"День нашей смерти"

Хэдер удивилась, когда они подъехали к белому особняку. Его огни манили, количество машин и размеры прилегающей территории поражали. Много людей. Женщины в красивых вечерних платьях и мужчины в элегантных костюмах. Запах роскоши чувствовался даже от одного взгляда на это место. У Ивады начиналась паника, когда она смотрела на свою одежду. Почему они не заехали сначала в Бонтен? Она бы надела платье, которое ей подарила Рэйчел. А Вада? Он же глава крупной организации. Она тоже не особо одета для такого мероприятия. А еще Рэйчел. Хэдер так и не выполнила ее просьбу. Голова шла кругом, от стресса даже руки затряслись. А Риндо был подозрительно спокойным, даже когда выходил из машины с ней за руку. Благо на улице людей почти не было, только прибывающие гости. Машина Рана уже стояла на территории, кстати. Выходит он тоже поехал сразу сюда. Еще ей показалось странным, что они пошли не к главному входу. Обойдя дом они вошли в маленькую дверцу, ведущую в огромное складовое помещение на первом этаже. А вот тут из уже и ждал сюрприз. А именно Мицуя с чехлами для одежды на руках. — Почему так долго? Все гости уже давно собрались. Коко с Хитто уже не могут придумать отмазки о вашем опоздании. — с ходу налетает с упреками Такаши, как ворчливая мамаша. — Бегом переодевайтесь, пока Коко не психанул и не наорал лишнего. — Он всучил каждому в руки по одному чехлу с одеждой. Если никто не удивился, то Хэдер удивилась. — Рад, что ты снова с нами. — на обращении к Сано его взгляд потеплел, а мягкая улыбка разбавила тучи над золотистой макушкой. Вада улыбнулась ему в ответ, кивнув головой. Они еще немного посмотрели друг на друга, словно без слов разговаривая о чем-то, чего другим не понять. — Сначала переодеваются девочки. Я сделал замок попроще и заранее ускорил процесс, так что поторопитесь. Парни вышли за дверь, оставив их вдвоем. Вада сразу расстегнула чехол, вынимая оттуда красивое бальное платье в пол. Пышное бальное платье, выполненное в стиле «омбре», с переходом цвета от белого в верхней части до черного внизу. Глубокий V-образный вырез, украшенный темной, вероятно, черной или темно-серой, кружевной или бисерной отделкой по краю выреза и плечам. Очень пышные и объемные рукова, в форме фонариков, начинаются от плеч и имеют градиентный окрас. Пышная, похожая на воздушное облако юбка. Основной материал кажется легким и полупрозрачным. Лицо девушки скривилось, но она молча стала стягивать с себя одежду. Хэдер, отойдя от недоумения раскрыла свой чехол и едва не ахнула от красоты. К это платью даже прикасаться было страшно. Ивада держала его с таким трепетом, стараясь рассмотреть во всех деталях. Платье в нежно-голубых и серебристо-серых тонах, которое можно было бы описать как «платье, сотканное из звездной пыли и инея». Так ей подходящее. Ткань выглядит легкой и полупрозрачной, сплошь покрытой мелкими, мерцающими частицами, имитирующими звездную пыль, бисер или искрящийся иней. Лиф выполнен из плотной, мерцающей ткани, которая перекрещивается, создавая сложную текстуру в области талии и бюста. Вырез в форме сердца. Открытые плечи украшены крупными, объемными аппликациями или вышивкой, напоминающей кристаллы льда, выполненными в серебристо-голубых тонах. От этих кристаллов отходят длинные, ниспадающие рукава из тонкой, прозрачной ткани. Рукава имеют расклешенный силуэт и также обильно украшены мерцающими элементами. Пышная юбка, многослойная, с волнистым краем. Поверх основных слоев тонкой ткани расположены декоративные, переплетающиеся серебристые линии или «космические» узоры, создающие эффект сияющей паутины, окружающий ноги. — Какая красота… — восхищенно произносит Хэдер, ослепленная мерцанием узоров на платье. Вада уже натягивает свое, недовольно фыркая. — Мицуя садист. Раньше доставал, а как пришлось посещать подобные занудские сходки, так постоянно напяливает на меня этот ужас. — ворчит Сано. И зря. В платье она неотразима. Оно так подходит ее натуре. Нежное, воздушное, словно облачко, но черный и серый цвета напоминают о жесткости характера. Она как волшебная фея из сказки. — Мицуя сам их создал?! — поражается Ивада, аккуратно влезая в свой наряд. Ей хочется повесить его над кроватью и любоваться, как самой красивой картиной. До чего же оно прекрасное. Причем сидело идеально. Откуда он мог знать ее параметры? Вада помогла застегнуть ей молнию на спине. — Да. Он у нас фея крестная. Форму для Свастонов в свое время тоже он для всех шил. Руки у него золотые. Занимается этим в перерывах между работой. Все коллекции, которые выпускает наш модный дом он полностью создает сам. А для нас иногда шьет подобные вещи, как подарок. — рассказывает Вада. Ивада польщена и поражена уже в который раз. Мицуя такой талантливый. Какое волшебство сотворил своими руками. Она теперь весь вечер будет нервничать, как бы не испачкать или не порвать этот шедевр. Это все, конечно, прекрасно. Только вот обувь портит эту роскошь. Если у Сано платье в пол скрывает массивные кроссовки, то ее платье доходит до колен. — Вада, кроссовки… — обреченно смотрит на свои ноги Хэдер, чувствуя стыд. Сано снисходительно улыбается, словно услышала небылицы ребенка и кивает на пол. Там стояли две красивые коробки. — Я думаю, что это она и есть. Ты надевай, а мне хватит платья. Дополнительную пытку я не вынесу. Вскоре ее образ дополнили красивые туфли на высоком каблуке. Они были словно из хрусталя, под стать платью. Украшены кристаллами льда, нежно голубого цвета. Но взглянув на размер каблука, Хэдер едва не заплакала. Она может понять Ваду. Но надеть все же пришлось, дабы не позориться. Из украшений на ней была та самая подвеска в форме звезды, а на Сано все те же серьги и кулон на шее. Но пришлось повязать черную шелковую ленту, чтобы скрыть следы сегодняшнего побоища на шее. Часть раны на спине Хэдер прикрывало платье, остальную же удачно скрывали волосы. Как хорошо, что она вовремя сходила в салон. Благо, их раны обработали по пути на этот праздник. Пока Такеоми вел машину, Риндо колдовал над их повреждениями. Повезло, что в машине Сано всегда лежит аптечка. Хотя, учитывая их работу, это не удивительно. Раны хоть и болели, но первая помощь была оказана и на один вечер эти увечья получится скрыть. Теперь они выглядели идеально. Так и не скажешь, что час назад их знатно покромсали и едва не убили. — Прекрасно, как я и думал. Вада, тебе определённо идет такой фасон. — профессионально заключил Такаши, когда они вышли. Риндо и Такеоми тоже скрылись за дверью, чтобы переодеться. — Чокер все портит. — Ну извини. Как иначе я объясню свою разодранную шею? — закатывает глаза Вада, все еще недовольная тем, что ей приходится стоять в платье. — А кто в этом виноват? — нахмурился Такаши. — Мы чуть с ума не сошли. Это последствия твоей беспечности. Прекрати кидаться напролом в одиночку. — Вот только от тебя я этого еще не слушала. Не нужно меня воспитывать, я сама отвечаю за то, что делаю. А делаю я то, что я хочу. — строго отвечает Вада. — Платье просто волшебное, у вас золотые руки. Спасибо большое. — вклинивается Хэдер. На сегодня ссор достаточно. — Я знал, что тебе подойдет. Отлично выглядишь. — смягчается Такаши, грея своей улыбкой. — Это мой тебе подарок. За помощь и за верность нашей… Нашему… — Семье. — подсказывает Вада, печально глядя на друга. Она уже давно считает его своей семьей. Мицуя многое для нее сделал и один из немногих, кто шел за ней с самого начала и до сих пор. Они вместе еще с тех времен, когда были детьми и основали Тосву. И он не бросил ее и дальше, помогая создать Бонтен. И рядом даже сейчас. Они вместе взрослели, вместе хоронили дорогих людей и на каждой битве он всегда был на ее стороне. С разбитой головой, обессиленный, но все равно дрался за нее и принимал ее идеалы. Он уже давно ее семья. Мицуя словно растроган до глубины души. Они грустно друг другу улыбаются, выражая благодарность и теплые чувства друг к другу. Хэдер тоже трогательно улыбается, глядя на них. Сколько же людей любят Ваду, она не перестает улыбаться. Она притягивает преданность к себе, как магнит и сама того не замечает. Ран был прав. Эгоистично с ее стороны прыгать в огонь, не думая, как много людей без нее умрут. — Да, это точно. — соглашается Мицуя. — Я рад что тебе понравилось. — возвращает он внимание на Хэдер. — Оно сидит как влитое. Как вы так точно угадали с размерами? — удивленно интересуется Ивада. Это ж насколько у него зоркий глаз? — Если честно, тут мне помогли. — весело подмигивает парень, вгоняя ее в еще большее недоумение. А потом, когда Такеоми с Риндо выходят при полном параде до нее доходит. Теперь понятно, откуда точные размеры и образ кристаллов льда на платье. В голове пролетает его обыденное «снежинка» и вопреки смыслу у нее на сердце теплеет. А может теплеет от взгляда, которым ее пожирает Риндо. В тот момент она поняла, что братья Хайтани одинаковы. С точно таким же восхищением и обожанием смотрел Ран на Ваду и едва не облизывался. Она раньше завидовала, а теперь и сама словила такой взгляд на себе. Она не знает, но Рин смотрел на нее так всегда, просто Хэдер не замечала. Вада отлично знает этот взгляд и оттого ловит тоску. Но все же мягко улыбается, смотря, как эти двое нежатся и думают, что этого никто не видит. — Неужели никто не скажет, какой я красивый? — поправляет галстук и разбавляет тишину Такеоми. Все дружно усмехнулись, разрядка сейчас очень кстати. — Самый красивый. — хлопает его по плечу Вада, пока Мицуя поправляет бабочку Риндо. Он никогда не умел их завязывать и оттого вечно психовал. — Отлично, можно идти. — выдохнул Мицуя, который очень переживал, хоть по нему и не скажешь. Такеоми встрепенулся, протягивая свой локоть Сано. Та посмеялась, закатив глаза и подцепила мужчину под локоть, вылезая из спасительной коморки на улицу. Риндо явно следовал примеру наставника и точно так же вместе с Хэдер последовал за ними. Им удалось выйти незамеченными и направится вверх по высокой лестницы к парадному входу. Хэдер нервничала, как тогда на приеме в Бонтен. Аристократия, роскошь, во всем этом она как рыба на суше. Она совершенно не умеет себя вести и оттого сама не замечала, как сильнее жалась к Риндо. — Хэд, вообще-то ломать конечности это по моей части. — усмехнулся Хайтани. — Не нервничай ты так. Просто улыбайся, кивай и слушай нудную болтавню. В остальном я все возьму на себя. — Я чувствую, что не вписываюсь даже в платье. — признается шопотом Ивада. А глаза такие перепуганные и круглые, что Риндо не сдерживает смешка. — Ты выглядешь великолепно. По секрету, даже лучше Вады. — Я все слышу. — безлобно хохотнула Сано впереди. Хэдер покраснела. — Все правильно. В жизни каждого мужчины наступает момент, когда на первом месте жена, а не мамочка. И все комплименты и цветы переходят ей. — весело заявляет Такеоми, получая по локтю. — Я не спорю. Но помни, что это последствия моего воспитания, так что не спеши распускать свой хвост. За такого идеального мужчину награда достается мне. — гордо заявляет Сано, приподнимая подол платья, чтобы подняться по лестнице. — Не переживай, родная. Ты все равно самая красивая мамочка в мире. — признает Риндо, не в силах перестать улыбаться. — Спасибо хоть не бабушка. — фыркает Вада. — Не расслабляйся, до этого не далеко. — хохочет Акаши и получает пинок теперь уже от Риндо. Ивада же желает провалиться в гранитный бетон, лишь бы не слушать этих разговоров. Путь по лестнице разрядил обстановку. Их встретили огромные деревянные двери с резьбой. Хэдер ощутила себя принцессой, вышедшей из кареты на бал. Помещение ослепило ярким светом и закружило голову своим простором. Старинный декор, высоченные потолки и роскошные люстры. Все дамы в вечерних платьях, пирамиды из шампанского, мраморные полы. В конце помещения огромная лестница, как во дворцах, по бокам золотые статуи львов. Хэдер вертела головой в разные стороны, словно очутилась в стране чудес. Все такое красивое, изысканное. Сразу видно, что цель впечатлить гостей была оправдана. Риндо закатывал глаза и тихо называл это пафосом и показухой. Но для Ивады, ни разу не бывавшей в подобных местах это было волшебно. Здесь было много людей, но не было ощущения духоты и толпы. Зал был настолько просторным, что по масштабу мог бы переплюнуть футбольное поле. Их компания двигалась к лестнице, в центр зала. По пути каждый склонялся в поклоне и приветствовал Сано. Вдалеке Хэдер приметила знакомую шевелюру в компании упитанного мужчины под руку со статной женщиной. Эта особа заметила их еще на подходе и обратила внимание собеседников в их сторону. — А вот и госпожа Сано! — с выражением сообщил Коко, у которого уже дергался глаз. Он старался скрыть свое раздражение за вежливой улыбкой, но выходило плохо. — Наконец почтила нас своим присутствием. — Прошу прощения за задержку. Были неотложные дела. — кивает в знак приветствия мужчине и его спутнице Вада. — Коконой, спасибо, что сгладил мое отсутствие. — с насмешкой смотрит на него девушка. Губы Коко дернулись в кривой улыбке, после чего он поспешил их покинуть. Бедняге пришлось краснеть и прикрывать их опоздание. — Спасибо за приглашение. Чудесный вечер. — Мы всегда рады таким уважаемым гостям. — вежливо отвечает мужчина. — Вы не мало усилий приложили к процветанию города. Ваша помощь неоценима. Это меньшее, что мы можем сделать в благодарность. Моя супруга очень старалась организовать это мероприятие. — Ваши старания поистине оценимы. Вы хорошо потрудились. — улыбается женщине Сано и получает такую же улыбку в ответ. — Вы получили чек на сумму, которую наша организация выделила для благотворительности? — едва сдержала смех Вада, представляя, как где-то в сортире плачет Хаджиме. — Да. В этом году вы превзошли собственную щедрость. Ваше великодушие поможет бедным семьям и тем, кто временно остался без работы. — Прошу обратить внимание на Западные территории. Я была там и лично удостоверилась в беспорядках. Положение там очень трудное, я надеюсь, часть этих денег будет направлена на восстановление этой части города. — Да, я осведомлен о бедах в том районе. Как я слышал, Западная часть перешла под ваше крыло? — прищуривается мужчина. — Верно, эти территории теперь принадлежат Бонтен. Я лично займусь устранением ошибок, которые допустил прежний глава. — сверкает глазами Сано, подкрепляя свои слова. Чтобы все знали и никто не сомневался в ее силе и авторитете. — Вы широко раскинули свои надежные крылья, Сано. Я не сомневаюсь, что под вашим контролем там восстановиться порядок и люди заживут спокойно. Ваше великодушие подарок для нас всех. — Благодарю. Это моя обязанность. — Что вы все о делах. Такой чудесный вечер, я столько сил потратила. Отдыхайте! О делах поговорите позже. — вмешивается супруга мужчины. Они неловко смеются и решают разойтись, желая друг другу хорошего вечера. Ивада наконец-то смогла выдохнуть. Она до того стояла напряженной, что мышцы спины заныли. Вада вдруг фыркнула и закатила глаза. — Старый козел. «Ваше великодушие подарок для всех нас». — передразнивает его светловолосая. — Сам только и ждет, что я решу все проблемы в его городе и ему перепадет повышение. Удобно, когда твою работу за тебя делают другие. — Я почти заснул. И часто вы так проводите время? — зевает Такеоми. — Что за средневековое общение? — Это этикет. В подобном случае только так и общаются. — напоминает Мицуя. — А кто это вообще был? — тихо, на ухо Риндо спросила Хэдер. Но спросила так тихо, что услышали все и уставились на нее, как на инородное существо. Один лишь Такеоми засмеялся. Риндо мягко улыбнулся. — Хэдер, это мэр города Токио и его жена. Это их поместье и они инициаторы вечера. — информирует ее Такаши, посмеиваясь в кулак. Ивада в ужасе округляет глаза. Это был мэр?! Она даже не поздоровалась, как следует! Она никогда в жизни не встречалась таких значимых людей! Вот позор! Ее стыду и ужасу все умилялись, им было смешно. Рука Риндо легла на поясницу, недалеко от ранения и невесомо погладила, успокаивая натянутые нервы. — Как рана? Не болит? — с трепетом спрашивает Хайтани. Ивада расслабляется, мягко улыбаясь и млея, когда горячие губы целуют ее в лоб. — Все нормально. — Вот видишь, я же говорил. Сплошная нуднота. Просто улыбайся. Весь удар приходится на Ваду. — усмехается Хайтани, с сочувствием посмотрев на светловолосую. Это точно. Хэдер заметила, что приветствуют лишь Сано и с ней же ведут все разговоры. Они здесь в роли массовки? Это даже к лучшему. Вада явно чувствовала себя увереннее в такой обстановке. — Я начну представлять тебя при разговоре, посмотрим как запоешь. — хищно оскалилась Вада. Риндо вздрогнул и забавно замотал головой, представляя, как придется высирать из себя любезность и словечки в стиле восемнадцатого века. — Все из наших здесь? — Давно. — отвечает Мицуя. — Часть гостей на втором этаже. Хитто, Мацуно, Ран, Коко и Майки там. — Майки здесь? — настороженно переспросила Вада. Такаши обреченно кивнул. — Что-то он часто начал вылезать из панциря. Раньше дела организации его не волновали. — напрягается Риндо. — Главное чтобы он ничего не испортил. — вздыхает Вада. — Присоединимся к нашим. В списке гостей должен быть председатель совета безопасности. Мне нужно обсудить с ним восстание военных, о котором мы узнали. Нам придется вмешаться. — Справишься без меня? У меня дела еще есть. Тут парочка известных дизайнеров ко мне с предложением показа своих коллекций в нашем модном доме. — смущенно спрашивает Мицуя. Он будто стесняется своего увлечения. Вада снисходительно улыбнулась, кивая в ответ. — Если что зови. — Компания распадается. — досадно комментирует Такеоми, поднимаясь оставшимся составом по лестнице на второй этаж. — Лучше опасайся, что восполнить этот распад может далеко не самый приятный человек. — вяло отвечает Риндо. Дипломат, аристократ и вообще никто из подобных из него никакой. В такие моменты он скучает по Рэйчел и ее тупым репликам. Так он хотя бы не чувствует давления власти и роскоши со всех сторон. Пафос, окружающий его не ощущается и обстановка привычнее. — Главное, чтобы это был не Коко. Сегодня мозги выносить мне будет кто только можно, не охота еще и его нытье выслушивать. — жалобно тянет Вада. А Хэдер вообще все равно. Ей главное отмучаться этот вечер и вернуться в теплую кровать в Бонтен. Ее роль самая простая из всех, так что это не должно быть сложно. Второй этаж по площади не уступал первому. Обстановка