Часть 9. Концерт.

            В этот весьма душный день Алёнка, крепко держа возлюбленного за прохладную ладонь, упрямо продвигалась вглубь толпы, дабы добраться-таки поближе к сцене. Ей не терпелось узреть поскорее представление, насладиться приятной музыкой, разглядеть самих выступающих и их яркие наряды, да только из-за большого потока людей ей никак не удавалось увидеть хоть что-либо, кроме спин, рюкзаков, макушек чьих-то голов и стекающего пота у некоторых впереди стоящих персон, всё же солнце палит едва ли не как в пустыне, а некоторые тут и вовсе торчат с самого утра, дабы занять себе местечко рядом с представлением. Поэтому принцесса решила проявить свою настойчивость, а потому не пропускала ни единого шанса продвинуться вперёд: стоило кому-то немного расступиться, дабы уставшие и покидающие сие зрелище могли спокойно выйти, она тут же занимала освободившееся пространство, а при малейшем зазоре между спинами ловко проскальзывала вперёд, практически волоча за собою Влада.       Тот лишь ехидно ухмылялся, продвигаясь вслед за нею. Его ледяной взгляд скользил поверх взъерошенных макушек, особо не задерживая на них своё внимание, будто и вовсе их не замечая, цепляясь лишь за образ его хитрой принцесски и умиляясь тому, как она словно рыжая бестия сражается с толкучкой, дабы наконец добраться до заветного местечка у сцены. Солнце всё также беспощадно палило, заставляя людей устало стирать пот с лица, опустошать свои запасы воды, либо обмахиваться чем-то вместо веера, например, панамкой или кемкой. Естественно, как и всех, Влада тоже затронуло это изнеможение. От этой неистовой жары тёмные пряди его волос, едва доходящие до плеч, слегка липли к бледной коже, но сам Морок, казалось, совсем не замечал этой изнуряющей духоты, оставаясь таким же невозмутимым и отстранённым, ведь рядом была та единственная, кто смог растопить его сердце одним лишь тёплым взглядом карих глаз, а потому для него не было ничего страшнее того, чтобы вновь ощутить пронзающий остриём холод одиночества, даже эта погода совсем не пугала. Только принцесса одна способна разжечь в нём это пламя, которое не обжигает, а наполняет гармонией и уютом, заставляет улыбаться, когда вокруг творится суета и хаос, а силы на пределе. В этом громадном мире, лишь Алёнка всегда вступается за него и поддерживает в трудный момент, и только она верит в него, как никто другой, даже когда самого его одолевают сомнения на собственный счёт. Будь на улице жгучий мороз, знойный день, да хоть пасмурная тревога — по сравнению с ней всё это уходит на второй план, ведь эта огненная дама своей задорной энергией способна заразить разом всех, ну или почти всех, вселяя в них уверенность и насыщая радостью едва ли. Не до краёв. По крайней мере, его так точно. — Ну же, почти добрались! — звонко выдохнула она наконец, чувствуя, как азарт разжигает внутри привычное, едва уловимое тепло. Её янтарные глаза лихорадочно блестели от счастья, а огненно-рыжие локоны, выбившиеся из причёски, казались живым пламенем в этом чудном мареве. И вот, достигнув своей цели, девушка, широко улыбаясь, поспешно обернулась к Владу, дабы убедиться, что с ним всё в порядке. — Мы сделали это! Я же говорила, что дойдём! А ты мне не верил! — самодовольно начала она, состроив забавную рожицу, на мгновение высунув кончик языка, дабы подразнить его. — Конечно же я в тебя верил! — Влад попытался оправдался, шутливо приподняв руки принимая поражение. — Но знаешь ли, то, как ты умудрялась протиснуться даже в самые незначительные зазоры, дабы добраться сюда, так ещё и меня следом протащить… Это было весьма впечатляюще! — восхищённо присвистнул на этом моменте. — Тут даже я выпал от такой изворотливости. Не знал, Рыжая, что ты такая прыткая, — спрыснув в кулак, высказался он, а после комично принял удар ладонью по плечу от принцесски, у которой вся эта история вызывала лишь нежный трепет в груди и звонкий задорный смех. Влад, перестав смеяться, чуть ближе наклонился к ней и, протянув свободную руку, осторожно заправил выбившийся огненный локон ей за ухо, задержав пальцы на её щеке чуть дольше, чем того требовали приличия. Её лицо мгновенно вспыхнуло, тут же залившись лёгким румянцем. — Знаешь, порой твоя настойчивость граничит с безумием, — не убирая своей руки с её лица, уже серьёзно продолжил он, а в его холодных глазах, напоминающих свободный ветер, промелькнула искра неприкрытого обожания. — Но, признаю, я бы не променял твою эту сторону ни на что более спокойное и стабильное. Потому что то была бы уже не ты… — его большой палец невзначай опустился к её слегка потрескавшимся мягким губам. Сцена уже была видна — величественная, украшенная яркими тканями, которые лениво колыхались под редкими порывами обжигающего ветра. Музыкальные инструменты уже настраивали, создавая хаотичный, но многообещающий звон, предвещающий начало действия. И лишь одна влюбленная парочка, вместо того, чтобы наблюдать за данным представлением, не сводила своих пристальных глаз друг с друга. Алёна, подавшись резко нахлынувшим ощущениям, тут же подалась вперёд, положив ладонь на затылок парню, дабы утянуть его в сокрушительный поцелуй. Под весёлые песни и голоса ведущих, эти двое просто не могли оторваться друг от друга, жадно впиваясь в столь родноые и желанные губы. И лишь под конец концерта они осознали, что даже не запомнили ни единой песни, да и кто там выступал на сцене… Разве это имело сейчас значение? Они снова поглощены в хаотичность собственных чувств. — Прекрасный вышел концерт, — тяжело дыша, прошептал ей на ушко Морок, игриво прикусив его мочку. — Жаль только, мы всё пропустили… — Жалеешь? — шутейно произнесла кареглазка, слегка прищурившись. — Разумеется нет! — прижимая к себе ближе девчушку, опаляя своим дыханием её шею, тем самым вызывая дрожь по всему её телу, произнёс Влад. — Но я бы предпочёл продолжить, где-нибудь в более укромном месте. Например, у меня дома… Что скажешь? — Ну, если ты угостишь меня чаем, то я, может быть, и подумаю над твоим предложением, — шутливо, ответила Алёнка, вместе с парнем покидая парк, в котором проводилось выступление каких-то приезжих звёзд их другого городка. Каких именно — этим двоим так и не довелось узнать. Да и заняты они были уже другими, весьма более притягательными делами.