Глава 4. Больница

В больничном коридоре стояла неестественная тишина. Ни врачей, ни медсестёр – только монотонный гул люминесцентных ламп под потолком и приглушённые голоса где-то за стенами. Всё из-за Митчеллов. Весь город только о них и говорил, а у входа дежурила частная охрана, отправляя домой всех зевак. Я стояла возле кабинета, куда меня направили из регистратуры. Голова неприятно пульсировала, а ожидание растягивалось до бесконечности. Стоило войти в больницу, как одна из сотрудниц тут же назвала мою фамилию и отправила сюда. Никто ничего не объяснил. Наконец со щелчком дверь открылась. Из кабинета вышел молодой врач. Его взгляд задержался на мне, словно он пытался в чём-то убедиться. Лицо показалось знакомым. – Авария. Я сразу вспомнила его. Именно он приезжал тогда на место происшествия. – Разве врачи скорой помощи работают ещё и здесь? – У них иногда людей не хватает. Ты пришла на приём? Меня беспокоило вовсе не здоровье. На губах врача появилась лёгкая улыбка. – Заходи. Я переступила порог, стараясь не думать о том, что сейчас мне нужно совсем другое. Мне нужно найти Кемерона. – Не беспокойся о нём, – спокойно сказал врач, будто прочитал мои мысли. – Ему уже лучше. Но попасть к нему ты пока не сможешь. Я помогу, но сначала нам нужно поговорить. От его слов стало ещё тревожнее. Кабинет оказался неожиданно просторным и уютным: мягкий свет настольной лампы падал на белый стол и кушетку у стены, пахло старым деревом. Здесь было тихо, а головная боль словно осталась за дверью. Врач закрыл кабинет и указал на кресло. – Присаживайся. – О чём вы хотели поговорить? – О твоём здоровье. Как давно начались головные боли? Часто ли случаются обмороки? Я раздражённо вздохнула. – Мне не нужна помощь. Я знаю, что со мной. Поднявшись, я потянулась к двери. Ручка не поддалась. Я дёрнула её сильнее, потом навалилась всем весом. Безрезультатно. – Вы её заперли? – Нет. – Тогда почему она не открывается? – Потому что тебе сейчас незачем уходить. По спине пробежал холодок. Он слишком внимательно наблюдал за мной, и этот взгляд заставлял нервничать всё сильнее. Медленно сняв рюкзак, я опустилась обратно в кресло. – Думаю, стоит начать заново. Рей Вэнс. Невролог. – Мелисса Фон Криптон. Школьница. – И что тебя беспокоит, Мелисса? – Если мы не будем учитывать врача-невролога, что запер меня в своём кабинете, то ничего. – Люди, которых ничего не беспокоит, не падают в обморок посреди улицы. И не видят прошлое. Сердце болезненно сжалось. На мгновение показалось, что я ослышалась. – Хорошо, – спокойно продолжил Рей. – Не будем говорить о прошлом. Тогда расскажи о всплесках магии. Даже самых незначительных. Я уставилась на него. – Что? – Голос предательски дрогнул. Ладони мгновенно стали ледяными и влажными, во рту пересохло. Страх медленно поднимался изнутри, заставляя дыхание сбиваться. – Не понимаю, о чём вы говорите. – Более уверенно закончила я. Рей продолжал внимательно на меня смотреть. И этот неподвижный взгляд был хуже всего. Он видел, что я лгу. Знал, что я это делаю специально. Я резко вскочила, хватая рюкзак. Нужно уходить. Сейчас же! Но стоило сделать шаг к двери, как голос Рея прозвучал жёстко и холодно, вбиваясь прямо в кости: – Остановись. Спокойно сядь на кушетку. Каждая клеточка тела воспротивилась. Я не хочу подчиняться. Но ноги остановились сами собой. Пальцы разжались, выпуская рюкзак на пол. Я развернулась и, словно марионетка, медленно села на кушетку. Страх сдавил грудь так сильно, что стало трудно дышать. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Рей устало потёр переносицу. – И кто же ты такой, доктор Вэнс? – Несмотря на панику внутри, голос прозвучал удивительно ровно. Он медленно опустил руку. В его взгляде не было ни злости, ни угрозы, только глубокая, въевшаяся даже в черты лица усталость. – Тот, кто пытается удержать тебя в живых, – наконец сказал он. Я попыталась пошевелить пальцами. Не получилось. Тело всё ещё казалось чужим, парализованным куском мяса. Это чувство беспомощности вызывало тошноту. – Отпусти меня. Рей помедлил, затем кивнул. – Можешь двигаться. Контроль вернулся резко, ударив по нервам. Я дёрнулась, едва не потеряв равновесие, и вцепилась в край кушетки. Сердце колотилось где-то в горле. – Что это было? – Спросила я, стараясь, чтобы голос не сорвался в истерику. – Что ты со мной сделал? – Остановил. – О, это я заметила. – Ты бы выбежала в коридор. А сейчас тебе лучше не привлекать лишнее внимания. – Спокойно ответил он. – Почему? – Потому что вокруг происходит много странного. И некоторые люди уже задают вопросы, на которые нам нечего ответить. Мне не понравился этот ответ. Так же, как и это его выделенное «нам». – Я не понимаю, о чём ты. – Пока не понимаешь. Я опустила взгляд. Всё внутри неприятно сжималось от количества совпадений. Посмотрела на дрожащие ладони. – Будь добр, объясни хоть что-нибудь. Рей не ответил. Он подошёл к столу, взял тонкую папку без подписи и положил рядом со мной на кушетку. Не открыл. Просто оставил, будто одна только эта картонная обложка могла что-то объяснить. – Кемерон ненадолго пришёл в сознание, когда уже попал к нам. Я резко подняла голову. – Правда? – Да. И он назвал твоё имя. На мгновение дыхание перехватило. С ним всё в относительном порядке, хотя бы не так критично, как пишут в статьях. Эта новость принесла облегчение, а вместе с этим внутри поднялась новая волна тревоги. – Моё имя? – Дважды. – Зачем? – Не знаю, но и не это важно. Вы хоть раз виделись в живую? – Я оцепенела. Нет, никогда. Но ведь и до этого он меня звал. – Тебе крупно повезло, что рядом с ним в тот момент находился лишь я. Повезло? Почему? Что в этом такого? Я ведь не единственная Мелисса. – Мне нужно к нему. – Пока нет. – Ты не имеешь права… – Имею, если это спасёт тебе жизнь! Я резко поднялась. На этот раз тело послушалось, возвращая немного уверенности. Рей не стал меня останавливать, но взгляд его стал ещё внимательнее. – Хватит говорить так, будто знаешь больше меня! – Отчеканила я. – А если это и правда так, то скажи, кто ты? Почему ты говоришь о магии, как о чем-то нормальном? Что происходит с Кемероном? И почему я никак не могу открыть эту чёртову дверь? – Последний вопрос прозвучал громче и, пожалуй, истеричнее остальных. Рей некоторое время молчал. – С Кемероном всё будет хорошо. Сейчас за ним наблюдают. Я немного выдохнула. По крайней мере, в его голосе не было тревоги, не то что во взгляде. И тут я кое-что поняла. – А со мной? – Голос прозвучал глухо. И мой вопрос встретила тишина. Рей смотрел сосредоточенно, не моргая, словно искал ответ где-то на моей коже. – Пока да. Я нервно усмехнулась. – Конечно. Просто замечательно. Больница, врач-невролог, запечатанные двери и магия. Осталось только сказать, что я избранная! – К счастью, нет. – Сказал он так серьёзно, что смех застрял у меня в горле. – Избранные обычно умирают. Я замерла. В кабинете стало очень тихо. Даже звуки больницы не пробивались сюда: ни шагов, ни голосов, ни далёкого скрипа каталок. Ничего. Только моё дыхание и мерное тиканье часов на стене. – Кто ты? На самом деле. – Повторила я. Рей присел на край стола, скрестив руки на груди. – Я врач-невролог. Это правда. – Но не только это. – Не только. Я кто-то вроде тебя. Мне не понравилось, как это прозвучало. – Как это? – Обладатель иной магии. В это раз по спине пробежал не просто холодок, а настоящий мороз. – Я не… – Не надо. – Он сказал это мягко. –Я видел твои глаза после аварии. Ты была не просто в шоке. Ты смотрела