здесь была идентичная, разве что имелся огромный балкон с несколькими входами. Что Хэдер приметила, так это малое количество помещений. Видимо данный особняк предназначен исключительно для подобных вечеров, ибо жить здесь негде. Из комнат только туалеты и ни одной спальни. Тут людей было чуть меньше и сразу в глаза бросались знакомые лица. Ивада увидела Хитто в компании Мацуно и незнакомого мужчины. Коко тоже общался с кем-то, кого Ивада назвать не могла. Манджиро стоял в самом дальнем углу с Санзу и Ханмой. Йоко преданно стояла рядом с хозяином. Их присутствие тут же омрачило настроение и навострило готовность обороняться. — А он какого черта тут делает? — ядовито цедит Сано, тоже обратив на него внимание. — Ну он вроде тоже теперь часть верхушки Бонтен. Похоже тоже приглашение получил. — растеряв былую беззаботность и нахмурившись, предположил Такеоми. — Сразу и Майки и Ханма. Это ничего хорошего не сулит. — вибрирует от злости Риндо. — Они не посмеют. — твердо уверяет Сано, пронзая молнией из глаз спину Сюджи. Однако жажда убийства на ее лице вмиг слетает, сменяясь шоком. Ивада и сама едва с ног не свалилась, ведь к ним спешила присоединиться Рэйчел. В роскошном платье в пол, усеянном красными розами и, как всегда, ослепляя всех особей мужского пола глубоким вырезом на декольте. И даже перевязанная рука ее не портила. — Слава богу, я уже начала думать, что Хайтани не успели. — подлетает к ним темноволосая, тут же обнимая Хэдер крепче положенного. — Ты мог бы позвонить и сказать, что вы их вытащили! — грозно стреляет глазами в Риндо девушка. — Я так волновалась, что все ногти себе сгрызла! Хоть бы никто не смотрел на мои руки. Этим шаболдам только дай повод, потом в сетях будут обсуждать, какая великолепная Хара колхозница. — Ты… Ты что тут… — задыхаясь в ошеломлении, мямлит Хэдер. — Ты что здесь делаешь, Рэй? Ты должна быть в больнице и восстанавливаться! — кивнула на перебинтованную и подвешенную к плечу руку Хары Сано. В ее глазах столько беспокойства. Рэйчел теряет свое негодование и с грустной улыбкой смотрит на светловолосую. Алые глаза кричат о сожалении. — Я там, где должна быть. — твердо заявляет Хара. — Рядом со своим покровителем. Я знаю свой долг и я пришла помочь. Рука мне не помешает защищать свою главу. — брови Сано растроганно дернулись в верх, глаза заблестели. Она мягко, с благодарностью улыбнулась, кивнув головой. Рэйчел расплылась в теплой улыбке, пригнувшись в поклоне. Хэдер была готова разреветься от облегчение. Эти двое помирились. — Вместо кучи красивых слов могла сказать пару простых: «Прости меня, Вада, я шибанутая». — фыркает Риндо, не тронутый этой сценой. Ивада дернула его за локоть, одарив недовольным взглядом. — Тебе все же следовало отдыхать. Тебе итак досталось. Я не нуждаюсь в охране, лучше побереги себя. — с нежностью дотрагивается до ее плеча Вада, заставив Рэйчел окончательно растаять. — Я никуда не уйду. Я буду рядом с тобой. Вакаса мне голову открутит, если с тобой что-то случиться. Кто-то из нас двоих должен быть возле тебя. За меня не переживай, сил у меня достаточно. — отвечает Рэйчел. Она не попросит прямо прощения, не разрыдается, кинувшись ей в объятия. Но Вада по взгляду поняла ее чувства и без слов приняла ее сожаление. Им так проще. Это лишь их дело. Но каждая точно знает, что они давно не таят обиды друг на друга. — У нее еще осталась охрана. Ты зря переживаешь, клубничка. Побереги свою чудесную задницу от новых неприятностей. — напоминает о себе Такеоми. Хара враждебно зыркнула на него, подавляя желание устроить всем шоу и разодрать его на куски. Никто этого не заметил и не придал значения. Правду об этом предателе знала лишь она одна. Пока что. — Я предпочитаю сама контролировать ситуацию. Ее жизнь опасно доверять посторонним людям. Сегодняшнее событие это подтвердило. — холодно проговаривает Хара, не переставая пилить его настороженным взглядом. — Меня нет рядом один день, а она уже попала в ловушку. — Я не маленький ребенок, нуждающийся в присмотре! — С каких пор я посторонний? Я даже роднее, чем Вакаса. Кнопка, скажи ей! — жалобно запротестовал Акаши в унисон с недовольной Сано. Хара вспыхнула. — Считаешь себя выше него? — Вы еще подеритесь, решая, кто маминой любви достоин больше. — закатил глаза Риндо. — В вашем случае это бессмысленно, выигрываю я. — Еще бы. Главный пупсик, которому нужно подтирать сопельки. — фыркает Хара. — Даже так от него на данный момент пользы по вопросу безопасности Вады будет больше, чем от тебя с травмированной рукой. — напоминает Такеоми. — Скажи это еще раз и я покажу тебе, что я могу сделать этой травмированной рукой с твоим позвоночником. — шипит Рэйчел, делая угрожающий шаг в его сторону. — Прекратите, хватит! — сама того не ожидая, грозно повысила голос Ивада. Однако привычное смущение накрыло ее, когда все уставились на нее. Может в чужие перепалки встревать и некрасиво, но они все здесь словно забыли, в чем главная беда. — Простите. Просто… Хэдер замялась, не уверенная в том, что имеет перед ними право голоса. Инстинктивно она начала искать глаза Риндо. И там светилось одобрение. Он словно давал ей зеленый свет, разрешая озвучить то, что хотела. Немая поддержка и едва заметная улыбка придали ей храбрости. Хэдер глубоко вдохнула и уверенно нахмурилась. — Я не раз за вами наблюдала и хочу сказать, что вы поступаете глупо. — выдала Ивада, чувствуя иглы напряжения в теле. — Посмотрите, в каком мы положении. Нас хотят перебить, не известно, какие планы у этого гада на Ваду. Вакаса борется за жизнь, Рэйчел тоже едва не погибла. Ханма самоуверенно разгуливает по коридорам вашей организации, Майки объявил войну родной сестре. Вада с Раном поссорились. Это все звучит жутко, если не пытаться от этого убежать и называть своими именами. Вон там стоит наш главный враг и насмехается над нами. — кивает в сторону Ханмы темноволосая. — А вы ссоритесь между собой, хотя должны общими силами решать общую проблему. Поддерживать, поднимать, если кто-то один упадет. Прекратите тратить время на то, чтобы выяснить кто из вас лучше и покажите свои силы в борьбе против общего врага. Каждый из вас прекрасен и обладает незаменимыми качествами. Неужели вы не понимаете, что мы можем победить, если будем единым механизмом, где каждый выполняет свою роль? Пока вы будете собачиться, нас по-одному и перебьют. А если мы все будем одной мощной стеной никто нас не достанет. — Ты права, Хэдер. Наконец-то хоть у кого-то просветлела голова. — спустя пару секунд напряженного молчания соглашается Сано. — Особенно вы двое. Собачитесь с первого дня. Если у вас общая цель, то забудьте о конфликтах и помогайте друг другу. — строго смотрит на Хару и Акаши. Рэйчел сверлит мужчину взглядом, полным ненависти и призрения. Понятно, что сотрудничать с ним она не собирается. — Я лично никаких претензий к ней не имею. Пусть перестанет кусаться. — возвращает былой беззаботный вид и глупую улыбочку Такеоми. — Да пошел ты. — фыркает Хара. — Только потому что мы в одной лодке я тебя и не убью. Главное не мешайся под ногами. — Ну хотя бы так. — вздыхает устало Вада. — Молодец, Хэд. Моя школа. — одобрительно улыбается наставница, по-дружески шлепнув ладонью по спине. Ивада не сдержалась и зашипела, когда рана вспыхнула жгучим потоком боли. — В чем дело? — тут же насторожилась Рэйчел. — Все нормально, нормально. — сквозь стиснутые зубы пытается улыбнуться Хэдер. Риндо смахнул руку темноволосой подальше, словно отгонял комара. — Ты можешь хоть иногда лупить по осторожнее?! Ты осознаешь свою силищу? — зашипел на нее Хайтани. — Ей сегодня досталось. Хара внимательно разглядывала прямую от напряжения спину Хэдер. А затем обратила внимание и на ленту на шее Сано. В ее глазах вспыхнуло осознание, вперемешку с гневом. Однако сказать она ничего не успела, в этот момент за спиной Сано слишком близко возник из неоткуда Рюсей Сато. Глаза его сразу нашли Хэдер, да такие хищные, что Ивада непроизвольно перестала дышать. Захотелось спрятаться за спиной Риндо, чтобы пропасть из его поля зрения. — Умница, Вада. Ты все же успела. — завораживает голосом, словно змей искуситель Сато. Вада вздрагивает, но стоит на месте, излучая волны гнева и беспокойства. — Хотя не сказать, что вылазка прошла гладко, да? — продолжает Рюсей и пальцем подцепляет ленту на ее шее, оголяя дыры от шипов. Вада дернулась, отбивая его руку, а Такеоми резко шагнул в их сторону. — Какие все нервные. Или настолько узколобы, раз считаете, что я могу причинить вред на виду у всех? — хмурится Сато, медленно огибая светловолосую и пристраиваясь рядом. Риндо сжал кулаки, метая убийственные молнии в розовую голову. — Какое счастье, тебя тоже пригласили. — цедит Сано, внимательно следя за каждым его действием. Рюсей усмехается. — Очевидно, что я здесь. Не вся власть пока исключительно в твоих руках, Сано. — Тебя это сильно огорчает, верно? — хищно улыбается Рэйчел. — Меня огорчает ваша никчемность. — одаривает ее взглядом свысока Рюсей. Ивада едва не задохнулась от такой наглости и самолюбия. — Как вы продержались столько лет, если вас едва не прикончила банальная авария? — Следи за своим длинным языком, пока у тебя есть возможность им пользоваться. — осаждает его Вада весьма убедительным тоном. Рюсей снова усмехается и опять находит взглядом Хэдер, жмущуюся к Риндо. — Значит младшенькая пока еще не выбыла. Это радует. Значит вы еще не так безнадежны. Ее мозги ни раз перевешивали ваши и выручали. Ее лучше беречь. — акульей улыбкой награждает ее этот пугающий человек. — Ты бы не борзел уж через чур и не совал нос в дела, которые тебя не касаются. — вмешивается Хайтани, терпение которого на исходе. Рюсей не нравился никому. Самый опасный и неразгаданный человек из всех. Еще не известно, откуда может возникнуть главная угроза. — Если бы я не лез в чужие дела, твой брат сдох бы еще восемь лет назад. — обжигает холодом и смахивая былую спесь, отвечает Сато. — Ты, видимо, об этом подзабыл. Не советую открывать свой рот, если не дорос до признания чужой силы. Если бы я не вмешался и в этот раз, не известно еще выжила бы малышка, которую ты прячешь за спиной. Так что лучше скажи «спасибо», прежде чем катить бочку. Эта игра гораздо сложнее, чем способен понять твой мозг. — Да я ему голову, нахрен, оторву сейчас. — рычит Риндо, теряя самообладание и прет на мужчину, заставляя сердце Хэдер рухнуть в желудок. — Посмотрим, как ты, нахрен, попытаешься. — передразнивает его Рюсей, явно забавляясь. От удара его лицо уберегла Вада, которая возникла между ними и предупреждающе зыркнула на Риндо. Его руки сами собой остановились, стоило лицу Сано появится перед ним. На нее рука инстинктивно не поднимется. — Прекратите немедленно! — шипит сквозь зубы светловолосая. — Забыли где вы находитесь? Что бы ты там не говорил про его мозг, сейчас вы оба бестолковые идиоты. — злобно обращается она к Сато. Тот улыбается, пожимая плечами. — Кто виноват, что мальчик не контролирует бушующие гормоны. — Лучше бы тебе побеседовать с другими уважаемыми людьми, дорогой. Мое терпение не безгранично, а за этот день мне уже знатно расшатали нервы. — предупреждает Такеоми, недобрым взглядом выражая свои мысли по поводу происходящего. — Твоя слава давно поистрепалась, ошметок. Хотя это ведь даже была и не твоя слава. Раньше бегал, пытаясь прославиться за счет старшего, а теперь хочешь самоутвердиться за ее счет? Круговорот? — без эмоций отвечает Рюсей, удостаивая скучающим взглядом. Акаши ему неинтересен, не он ему нужен. — Как поживает младший брат? Странно, что ты стоишь здесь, а не там. — кивает он на компанию Майки, Санзу и Ханмы. — Хотя, может я ошибаюсь, и мысленно ты всегда с братишкой. — загадочно усмехается Сато. Хара заостряет внимание на его словах, внимательно анализируя поведение. Ее накрыло удивление, которое она искусно скрыла от чужих глаз. В голове пролетела мысль «Он знает». — От Вакасы всегда было больше пользы. — Роль второстепенного героя тоже неплоха. — выдавливает улыбку Такеоми, сверля его глазами. Он понял смысл его слов. — Незначимые фигуры чаще не привлекают внимание и остаются в живых. — мрачно усмехается Акаши, выдерживая пронзительный взгляд Сато. — Да нет. — склоняет голову к плечу Сато, гипнотизируя мужчину взглядом. — Как раз такие первыми идут в расход. В игре всегда важен лишь король. Смысл игры в том, чтобы его уберечь для победы. Король выживает за счет жертвы пешек и делает решающий ход. И эта игра не стала исключением. — объясняет Рюсей, завораживая своим голосом и неприступной аурой. Его не понять, ни прочитать. Он загадочный злодей, который скрывается в тени и знает абсолютно все. Тот самый, к которому герой добирается на протяжении половины книги и который дает ответ и решение к спасению. Ивада с уверенностью может сказать, что Рюсей не последний человек в этой игре. Он говорит загадками, дает намеки и при этом про каждого сказал факт. Сокровенный момент из жизни или темные мысли. Его не просмотреть, но он читает всех. Обладает таким объемом информации, что возникает вопрос. Как он с такими способностями стоит на втором месте? Почему он помог Сано получить власть, если сам мог с легкостью ее заполучить? Он просто уступил ей? Да и Рэйчел на него странно смотрит. Так, словно выловила из его слов что-то очень важное и сама не знает, опасаться Рюсея или стоит прислушаться. Хэдер самая последняя в этой игре. Но у нее иная роль. Роль наблюдателя. Ее не замечают, не считают опасной и достойной внимания. И это открывает идеальную возможность подмечать мелочи. Поведение людей, их мимика, по которой можно сделать выводы. И исходя из реакции всех, она поняла, что Рюсей знает что-то очень важное. Его намеки настолько ясные, что каждый тут же улавливает в его словах личный смысл и от этого очень напрягается. Сато действительно темная лошадка, оттого и пугает сильнее. — Поберечь бы тебя от таких защитников. — обращается он к Сано, еще раз смерив взглядом Такеоми. Вада хмурится, расценивая его слова как простое оскорбление. А зря. Это было предупреждение, но поняла это только Хара. — Приятного вечера. — фальшиво улыбается Рюсей, удаляясь. Уходя, он намеренно пошел в сторону Сано, задерживаясь на пару секунд рядом с ее плечом. — Мирись со своим возлюбленным, цветок. И лучше побыстрее. Мне не нравится то, что я вижу. — со всей серьезностью тихо проговаривает ей Сато. Вада резко повернула голову, встретив его мрачный взгляд своими удивленными глазами. — Уж это точно не твое дело. — зашипела светловолосая. — Я сама разберусь в своих отношениях. — Я тебя предупредил. — непонятно от чего вдруг разозлился Рюсей, осаждая ее строгим взглядом. Его начинают раздражать шипы, которые каждый раз выпускает Вада рядом с ним. Она никогда не желает его слушать. И лишь когда происходит самое плохое — бежит к нему за помощью. Когда она уже научиться вникать в то, что он говорит и не доводить до крайности? Его тон сбил ее гнев, заставив напрячься. Похоже, сейчас она его услышала и задумалась. Ей же лучше, если так. — Ты что-то знаешь? — вмиг насторожилась Вада, вперившись в него обеспокоенным взглядом. Так-то лучше. — Я знаю, что ваша ссора понесет последствия. Потому что о ней уже знают. — неопределенно пояснил мужчина. Он и сам пока не уверен, что его напрягает, но осторожность не помешает. — Просто найди его и держись поблизости. Он твоя главная опора. — последнее Сато сказал скорее как напоминание. В его глазах появилось смягчение, когда он перевел взгляд на искры сомнения и страха в ее глазах. Ей нужен кто-то рядом, кто будет спасать не ее жизнь, а душу. И Хайтани, по его мнению, идеально с этим справлялся. Пусть таким неопределенным способом, но Рюсей о ней заботится. Ведь ему на один процент не все равно. Один только ее раздавленный вид вызывает жалость даже у него. В его глазах Вада бедное существо, на которое свалилось то, что не должно было. — Будем надеяться на спокойное завершение этого вечера. — напоследок произнес он в пустоту и ушел вглубь зала. Его слова оставили тревожный осадок, раздраконивая и без того натянутые нервы Сано. Ее глаза сразу начали искать родную фигуру. — Что он тебе сказал? — настороженно спрашивает Риндо. — Вада, да не слушай ты его. Он наговорит бреда, а ты потом ломаешь голову. Он просто зажравшийся ублюдок. Нам и без него проблем хватает. — Порой стоит прислушиваться к бреду. Иногда только бред и может спасти. — произносит Рэйчел, снова стреляя взглядом на Акаши. — Я не говорю, что нужно разбирать каждое слово, но выбрасывать из головы тоже не стоит. — Ну еще бы. Ты у нас мастерица по бреду. — закатывает глаза Хайтани. Но Хара остается серьезной, что даже его заставило задуматься. — Рэй, ты пересекалась с Раном? — хмуро спрашивает Сано. Ей-то слова Рюсея выбросить из головы не получалось. Слишком много было попаданий. — В последний раз видела у фуршета. Злой как собака, я подошла и пожалела. — обиженно фыркает Хара. — Уж слишком он напал на ликер. — Отлично, брат решил спиться. Именно этого нам и не хватает. Я скоро с ума сойду. — обреченно проходится ладонью по лицу Риндо. Теперь Вада заволновалась еще больше. Неприятные ощущения в груди разрастались, не давая покоя. Она словно кожей ощущала опасность, но не могла понять что прилетит и откуда. Вся атмосфера ее напрягала, мешая сосредоточиться на чем-то. Сегодня все должно закончится, если все пройдет так, как она задумала. Тогда и проблемы не будет, и с Раном она сможет помириться. Он поймет ее. Всегда понимал. — Может потанцуем? Неужели мы так простоим весь вечер? — вздыхая от скуки, смотрит на Рэйчел Такеоми. Хара сделала такое лицо, будто сейчас гавкнет на него. — У меня есть дело. — заявляет темноволосая, приметив белобрысую голову. Открутить бы ее… — Не суйся к ней. — предупреждает Вада. — Я уже занялась этим вопросом. Сегодняшний вечер должен закончиться хорошо. Для нас всех. — Что ты придумала? — напрягается Риндо. Сано смолчала, покидая их компанию, чтобы найти Рана. Рэйчел, не послушав ее, тоже направилась в сторону Йоко. — Прекрасно. — фыркает Такеоми. — Мне что, с тобой чтоли танцевать? — Нет спасибо, у меня уже есть партнер. — усмехается Риндо. — Но танцевать она сегодня не будет. — Это почему? — удивляется Ивада. — Ты свою обувь видела? Хватит с тебя и спины. Не хватало, чтобы еще и ноги переломала. — ворчит Хайтани, вызывая умиление. Такая мелочь, но в этом чувствуется забота.

