. Он вошел в неё до упора, и Рейнира застонала так громко, что у неё пропал голос. Она резко сжала пальцы Эйгона, когда он ущипнул её за клитор, заставив её биться в конвульсиях и испытать оргазм. — Как же хорошо, сестрица. Все мое – в тебе. Мои пальцы и члены, — прохрипел Эйгон и снова легонько шлепнул по клитору. Рейнира яростно затряслась, плюясь и всхлипывая ещё сильнее. — Пришло время для твоего наказания, дорогая сестрица, и для моей награды, — Эйгон убрал пальцы из её влажного лона, и Рейнира всхлипнула, когда он убрал руку. Он перевернул её, прижав лицом к креслу. Её ягодицы горели от чрезмерного растяжения. — Пора хорошенько трахнуть мою королеву, — он шлепнул ее по ягодицам, крепко сжав их обеими руками, прежде чем смочить её слюной там, где его члены растягивали её. — Нет, пожалуйста! — С тихим вздохом взмолилась Рейнира. Эйгон вышел из неё, но вскоре снова вошёл, на этот раз с ещё большей силой. Он двигался в ней, используя одновременно свой член и скользкий стеклянный фаллос. В этот момент он был жесток и беспощаден. — О, Рейнира, твоё тело словно создано для этого, — произнёс Эйгон хриплым голосом. Его дыхание было прерывистым, волосы намокли, капли пота падали на лицо лежавшей под ним сестры. Он дёрнул её за косу и золотая корона, когда-то величественно украшавшая её лоб, уже давно упала на холодный пол, позабытая всеми.— Ты всего лишь шлюха, сестра. Довольно узкая, не так ли, моя королева? — Эйгон снова обхватил рукой её горло, притягивая её губы к своим. — Пожалуйста! Мне больно! — вскрикнула Рейнира охрипшим голосом. К ней вернулся дар речи – слёзы обжигали ей щёки. От этого ей стало ещё больнее, и она сильнее сжала члены. — Прекрасно, Нира. Тебе всегда будет больно, когда я буду трахать тебя. — Эйгон засунул пальцы ей в рот. — А теперь оближи их, и заткнись. Покажи мне, на что способен этот ротик, и я ускорюсь. Рейнира страстно посасывала его пальцы, её солёные слёзы смешивались с её вкусом, который еще был ощутим на его руках. — Пекло, великолепно. А теперь приласкай себя пальцами, но продолжай облизывать мои! — Его голос был неровным и более хриплым, чем у нее, и он трахал ее более резко, короткими, отчаянными толчками. Одной рукой Рейнира обхватила свою грудь, поглаживала клитор, дрожа и засасывая его пальцы глубже в свою глотку, давясь и покрывая их слюной. Ее клитор был чрезмерно чувствительным и набухшим, и когда он потянул и ущипнул ее за напряженный сосок, Рейнира кончила быстро и внезапно, изливаясь и постанывая. — Боги, пекло, вот и все. Пекло, пекло, Рейнира! — Эйгон застонал почти так же, как она. Её тело сжалось в экстазе, и он достиг пика, изливаясь в неё. Его горячее семя заполнило её, выплескиваясь между их телами. Он вынул пальцы у неё изо рта, с которых стекала слюна, и заменил их своими губами. Это был их первый поцелуй. Рейнира прильнула к его губам, сливаясь с ним в страстном поцелуе. Он проник языком в её горячий рот, застонав от того, какой сладкой она была на вкус. — Ты моя, — прорычал Эйгон ей в губы, прикусывая их до крови. — Скажи это, сестрица. Рейнира уже была уставшей и измученной. Но она дала ему ответ, которого он так ждал. Она знала, что только он способен подарить ей такое наслаждение-боль. — Твоя, — признала она. Перед тем, как ее сморил сон, Рейнира почувствовала, как её брат вынимал свой член. Она ощутила, как его семя вытекало из неё. — Моя, — прошептал он и наклонился, чтобы слизать её соки. Его горячий язык прошёлся по её бёдрам – всегда готовый тот убрать беспорядок, который он учинил.