не на дорогу и не на машину. Ты смотрела туда, где было что-то совсем другое. Более страшное. Я вспомнила: смятое железо, кровь на асфальте, крик, которого в реальности никто не слышал. Руку, скользящую по асфальту, разбитое стекло на теле. Ряды зубов и затхлый запах… Я отвернулась. Он угадал. И от этого хотелось ударить его чем-нибудь тяжёлым. Раньше были вспышки. Запах дыма в местах, где ничего не горело. Чужие голоса за секунду до головной боли. Картинки, от которых мутило. Иногда я брала в руки старые вещи и знала о них то, чего знать не могла. Мамино кольцо – ссора, слёзы, закрытая дверь. Ключи брата – дождь, разбитая губа, злость. Старая книга из библиотеки – чьи-то пальцы в чернилах и слово, написанное на полях: «Беги». Я никому не рассказывала. Никогда. – И почему ты решил, что можешь говорить со мной обо всём этом? – Спросила я. – Почему решил, что я не сдам тебя первым же людям в белых халатах? – Потому что ты обязана знать правду. И тебе нужна помощь, Мелисса. Моё имя в его устах прозвучало слишком тяжело. – А ты, значит, поможешь? – Постараюсь. В этот раз его голос звучал искренне. Не уверенна, стало ли от этого по-настоящему легче, но вера этому человеку осталось. Я кивнула на дверь. – Так что с ней? Рей проследил за моим взглядом, а потом просто кивнул. — Потому что кабинет запечатан. — Запечатан? — Да. Приглядевшись, заметила то, чего раньше не видела: тонкую серую линию по краю косяка. Она едва заметно светилась, словно внутри дерева застрял лунный свет. Я отступила. – Что это? – Печать тишины и удержания. – Убери её. – Уберу, когда ты успокоишься. – Я спокойна. – Ты врёшь. – А ты меня запер! – Да. Он даже не попытался оправдаться. Это раздражало сильнее всего. Я развернулась к нему, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна гнева. Головная боль вернулась внезапно – не такая, как раньше. Не глухая, не давящая. Скорее острая и жгучая, будто кто-то провёл раскалённой иглой от виска к затылку. Я зажмурилась. – Мелисса? – Ну что ещё? – Внимательно слушай мой голос. Дыши ровно. – А ещё что? – Сейчас не время пререкаться. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Пол под ногами качнулся. Я вцепилась в спинку кресла, но пальцы соскользнули. И тогда кабинет исчез. На его месте возник коридор. Тот же больничный коридор, но другой. Длиннее, бесконечно уходящий в темноту. Лампы мигали, отбрасывая рваный свет на стены. Где-то далеко капала вода. Или кровь – пошутило сознание. Я не хотела знать. Не далеко, сквозь мигание ламп заметила силуэт. Скрученный, больной. Приглядевшись, поняла, у стены стоял Кемерон. Бледный, босой, в больничной рубашке. Его рука была прижата к груди, а на пальцах темнели следы крови. Он смотрел на меня, хотя в отражении его глаз я себя не увидела. – Мелисса… – Прошептал он. Я попыталась шагнуть к нему, но ноги не слушались. За его спиной появилась тень. Высокая, человеческая, но абсолютно правильная: до безобразия высокая, горбатая, с нарушенными пропорциями. Я знаю, кому она принадлежит. Кемерон обернулся. – Нет. Но он не услышал. Тень подняла конечность. В следующий миг чьи-то пальцы с силой сжали мои плечи, и я резко вернулась в кабинет. Мы сидели на полу. Рей был рядом, удерживая меня, но тут же отпустил, как только увидел, что я пришла в себя. – Что ты видела? – Спросил он, подавая стакан воды. Я не могла ответить. Воздуха не хватало. – Мелисса, что ты видела? – Кемерона, – выдавила я. – В коридоре. Руки в крови. А в его тени был монстр. Лицо Рея изменилось. Впервые за всё время его маска идеального спокойствия дала трещину. – Как он выглядел? Я удивленно посмотрела на него. А они ещё и выглядят по-разному? – Это была тень. Высокая. И руки… Он резко поднялся. — Чёрт. Это короткое слово