***

— Иди сюда, зараза! — шипит Рэйчел, выловив Йоко в момент, когда она отошла принести хозяину выпить. — Я тебе глаза выцарапаю. — Что опять? — невозмутимо выгибает бровь Миура. — Ты пришла за Хэдер. — напоминает темноволосая, больнее сдавливая ее локоть. — Вы хотели выманить Ваду. Все-таки ваша цель ее убить? — Когда ты уже от меня отстанешь? Я делаю то, что велено и не спрашиваю цели. — устало вздыхает Йоко, пытаясь выдернуть руку. — Ты что вообще тут делаешь? Подбитая псина должна лежать смирно в своей коморке. — Не дождёшься. Стоило мне на один день взять выходной, как вы сразу ахренели. Не троньте ее, Йоко, иначе клянусь, я спрошу с тебя. — предупреждает Рэйчел, приправив бешеным взглядом. — Как-будто я что-то решаю! — взбесилась и Йоко. — Можешь прямо здесь меня придушить, это ничего не остановит. С чего ты вообще решила, что через меня чего-то добьешься? — Действительно. Лучше обойтись без переговорного пункта. — слышится ехидство за спиной. Как только Хара оборачивается, ее хватают за талию и уводят в танец. Рэйчел обалдела, на миг позабыв, что должна врезать по этой наглой морде. С перевязанной рукой этот танец выглядел лишь жалким неуклюжим подобием. — Меня начинает бесить твое постоянное присутствие рядом с моей подчиненной. Может лучше поболтаешь со мной? — Только если ты хорошо впитаешь то, что я скажу. — грозно произносит темноволосая, подстраиваясь под его движения, чтобы не вызвать подозрений среди гостей. — Я весь во внимании. — довольно растягивает слова, как долбанный чеширский кот. — Остановись, пока не сдох. — сжигает его взглядом темноволосая. — Не в моих принципах останавливаться, когда победа уже в руках. — усмехается мужчина. — Пока что ты победил только Вакасу. На Ваду тебе сил не хватит. Потому что отныне я глаз с нее не спущу и ты пройдешь к ней только через мой труп. — шипит Рэйчел, намеренно наступая ему каблуком на ногу. Ханма поморщился, но виду не подал. Кажется, напротив, даже повеселел. — Чтобы уничтожить Ваду мне нужен вовсе не твой труп, так что можешь не бояться. — заговорчески улыбнулся ублюдок, заставив внутри нее что-то противно зашевелиться в беспокойстве. — Ты не понял, дерьма кусок. Я тебя не боюсь. — склоняется ближе к его лицу, понижает тон в угрозе Рэйчел. Она чувствует, что его глаза снова пробуждают в ней то, что лучше не трогать. — Тронь ее еще раз и тогда твоей главной проблемой стану я. Ты лично ответишь мне за моего напарника. Уж я то в состоянии понять, что ты такое. Проверим, чей демон страшнее, твой или мой? — безумно улыбается Хара, в чьих глазах горит пламя самого страшного ада. — Мне нравится, что наше безумие тянется друг к другу. Мы с тобой почти как родные. — в тон ей шепчет Сюджи, гипнотизируя взглядом. — Ты меня вынуждаешь. Теперь я сделаю все, чтобы взглянуть на наш поединок. Мой демон в нетерпении жаждет познакомиться с твоим. А сейчас я вынужден тебя покинуть. Извини, милая, но пока у меня в приоритете не ты. Ханма быстро ее отпускает и так же стремительно уходит, не давая ей возможности ответить. Пожар гнева в груди все еще бушует, а внутренний демон рвет сознание на части, желая взять верх и разорвать ублюдка, который осмелился бросить ему вызов. Из этого разговора Рэйчел больше всего смутила фраза: «Чтобы уничтожить Ваду мне нужен вовсе не твой труп». Отсюда в голову сразу въедается беспокойный вопрос. Кто следующий? Намек Ханмы не проскочил мимо ушей. Выходит, чтобы уничтожить Сано ему нужен лишь один конкретный человек? Рэйчел сразу подумала на Манджиро. Еще при допросе Санзу они пришли к выводу, что он нужен Ханме, чтобы ударить Ваду посильнее. Смерть брата точно повредит ее разум. Теперь становится понятным, почему он ошивается вокруг Сано младшего. Следующая цель он. Нужно срочно предупредить Ваду. — Что этот ублюдок от тебя хотел? — находит ее Такеоми. Хара едва сдержалась, чтобы не врезать по его смазливому лицу. — Просто мило поболтали. — отмахивается девушка, выискивая в толпе Сано. — Еще скажи, что подружились. — фыркает Акаши, чем мгновенно разрывает ее терпение. — Я, в отличие от тебя, не вожусь с шакалами. — рявкнула Рэйчел, пронзая его огненной молнией из глаз. — Ты меня сейчас в чем-то обвиняешь? — удивился мужчина. — Вот только не надо ссать мне на спину и говорить, что это дождик. — ядовито усмехается темноволосая. — Я все знаю про тебя, козел. Друг семьи, самый надежный соратник. Имей в виду, я молчу лишь ради Вакасы. Мне насрать, как ты объяснишь свое предательство, но лучше не испытывай мое терпение. Как думаешь, как отреагирует на такую новость Вада? Что она сделает, когда узнает, что человек, которому она доверила свою жизнь предал ее и помог избавиться от друга? А может и до сих пор помогает избавиться от нее самой? Сколько бы ты не считал себя лучше и ближе к ней, чем Вакаса у вас есть одно важное отличие. Вака никогда не втыкал ей нож в спину. Такеоми не издал ни звука. Он был удивлен, но раскаяния в его глазах не было. Его лицо застыло холодным изваянием. Он ничего не ответил, да это и не нужно. Об Хару он обломает зубы, если попытается ее заткнуть. Ей не нужны оправдания, ей все равно, даже если для предательства есть причины. Для нее он такой же враг, как и Ханма, ведь из-за него пострадал Вакаса. А всякий, кто причинит зло ее напарнику столкнется с ее яростью и не очень приятной местью. Рэйчел не стала ждать ответа, смерив его убийственным взглядом, отправилась искать Сано.

***

Сано пыталась разыскать Рана, потеряв из виду знакомые лица. То и дело к ней подходили гости, отвлекая внимание и затормаживая. Тревога в груди мешала думать и генерировать нужные слова. Впервые Вада была так рассеяна на подобном вечере. Обычно ее речь поставлена идеально, ибо в круг алчных крыс и зажравшихся бизнесменов нужно следить за каждым словом. В основном все приходили в компании жен или любовниц, но были и те, кто пришел без пары. И эти особи особо сильно раздражали. Вада успела потерять смысл слова «нет», пока отказывала в очередном танце. В этот момент ей еще больше не хватало Рана. Он всегда был рядом и такие предложения ей не поступали. — Госпожа Сано! — Уважаемая Сано! — Госпожа Сано! В моменте показалось, что ее окружили. Вежливо отделываешься от одного — пристают еще трое. Личность Вада популярная и каждый не желает упускать возможность выловить ее для разговора. Кто-то просто поболтать, кто-то с очередным «выгодным предложением». Все хотят заполучить лакомый кусок и сотрудничать с Бонтен, получить финансирование. Голова шла кругом от такого количества слов. Раньше такого не было. Может Вакаса своим грозным лицом отгонял? — Не желаете потанцевать? — Для меня честь с вами познакомиться. — Не хотите провести время в приятной компании? — от подобных словечек начинает тошнить. Почему ей нельзя просто разогнать их всех матом? Нет же, нельзя терять лицо в обществе. — Прошу прощения. — среди кучи остальных этот голос отдавал нотками стали и будоражил кровь. Вада не успела даже осознать, когда ее схватили за руку и буквально вытащили их окруживших ее толпы акул. Ее быстро отвели в сторону, развернули, вынуждая принять позу для танца и медленно закачали. Вот теперь спокойно. Успокоительная сирень и крепкие руки, закрывающие ее от всего хаоса и назойливых идиотов. Лицо Рана было хмурым, он не смотрел ей в глаза. Просто вел ее в танце и без слов защищал. Он молчал, не желал с ней говорить, оттого сердце болезненно сжалось. От него пахло дорогим парфюмом, который Вада подарила ему два года назад. И алкоголем. — Ты пьян? — без претензии спросила Сано. Лицо ее было уставшим и измученным, голос мягким. Глаза цвета теплого шоколада смотрели на него с нежностью и печалью. Ран каждый раз проигрывал этим глазам. — Заливаю горе. Меня сегодня бросили. — ядовито усмехается Хайтани, резанув своим взглядом. — Я тебя не бросала. — осторожно произносит Вада, стыдливо спрятав лицо. — Значит я обознался и это был кто-то другой. У меня же херова туча девушек. — злобно фыркает Хайтани, крепче сжимая ее талию. — Не считаешь, что нужно взять слова назад или хотя бы извиниться? — Да, может я и ляпнула, не подумав, но ты не лучше. — бурчит Сано, понимая, что он прав. — И в чем же интересно? Что не хочу тебя хоронить? — внимательно всматривается в ее лицо мужчина. — Ты прекрасно знаешь, почему я так поступаю. — пронзает его взглядом светловолосая. — И я никогда не смогу жить по-другому. Ты всегда знал это. Почему именно сейчас ты усомнился в моей силе? — Потому что она угасает. — бьет ее правдой Хайтани. — Потому что все повторяется. Или хочешь сказать я не прав? — подцепляя пальцем ленту на шее, он немного оттягивает ее, напоминая о ранах. — После того случая, когда в последний раз тебя смогли хотя бы ударить? Это твой первый проигрыш, Вада, и повод наконец-то включить инстинкт самосохранения. — Но ведь со мной все… — Если бы не успели, ничерта не было бы в порядке, это ты способна понять? — вспыхивает Ран, пугая ее огнем ярости в глазах. Никогда еще он не смотрел на нее с такой злобой. — Еще секунда, Вада. Одна секунда и я бы тебя потерял. Ты от меня сбегаешь, ты мне не доверяешь. Если ты все делаешь одна, зачем тогда я нужен? Как чертово дополнение? Манекен? Ты тонешь в собственном безумии и не позволяешь никому тебе помочь. — Если все будут мне помогать, чего тогда я стою? — отчаянно шепчет Сано, чувствуя, как горький ком сдавил горло. — Если вы умрете, сунувшись за мной, зачем мне жить? Я не пытаюсь от вас убежать, я хочу вас защитить… — Снова старая песня. Ты с каждым днем все больше сходишь с ума, Вада. — обреченно качает головой мужчина. Он… Разочарован? — Тебя не переубедишь. Прости, цветочек, но я не хочу смотреть, как ты умрешь. Если тебе насрать на свою жизнь, то дальше ты пойдешь без меня. Я бы пошел за тобой куда угодно, но только не по этой дороге. — Хайтани останавливает танец и, развернувшись, уходит, даже не взглянув на нее. Ошарашенная Вада застыла посреди зала, глядя ему в спину и пытаясь осознать услышанное. — Ран… Голос звучит как хриплый шепот и, конечно, он ее не слышит. Сано задохнулась от страха. Внутренняя девочка кричит и плачет, бежит за ним, пытаясь остановить. Но Вада просто приросла к полу и стояла так, пока Хайтани не спустился по лестнице на первый этаж. Сегодня все закончится. Ее успокаивает лишь это. Они не могут вот так расстаться после всего, через что прошли. Для нее это хуже смерти. Ран ее спасение и исцеление, он тот, кто делает ее слабой девочкой, тот, кто вытягивает из темноты. Он не может просто уйти. Внезапно стало так холодно, словно все внутри покрылось льдом. Вада спешит скрыться от любопытных голодных глаз, жаждущих ее ошибки. Благо, тут есть огромный балкон, выходящий на главный вход. Вечерний воздух помогает стерпеть боль в голове, а звезды утешают ее душу. Все эти люди, все эти беды. Почему она просто не может закрыться в комнате под теплым пледом и не о чем не думать? Ее ни на миг не оставляют в покое. — Вада, почему ты одна? — вот пожалуйста. Ее везде найдут. — Было одно дело. — болезненно улыбается Сано. — Что ты хотел? — Мы сделали то, что ты просила. — сообщает Мицуя. — Если все пройдет по плану, мы все сегодня вздохнем с облегчением. Таймер запустится, как только он заведет машину. Вада хмурится, упираясь руками в мраморное ограждение. Она велела Мицуе позаботится о бомбе. Избавиться от Ханмы его же любимым оружием. Теперь остается лишь ждать. Сано поднимает глаза к небу, молясь, чтобы это был последний день присутствия ублюдка в их жизни. Этот кошмар должен закончится, а тварь, которая лишила ее близких наконец получить свою заслуженную карму. Если в этом мире нет справедливости, то Вада сама ею станет и своими руками расставит все по местам. И каждая тварь, которая причинит зло ей, ее близким или невинному человеку получит свое. — Хорошо. Вы молодцы. — произносит Сано, оборачиваясь к другу. — Как думаешь, получится? — Надеюсь, что сюрпризов не будет. — мрачно отвечает Такаши. — Давно пора положить этой истории конец. — Вада кивает, соглашаясь с его словами. — Я часто думал, как бы сложилась наша жизнь, если бы Дракен и Баджи не погибли. Ханма отнял их у нас. Из-за него страдаешь ты, а Майки и вовсе уже не вернуть в сознание. И я не меньше твоего хочу его наказать. За друзей и за нашу поломанную юность. — Лучше не скажешь. — печально отвечает светловолосая. — Я уверена, наши парни не дадут ему об этом забыть даже на том свете. Даже спустя столько лет я не могу избавиться от чувства, что они рядом. Но мне кажется, я бы их разочаровала. — А мне кажется они гордятся. — не соглашается Такаши. — Ты не сдаешься. И этого уже достаточно. — Чтож, посмотрим, насколько еще меня хватит. — устало усмехается Сано, чувствуя каплю уверенности в себе. Этого ей сейчас не хватает. Ее сила рождается из желания защитить и из уверенности в себе и своих поступках. Ей важно знать, что она все делает правильно. Мицуя напомнил ей об этом и теперь стало немного легче. Возможно она и сильно ослабла, но пока еще не проиграла. И как раз эти крохи силы помогают ей держаться на ногах и дальше, пока победа не исцелит. — Снова прячешься, Сано? — способен ли голос за секунду разжечь пламя в груди и пустить лаву по венам? Определенно. — Меня больше удивляет, почему не прячешься ты. Совсем меня не боишься? — сохраняет внешнее холоднокровие Вада, даже не обернувшись. Смотреть на звезды. Смотреть на звезды… — Как тебе мой подарок? — подходит ближе Ханма. Светловолосая сильнее сжимает мраморную перегородку. Смотреть на звезды. Смотреть на звезды… — Отличный. Чтож ты Шиона в бантик не завернул? — Шиона?.. — удивляется Мицуя. — Что может быть лучше встречи старых друзей? — усмехается Ханма, приближаясь к ней с каждым шагом. Смотреть на… — Думаю только смерть этих старых друзей. — контролировать свою ярость все труднее и труднее. В таком месте уж точно убивать не стоит. Вада сосредотачивает взгляд на небе перед собой, стараясь не сорваться. — Ты злая, Сано! — наигранно ужасается мужчина. — Бедный Шион. Отличный был мужик… — Я не злая, а справедливая. Если мужик опустился до войны с женщинами, то пусть отведает бабской мести по всей строгости закона. — цедит сквозь зубы светловолосая. — Да и глупо удивляться, когда бросаешь овцу на поединок с волком. Его смерть была очевидной. — А ты у нас значит волк, да? — хмыкает Ханма, вызывая по телу дрожь от переизбытка злости. — Не переживай, ты тоже часть этой пищевой цепочки. Где-то уровней на двадцать ниже меня. — Ну если я не могу быть выше, то остается только спустить тебя, верно? — эти слова заставили зародиться нехорошему предчувствию в душе. Вада повернула голову, сталкиваясь с безумным взглядом, который так и кричит о своем превосходстве. Словно у него в рукаве припрятана решающая карта, а она о ней знает, но не видит. — Ну это смотря, насколько хватит твоей уверенности. — хмурится Вада, выдерживая натиск заразительного безумия в его глазах. — Отойди от нее! Или до твоих мозгов с первого раза не доходит? — слышится злобный рев за спиной. Вада не знала, плакать ей или смеяться от ироничности. Хотела побыть одна, как же. Только в гробу. Йоко преграждает дорогу Рэйчел, мешая подобраться к Ханме. — Уберись с моей дороги, иначе, клянусь, ты полетишь вниз с этого балкона вместе со своим поводырём. — шипит темноволосая, чувствуя панику. Она все ноги стерла, разыскивая Ваду по всему зданию. — Мицуя, а ты какого хрена стоишь? Убери его от нее! — Я ведь уже сказал, что моя цель не она. — усмехнулся Ханма. — И поэтому натравил на нее своих бешеных комаров? — не унимается Хара. Вада даже встревать в этот разговор не хочет, настолько устала. Нужно просто подождать и от Ханмы ничего не останется. — Я просто немного ее повеселил. Но ты вовремя. Чем больше народу, тем интересней представление. — хищный блеск, пролетевший в его глазах заставил насторожиться. В следующую секунду мужчина хватает Сано за локоть, дергая так, чтобы она была ближе к краю. Мицуя подлетел сразу же, но не напал, опасаясь, что он мог столкнуть девушку вниз. Рэйчел же попыталась пройтись прямо по Йоко, но та наставила на нее пистолет, пригвождая к месту. — Знаешь поговорку «Не строй ловушку другим, чтобы не угодить в нее сам»? — Ты озверел в край? Убери руки! — орет Рэйчел, игнорируя пистолет, направленный на нее. Вада молчит, не реагируя. Взгляд зафиксированная в одном положении, она смотрит на красивый сад и парадные ворота. В моменте она замечает знакомую фиолетовую голову. Лица его не видно, Ран следует к своей машине. Открывает двери, садится в салон. Сейчас ее волнует лишь это. Он уезжает, бросив ее тут одну. Сердце обливается слезами. Как же он ей сейчас нужен… — Неужели ты думала, что я не узнаю, что вы что-то нахимичили с моей машиной? — вдруг врезается в сознание голос. Слова будто подсекают под колени. Внутри расползается чувство тревоги лишь сейчас. И это чувство сшивает внутренности ржавой проволокой, стягивая сильнее, до тошноты, до липких ладоней и желания вырвать из груди собственное сердце. Как он узнал? — Некрасиво, не считаешь? За то, что пыталась убить меня я возьму двойную плату. Моральная компенсация, если хочешь. Скажи, кто из всех твоих обожаемых людишек для себя самый важный? — В моих глазах все равны. — тут же отвечает Вада, не узнавая собственный голос. Ее пугает этот вопрос. Он звучит буквально как: «Кто будет следующей целью?». — Тогда я отвечу за тебя. — прямо на ухо с наслаждением протягивает мужчина. — Смотри внимательно, Сано, кого своей глупостью ты подставила под мой удар. — Вада, не слушай его! Все в безопасности и под охраной. У него нет козырей. — уверяет ее Рэйчел, глядя исключительно Йоко в глаза. Блондинка лишь покачала головой, словно пытаясь предупредить. Нет. Вовсе не все в безопасности. Один человек только что покинул здание и совершенно беззащитен. Но Рэйчел об этом не знала, а Вада поняла слишком поздно. Поняла, когда машина Рана выехала с парковки. Чертово сердце заслужило бы олимпийское золото по боксу — так сильно колотило ей в грудь, а затем резко замерло.