испугало меня сильнее всех его разговоров о магии. Рей подошёл к двери и провёл ладонью по серой линии. Свет вспыхнул ярче, потом погас. Замок щёлкнул, хотя я готова поклясться, что никакого замка там не было. – Что это было? – Голос звучал хрипло, а слабость свинцом растеклась по мышцам. Он открыл дверь, но не вышел. Обернулся ко мне. Рей легко поднял меня с пола, укладывая на кушетку. – То, чего не должно быть в больнице. – Тогда как? – Давай мы обсудим это после того как ты немного отдохнёшь? Его спокойная улыбка не внушила доверия, но я начала засыпать. – Скажи, было ли что-то ещё в увиденном прошлом? Я сглотнула и помотала головой. – Тогда полежи немного тут. Я почувствовала теплый плед, который аккуратно лег на моё тело и ещё одно, какое-то странное теплое и нежное касание чего-то к моему виску. Открыв глаза, за Реем я видела по-прежнему пустой коридор. Это казалась не случайным, не принадлежащим больнице. Внутри неё что-то ждало. – Знаешь, – прошептала я, – как будто это было не прошлое. Он остановился. – Что? Я присмотрелась к игре света в коридоре. Лампа мигала. Один раз. Потрескивание. Потом второй. Странный звук. – Кажется, – сказала я, чувствуя, как холодеют пальцы и сознание уходит, – это было будущее.

***

Сон исчез так же внезапно, как и появился. Я резко вдохнула и открыла глаза. Палата погрузилась в густой полумрак. За окном уже не было привычного дневного света – стекло отражало комнату, а где-то далеко мерцали редкие фонари. Значит... я проспала несколько часов. Несколько секунд я просто, прислушиваясь. Тут тихо. Кто-то совсем рядом. Чувствую чьё-то присутствие. Повернув голову, я увидела Рея. Он сидел напротив на стуле, положив локти на колени. В руках он медленно крутил мою медицинскую карту, но взгляд был направлен совсем не на бумаги. Он смотрел на меня. Уставший, словно за эти несколько часов постарел на несколько лет. – Проснулась? – Тихо спросил он. Я кивнула и села на кушетку. Горло пересохло. – Сколько... времени? – Почти десять вечера. Десять... Я действительно отключилась надолго. Повернувшись к окну, я заметила второго человека. У окна, сложив руки на груди, стоял Кемерон. Темнота скрывала его лицо, но серебристые волосы всё равно призрачно светились в свете настольной лампы. Услышав мой голос, он медленно повернулся. Его ледяные глаза встретились с моими. И снова это странное, тянущее чувство. Будто это момент уже случался. Много раз. – Что там с монстром? – Вспомнила, принимая протянутую Реем воду. – Всё нормально. Его не было, а Кемерон, как видишь, пришёл в норму. – Ответил мне врач. – Тогда, почему вы оба такие... напряжённые? Никто не ответил. Рей тяжело выдохнул. – Потому что нам нужно рассказать тебе кое-что. – Мне сразу стало не по себе, но я кивнула. – Ты помнишь вашу первую встречу? Я усмехнулась. Навряд ли неожиданное попадание в больницу, для меня ещё и во сне, во момент приступа Кемерона можно назвать первой встречей. – Предположим. – А после? Вот тут честно пришлось задуматься. Та встреча произошла так давно, а после неё моя жизнь сильно закрутилась, как и обычная, так и эта странная деталь с магией. Точно! – Чаще начали проявляться силы? Потеря сознания? Странные совпадения? Одинаковые сны? Воспоминания, которых не должно существовать? – Я медленно кивала каждому пункту. – Всё это было не случайностью. По спине пробежал холодок. Да, это и так было понятно. Но при чём тут Кемерон? Рей продолжил уже спокойнее: – Между вами существует магическая связь. Не та, о которой пишут в детских книжках. Гораздо сильнее и опаснее. – Врач замолчал, словно что-то обдумывал, а затем кивнув сам себе продолжил: – Мелисса, сейчас, ты должна решить для себя, точно ли хочешь это знать. Я задумалась. Связь? Что такого