Бах

Что-то громко взрывается. Вада не успевает понять, что это было. Машина Рана, которая успела отъехать не более двухсот метров от здания полыхает огнем. Нет. Это взорвалось ее сердце, бросив ошметки к ее ногам, затопляя кровью. Вада пошатнулась. Воздух внезапно покинул ее, глаза, в которых отражался огонь наполнились слезами еще до того, как она поняла что случилось. Она не смогла вдохнуть, словно легкие забились бетоном. В этот момент Ханма ее отпустил, Вада потеряла опору и сползла на пол, пытаясь осознать, что только что увидела. Ран покинул торжество и уехал на своей машине. Которая только что взорвалась так громко, что ее оглушило. Ее голову будто ватой забили, не было ни мыслей, ни звуков. Один только его голос. Теплый, родной и нежный… — Ты удивительная, ты знаешь это? — первая слеза. — Цветочек, я пьян уже давно. Одной златовласой девушкой с запахом цветов, дьявольскими глазами и искренней улыбкой. — вторая слеза. Сердце замолкло. — Когда будешь бороться не забывай, что за твоей спиной стою я. — где Ран? — Люблю тебя. Малыш, я действительно люблю тебя. — Он еще жив, она ведь его слышит. — А моя вот тут. Я подарил ее тебе. — Они умерли вместе. Пустота. Абсолютно ничего. Нечего не чувствуется. Ни боли, ни страха. Один только его голос. Когда все уже случилось, Йоко просто отошла в сторону, пропуская Рэйчел. Хара не обратила внимания на ее хмурый вид, кричал о том, что ей все это не по душе. Увидев, как Рэйчел едва не задохнулась, какой страх возник в красных глазах при виде поверженной Сано, внутри Йоко что-то перевернулось. Вот, как выглядит настоящая преданность. Это не слепое повиновение, это искренняя привязанность, переживание и любовь. Ее преданность Ханме и рядом не стоит. Они с Мицуей стояли далеко от ограждения а потому и не видели происходящего на улице. Слышали лишь громкий взрыв. Хара упала рядом с Вадой на колени, что-то говорила, трогала за руки, за щеки. Только лишь его голос. Такой спокойный и теплый. В глазах ее вечная спокойная гавань сиреневого цвета. Вада не дышит, она побледнела настолько, что у Рэйчел едва не началась истерика. Их нашел и Риндо, вместе с Хэдер они вышли на балкон, услышав грохот и заметив знакомые лица. Риндо, увидев Сано на полу не раздумывая кинулся к ней. Девушка застыла, как статуя. Взгляд неживой, тело обмякло. — Вада, блять, не пугай меня! — в панике закричал Риндо, как маленький мальчик в подступающей истерике. — Что произошло? — спрашивает он у такой же перепуганной Рэйчел. Та в панике мотает головой, не понимая произошедшего. Неужели никто не видел? — Что это был за грохот? — спрашивает Хэдер. — Это был звук моей победы. — хмыкает Ханма. — Это тебе урок, Вада Сано. Что бы ты не предприняла, я уничтожу тебе гораздо быстрее. Один раз попытаешься от меня избавиться, я заберу у тебя в два раза больше. — Что с ней такое?! — дрожа всем телом, кричит Хайтани, хлопая Сано по щекам. — Что эта тварь ей сделала? Блять, где Рана носит, когда он так нужен?! И лишь эти слова возвращают Ваду в реальность. Его имя ее разбудило. Она моргнула, на миг обрадовавшись сиреневым глазам перед собой. Но нет. Это не тот цвет. Перед ней Риндо. А где Ран? Этот вопрос заставил ее двигаться. В голове все еще было пусто, словно лишь тело осознало произошедшее и действовало вместо головы. Вада попыталась подняться на ноги, силы не было, словно ее тело состоит из желе. Ее быстро подхватили, помогая встать. Не ответив не на один вопрос, игнорируя все испуганные взгляды, словно вокруг нее лишь невидимые призраки, она направилась к выходу. Шаг за шагом. Каждый шаг — новый пазл картины. Шаг — ссора с Раном. Шаг — Ханма на балконе. Шаг — Ран садится в машину. Шаг — взрыв. И чем дальше она двигалась, тем быстрее был шаг. Вскоре она уже бежала так, словно за ней сама смерть гонится. Она в городе призраков, никого не видит, не слышит, налетает на очередного гостя и, проигнорировав, бежит дальше. Платье мешает, ноги наступают на подол. Она приподнимает его в руках и бежит еще быстрее. Вада не дышала, ее дыхание оборвалось две минуты назад. Глаза застилала темная пелена и в этой тьме был лишь его образ, за которым она гналась, боясь упустить. В голове была лишь одна мысль: — «Зачем я позволила тебе уйти? Почему не держала твою руку крепче? Ты ведь не можешь умереть. Ты ведь обещал, что будешь со мной до конца». — Люблю, слышишь? Хрен я тебя кому отдам, поняла? Ты только моя язва. Перепуганные взрывом гости забеспокоились еще больше, когда мимо них проносилась Вада, а за ней и все остальные. От глаз Рюсея это событие тоже не ускользнуло, заставив его помрачнеть в ожидании чего-то плохого. Сано выбегает на улицу и смотрит на то место, где стояла машина Рана. Все кажется сном. Может ей причудилось? Но машины нет. Друзья едва успели ее догнать, как она снова побежала. За ворота, к горящей машине. На улицу начали выходить люди, все смотрели на победу Ханмы. Все смотрели на ее смерть. — Ты достойна всего мира, цветочек. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Сано подбегает к машине, но ничего не видит. Языки пламени ослепляют, жар бьет по лицу, отрезвляя. Она попыталась подступиться к Рану, но огонь огородил ее от него, не позволяя подойти. Риндо бежал, как полоумный, за ним Мицуя и даже Рэйчел на каблуках бежала так, словно спасалась от цунами. В какой-то момент машина вспыхнула ярче, огонь разгорелся сильнее, отталкивая Сано горячей волной. Она упала на землю, безнадежно пытаясь выпутаться из ткани платья и снова встать. — Вада, что ты творишь?! Совсем из ума выжила?! — перепуганный Риндо долетает до нее, тряся за плечи. Рядом появилась и Рэйчел, отчаянно пытаясь поднять ее на ноги одной рукой. Но они тут же пожалели об этом, ибо почувствовав землю под ногами Сано снова ринулась в огонь. Риндо чудом успел схватить ее за руки и уберечь от ожога. — Он там… — повторяла без конца светловолосая, пугая их еще больше. — Кто?! Что случилось, говори! Вада! — кричал ей в лицо Риндо, но девушка смотрела лишь на горящую машину, пытаясь вырваться из его рук и попасть к Рану. Однако объяснения не потребовалось. Взрыв сильно повредил машину, а огонь не позволял разглядеть ее. Но знакомые номера выбили его из мира. Машина брата. Он посмотрел на Ваду и страшное осознание упало на него огромной каменной плитой. Руки ослабли и Сано вырвалась, ринулась к машине и обожгла руки. Чудовищная боль наконец отрезвила сознание. Из болезненного вскрика родилась целая истерика, но Вада упрямо не принимала правду, пытаясь подобраться к водительской стороне. Мицуя перехватил ее, удерживая сзади за пояс обеими руками. — Его нужно вытащить! Он там! — можно было разобрать через гортанное рыдание. — Кто? Кто там?! — пыталась допытаться Хара. Риндо застыл, в ужасе ожидая что она скажет. Подсознательно он уже понимал, что это конец. Но может есть еще надежда на… — Ран! Там Ран! Его нужно вытащить! — кричала Вада так громко, что казалось, будто ее плачь лишь сильнее подпитывает огонь. Рэйчел застыла с раскрытым ртом и глазами, полными шока и ужаса. Хэдер едва не упала от такой новости, сдержала крик, ладонью закрыв рот. Обе девушки посмотрели на Риндо, будто он мог что-то сделать. Они ждали, что он вот-вот скажет, что это не так. Что машина пуста или что угодно, чтобы оспорить это. Хайтани потерялся в пространстве, тело ломало так, будто от него оторвали половину. Он просто смотрел на Ваду, глазами младенца, не понимая собственных чувств и эмоций. Женский крик его оглушил, огонь ослепил. Все исчезло. Вот, как ощущался конец. Заплакала даже Рэйчел, наблюдая за истошно рыдающей Сано и пытаясь оттащить ее подальше от машины. — Я тебе обещаю, цветочек, что больше я тебя не брошу. Слышишь? Я всегда буду рядом, мы все пройдем вместе, я обещаю. — Ты соврал. Ты ушел! Ты меня оставил. Ты не сдержал обещание! — кричит ее душа, ломается мир. — Остановите это, умоляю! Прошу, хватит! Верните мне его, пожалуйста! Он еще там! Он еще жив! Пожалуйста! Пожалуйста!!! Вада изгибалась в руках Мицуи, корчась от боли. Воздуха не было, весь он уходил на крики, от них горели легкие. Сано начала терять силы, оседая в руках друга. Такаши аккуратно опустил ее на землю, Рэйчел все так же была рядом, придерживая. Вада цеплялась за ее руку так сильно, что кости начали ныть, но Харе не было до этого дела. Она терпела одну слезу за другой, словно проживала эту боль с Вадой. Риндо постарался взять себя в руки. Ноги с трудом держали, он через силу дошел до светловолосой, глотающей ртом воздух, чтобы снова издать рвущий душу рев. Платье, лицо, руки, все испачкалось, грязь размазали по лицу слезы, нежные ладони обожжены и трясутся то ли от боли, то ли от истерики. Риндо решил, что сейчас он должен быть сильным. Ради нее. Ее нужно угомонить, пока она сама себя не покалечила. Ожоги уже есть. Плевать, что сам он на грани потери сознания. Такая реальность его сознанием не принимается. Едва он оказался рядом, Вада схватилась за него, как за шанс за спасение. — Его нужно оттуда вытащить! — сквозь плачь умоляла девушка. — Рин, нужно вытащить его оттуда! — Вада все… — выдавил из себя Хайтани, держа ее ладони в своих. Он сам не верил в то, что говорит, но так нужно. Она должна осознать этот ужас и принять его. — Ему не помочь. — с горечью произносит он, чувствуя, как жгуты сковали горло. — Нет! Быстрее, нужно потушить огонь. Нужно вытащить его оттуда. — засуетилась Сано, оглядываясь вокруг, в поисках средства для тушения пожара. Риндо чувствовал, как внутри что-то умерло. — Вада… — Зачем? Зачем я его отпустила?.. — словно не в себе шептала Вада, ловя ртом воздух. Умоляющий, отчаянный взгляд врезался ножом в сердце Риндо. Смотреть на нее больнее, чем на горящую машину. Она видела в нем спасение, а он ничего не мог сделать. Брата он не спас… — Риндо, прошу, сделай что-нибудь, умоляю сделай… Риндо сжал зубы, горькие слезы катились по его щекам. Эти глаза, эта мольба разрывали его на куски, заставляя захлебнуться в собственном горе и беспомощности. Ничего. Он уже ничего сделать не может! Не должно быть так! Господи, дай ему сил чтобы дышать. Просто дышать. — Вада, нужно уходить, пойдем отсюда, вставай — шепчет, искажая лицо от жалости и слез Рэйчел. — Нет я не уйду! Вы что, ничего не понимаете?! — не своим голосом ревет Сано и оглядывает всех рядом стоящих с такой щемящей мольбой в глазах, что сама смерть должна была немедленно отступить, а огонь погаснуть. — Прошу сделайте что-нибудь. Рэй, умоляю. Ему нужно помочь, ему же больно… — ищет надежду в их глазах Вада, но находит лишь печаль. Они все уже смирились? Нельзя же так! Как можно?! Неужели они не понимают?! — Он же там умрет… — испугалась собственных слов светловолосая. — Вада, он погиб от взрыва сразу. Я уверяю тебя, он не успел ничего почувствовать, ему не было больно. Пойдем отсюда, прошу тебя. Вставай, милая, пожалуйста… — тихо пищит заплаканная Ивада, желая хоть как-то привести ее в чувства. Забрать ее боль, хоть что-нибудь, лишь бы этот кошмар для бедной девушки закончился. Вада посмотрела на Хэдер как на врага. С таким недоверием, словно та несет несусветный бред. Она оглядела каждого, увидев смирение и горечь на их лицах. Они что, с ума все сошли? Сано нашла глазами Риндо, который смотрел на нее точно так же, как и остальные. Но ему она верила больше. — Рин, ты ведь не будешь мне врать? — с опаской спросила светловолосая, выжигая его внутренности своими глазами. — Он ведь не умер, правда? Ты ведь так не считаешь? Мы должны ему помочь выбраться. Хайтани словно выпотрошили и высушили. Но наивный испуганный взгляд, ищущий надежды заставил его сжать кулаки. Его самого рвало к машине. Кричать, вытащить оттуда брата, убить всех, кто приложил к этому руку. А потом упасть и кричать. Так долго и громко, чтобы слышали все о его потере. О родном человеке, который был рядом всю его жизнь, который воспитал и всегда спасал жизнь. Придурковатый любимый старший брат, чьих тупых шуток и смазливого лица будет не хватать больше, чем кислорода. Кто-то должен быть сильным. Им вдвоем предстоит пережить этот ужас и нести эту боль до конца жизни. Пусть лучше он скажет, пусть от него услышит и примет. Риндо ненавидел себя за то, что собирался сказать. — Рана больше нет, родная. — голос его надломился, еще одна слеза слетела с щеки, но он сжал зубы, упорно игнорируя свои ощущения. — Его нет. Мы не успели. Хайтани упал на землю, прижив ее к себе как можно крепче. Такая хрупкая и будто не живая вовсе. Рин прижимает ее голову, положив ладонь на затылок и тихо плачет, зарывшись лицом в ее волосах. Вада потухла за секунду. Ее словно робота выключили. Эти слова разрушили ее реальность, въелись в голову, играя на повторе. Мозг отторгал это, а сердце, до этого склеенное, разбилось так, что больше никогда не склеится. Она без эмоционально смотрела на яркое пламя, в котором была заперта часть ее души. Слезы высохли. Не было ничего. И даже в темной и холодной пустоте его образа больше нет. Он исчез. Оставил ее и брата умирать. Глядя на огонь, Вада молилась, чтобы он забрал ее с собой. Поглотил и сжег, не оставив даже пепла. Мицуя давно вызвал пожарных, которые успели приехать за то время, что она корчилась в муках. Машину начали тушить водой из шланга, заливая заодно и ее. Вода лилась словно ливень на ее голову, насквозь промокая и одежду и волосы. Никто больше не осмелился сказать ни слова, скорбное молчание повисло в холодном воздухе. Этим вечером, когда их страдания должны были закончиться, произошло страшное. Умер не один, погибли трое. Ибо то, что будет дальше уже не считается жизнью. Не видно будущего. Лишь пустота и ощущение смерти. — Прошу тебя, Вада, борись. Не оставляй меня сейчас. Забери мои силы, если нужно, но не сдавайся. Бороться больше не за что. Два человека, одно сердце. Это конец. Тьма завладела миром. Она проиграла. Она уже горит в аду. В таком случае она заберет всех с собой. Взгляд девушки вдруг сфокусировался и потемнел. В голове отключилось все, словно кто-то щелкнул тумблер. Не было ни единого чувства, кроме горячей ярости в груди и темноты перед глазами. В голове ни единой мысли, кроме одной. «Убить». Последнее, что она успела почувствовать, как кто-то будто выбрался из недр ее души и темные руки схватили за ее собственные, забирая тело себе. Темное чудовище затащило ее в тот ад, где таилось и поменялось с ней местами. Она ощутила холод его черных рук и вкус безумия на языке. И Сано не сопротивлялась, уходя во мрак, по собственному желанию уступая контроль этому монстру. Пусть все исчезнет. Пусть сгорит весь мир, пусть умрут все. Ей все равно. Все что угодно, лишь бы выключить эту боль, забыть это событие. Пусть она застрянет в темноте, в забвении, а мир за его пределами схлопнется. Это поражение пережить ей не хватило сил. Пусть правит чудовище. Пошло все к чертям. У чудовища все было проще. Нет чувств, нет боли и эмоций. У него лишь цель и желание уничтожать. За этой целью оно и отправилось, не замечая, как раскидывает все, что на пути. Его ведет инстинкт. Странно, ведь он должен дружить с человеком, который довел Сано до смерти и выпустил наконец его на волю. Он соткан из воспоминаний и эмоций Вады, ее боли и ее ненависти. И это воплощается в гнев, который ищет свою цель, чтобы обрушиться на нее. Он не видит, а чувствует красную тряпку и идет на нее. Ищет ее обидчика, чтобы наказать. Это чудовище часть Сано, та страшная и темная часть, которую все так боялись. Ее легко узнать. У нее нет жизни в глазах, она не чувствует физической боли и продолжит идти даже со сломанными ногами. Ей плевать, кто рядом, друг или враг. На пути к главной цели она уничтожит любого, даже самого близкого. Ее не переубедить ни победить. Раньше Ваду можно было только вытащить, ибо она сама ее боялась и желала спрятать. Теперь же Вада выходить обратно не захочет, не желая покидать пустоту и возвращаться туда, где нет Рана. Самолично отдала власть в руки чудовищу. Как теперь угомонить его? Обмякшее тело Сано вдруг твердеет, наполняясь силой. Перед глазами лишь красная тряпка, она ее чует. Она грубо отталкивает от себя Риндо, шокируя всех. Запросто поднимается на ноги и спокойно идет обратно в здание. Все опешили, не понимая, что вдруг случилось и куда ее понесло. Риндо еще какое-то время сидел на грязной земле, пытаясь вдолбить в голову то, что брата больше нет. Это очень трудный для его сознания факт. Эта мысль словно удар обрушивалась на него с каждой секундой, подрывая фундамент его мира. Брат был для него чем-то большим, нежели просто родным — он был символом силы, стойкости, словно камень, готовый противостоять бурям жизни. Он был его героем, его кумиром. Всю жизнь он был рядом, а теперь его больше никогда не будет. Он не пошутит, не усмехнется в своей идиотской манере, не будет действовать на нервы по утрам. Как такое возможно? Был человек, а теперь от него остался лишь пепел. Громкий смех сменился тишиной, которая резала уши, а пустое место в его сердце стало ощутимым, как черная дыра, всасывающая в себя все светлое. Хэдер пытается его обнять, но он этого не чувствует. Как теперь они будут без него жить дальше? Как смириться? В голове кружатся мысли, немногие из которых способны объяснить этот адский хаос. Он словно находится в неведомом лабиринте, где выхода нет. — Куда она пошла? — с опаской спрашивает Рэйчел, у которой уровень беспокойства достиг космоса. — В таком состоянии… — утирая бесконечные слезы произносит Хэдер. Риндо постарался взять себя в руки, понимая, что вечер еще продолжается. Все может быть еще хуже, хотя казалось, что хуже быть уже не может. — Время демона. — произносит неживым голосом Хайтани, пытаясь найти в языках пламени лекарство от его боли. — Она его выпустила. — Ее нужно догнать и увезти отсюда, пока она кого-то не убила или себя не покалечила. — дрогнув, говорит Мицуя. Хайтани усмехается. Он прекрасно знает, куда демон направился. Ему срать на мораль и он впервые очень надеется, что эта чертовщина сделает то, ради чего выбралась. Рэйчел сразу бросилась за Вадой, а за ней и Мицуя. Риндо какое-то время продолжал сидеть, глядя, как догорает его жизнь вместе с машиной. Хэдер оставалась с ним, желая впитать его боль, хоть чем-то помочь, но боясь его трогать. — Наш кошмар не закончится никогда. — произносит тихо Риндо, сжимая кулаки и желая заорать во всю мощь легких о том, как несправедлива гребанная жизнь. Она отняла у него самое дорогое, что было. Одна татуировка — символ одного целого. Теперь же он остался один со своей половиной, вторую от него оторвали. Маленькая ладошка ложится на его спину, напоминая, что он все еще живой. — Ты ей нужен. — произносит Хэдер. — Сейчас вы оба друг другу нужны. Только вы друг у друга остались. — Рин кивает, понимая, что из двоих сильным в кое-то веки должен быть он. У него осталась Вада, которую брат доверил ему. Нельзя позволить ублюдку победить такой ценой. Брат бы не одобрил. — Я рядом. Что бы не случилось, я буду рядом каждую минуту.

***

Преодолевая толпу гостей, которые вышли в сад посмотреть на происходящее, Сано слепо шла напролом. Кто не отходил сам — отлетал с ее дороги, как отфутболенный мячик. За пульсацией ярости в ушах не слышно внешнего мира. Не слышен громкий плач в заточении темноты. Массивные парадные двери с грохотом разлетаются в стороны от удара ноги. Демон не обращает внимание на неудобное платье, он просто делает то, что велит инстинкт. Напуганные люди расходились в сторону, а охранники насторожились. Кто-то из гостей перегородил ей дорогу, спрашивая о ее самочувствии. Весь зал испуганно ахнул, когда мужчина упал на пол, разбрызгивая фонтан крови из носа. Глава Бонтен самолично напала на гостя в доме мэра без весомой причины. Но Сано даже не слышала, что ей кричали. Она просто двигалась дальше с абсолютно неживым выражением лица, словно марионетка под властью невидимой силы. Охрана среагировала на ее поведение и не позволила ей пройти дальше. Вместе с ними к ней подбежал и хозяин особняка, в смятении пытаясь выяснить, что произошло. Однако Вада не ответила, даже бровью не дернула, словно видела сквозь него. А затем шокировала всех окончательно. Хозяин дома отлетел от удара ноги по виску. Охрана тут же набросилась на Сано, но это было заведомо плохой идеей. За ее спиной располагался камин, пламя для нее теперь было врагом. Убрав с дороги одного из охранников, Вада схватила кочергу из камина, используя как оружие. Она двигалась так быстро, что у них не было шансов. Любая помеха на пути к цели будет уничтожена. Один из мужчин получил раскаленной кочергой по виску, другой согнулся от удара ею же по колену, а затем и по лицу. Еще одному, сумевшему подобраться со спины и схватить ее за руку Сано с особым наслаждением воткнула горячее железо в шею, выжигая клеймо под болезненный крик до тех пор, пока он не упал. Она безжалостно разделалась со всей охраной, кроме тех, кто был в ее подчинении. Люди пребывали в ужасе, боясь оказаться слишком близко к ее руке, а потому шарахались, пропуская ее к лестнице. Вада продолжила спокойно идти, поднимаясь по лестнице к главной цели. Сжимая в обожжённой руке кочергу, девушка поднялась на второй этаж, проталкиваясь сквозь людей. Женщины испуганно взвизгивали при виде железного атрибута в ее руках, мужчины насторожено следили за ее действиями. Никто подойти не решался, Вада просто проходила мимо, не обращая внимания, словно их не существует. Ее заметил и Рюсей, отвлекаясь от беседы и сразу почуяв, что-то нехорошее. Вада прошла рядом с ним с каменным лицом, грязный подол платья тащился за ней. На нее смотрели все. Коконой и Хитто, Майки и Санзу. Но ее взгляд их не видел, он искал конкретного человека. На ее пути встал тот самый председатель совета безопасности, с которым она до этого хотела поговорить. — Госпожа Сано, с вами все в порядке? Я могу вам чем-то помочь? — осторожно спрашивает рослый мужчина, опасливо глядя на ее импровизированное оружие. — Можно узнать, для чего вам этот предмет? — Ты поможешь, если закроешь свою вонючую пасть и уберешься с моей дороги. — вдруг кровожадно улыбается демон, склоняя шею неестественно близко к плечу. Его голос тихий, хриплый и низкий, совсем не похожий на Ваду. Сано напугала всех своим поведением. Рюсей насторожился. Мужчина перед ней сурово нахмурился. — Конечно простите, но что вы себе… Жуткая улыбка на ее лице стала еще шире, когда она перебила мужчину мощным ударом кочерги по лицу. Тот заорал, ошарашенный произошедшим и не успел вовремя защитится. Ударив его по коленям железкой несколько раз, Вада свалила его на пол и принялась безжалостно колотить бедного человека кочергой, превращая его лицо в смесь крови и мяса. Некоторые из гостей в ужасе закричали, поскорее убираясь оттуда. Члены Бонтен ошарашенно ломанулись к ней, не понимая, что происходит. Поднялась суматоха и паника, но подойти к ней никто не решался. Помешать ей было равносильно самоубийству. Спокойно наблюдал за происходящим лишь Манджиро. Хитто, едва успев к ней приблизиться тут же получил кочергой по животу, а затем и по лицу. Коко сразу сообразил, что лучше держаться подальше. К этому моменту подоспели Рэйчел с Мицуей, прибывая в полном ауте от увиденного. — Не смей. — произносит Сано, замахиваясь железкой на Рэйчел, которая попыталась к ней подойти. Девушка застыла, выставив ладони перед собой и пытаясь понять, что за чертовщина в ней проснулась. Это похуже демона Хары, ибо он хотя бы может разобрать кто друг, а кого нужно убить. Мужчина возле ее ног был изуродован до неузнаваемости, доказывая, что Вада не шутит. Рэйчел впервые в жизни ее боялась, хотя и понимала, что она имеет полное право на это состояние. Смерть Рана убила в ней все живое. Но от этой твари, которая сейчас смотрит на нее жутким, высохшим и безумным взглядом нужно избавляться. — Вада, перестань, слышишь? Твои враги не мы. — пытается образумить ее Хара, делая шаг в ее сторону. Это было зря, ибо девушка сразу получила хороший удар ноги в живот и едва успела спасти лицо от кочерги. — Ты ведь хотела, чтобы я перешла к действиям? — усмехается светловолосая, заставляя Рэйчел скривить лицо от чувства вины. К сожалению от светлого в Сано остались только волосы. — Чем ты на этот раз недовольна, Хара? Я действую. Нравится? — шире улыбается, обнажая зубы в жутком оскале Вада. — В адеквате ты мне нравилась больше. Я тебе обещаю, эта тварь ответит за все. Но ты перебарщиваешь. — кивает на изуродованного мужчину темноволосая. — Отдай мне эту штуку и уйдем отсюда. Ты достаточно шуму подняла. — А я подниму шум. Такой шум, что все услышат. И поймут, кого осмелились разбудить. — шепчет демон, широко раскрыв безумные глаза и улыбаясь так, что неосознанно начинаешь верить в бога. — Вада, остановись! — решает попробовать Мицуя. — Ты не понимаешь, что творишь. Этим ты только повеселишь его. Вот чего он добивался, а ты так просто позволила ему сделать это с собой. Возьми себя в руки. Невинные люди тут не при чем. — Заткнись, праведник. — морщится Сано. — Меня тошнит от этой хуеты. Она уже пробовала по-хорошему и без жертв и не справилась. Теперь моя очередь и я доведу до конца то, на что у вас сил не хватило, жалкие идиоты. — рычит демон, замахиваясь на Мицую. Тот вовремя успевает отскочить, спрятав за собой Рэйчел, держащуюся здоровой рукой за живот. — Ты дерешься не с теми, чокнутая! — рявкает Хара, разозлившись ее непробиваемостью. — Будем меряться, чья крыша дальше убежала? — она делает шаг в ее сторону, полная решимости, но замирает, заметив главную тварь за спиной Сано. Выражение победителя на его лице вызывает у нее бешенство. — А знаешь что. Валяй. Цель сама пришла в твои руки. Сначала прибей эту сволочь, а потом мы займемся экзарцизмом. — хищно улыбается Рэйчел. Сано оборачивается, сталкиваясь с веселыми глазами. Ее собственные заволакивает чернота, ярость поднимается по венам. Есть в нем что-то такое, что демон чувствует, то, что притягивает, будто что-то родное. — Вот мы наконец-то и встретились. Как же это прекрасно. — улыбается Ханма, приближаясь к ней так, словно демон его вовсе не пугает. — Теперь-то мы подружимся. Добро пожаловать в ад, Сано. Нравится? То, что тебя сжирает. Теперь ты понимаешь, что чувствовал я. — Тебе бы самому лучше привыкать к аду. Потому что туда я тебя и отправлю. — заговорчески произносит демон, замахиваясь кочергой. Ханма вовсе не этого ожидал, оттого и не успел среагировать. Горячее железо впилось в его скулу мощным ударом, вынуждая отступить на несколько шагов назад. — Что за… — опешил Сюджи, дотрагиваясь до лица. Теперь-то он не улыбался. — Так не должно быть. — заглядывает он в глаза Сано. Но видит в них совсем не то, что рассчитывал. Этот демон не признает его. Он его ненавидит, желает стереть с лица земли. Ненависть Вады никуда не делась. Она усилилась и приняла форму, которая стояла перед ним. Где его замысел дал трещину? Он ведь добился чего хотел. Свел ее с ума. — Нравится? Что такое? — жалостливо растягивает она слова. — Ты ведь так хотел со мной встретиться. Что-то пошло не по плану? Ты мне за все ответишь, ублюдок. За каждую жизнь и за каждый день, проведенный в аду. — еще один удар по другой стороне лица. Вмешивается Йоко, вихрем подлетая к ним и пытаясь огородить ее от хозяина. Но не успевает она как либо среагировать, как Вада ударила и ее, даже не обратив внимания. Удар железкой был такой силы, что девушка упала ей под ноги и Сано просто переступила через нее. — Ты никуда от меня не сбежишь. Это лицо будет последним, что ты увидишь. Но я тебя уверяю, что мы повеселимся. Я только начала. — она вновь замахивается, но удара не следует. Крепкая рука перехватила железку в воздухе, крепко сжимая. — Хватит, Вада. — произносит Риндо. — Не здесь и не сейчас. Просыпайся. — Не стой у меня на пути. — Рин этот голос совсем не узнает. Эти глаза, которые не узнают его. Он знал, что именно сейчас стоит перед ним. Это то, от чего они ее так старались сберечь. Демон это просто красивое и устрашающее название ее безумия. Раньше брат бы с легкостью смог вернуть ее, она к нему тянулась и верила. Демон, хоть и злобный, перед ним отступал. Риндо даже не представляет, что делать теперь, когда Рана нет. Вада дернула кочергу, пытаясь вырвать из его рук, но получилось лишь после удара ногой в пах. Тогда Риндо скорчился и упал на пол, но его, почему-то, добивать девушка не стала, вновь сосредоточившись на Ханме. А конкретно на его отсутствии. Он испарился. Воспользовался моментом и сбежал, вместе с Йоко, жалкий трус. Однако это лишь еще больше разозлило демона, только теперь гнев направился на того, кто помешал ей исполнить желаемое. Вада разъярённо разворачивается, скорчив такое устрашающее лицо, пронзая Риндо взглядом, что он в моменте пожалел, что в машине был не он. — Кто-то из гостей вызвал ФБР и отряд военных. Отсюда надо валить. — сообщает Коконой, серьезно волнуясь. Репутация Бонтен сегодня с грохотом провалилась. Вада так долго ее строила, чтобы самой же и разрушить. — Вада, уходим. — грозно произносит Рэйчел, пытаясь словить ее взгляд. Мицуя, пользуясь моментом, помогает Хитто. — Ты дал ему уйти. — рычит светловолосая, наступая на Хайтани. — Он ответит за все. Но сейчас ты создаешь проблемы только себе. Посмотри, что он с тобой сделал, а ты позволила ему. Ран был бы… — Заткнись! — крикнула Сано так громко, что витражные окна едва не лопнули. В тишине этот крик казался еще страшнее. Все гости постепенно сбежали на первый этаж, оставляя их в пустом огромном зале. Зрителей осталось всего несколько. Но лишь потому, что эти люди ее не боялись. — Ран умер! Эта тварь убила твоего брата, а ты дал ему уйти! Пойди и приведи мне его. Достань где угодно и приведи его сюда! Вот, что ты должен сделать! Сейчас же! — окончательно рассвирепев, девушка пинает фуршетный стол, переворачивая его. Тарелки, бокалы оглушают своим треском, разбиваясь об пол, звук бьет по и без того расшатанным нервам. — Я тебе не позволю калечить себя и других. — старается сохранять спокойствие Хайтани, хотя ее слова больно бьют его правдой. — Сейчас мы уйдем отсюда, чтобы нас не пристрелили, а потом уже будем думать над местью. Если тебя застрелят за сопротивление ФБР, то смерть брата будет напрасной. — Она и так напрасна! Он умер из-за прихоти жалкой твари, которая убежала от меня, как только настало время платить за все. — подошла к нему Вада, заглядывая в глаза с такой ненавистью и призрением, что стало больно. — Мне насрать. Теперь уже насрать. Можешь пойти и сдохнуть вслед за братом, без него ты все равно в этой жизни один не справишься. — отравляет ядом его душу демон. Вада была самым добрым и светлым человеком. Справедливым. Полетевшая умом Вада — полная противоположность. Демон это все то, чего не было в ней. Бешенство, призрение, полное отсутствие адекватности. Существо, живущее по ту сторону зеркала, искаженное отражение. Но это не Вада, а лишь материя, созданная из боли и ненависти. А потому Риндо не слушает ее слова. Они его не задевают. Но плохо, что понимает это только Риндо, потому что он знает это отражение. Но точно не Хэдер, которая вдруг встала между ними. Перепуганная, возмущенная и ошарашенная. — Прекрати, хватит! — кричит теперь уже она. Слова, адресованные Риндо, задели ее так сильно, что помимо жалости подняли волну злости. — Прекрати делать больно остальным, потому что больно тебе! Мне очень тебя жаль, но это не дает тебе права срываться на близких! Верни свой рассудок! Этим ты… — Ивада подавилась воздухом, когда черный взгляд пронзил ее. Что-то внутри перевернулось, сердце схлопнулось от страха. Эти глаза на таком знакомом и ранее всегда светлом лице — самое страшное, что она видела в жизни. Ангельское лицо таковым быть перестало. — Хэ… — испуганно произносит Риндо, запинаясь. Его внутренности переворачиваются, когда Сано замахивается кочергой, испепеляя девушку глазами. Все происходит так быстро. Хайтани толкает Иваду в сторону с такой силой, что она отлетает. Рэйчел успевает придержать ее, уберегая от падения. Удар, предназначенный ей попадает Риндо по голове, разбрызгивая капли крови. Хэдер взвизгивает, когда алая река быстро начинает свой путь от виска по его лицу. Но Риндо даже не двинулся, повержено смотря на Сано. Он знал, что заслужил. На ее лице тоже ничего не дрогнуло, ей было все равно на ту боль, которую она причиняет близким. Вада, сдувавшая пылинки с Риндо только что его чуть не убила. — Ну все! Отдай мне эту хрень! — терпение Рэйчел лопнуло. Она подлетела к светловолосой, хватаясь за кочергу и желая выдернуть ее из рук Вады. — Прости, подруга, но поехавшая в нашей компании должна быть одна, и это место уже занято. А я ненавижу конкуренцию. Так что догони уже свою крышу и поставь на место. Попытки отобрать кочергу обернулись еще одним ударом ноги в живот, а затем и по лицу, однако ни одна так и не отпустила железную палку. Вада явно не собиралась отступать, а потому еще яростнее пыталась убрать помеху. Рэйчел с одной рукой явно была в меньшинстве и отпустила кочергу лишь тогда, когда Сано применила побольше силы и ударила ею девушку по носу. Хара свалилась с ног, громко раскидывая маты. Лишь сейчас их нашел Такеоми, который был обеспокоен разговорами людей. Подбежав к ним, он не знал, что должен сделать, картина была из разряда «не может такого быть». Однако мужчина не выглядел удивленным, словно обо всем уже знал. Остальные же поняли, что Ваду нужно угомонить и свалить из этого особняка раньше, чем приедут по их душу. Хитто, вернув силы вместе с Мицуей ринулись к Сано. Хэдер подбежала к Риндо, разорвав длинный рукав своего платья и кое-как приложив к его голове, чтобы остановить кровь. Коко помог подняться Рэйчел. — Малой, ты живой? Сильно прилетело? — спрашивает Такеоми. — Сильно было, если бы прилетело Хэдер. — отстранённо произносит Хайтани. Ивада едва не взвыла. Этот удар предназначался ей. — Помоги им. Ее нужно отсюда уводить. У меня рука не поднимется. — голос его звучал жалко и надломлено, Акаши лишь кивнул, исполняя просьбу. — Да что же с ней происходит? — глотая слезы, потерянно шепчет Хэдер. — То, о чем я тебе рассказывал. То же было и в день смерти Дракена. Вада теряет рассудок от горя. Рана больше нет и я не знаю, как нам ее вытащить. — Нельзя с ней бороться. Мы ее не победим. Пострадают все, а Вада просто разбита. Как угомонить ее, не причинив вред и не попасть под руку? — с жалостью смотрит на светловолосую Хэдер, всем сердцем желая хоть чем-то помочь этому бедному созданию. Насколько сильно она любила Рана, что теперь не жалеет ни себя ни других? Какой мощи должна быть эта боль, чтобы довести ее до такого? Они ее не победят. Это доказывает тот факт, что даже Такеоми упал на пол, без сил подняться. Сано страшна, ее сила настолько мощная, а теперь она увеличилась вдвое. Мицуя и Хитто тоже больше не могут с ней бороться. Она не щадит никого. Даже самые близкие люди стали ей врагами. Но только вот никто не хочет причинить ей боль, оттого и не дерутся в полную силу. Поэтому и проиграют, ибо все понимают, что ей просто больно, искренне ей сочувствуют и хотят помочь. В этой ситуации Хэдер просто безумно ее жалко. Ее и всех тех, кто страдает потому что страдает она. Вада где-то внутри корчится в муках и кричит от отчаяния. Ей страшно, Хэдер это знает. Такого кошмара не пожелаешь даже врагу, а с Сано это творится на яву. Эта боль ее выжгла и заточила. — Убьет либо Вада, либо ФБР. Она уже дала им возможность наконец-то нас всех отправить на тот свет. Убила важную государственную фигуру. Я попытаюсь в последний раз, а ты уходи отсюда. Найди машину и возвращайся в Бонтен. — вынимая из кармана ключи, он сует их ей в руки, разрезая душу своим взглядом. — Забери Рэйчел. Если мы отсюда не выйдем, Рёко о вас позаботится. И Вакаса будет оберегать, когда очнется. — Не смей так говорить, не пугай меня! — в ужасе рявкнула Ивада. Но по его глазам было видно, что он серьезен. Риндо готов к смерти. — Я теперь часть семьи, забыл? Так сказал твой брат. — плачет темноволосая, пробуждая и его слезы. Девушка прижимает его голову к своей груди, крепко держа за волосы. — Будь сильным, как брат. Вада нуждается в тебе. Ты сказал, что ее может остановить только Ран. Так займи его место, стань ей опорой и поддержкой. Заботься о ней вместо него. Ты знаешь, что он бы этого хотел. Ты не должен ее останавливать. Ты должен ее исцелить. — произносит девушка, чувствуя, как намокает ткань платья. Горячие слезы. Ей никогда не понять в полной мере, как ему больно. Она может лишь быть рядом и клеить пластыри на его сердце. — У вас остались вы. Так же как она твоя опора, так и ты ее исцеление. — Помоги Рэйчел. — произносит Риндо, отстраняясь. Он не стал стирать слезы с лица, этих слез он не стыдился. Оставив нежный поцелуй на ее лбу, Хайтани уверенно направился в сторону Сано. Такеоми из последних сил старался ее образумить и не попасть под удар. — Вада! Девушка отвлеклась от Акаши, оборачиваясь на него. Цепкий взгляд разъяренных глаз не пошатнул его уверенности. Она стояла в оборонительной позе, ожидая, что придется защищаться. Однако не стала атаковать, когда он подошел к ней слишком близко и дотронулся ладонями до ее щек. Ее лицо было таким маленьким в его больших руках. Такая маленькая, боже, она такая маленькая. Хрупкая и уничтоженная. Риндо ощутил, как его захлестнул инстинкт защиты. Он просто обязан ее вытащить, должен быть сильнее. Как она все это время была сильной, когда он в этом нуждался. Чернота в глазах пугала, демон видит в нем угрозу и слушать не желает. То, что она позволила к себе подойти и коснуться означает, что Вада все-таки владеет этой чернотой и не позволила демону сопротивляться. Он замолк и застыл, но явно желал разорвать Риндо на куски. — Все, хватит, Вада. — шепчет Риндо, чье лицо, залитое кровью, мучительно сморщилось в попытках не дать волю новым слезам. — Прошу, остановись. Прости меня, родная. Милая моя сестренка, прошу прости. — судорожно выдыхает Риндо, касаясь своим лбом ее. — Это я виноват. Я жалкий по сравнению с тобой. Я никогда не стану хоть немного похожим на брата. Я не смог ничего сделать. Я не уберег его, но очень хочу уберечь тебя. Вы были моим примером, моими кумирами. Я всегда хотел быть таким же крутым и сильным. Вы подарили мне жизнь, вы были рядом. Без вас я пустое место. Прошу, родная, остановись. Рана это нам не вернет, он больше всего не хотел видеть тебя такой и каждый раз за это боролся. И они ни в чем не виноваты, если хочешь, бей меня. Бей, пока не станет легче, можешь даже убить. Вся ответственность на мне, это мой брат и я не смог его спасти. Но ты мне нужна. Ты очень мне нужна. Я помогу тебе это пережить. Мы справимся вместе, просто позволь помочь. Я не могу потерять еще и тебя, лучше сразу убей. Ты сильнее этого кошмара, я знаю. Прошу, одолей и этот ад, как победила тысячу других до этого. Просто выберись. — Рин… — хрипло произносит Вада. На секунду ему показалось, что получилось. Что она справилась. Вышла из этой битвы разбитая, слабая, но вышла. — Ты прав в одном. Ты никогда его не сможешь заменить. Для этого ты слишком слаб. Мне не нужен никто из вас, ибо вы бесполезны. Я не хочу это переживать, я хочу расплаты. Не получилось. Ну конечно, на что он надеялся? Он ведь не Ран. В этот момент в его душе что-то оборвалось. Вада абсолютно права и эта правда стала его смертью. Он безнадежен так же, как всегда. В тот миг, когда девушка замахнулась кочергой он был готов к смерти. Молился, чтобы удар пришелся в голову и убил его сразу, пустой взгляд проклятого демона станет его адом. В последний момент слышится крик Хэдер. Рэйчел подскакивает, выхватывая из ножен рядом стоящего охранника клинок и возникает перед ним, отбивает удар. Лязг метала отрезвляет. Риндо ошарашено смотрел на копну красно-черных волос перед собой. — Ну нет, не дождешься. Такую ошибку я тебе совершить не позволю. Если никто не может дать тебе отрезвительного пинка, то у меня духу хватит. — шипит Хара, с вызовом выдерживая парализующий взгляд светловолосой. Если Вада убьет Риндо в порыве безумия она никогда себя не простит. И тогда ее снова накроет похуже, чем сейчас. Хара единственная оценивала здраво силищу Сано и не боялась ее покалечить. Рэйчел выглядела увереннее всех остальных, огонь в глазах разгорался сильнее, ее демон не пугал. Вада вновь замахнулась на нее, раздраженно зарычав. Рэйчел отбила один удар, второй. Одной рукой с клинком драться проще, чем в рукопашную. Между ними развязался поединок, давая остальным время подняться на ноги. Сано вкладывала в удары всю свою мощь, желая попасть по ней и расшибить в лужу. Хара отбивалась, но ощущала, что еще парочка таких замахов и клинок расколется пополам. Она чувствует, как метал в ее руках вибрирует каждый раз, как сталкивается с кочергой, явно более тяжелой. Одной рукой отбиваться становилось труднее, она просто не выдерживала напора, мышцы заныли. Сано же так замахивалась, будто желала прибить увертливую муху. Вада резко наносит удар ногой по колену Рэйчел, сбивая ее с ног. В полете Хара не успевает увернуться, получая хороший удар по лицу этой долбанной кочергой, раскроивший щеку изнутри. Вот и она оказалась под ее ногами, накрытая грозной тенью. Рэйчел шипит чувствует что-то неладное во рту. Сплевывает на пол сгусток крови вместе с зубом. Хорошо хоть не передний, иначе красивое лицо, помимо гематом портила бы еще и улыбка с дырой между зубами. Сано замахивается кочергой в последний раз, намереваясь прибить ее к полу. Хара даже не дрогнула, не на секунду не отводя взгляда с ее лица, сохраняя смелость и достоинство. Теперь уже вмешивается Риндо, желая отдать должок темноволосой. Он возникает перед Сано, закрывая девушку и готовясь отбить удар. За секунду он успевает заметить, как за спиной Вады появляется Рюсей. Сано вдруг закрывает глаза и падает Риндо в руки. Он вовремя очнулся и успел ее поймать, девушка обмякла в его руках. Сердце подало признаки жизни, сжавшись в страхе. — Что ты сделал… — Обожаю эти точки в теле. Хороший способ кого-нибудь заткнуть. — спокойно отвечает Сато. — А раньше не мог вмешаться?! — взбесилась Рэйчел. — Мы все тут чуть не передохли! — девушка рычит, снова и снова сплевывая на пол потоки крови. — Уже начинаю жалеть, что вообще вмешался. — закатывает глаза мужчина и устремляет затуманенный взгляд на Сано. — Я так понимаю, на этот раз Ран Хайтани. — мрачно произносит он, мысленно давая себе по лицу. Он ведь знал, что что-то не так. Что-то не давало ему покоя. А Вада не успела. Нет. Скорее он не успел. Это было его первое поражение. И чувство весьма паршивое. — Не справился наш цветок с таким мощным ударом. — по нему не скажешь, но в этой ситуации ему действительно жаль Сано. А еще больше его вымораживает ее брат. Который все это время просто стоял и смотрел, как горит в агонии его родной человек. Более мерзкого чудовища не видал в своей жизни даже Рюсей. Он с пониманием смотрит на Риндо, который так трепетно гладит девушку в его руках по волосам. — Забирай ее и уходите. Все проблемы я улажу сам. — Спасибо. — благодарностью в голосе Хайтани и не пахнет. Он поднимает Ваду на руки, такую безмятежную и умиротворенную. На ее лице не осталось и капли от безумия демона и на душе ему, хоть и не много, но стало спокойнее. Побитые, раздавленные, все поднялись и спустились по лестнице к выходу. Охрана Мицуи не дала никому к ним подобраться или остановить. Люди были в ужасе, особенно при виде их грозных побитых лиц и главы Бонтен без сознания. Свежий воздух не залечил горящие легкие. Хитто и Коко первыми сели в машину. Риндо старался не смотреть на машину брата, которую успели потушить. Мигалки пожарной машины слепили глаза. Он просто усадил в машину Хэдер, уложил Ваду головой ей на колени и захлопнул дверцу. Попросил Мицую отвезти их лично и позаботиться о безопасности. Его беспокоило, что Такеоми испарился как только они вышли на улицу. Одной смерти сегодня было достаточно. — Хэдер, позаботишься о ней? Я скоро вернусь. — Куда ты собрался? — тут же испуганно взглянула на него темноволосая. — У меня есть одно дело. Пообещай, что позаботишься о ней и дождешься меня. — почти умоляет Риндо. Хэдер поджимает губы, но кивает. Она гладит Сано по волосам с такой нежностью, что приправляет его разбитую душу лучом света. — Вези их в нашу квартиру. Приставь охрану, а сам займись… — слова встали комом в горле, голос дрогнул. — Займись делом Рана. — Понял. — коротко кивнул. Риндо захлопнул дверь, позволяя машине выехать с территории проклятого особняка. Хайтани невольно поднял взгляд к небу, стараясь выровнять дыхание. Звезд сегодня не было. — Ты тоже уезжай. Сейчас не безопасно оставаться на виду. Тебе особенно. — Намек на мою никчемность? — мрачно спрашивает Рэйчел. Этот вечер всем надолго запомнится. — Ты не в состоянии защитить себя. Езжай в Бонтен и жди там. — прорычал Риндо. Ему сейчас вовсе не до того, чтобы нянчиться с этой неугомонной чертилой. — Теперь ты у нас командуешь? Можно спросить, как давно тебя повысили? — сверкает вспышка раздражения в алых глазах. — С тех пор, как брата убили, а Вада временно недоступна. — с холодной яростью произносит Хайтани, вперившись в нее не моргающим взглядом. Хара тут же сдулась, в глазах загорелся стыд и сочувствие. Брови разгладились, а пухлая нижняя губа была сжата зубами. — Ладно. Как самая главная, на время отсутствия начальства, я доверяю тебе командование этим тонущим судном. — прячет глаза темноволосая, растеряв силы спорить. — Сейчас вся ответственность на нас с тобой, как самых старших по статусу. Решений будут ждать от нас. Сразу звони, если понадобиться моя помощь. Можешь на меня положиться. — привычное напряжение между ними сгладилось, хоть и не полностью. Риндо не особо радовала перспектива быть в одной команде с Рэйчел, но на данный момент она самый лучший вариант. Она не глупа и по силе всего на ступень ниже Вады и почти дотягивает до Вакасы. От нее пользы будет больше, чем от того же Хитто или Мицуи. Он просто кивнул в ответ на ее слова. Как бы не было паршиво, время на месте не стоит и проблемы никуда не делись. Наоборот, их стало гораздо больше. У него еще будет время захлебнуться в своем горе. У него на это есть целая жизнь. Сейчас нужно проявить железобетонную выдержку и рациональность, пока им не пришлось оплакивать еще кого-нибудь. Теперь на него многое ляжет. В одном демон прав. Рин был слишком слаб, потому что был уверен, что Ран и Вада его всегда выручат, поддержат, решат все проблемы, позаботятся и дадут совет. Теперь же старшего мужчины в семье не стало, а держащие все хрупкие плечи Вады сломались. Ему пора взрослеть и быть мужчиной. Быть опорой Хэдер и сестре. Он не готов. Но порой жизнь не волнует, готов ты или нет, она бьет и вынуждает повзрослеть, когда требуют обстоятельства. И как бы ему не было плохо, как бы он был не готов — выход лишь один. Придётся. — Найдем Такеоми, пусть отвезет тебя.