могло связывать нас с этим парнем? И почему Рей предлагает подумать? Что же… – Проклятье. – Неожиданно произнес Кемерон и по телу прошлась тысяча мурашек. Одно спокойное слово от него заставило что-то пройтись внутри меня горячей волной и пропустить пару болезненных ударов. – Что... значит проклятие? – Кемерон! Она сама должна была… – Вскочил Рей, но был остановлен одним скупым жестом парня. – Мы рядом. Ничего смертельного не произойдет. – Кемерон криво усмехнулся. Мне оставалось только смотреть на них поочерёдно, так как эти двое видимо общались через взгляды. Когда Рей наконец сел, то про меня вспомнили. Сразу оба. – Ваши жизни связаны. – Не поняла. Кемерон оттолкнулся от стены и быстро подошел ко мне. Он схватил меня за левую руку и рывком поднял с кушетки. Резко, больно, голова пошла кругом. Вместе с этим кожу обожгло чужой энергией. Сила возникла из ниоткуда и быстро стихла. – Смотри! – Требовательно сказал Кемерон, и я открыла глаза. Мир перестал вращаться. – Этот знак на твоей кисти – доказательство того, что наши жизни связаны. Друг без друга мы просто умрём. – Парень горько усмехнулся, пока я разглядывала «знак». Это было что-то вроде татуировки в виде странных часов. Точно такая же как у него, на том же месте. Я выдернула свою руку и нервно усмехнулась. – Глупость. Я ведь до сих пор спокойно жила. – Верно. В этом суть этого чертового проклятья. Пока ты о нём не знаешь, всё будет хорошо. А знание – будет убивать тебя. Долго и болезненно, небольшими приступами. – Не может быть… – Голос сошёл на испуганный шепот. – Все твои приступы были из-за этого? Почему ты ни разу не сказал! Кэмерон отвёл взгляд. – Почему проклятие связало нас? В этот раз молчание затянулось. Рей посмотрел на него. – Она имеет право знать. Кэмерон прикрыл глаза, принимая решение. – Пока нет. – Почему? Он медленно перевёл взгляд на меня. В его глазах не было ни холода, ни отстранённости. – Потому что причина связана с твоими прошлыми жизнями. Я замерла. – Что? Жизнями… Во множественном числе. Значит, это не вторая жизнь и, скорее всего, даже не третья. – И, если рассказать всё сейчас... воспоминания могут вернуться слишком быстро. – Но я должна знать! – Нет. Его голос прозвучал жёстко, отрезая любые возражения. Чертов командир. – Сколько ты продержалась после последнего воспоминания? Минут пять? А сколько в итоге проспала? Я прикусила губу. Черт. Он прав, то было воспоминание и правда далось с трудом. Рей осторожно вмешался: – Мелисса... тебе следует знать ещё кое-что. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Доктор сделал глубокий вдох. – Вам с Кэмероном стоит жить вместе. Я молча смотрела на него. Слова отказывались приобретать смысл. – Что? – Это единственный способ сохранить связь стабильной. – Нет! Я резко вскинула голову. – Вы хотите сказать, что я должна жить с человеком, которого вижу в живую меньше тридцати минут?! – Милая, если хочешь жить, в прямом смысле этого слова, то придется, – тихо произнёс Кэмерон. – Кстати, мы даже не можем находиться слишком далеко друг от друга. – Насколько далеко? Рей опустил взгляд. На свои сцепленные в замок пальцы. – Этого мы не знаем. Но есть плюс: пара метров у вас точно есть. – И вы называете это хорошим планом? – Нет, – честно ответил он. – Мы называем это единственным планом. Я почувствовала, как внутри снова поднимается тревога. Перед глазами на мгновение вспыхнули обрывки воспоминаний. Кровь. Часы. И несколько чужих голосов. «Ты снова опоздала...» Я дернулась, пытаясь отогнать видение. Тело ослабло. Руки Кемерона оказались совсем рядом, он придержал меня за плечи, помогая сесть обратно. – Что ты увидела? Я подняла на него взгляд. И впервые за весь этот безумный вечер поняла, что время – та ещё злая штука.