***

— Чертова Сано! — уже какую минуту не может успокоиться Ханма. Вада разбила ему не только лицо, но самолюбие и весь план, в частности. Демон должен был его признать за своего и подчиниться. Долбанная Сано как всегда обломала его ожидания. — Я ведь предупреждал. Ты думал заполучить ее так просто. Вада никому не подчиняется, даже если теряет рассудок. Жри теперь то, что принесла тебе твоя самоуверенность. — холодно отвечает рядом сидящий Манджиро. Ханма сильнее взбесился. С чего он вообще взял, что этот полудохлый сопляк с мертвыми мозгами нужен ему живым? Чтобы насмехаться? — Санзу, возвращаемся в Бонтен. — произносит Майки, глянув в зеркало заднего вида. Санзу заводит машину, намереваясь покинуть торжество. Йоко на пассажирском сидении сидела тихо. Из ее головы не выходил отчаянный взгляд Рэйчел. Так сильно дорожила Раном? Или настолько переживала за Ваду? — Если завладеть ею невозможно… Значит остается просто избавиться от нее. — хмурится Сюджи, представляя в голове, как будет наслаждаться, лишая эти глаза долбанного света, который его так раздражает. Сано рядом с ним сухо хмыкнул. — Это еще более невыполнимо. — Ханма вдруг повернул к нему голову, вцепившись хищным, задумчивым взглядом. Майки такой взгляд не заставил даже моргнуть. — Если только ты мне не поможешь. — Сано невозмутимо выгнул бровь. — Из всех людей по силе и власти только ты ей равен. Против тебя она пойти не решится, чем только облегчит нам задачу. — Да, только у нее союзников больше. Один Сато чего стоит. Так просто к ней не подпустят. — тихо подает голос Миура. — Так исправь это. Иначе нахуя ты мне нужна? — рявкнул мужчина. Она даже не дрогнула. Давно привыкла. Даже родной дед с самого детства видел в ней не внучку, а еще одного бойца, который пополнит ряды его устрашающих воинов. Раньше она бы никак не отреагировала, но именно сейчас почему-то нахмурилась. — Избавься от них. В особенности от двух замов. Тебе их нужно просто добить. — С Вакасой проблем не будет, а вот с красноглазой придется повозиться. — вставляет свои пять копеек Санзу. — Как не удивительно, но свою должность получила не за симпатичную задницу. Рэйчел всего немного не дотягивает до Вады, но это не делает ее менее опасной. — Скорее надоедливой. — закатывает глаза Сюджи. — С чего ты взяла, что Рюсей ей союзник? — пронзительно посмотрел на блондинку Манджиро. Йоко встретилась с ним глазами в зеркале и почти сдержала мурашки. — Он явно ей помогает. Сегодня возле больницы я видела его человека. Он повесил Хэдер маячок. Я не стала его снимать, нам все равно нужно было заманить туда Ваду. Но, полагаю, она оказалась там быстрее всех именно по желанию Рюсея. Никто из Бонтен, включая Рана не мог с ней связаться, но ведь откуда-то она узнала. — Сато ее не признает, с чему бы ему ей помогать? — вдруг нахмурился Манджиро. Неужели даже он считает Рюсея угрозой? Выходит Майки не боится сестры, но в Сато признает опасность? — Если только он не мутит из этого своей выгоды. — Если он станет помехой, ему же хуже. В его же интересах не создавать нам проблемы. — похоже Ханма здесь единственный, кто не видит угрозу вообще ни в ком. Йоко невольно задумалась, к чему приведет такое раздутое самомнение? Умирать ей в любом случае вместе с ним придется. — А ты иди и займись Вакасой. Лучше возможности и не придумаешь. Йоко закусила губу изнутри и вынырнула из машины. Ее и след простыл. Ханма раздраженно вздохнул, вытирая платком кровь с лица. Вада раскроила ему пол лица этой долбанной кочергой. Где только ее взяла? Он хотел прибить ее еще тогда, но взгляд демона напугал его собственного. Ханма уже давно стал заложником своей нечисти. Даже она испугалась и отступила перед противником, сильнее ее. Она поняла, что ей с ним не справится и ноги сами унесли его оттуда. Сам он ее не убьет, для этого ему нужен демон посильнее. Однако Майки не спешит избавляться от сестры, по неведомой причине. Он ведь внушил ему, в чем главная проблема его страданий. Что это именно Вада позволила его друзьям умереть. То, что Риндо занял его место, стал к ней ближе тоже сыграло на руку. Ханма поведал Майки, что сестра намеренно избавилась когда-то и от Эммы чужими руками. Ведь как она иначе смогла простить Риндо убийство сестры? Рассказал, что Изана привлекал ее на свою сторону, предлагая место главаря в Поднебесье. И если бы Курокава не умер, Сано была бы на стороне другого брата. Все это такой несвязуемый бред, это понимает даже Ханма. Однако для искалеченного мозга Майки не нужны факты. Ему нужен виновник его страданий. Нужно кого-то обвинить и спустить боль, и Ханма подсунул ему сестру. Для мести ему нужен козырь в рукаве. Манджиро единственный, кто по силе равен Сано. Такой союзник ему необходим. Но, видимо, даже искалеченный мозг сомневается, раз Сано не торопится избавится от сестры. Вдруг дверь с его стороны распахивается. Сюджи было подумал, что вернулась Йоко, но Миура бы точно не посмела схватить его за грудки и выволочь из машины. Разъяренный Такеоми хорошенько встряхнул его так, что даже очки слетели. Еще одна мешающая проблема. — Что это за хрень? Совсем обозрел?! — ревет Акаши, влепляя ему кулаком по лицу и швыряя на землю. — Если ты мне не объяснишь, какого хрена происходит я тебе голыми руками голову оторву, щенок! — Такеоми нависает над ним грозной скалой, испепеляя обезумевшим от гнева взглядом. — Это ведь ты ее угробил! Как ты посмел, а? Я ведь сказал тебе, что будет, если пострадает Вада! — Вас слишком много. — себе под нос прошипел Ханма, устало вздохнув. — Мы ведь договаривались только на Вакасу. — раздувает ноздри, как одичавший дракон мужчина. — Ты начинаешь играть с огнем, долбанный шизик. То, что я помог тебе избавиться от общей помехи не означает, что я спущу тебе с рук любое дерьмо. — Что, даже не вмешаешься? — без особого интереса наблюдает за происходящим Майки. Санзу крепче сжимает руль в руках. — Это не мои разборки. Может они сделают нам одолжение и перебьют друг друга? — отзывается Харучие. У них с Манджиро есть кое-то общее. Оба старших брата всегда любили большее ее. — Помню, и я свою часть уговора выполняю. Сегодня ты наконец избавишься от своей главной проблемы. А в остальном могу только посоветовать свалить и не лезть. Я доведу дело до конца, и от тебя избавлюсь, если будешь мне в этом мешать. — отвечает Сюджи, поднимаясь и брезгливо отряхиваясь. — Да я тебе… — Такеоми запинается, когда Ханма внезапно улыбается, перемещая взгляд за его спину. Почуяв неладное, мужчина обернулся и застыл, как застреленный на месте. Застреленный глазами мелкого парня, которого он учил приемам и травил байки. Мелкого, который смотрел на него, как на кумира, глазами, полными обожания и восхищения. Теперь эти глаза смотрели на него с шоком, недоверием и разочарованием. За спиной Риндо стояла Рэйчел. Девушка улыбалась и Такеоми было подумал, что это она ему все рассказала. Однако улыбка была скорее грустной, чем злорадной. В глазах сожаление. Может он и сомневается, что девушке жаль, что Риндо пришлось услышать это и разочароваться в своем кумире. В груди разразилось чувство стыда и отчаяния. Акаши его добил… — Малой, ты как… — попытался улыбнуться привычной идиотской улыбкой Такеоми, но она сразу была стерта мощным ударом по лицу. Акаши знал, что заслужил, ответить или закрыться рука не поднялась. — Почему? — только и спросил Хайтани, чьи глаза жгли слезы. Брат, Вада, теперь еще и Такеоми. Все свалилось в один ком и упало на его голову одновременно. Он уже чувствовал, что поспешил. Столько сил у него явно нет. — Вы тут не при чем. Это наше с Вакасой старое дело. Мои действия направлены только на него. Поверь, я никому не позволю вам… — Мне насрать. Ты снюхался с убийцей моего брата! — с горечью выплевывает Риндо, глядя на него с таким разочарованием и злобой, что хотелось застрелиться. — Ты обманул Ваду. Она ведь так тебе доверяла, козел! Пойдя против одного, ты предал нас всех! Ебаная крыса! — шипит Хайтани, по чьему лицу покатились горячие слезы. Горькая обида и боль. Самый сумасшедший коктейль. — Может ты и брата помог ему убить?! — Нет! Закрой рот! — крикнул Такеоми. — Да, я облажался. Но никогда бы и не подумал сделать что-то, что навредило бы вам! Я лучше сам сдохну! Я к смерти Рана не имею никакого отношения. Я бы не смог причинить вам такую боль. Я враг лишь Вакасе и на то у нас с ним личные причины. Я никогда. Запомни, никогда не позволю добраться до вас. — гремит Акаши, выразительно глядя на Ханму. Тот лишь улыбался его жалким попыткам оправдаться. — Я всегда был и буду твоим другом, Рин. — Да нахуй мне такие друзья. — злобно утирая слезы, брезгливо выплюнул Хайтани. — Объяснять свои мотивы будешь Ваде. — Такеоми почувствовал, как пол под ногами качнулся. — Даже представлять не хочу, что с ней будет. — с ненавистью смотрит на него Риндо, готовый разорвать только подумав о том, что это ее добьет. — Она такого не заслужила. Только не сейчас… — Акаши сглотнул колючий комок в горле. — А ты… — шипит разъяренной коброй Хайтани, переводя внимание на Ханму. — Не думай, что я позволил тебе не сдохнуть из жалости. Ты мне ответишь и за брата и за сестру, сволочь. — Рин приблизился вплотную к его лицу, чтобы слова лучше впечатались в его поехавший мозг. — Ты будешь умолять меня о смерти. — Скорее это твоя сестра будет умолять проткнуть ее сердце. Как думаешь, она выпилится или окончательно сойдет с ума и всех вас прикончит? Каково умереть от рук обожаемой сестренки? Насколько больно было получить от нее по роже? — веселиться Ханма. — Ну или мы все дружно выдохнем, если она сброситься с крыши от горя, когда умрет и Вакаса. Но не волнуйся, в отличие от твоего ублюдка брата он сдохнет быстро и ничего не почувствует. — Риндо разъяренно закричал, ударив его со всей силы по лицу, а затем приложив головой об крышу машины. — Бьешь, как пацан. Твоему брату должно быть стыдно. Уверен, он жалеет, что умер он, а не ты. От него было больше пользы. — Я тебя разорву прямо здесь. — рычит Хайтани, задыхаясь в агонии. — От тебя только лужа останется, кусок дерьма… — Рин, прекрати! Не сейчас! — перехватывает его кулак Такеоми. — Люди смотрят, не давай повод себя затопить окончательно. — прямо на ухо ему тараторит мужчина, стараясь образумить. — Он тебя провоцирует. Разберетесь в подходящем месте. — Жалею, что не прикончил тебя еще тогда, в 2005. — шипит Хайтани и резко отходит от него на несколько шагов. Тяжело дышит, стараясь вернуть контроль. — Вы за все мне ответите. Ты и ебанный Майки. Слышишь, сволочь? — кричит, склоняясь к открытой двери в салон машины. — Ты вместе с этой мразью будешь отвечать мне лично. Уверен, Шиничиро сто раз пожалел, что не утопил тебя в детстве. Ты ни волоска своей сестры не достоин. После того, как ты просто стоял и смотрел на этот пиздец ты не достоин даже фамилию ее носить, урод! — Моя сестра умерла еще в 2005. Когда Вада снюхалась с вами. — брезгливо морщится Майки. — Когда позволила такому ишаку, как ты, спокойно дышать после убийства моей сестры. Больно да? Вот так и у тебя отняли брата. — с размаху бьет на так и не зажившую с годами рану Сано, приправляя уничтожающим взглядом. Он отчасти прав. Эта правда для Риндо смертельный яд. Он знал, что за его страшную ошибку должна рано или поздно быть расплата. Но он думал, что расплата была в Хэдер. Теперь все честно. Как Рин когда-то убил его сестру, так и Майки помог лишить его брата. Только легче от этого не одному не стало. В порыве мести они не заметили, как помимо своей сломали еще одну важную, невинную душу. Кровавая справедливость, чтоб ее… Риндо не смог ничего ответить. Тут слова и не подберешь. Ханма молча обошел его, садясь в машину. Она тут же стартовала, оставляя его среди хаоса. Одного. — Риндо… — Ничего не хочу слушать. — отмахнулся от него Хайтани и осмотрелся. Чего-то не хватает… — Где опять эта шибанутая?

***

2008 год. Самый крупный переворот в Токио среди преступности. Вада всерьез занялась возвышением своей группировки, завладев Северным кланом. Те, кто был не согласен на ее условия быстро были истреблены. Остальные же предпочли присоединиться, после смерти своего главаря. Имя Сано начало разноситься, многие с сомнением и трепетом ожидали новых новостей. За последние пару месяцев, с помощью Западного клана Вада ведет войну с Южным. Глава того клана не захотел принимать у власти «соплячку женского пола» и потому всячески пытался сбить их с назначенной цели и не позволить продвинуться дальше. В тот год произошло еще одно событие, повлиявшее на историю Бонтен. Во время настоящей кровавой войны за власть и территорию, судьба подкинула им то ли подарок, то ли геморрой. В тот день Сано в очередной раз встречалась с Рюсеем далеко в загородном домике, обговаривая план по захвату южных территорий. По пути обратно им на голову, а точнее на дорогу свалилась девушка, измученная, в одной больничной рубашке, босая. С того дня и начался его персональный мозговынос. Рэйчел его раздражала. Ее вызывающее поведение, ее манера общения, да даже хитрый взгляд. Он видел ее без линз лишь один раз. Тогда на дороге. После же она ни дня без них не ходила. В обмен на доброту Вады и помощь в мести, Рэйчел серьезно поспособствовала их победе. С помощью наследства, которое Хара в благодарность подарила Сано они смогли привлечь больше боевых сил, подкупить кое-кого из рядов противника и продвинуться выше. Купленные на эти деньги заведения, покупка контрактов. Ее средства стали большим стартом. Сама же Хара была как та самая неугомонная обезьяна. Не было ни дня, чтобы Вакаса не замечал ее в зале. Она постоянно тренировалась, в рукопашке, в стрельбе. По офису, тогда еще очень маленькому, она всегда ходила уткнувшись в планшет. Он позже узнал, что девушка изучает искусство оружия. Она знала все, о любом виде огнестрела. Своей настойчивостью и упорством она словно пыталась кому-то что-то доказать. «Узрите, какая я», вот, чего она хотела. Мужчины из отрядов постоянно жаловались на ее присутствие в зале. Ее не воспринимали в серьез. Пока она по-одному не вызывала каждого на поединок и не затыкала рот своим кулаком. Имауши не было дела до ее стараний. Пока в один из дней ее в зале не заметила Вада, проходящая мимо с Вакасой. Сано тогда задумчиво улыбнулась, словно в ее голове созревал коварный план. А затем взяла и встала с Рэйчел в спарринг. Хара самоуверенно согласилась, тогда еще не зная, какой поистине сильной являлась Вада. Вакаса с излюбленной каменной миной просто наблюдал в стороне. Поражение Рэйчел не расстроило, а наоборот — восхитило. С того дня она старалась еще упорнее, пытаясь хоть немного достичь уровня Сано. А сама же Вада в тот день его огорошила. Эта ненормальная будет с ним в команде по захвату штаба Южного клана. Сказать, что он озверел — слишком мягко. Однако кто его спрашивать будет? День по захвату был самым важным и ключевым моментом истории Бонтен. Мицуя командовал вооруженными силами. Пойти напролом на штаб — провальная затея. А вот юркнуть через проход и изнутри затеять праздник, уповая на элемент неожиданности самое то. Задача Вакасы и Рэйчел была простой, но самой важной. Проникнуть в поместье, вырубить камеры и свет, чтобы их не успели засечь и вовремя среагировать. Затем открыть главные ворота, впустив Мицую и его отряд. Расчистить путь и позволить Сано без проблем зайти и получить голову главаря. Просто? Абсолютно. Пошло ли все четко по плану? Хрен там, когда в этом плане есть Рэйчел! — Ну что, напарник, готов надрать этим свинтусам задницы? — Рэй, как и всегда, была слишком громкой. Она бесцеремонно ввалилась на переднее сидение его машины, поправляя волосы. Имауши до последнего надеялся, что Вада пошутила. Ну не может же она так его наказывать! За что? — Ты во что вырядилась? — выгнул он бровь, осматривая ее вызывающий вид. Кожаный топ, короткие шорты с кучей цепей и каблуки выше, чем ее эго. — Ты на блядки собралась? — Это миг моего триумфа. Я должна выглядеть прекрасно в день победы. — невозмутимо пожимает плечами Хара. — К тому же это отличный отвлекающий маневр. Ты видел эту красоту?! — демонстративно поправляет грудь девушка. — Они только туда и будут смотреть, пока я им шеи сворачивать буду. Считай я заранее обеспечила нам легкую победу. — С чего ты взяла, что мы будем драться? Наша задача остаться незаметными, если ты забыла! — возмущается Имауши, всеми силами пытаясь скрыть, как его смущает полуголая девушка. Что это за куски тряпки, они же вообще ничего не прикрывают! — О нет, родной. Сегодня я намерена блистать. Я слишком долго этого ждала. — коварно заявляет Рэйчел, пугая его. Он понял, что миссия будет провалена. Эта девушка и «незаметно и тихо» просто не совместимы. Она запорет им все дело. Но даже спустя столько лет совместной работы Вакаса так и не понял, несчастье тогда им на дороге свалилась или же ценная награда.

***

— Ты можешь снять свои копыта?! — шикнул Вакаса, раздражаясь от цоканья ее каблуков. — Нас точно заметят! — Что ты еще хочешь, чтобы я сняла? — зашипела в ответ Хара. Имауши едва не подавился от возмущения. Они крались по темным коридорам, заранее зная расположение камер и стараясь не попадаться под их обзор. Ей-богу, уж лучше бы ему в напарники дали Рана. Он хоть и не затыкается, но свое дело знает. Каким-то чудом оставшись незамеченными они пробрались к помещению, откуда идет главное управление домом. Запросто разобравшись с рабочим, спящем в кресле, Вакаса тут же принялся копаться в компьютере, отключая камеры видеонаблюдения. — Выключи свет и сигнализацию. — махает он рукой на щиток на стене, быстро хлопая пальцами по клавишам. Рэйчел тут же его открыла. — Синий… — однако он не успел договорить «провод». В ушах тут же громко завопила сирена. Имауши в ужасе обернулся на ошарашенную девушку. — Твою мать, ты что нажала?! — Синюю кнопку! — Я сказал провод! Синий провод! — Ты сказал синюю кнопку! — Нужно думать, прежде, чем совать свои руки куда не надо! Выключи ее! — Как?! — Синий, мать его, провод! — Тут таких два! — Вакаса психанул, подлетел к щитку и одним рывком выдернул все провода что там были. Вой сирены стих, свет потух. В темноте было отчетливо слышно только злобное дыхание разъяренного Имауши. — Ты дура! Если все дело пойдет псу под хвост из-за твоей глупости я лично оторву тебе руки! — Нас уже заметили! Чем тратить время на бессмысленную болтовню — займись делом! — огрызнулась в темноту Рэйчел. — По чьей вине нас заметили, напомни?! Но в одном она была права. Вой сирены поднял всех на уши, за ними уже идут. Нужно как-то успеть открыть ворота и при этом не помереть. Они сорвались по темному коридору, пытаясь отыскать выход. В темноте приближался свет фонариков, который дал понять, что им преградили путь. — Уходи и открой ворота. Надеюсь с этим ты в состоянии справиться? — приказывает Вакаса, вынимая из-за пояса пистолет. Свет все ближе, тяжелый топот и мужские голоса. — Выход должен быть в конце коридора и два поворота на лево. Нажми кнопку возле двери. Красную! Их там две, не перепутай. — Две красных? — Красная одна! — взбесился Вакаса. — Просто нажми ее и ничего больше не трогай! Дальше разберутся без тебя. Иди бегом! — Ты один тут разве справишься? — Хоть раз сделай, как велят! Уходи! И она побежала. К тому времени свет фонарика ударил по лицу. Развязалась бойня. Вакаса умело избавился от большей части, оставалось всего три жалких идиота. Он сразу убрал вооруженных огнестрелами, уменьшая степень риска попадания в него случайной пули. Все это время он лишь молился, чтобы долбанная Хара добралась и сделала все правильно. Им нужен Мицуя со своими бойцами до того, как на них сбегутся все и запросто убьют. Еще двое были побеждены. Остался лишь один, вооруженный лезвием. Пули закончились, а другого оружия у Вакасы не было. Пришлось справляться в рукопашную, избегая контакта с лезвием. Однако при плохом свете всего одного упавшего фонарика это давалось с трудом. Имауши сам не заметил, как его ранили и сбили с ног. Ранение пришлось в живот, уменьшая силы в ногах. Когда должен был последовать решающий удар, который лишил был его головы, вдруг появилась Рэйчел. Девушка оттолкнула от Вакасы мужчину. Тот быстро среагировал, замахиваясь на нее лезвием, но Хара была быстрее. Ударом ноги она пригвоздила его к стене, добивая каблуком по мужскому достоинству. Лезвие выпало из ослабевших рук и Хара подняла его с пола. Тихий звон и звук плоти, вот все, что услышал Вакаса. А затем Рэйчел осветила пространство и его жалкую тушу на полу. Такого унижения он не испытывал со дня школьной дискотеки. Но он вдруг понял одну вещь. Хара вернулась. — И кто теперь из нас бесполезный? — хмыкнула темноволосая, еще больше ударив по его самооценке. — Неужели ты думал, что так просто от меня избавишься, напарник? Хара все же помогла ему встать, перекидывая руку через свою шею, Хара упрямо тащила его к выходу, хоть он и был для нее чертовски тяжелым. Она вернулась за ним? Несмотря на их ужасное общение Рэйчел вернулась и спасла ему жизнь. А ведь, учитывая его к ней отношение, могла забить, а позже порадоваться новости о его смерти. Рэйчел все же добралась до ворот, получив, оказывается, пулю в бедро. Какими силами она доковыляла до Вакасы и победила мужика была загадка. Но даже раненая она его не бросила и дотащила до самого выхода, где им уже помогли свои. Упрямство этой девушки спасла ему жизнь. В тот день Южный клан был захвачен и стал частью Бонтен. Но для Вакасы этот день был особым по другой причине. В этот день Рэйчел спасла ему жизнь, наплевав на собственные раны. В этот день он получил самого надежного и верного напарника, который спасал жизнь еще сотню других раз. И Вакаса спасал ее в ответ. Куда бы они не пошли, на какое задание бы их не отправляли, Имауши знал, что вернется оттуда живым. Он всегда ощущал, что Хара стоит за спиной, в самый последний момент всегда успеет, и никогда не боялся опасности. Они стали больше, чем просто напарниками. Они стали единым целым. Одним мозгом, который командует обоими, позволяя понимать друг друга без слов. И ему ее жизнь стала дорога. Ее верность, огонь в глазах и умение выбираться из любой задницы стали его личным талисманом. Шизанутая девчушка, подобранная на дороге стала его самым ценным талисманом. Подобрав ее тогда, Вада спасла одну жизнь и вдохнула в него новую. Он знал, что Рэй всегда его вытащит, прикроет спину, не позволит ему упасть даже когда сама будет на земле. И даже сейчас, рискуя собой, ослабленная и израненная, все равно рвется к нему. Защитить, когда он на это не способен.

***

Рэйчел выжимала из машины все силы, которые только были в этой груде железа. Слова Ханмы напугали ее до усрачки. Он сказал, что Вакаса умрет. Рэйчел поняла все тут же, когда заметила, что рядом с Ханмой нет его подстилки. Куда делась Йоко? Хара сорвалась, как обычно, игнорируя все правила дорожного движения. Рэйчел знает, на что способна Миура. Два охранника не смогут его защитить. Если Йоко захочет — они ее даже не увидят. Сердце колотилось в горле, пока нога выжимала педаль газа. Им хватит Рана. Хара не отдаст на их плаху еще и Вакасу с Рёко. Со свистом затормозив возле больницы, Рэйчел, спотыкаясь об подол платья, рванула в здание. Путь до второго этажа, казалось, занимал долгие часы. И Рэйчел оказалась права. У двери палаты Имауши не стояла охрана, которая должна была там стоять. Сердце на миг остановилось, но Хара не дала себе возможности даже отдышаться. Практически влетев в дверь, она залетает в палату. Цепкий взгляд не уловил никого постороннего. Вакаса все так же лежал на кровати, облепленный иглами. Рэйчел оказалась рядом, обойдя стеклянную стену через дверь. Он дышал. Когда она в этом убедилась, то сама выдохнула весь воздух из легких, давая себе секунду перевести дух. Хара скривилась, словно от физической боли, осторожно дотрагиваясь ладонью до его лба, затем до щеки. Но расслабляться нельзя. Где охрана и, что самое главное, где Рёко? Ответом на ее вопрос стал тихий хлопок за спиной. Дверь закрылась. Рэйчел тут же развернулась, на инстинктах закрывая своей фигурой мужчину. У стены, по ту сторону стекла стояла Йоко. В таком же вечернем платье, прислонившись к стене и спрятав руки за спиной. Выражения ее лица было необычным. Потому что отличалось от повседневного. На удивление Миура выглядела уставшей и… выпотрошенной? — Тебе лучше уйти отсюда, если планируешь выжить. — враждебно шипит темноволосая, выпрямляя спину, словно готовится к нападению. — Не могу. — тихо и даже как-то обреченно отвечает блондинка. — Ты ведь знала. — морщится Хара, вспоминая крик Сано и темные безумные глаза. — Знала, что следующий на очереди Ран. — Хочешь услышать о том, что мне жаль? — выгибает бровь Йоко, отстраняясь от стены и медленно шагая к ней. Хара ощетинилась, разъедая ее лицо взглядом, словно кислотой. — Даже если и знала, не в моих силах было это предотвратить. — В твоих силах было об этом предупредить! — рявкает Хара, делая угрожающий шаг ей на встречу. — Хочешь сказать, ты бы предупредила меня о том, что Сано заложила бомбу в его машину? — невесело усмехается блондинка. — Она сама виновата. Хотела избавиться от него, за это и расплатилась. Мне не понятно, отчего ты так горюешь по нему. Разве вы с Раном были настолько близки? — Тебе никогда и не понять. Для этого нужно быть человеком. — съязвила темноволосая, настораживаясь все больше с каждым новым шагом Миуры в ее сторону. Йоко открывает стеклянную дверь, оставляя стену за спиной. — Где Рёко? Если ты ей что-то сделала, клянусь, отсюда ты… — Я отправила ее к Сано. Охрана ее сопровождает. Рёко в безопасности. — отвечает Миура, останавливаясь в двух шагах перед ней. Рэйчел еще больше насторожилась. — И почему я должна поверить? Рёко к Сано даже ближе, чем Вакаса. Чтобы вы так просто ее отпустили? — Рёко не представляет для него опасности. Ему больше нет нужды убивать ее близких, самый сильный удар она уже получила. Ханма понял, что управлять обезумевшей Сано ему не удастся. — Остается только ее убить. — осознает Рэйчел. Йоко молчит, но и не отрицает. Хара сразу все понимает. — Рёко не представляет для него опасности, в отличие от тех, кто помешает подойти к Сано, верно? Ты за этим здесь? Миура какое-то время молчит, вперившись в нее странным, не понятным ей взглядом. Затем блондинка вынимает из рукава платья мелкий шприц и переводит взгляд на Вакасу. Хара следит за ее движениями, готовая защищаться. Вакаса как раз из тех, кто является помехой на пути к смерти Сано. Если он очнется, Вада будет недосягаема. А потому они решили, что просыпаться ему нельзя. — Это стопроцентная ледяная уксусная кислота. Знаешь что будет, когда попадет в вену? — крутит шприц между пальцев Йоко, глядя на темноволосую с неведомой ранее жалостью. — Отойди Йоко. — напряженно произносит Рэйчел, пригвождая ее взглядом к месту. — Мы с тобой уже знаем, кто из нас огребет. Лучше тебе не испытывать судьбу. — Твоя поломанная рука дает мне фору. — сухо улыбается блондинка. — Даже если я буду слепая, глухая и безрукая я все равно буду сильнее тебя. — рычит Хара. — Уходи отсюда, пока у тебя еще есть возможность не совершить большую ошибку. — Я уже столько ошибок сделала. — вдруг шепчет Йоко, словно впервые в жизни о чем-то сожалея. — Но по-другому я не могу. Прости. Рэйчел только хочет ей ответить, как девушка пропадает из поля зрения. Цепкий глаз успел уловить тень. Хара за секунду успевает перехватить ее руку до того, как шприц воткнулся в шею Вакасы. — Я уже выучила твои приемы, забыла? — шипит Рэйчел, со всей силы дергая ее за руку, подальше от мужчины. — Я не дам тебе даже близко к нему подойти. Напугал демон Сано? Тогда познакомься с моим. Не стоит трогать мое. — договорив, Хара ударяет ее об стену, ибо держать и бить одной рукой ей не удобно. Рэйчел поднимает ногу, желая прибить ее голову к стене, но Миура быстро реагирует. Находя опору в стене она подпрыгивает, ударяя темноволосую обеими ногами в грудь. Рэйчел почувствовала, что воздух застыл в горле, но удержалась на ногах. Тень снова скользнула мимо нее. Хара успела оттащить ее за волосы от Имауши, рывком швырнув ее на пол. С нечеловеческой скоростью Йоко вновь оказалась на ногах, бросаясь на нее. Тенью растворяясь и избегая ее ударов, блондинка подсекла ее под ноги и вновь нанесла удар ногой в живот, впечатывая в стеклянную стену. Треск оглушает, стена дает трещину и лопается от удара тела, рассыпаясь на осколки. Хара теряет опору, стекла падают на голову, она сама падает в них. Осколки вгрызаются в кожу, словно сотни шприцов, заставляя тело гореть. Однако и это ее не остановило. Миура поняла, что не доберется до Имауши не устранив ее. Рано или поздно Ханма прикажет избавиться и от Рэйчел, Йоко просто ускорила этот момент. Она помешала темноволосой подняться, усевшись на нее сверху и занося руку со шприцом для удара. Хара ее перехватывает в сантиметре от своего лица и держит, не позволяя себя проткнуть. Но беда была в том, что у Йоко две руки, а у нее одна. И когда Миура удвоила силы, Хара поняла, что долго ее не удержит. В этот самый момент приборы начинают пищать. Рэйчел не увидела, что Вакаса открыл глаза, с ужасом наблюдая за ее поражением и не в силах поднять даже руки, чтобы помочь. Он все слышал, он все чувствует, но не может управлять телом, словно ему ампутировали все конечности. Но очнувшись, он уже помог. Йоко вздрогнула, оборачиваясь на внезапный вой, чем выиграла Рэйчел секунду. Хара резко подгибает колено, ударяя ее под подбородком, а затем отталкивает от себя ударом каблука в грудь. Миура слетела с нее, кашляя и задыхаясь. Шприц упал рядом с щекой темноволосой, разбиваясь и шипя, разъедая ковролин. А еще говорят, что каблуки не оружие. Еще какое, если правильно ударить. Йоко до сих пор откашляться не может. Рэйчел все ещё лежит, стараясь отдышаться и стерпеть жгучую боль от стекол в теле. В этот момент дверь в палату с грохотом врезается в стену, туда тут же влетает Риндо в сопровождении двух рослых охранников. Он указывает на Йоко, отдавая немой приказ, а сам подлетает к Рэйчел, развалившейся среди груды стекла, перепачканного ее кровью. — Живая? — нервно спрашивает Хайтани, потянув ее за руку, помогая принять сидячее положение. Хара морщится от боли, зубами вытягивая из запястья осколок стекла размером с ягоду. Еще десятки таких впились в ее тело, включая ноги, спину и шею. Хара полностью была покрыта мелкими струями крови со всех возможных мест, даже на лбу. — Да, нормально. — хрипит темноволосая, поднимаясь на ноги, держась рукой за поясницу. А Риндо держал ее. — Увести и запереть. — приказывает он охране, подхватившей Йоко под руки с обеих сторон. Странно то, что Миура не сопротивлялась и спокойно стояла. Как будто она рада, что появилась возможность выйти из игры. Она не смотрела в глаза Хары, в отличие от буравящего взгляда Рэйчел пока ее уводили. — Ты не могла сказать, куда удрала? Слава богу я догадался! Где Рёко? — Она у Вады. — отмахивается Рэйчел, вспоминая, что визг аппаратов стал ее спасением. Она сорвалась к кровати Вакасы, хромая и сгибаясь в три погибели. Неужели тварь Йоко успела до него добраться? Практически ползком дойдя до мужчины она едва не заплакала от облегчения, когда глубокий взгляд родных глаз впился в ее собственные. — Вызови врачей. Вака очухался! — облегченно рассмеявшись, попросила девушка. — Эй, напарник, привет. Ты как? Слышишь меня? — взяв его ладонь в свою окровавленную, с надеждой спрашивает темноволосая. Ответом послужили глаза, которые он закрыл на две секунды, а затем снова открыл. Слышит. — Наша маленькая победа. — судорожно выдыхает Рэйчел. Имауши ощутил неприятное чувство в груди, при виде знакомого лица, залитого кровью и слезами. Это было первое, что он почувствовал в своем теле. Она снова спасла его жизнь, едва не погибнув. Кажется, что это уже их традиция. Почему она плачет? — Хоть что-то хорошее за этот вечер. — с горечью произносит Риндо, покидая палату в поисках врача.

***

Коридор казался бесконечным. Каждый шаг — рваный выдох. С каждым шагом, приближающим его к двери, за которой прячется его смерть он чувствовал, как сердце истошно воет в пятках, ладони потеют. Парень медленно открыл двери морга, и холодный воздух окатил его, вызывая мурашки по коже. Помещение было тускло освещено — единственный источник света исходил от желтой лампы над столом, на котором лежало покрытое белым простынёй тело. В душе парня раздавался гулкий эхом страх и печаль. Тут стояли трое: судмедэксперт, Мицуя и его подчиненный. Тяжелый взгляд грустных глаз Такаши резали и без того разорванное сердце. Взгляд его упал на простыню, которая казалась слишком легкой для того, чтобы скрывать историю, полную боли. Он знал, что под ней лежит его брат, человек, с которым он делил смех, радость и мечты. Теперь эта связь была прервана, и остался лишь объёмный промежуток времени, который они не успели провести вместе. С каждым шагом к телу сердце парня стучало всё быстрее, как будто пытаясь вырваться из груди. В сознании всплывали воспоминания: как они с братом играли в детстве, их разговоры по ночам, планы на будущее. Риндо так и не увидел, как брат делает предложение Ваде, в тайне он даже мечтал о племянниках. Больше не будет их пикников с шашлыками, ссор из-за игры в карты и перепалок этих двоих по утрам. Его личный рай превратился в ад, выжигая его душу, лишая возможности как-то это остановить. Эти моменты теперь казались такими далекими и недостижимыми. Риндо ощутил вину перед братом. Братом, который ради него бросался под нож, оберегал и заботился вместо родителей. Брат заменил ему отца. А Рин не смог предотвратить его гибель. Столько времени они потратили на ссоры, Риндо, как ребенок пытался что-то кому-то доказать. А что теперь? Теперь доказывать некому. — Точно хочешь видеть его таким? — мягко спрашивает Мицуя, замечая, как его колбасит. Риндо уверенно кивнул. Это его брат. Подходя ближе, он нервно отбросил назад волосы и трясущимися руками приоткрыл простыню. Внутри него бурлили противоречивые чувства — отчаяние, гнев к судьбе, что лишила его главного человека. Казалось, что время здесь остановилось, а мир за пределами этой комнаты продолжал вращаться, как всегда, жестоко и безжалостно. Это не его брат. При виде обугленного тела, смердящего жженой плотью желудок не выдержал. Рин рухнул на колени, сгибаясь пополам и выплевывая все съеденное за день. Жалкая картина, вперемешку с рвотой, соплями и слезами. Риндо даже этого выдержать не смог, настолько слаб и жалок. Лицо брата, руки, тело — лишь кусок прожаренной плоти. Не узнаешь даже если прожил с ним всю сознательную жизнь. Его выворачивало снова и снова, словно выбивая остатки жизни из тела. На его плечо легла тяжелая рука, крепко сжав в немой поддержке. — Вышли отсюда. — строго приказывает Такаши, после чего лишние уши удаляются за дверь. — Не держись. Кричи, плачь, если хочется. Ты итак долго продержался. Не вздумай стыдиться. Дай волю эмоциям. На коленях Рин продолжал хаотично дышать, пока слёзы смешивались с рвотой, образуя эту горькую кашу разочарования и боли. С каждой волной страха и гнева ему казалось, что его душа будто распадается на части, как стекло, разбитое о пол. Он чувствовал, как неподъемный груз сковывает его тело, а сердце рвётся от чувства утраты. Такаши, стоя рядом, наблюдал за своим другом, черты лица сглаживались под бременем сострадания. Он знал, что в такие моменты слова не имеют значения. Все, что мог делать — это быть рядом. Но когда он произнёс фразу о том, чтобы дать волю эмоциям, он осознавал, что это была ещё одна невыносимая правда: как трудно разрешить себе плакать. Рин неосознанно потянул руку вверх, к телу брата, его рука дрожала, словно игнорируя все внутренние предостережения. Но дотронуться до сгоревшего трупа ему духу не хватило. Внутри него росла ярость — сначала на судьбу, затем на себя, за то, что не смог защитить. Он закрыл глаза, прижимаясь лбом к холодной плите, и из груди вырвались рыдания, полные горечи. — Почему?! — пронзительно всхлипывал он, теряя голос в глухом гуле собственного отчаяния. — Почему именно он?! Каждое слово было вырвано с неимоверной силой, как будто он пытался снизойти до самого последнего уголка своей души, где скрывался самый глубокий страх — неизменность их расставания. Тело словно напоминало ему о вечности их памяти, которую можно лишь беречь. Рыдание становилось всё громче и безудержнее, превращаясь в искренний крик боли, который заставлял стены морга дрожать. Это был крик не только о потере, но и о безысходности того, что больше никогда не будет возможности сказать брату «Я люблю тебя. Я тобой горжусь. Ты лучший старший брат». Шум проникал во все уголки его сознания, и мир вокруг постепенно растворялся. Такаши тихо присел на корточки рядом, позволяя тому находиться в этой буре эмоций. Он знал, что буря должна окончиться, и иногда единственное, что может сделать друг, — это просто держать тишину, поддерживая присутствием. Даже смешно, что единственным, кто находился с ним в этот страшный момент и поддерживал был Мицуя. Человек, который так и не простил Рану кирпич по своей голове. Время шло медленно, и вскоре у Рина иссякли силы. Он сел на пол, оставляя после себя жгучие слёзы и холодную острую боль. Боль измучила его до такой степени, что наступило состояние пустоты — ничего не осталось, кроме одиночества и памяти. И в этот момент он осознал, что не может оставить его здесь одного. Не в этом мире, не в этой ситуации. Он должен будет помнить и жалеть — и, возможно, это станет началом своего пути в поисках выхода из этой тёмной долины горя. У него есть Вада и Хэдер. Первая особенно в нем нуждается. Нужно будет найти силы посмотреть ей в глаза. Он сидел на полу, подпирая спиной стену и глядя в пустоту. Такаши уселся рядом, принимая такое же положение. Разъедающая тишина добивала последние остатки сил. — Спасибо. — хрипло произнес Риндо. — Как мне ей об этом сказать? — спрятав лицо в ладонях, отчаянно прошептал Хайтани. Теперь уже не младший, а единственный. — Ты найдешь слова. Лучше, если она услышит это от тебя. — безжизненно произносит Мицуя. — Что узнал? — Бомба была под капотом. Таймер на тридцать секунд сработал сразу, как он завел машину. Тело не опознать, нужно дождаться, когда проверят на ДНК. В машине ничего не уцелело, кроме этого. — парень вынимает из кармана белый платок, разворачивая. — Они были под сидением. Риндо берет в руки сверток, разглядывая часы, покрытые копотью. Когда он их перевернул сомнений не осталось. Это часы его брата. Вада дарила их Рану на двадцатилетие, он никогда их не снимал. На обратной стороне гравировка: «Два человека — одно сердце. Ц.К.» Цветок, Косичка. В груди заныло еще сильнее. Цветок завянет окончательно, когда эти часы попадут ей в руки. — Ебанное дерьмо. — ударяется затылком об стену Риндо, чтобы физической болью хоть как-то заглушить внутреннюю. — Иди к ней. Иди домой, Рин. — устало произносит Мицуя. — Я займусь расследованием. — Что тут расследовать, итак понятно, кто это сделал. — рычит Хайтани, сжимая часы в кулаке. — Эту тварь пора истребить. Мы слишком близко его подпустили. — Он ответит за все. Обещаю. — мрачно произносит Такаши, поднимаясь с пола и ему подавая руку. — Возвращайся домой. В тебе нуждаются две хрупкие девушки. Не позволяй ему тебя растоптать. Пусть боль тебя не убьет, а сделает сильнее. Теперь о ней заботиться должен ты. Уверен, твой брат бы именного этого от тебя ожидал. Ты должен быть сильным. Особенно сейчас, когда на Ваду накинутся все. Она подарила им возможность себя закопать. ФБР и власть теперь так просто не отстанут. Мы с Чифую сможем выиграть максимум день-два, затянув разбирательство. Нужно быстро что-то придумать. — Не одно так другое. Мы в полнейшей заднице. — Глубже, чем когда бы то ни было. — соглашается Такаши. — И на этот раз так просто мы из нее не выберемся. Грядет либо море крови, либо еще один переворот. Нужно готовиться к худшему. Хуже уже быть не может.

***

Темнота, такая липкая и холодная. Она обволакивает, заполняет душу, сковывая дыхание. Она приоткрывает веки с чувством, напоминающим только что законченный шторм. Мягкий свет лампы кажется слишком ярким для её опухших глаз. Головная боль пульсирует, как будто кто-то бьет по ней в такт сердцебиения. Высохшие слёзы создают тяжесть вокруг глаз. Даже не пытаясь подняться, Вада ощутила как мир вокруг нее слегка кружится. В затуманенном сознании ещё витали обрывки того, что произошло: слова, крики, эмоции… Всё это сливается в хаос, в который невозможно вникнуть. Её лицо отекает от слёз, а каждый вдох сопровождается неловким сжатием груди. На губах всё ещё остаются остатки соли от слез, и она морщится от неприятного ощущения. Первое, что она видит перед собой это родное лицо, которое отпугивает нависшую темноту. — Мама… — сухими губами, сипло произносит Сано. Глаза до боли трудно держать открытыми, но она всеми силами старается. Над ней нависло лицо Рёко, у которой Сано лежала на коленях головой. — Девочка моя. Я здесь, я рядом. — тут же взбодрилась женщина, поглаживая ее по волосам. Почему на ее лице слезы? — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Больно... — выдавливает из себя Сано, сморщив лоб. Голос звучит очень тихо и хрипло, нос заложен от бушующей пару часов назад истерики. — Рукам очень больно. Что со мной? — Вада не чувствует собственного тела. Ощущает лишь жгучую боль в руках. Хэдер намазала мазью ее обожжённые ладони и перебинтовала. А еще переодела и умыла, стирая следы адского вечера вместе с каплями чужой крови на ее теле. — Моя маленькая. — шепчет Баджи, глотая слёзы. Ее сердце так тянется к Сано, как к родному ребенку. Она переживает всю боль вместе с ней. Всегда. — Мы намазали мазью, потерпи, скоро боль уйдет. — успокаивает ее нежным голосом и теплой ладонью, оглаживая волосы, лоб, щеки. — Это снова произошло. — надломлено произнесла светловолосая. — Я его выпустила. — содрогаясь от страха, Вада зажмуривает глаза от невыносимой боли в висках. Даже она боится того, что живет в глубинах темных пещер ее души. — Я никому не навредила? Как Риндо, Ран, Рэйчел и остальные? — Все хорошо, милая, они в порядке. — Где Ран? — задает главный вопрос Вада, разрывая душу бедной женщины. Рёко всхлипнула, по ее щекам покатились новые слезы, а рука продолжала приглаживать золотистые волосы. — Почему ты плачешь? — испуганно прошептала Сано. — Мам, тебя что-то расстроило? Скажи мне и я… — Нет, милая, все хорошо. Со мной все хорошо. — Где Ран? — вдруг настойчивее спрашивает девушка, не сводя с нее напуганных глаз. К этому моменту в гостиной появляется Хэдер с Риндо, услышавшие голоса. Рёко жалобно смотрит на него, словно ищет помощи. Как ей сказать? Хайтани и сам не замечает, как в страхе крепче сжимает ладонь Хэдер. Та успокаивающе гладит его по руке, придавая сил. Заплаканные лица все как одно одинаковы. — Девочка моя. — находит силы взглянуть на нее Баджи. — Ран… Ран больше не придет… — Почему? Он сильно на меня обижен да? Я ему таких гадостей наговорила… — виновато произносит Сано, ломая Риндо изнутри. Хэдер немного подтолкнула его в спину, призывая поступить правильно. Он осторожно подошел к дивану, усаживаясь на колени и беря ее маленькую ладошку в свою. — Рин, где твой брат? Скажи ему, что я сожалею. Я признаю свою вину. Пусть возвращается. — безжизненно смотрит на него своими потухшими глазами самый родной человек. — Я соврала. Я не смогу без него справиться. Пожалуйста, позови его. — Вада, он не придет. — старается придать голосу стойкости Риндо, ощущая, как под ним горит лава, затягивая в бездну отчаяния. Вада слабо нахмурилась, не понимая, о чем он говорит. — Его больше нет. Сано вдруг находит силы и поднимается с дивана. Пространство вокруг кружится, ноги не держат, но она встает и быстро идет к выходу. Риндо нагоняет ее у самой двери, которую она почти открыла. — Пусти меня. — жалобно просит Вада. Демон сидит молча, она не злится. Ей страшно. Так страшно, что в глазах стоят слезы, а сердце шарашит в грудь так сильно, что точно оставит синяки. — Я должна увидеть Рана. — Вада, Ран уме… — Ты врешь! Зачем ты это делаешь?! — задыхаясь в новой лавине слез, отчаянно мотает она головой. — Я его видела! Я знаю, что он жив! Почему вы все мне врете? Это жестоко… — Милая, успокойся, — пытается утешить ее Рёко. — Тебе нужно прилечь. Тебе нехорошо. — Что вы из меня немощную делаете? Пусть Ран придет, мне нужно его увидеть… — Ран, умер! — вдруг громко крикнул Хайтани. Эмоции дали сбой, срываясь на него мощной волной. От его крика вздрогнули все, но не Вада. Она такими глазами на него смотрела, что он вновь захотел умереть на месте. Боль, страх, отчаянное отрицание и разочарование. Он ранил ее правдой, но Сано эту правду упорно не принимала. — Рана больше нет, Вада! Не сходи с ума, я тебя прошу! — Рин!.. — пытается образумить его Ивада. — Ты мне врешь. — поджимая губы, обиженно и раздавлено шепчет Сано. И зачем только он на нее накричал? Потому что горит в агонии сам. И на этот раз Вада его не вытащит, как во все предыдущие. Теперь должен вытащить он ее, а он не имеет не сил, ни понятия, как это сделать. — Я хочу его увидеть. Пожалуйста. — такая маленькая, такая сломанная. Хайтани захлестывает чувство вины за свою несдержанность. Перед ним словно маленький ребенок, на которого накричали просто так. Так умоляюще на него смотрит. — Знаю, что он жив. Я ведь еще жива, значит он тоже. — добивает его словами Сано. — Вада, Ран умер. Я лично видел его тело… — Тогда покажи мне его. — Не нужно тебе на это смотреть. Тело полностью обгорело, незачем тебе… — Я тебе не верю! Где он?! — взорвалась Сано. — В Бонтен? — она вдруг распахивает входную дверь и выбегает в подъезд. Риндо остался потерянно стоять, глядя на раскрытую дверь, пытаясь понять, как должен поступить. — Риндо, мальчик мой. — подходит к нему Рёко. — Вам обоим плохо. И вам предстоит пережить эту утрату. Не нужно срываться друг на друга. Будьте рядом, будьте опорой друг к другу. Она тебе сейчас очень нужна. И ты ей тоже. — погладив его по щеке произнесла Баджи. — Мы взрослеем, когда умирают те, кто знал нас детьми. Настала и твоя очередь повзрослеть. Ты теперь глава семьи, мужчина. Ты главная опора. Тебе будет легче, если не будешь справляться один. И ей тоже. — Ее нужно догнать. В таком состоянии она рискует попасть под машину. — беспокойно пролепетала Хэдер, взяв с дивана мягкий плед. — Никого другого она не послушает. — протягивает она плед Хайтани. — Черт бы побрал это все. — обреченно рявкнул Рин, выхватывая плед и срываясь в подъезд.

***

Вада бежала по лестнице босая, ловя ртом воздух, словно он ускользал от неё, как последний шанс спастись от непонятного хаоса внутри. Разум пытался понять, что происходит, но единственное, что она чувствовала — это неукротимая жажда к нему, к его образу. Она видит Рана, он зовет ее, ведет ее. Мутный силуэт с яркими сиреневыми глазами. Эти глаза для нее маяк, она бежит она этот свет, так мотылек на огонь. Безумный, почти иррациональный страх охватил её: она должна догнать его, прикоснуться к этому свету, прежде чем навсегда потерять. Вырвавшись на улицу она не чувствует холода. Чувствует ужас от того, что его фигура исчезла за стеной дождя, и вдруг мир вокруг стал таким пустым и безжизненным. Улыбка, которая так обещала тепло, растаяла, оставив только тьму и страх. Слёзы смешались с дождём, размывая границы между отчаянием и надеждой. В её душе бушевала буря; она была готова бежать вечность, лишь бы найти его снова, вернуть этот потерянный момент, который был ей так важен. Каждая секунда, каждое дыхание напоминали о том, что без него мир теряет краски. Слишком поздно? Или ещё есть шанс вернуться и поймать его взгляд? — Цветочек… — снова и снова эхом в голове звучал его голос. — Где ты? Я иду, я тебя не вижу… — Моя драгоценная роза… — Покажись, прошу! Дай мне тебя увидеть, я знаю ты здесь! Дождь лил как из ведра, капли были настолько тяжелыми, что она оседала под их натиском. Сплошная мутная пустота вокруг, ничего не видно. Капли били по голове, залетали в рот, обволакивали влагой все тело. Светлые золотистые волосы потухли, потемнели, облепляя лицо. Про себя она повторяла его имя и молилась снова увидеть. Он жив, она ведь видела его только что. Куда он исчез? Вертясь в разные стороны, дрожа всем телом от холода, Сано пыталась вновь поймать тот сиреневый цвет, но силуэт ушел. Он исчез навсегда. Она больше не ощущала половину своей души, там было пусто. В тот момент она окончательно поняла, что его больше нет. Она не чувствует его. Ран умер. На секунду холод стих, ее обволокло что-то мягкое, но такое же мокрое. Промокший плед грузом опустился на ее плечи. Медленно обернувшись она столкнулась с родными глазами. Но нет. Этот оттенок другой. Гиацинт. Сирень ее больше не оживит. Риндо стоял перед ней весь промокший, мощный поток дождя хлестал его по лицу и голове, но он просто смотрел на нее. Это взгляд кричит громче любых слов. Он потух, вместе с ней. Его глаза, обычно полные энергии и тепла, сейчас отражали тот же самый страх и неопределенность, что и в её душе. Оба они потеряли часть себя — тот миг, когда счастье скатилось в бездну. Они оба хотели кричать, воспроизводить эту печальную симфонию вдвоем, но вместо этого они просто молчали, и через это молчание прокрадывалась их общая боль. Вада, ощущая комок в горле, сделала шаг вперёд, будто в ожидании, что расстояние между ними сократится вместе с их страданиями. Вада почувствовала, как умерла вместе с ним, стоя посреди дороги под бушующим ливнем. Она несет за собой смерть как чуму. Все кончено, она проиграла. Она не чувствовала ничего. Даже боль отступила, заполняя душу и тело вязкой пустотой. Больше не слышно его голоса, сердце больше не бьется. Все стихло. Мир разверзся вокруг нее под громкий раскат грома. Тьма завладела миром. Вада не почувствовала, как упала в дождливое море на грязную дорогу, не ощущала, как онемели босые ноги от холода. Ее взгляд застыл, а мир вокруг перестал существовать вместе с ним. Забинтованная ладонь сама потянулась к кулону на шее — последнему мигу теплых воспоминаний. Риндо рядом, и он видит ее душу насквозь — каждый шрам, каждый изъян, каждый сломанный, опустошенный кусочек. И он понимает. — Оставь себе. Ты заслужила право его носить. — Ты первая кем я восхищаюсь, и первая… перед кем я признаю своё поражение. — Цветочек, тянись к солнцу, как бы сильно не лили дожди. Солнца больше нет. Оно взорвалось и оставило после себя лишь пепел и мир, окутанный холодной безнадежной темнотой. Ее солнце больше никогда не взойдет…