Чан

тишина пентхауса растворялась с каждым стоном мужчины и едва слышным вздохом девушки. мерные, чёткие движения бёдрами всё быстрее приближали пару к разрядке. большие ладони мужчины поддерживали девушку навесу, позволяя получить новые ощущения и ей, и Чану. на комоде в гостиной, где были молодые любовники, лежал включённый телефон с открытой историей звонков. «girl for the night» гласила последняя строка звонков. следы ночи оставались на белоснежной стене, о которую опиралась девушка, разукрашивая красивое лицо в жёлто-красные огни ночного города. крепкая хватка не позволяла девушке упасть на холодный пол, но с тем, пока она опиралась спиной к стене, что холодила её соски, она пыталась схватиться поудобнее за волосы Чана, в желании прижать его ближе. почувствовать тепло мужского тела хотя бы на одно мгновение среди бескрайнего океана холода и одиночества. и Чан послушался безмолвным просьбам: его голова легла на женское плечо, останавливая губы в миллиметрах от сладостной шеи, на которой уже красовались красноватые следы его минутной страсти. руки медленно сползли ниже, к бёдрам, помогая девушке скрестить лодыжки на крепкой пояснице, и, сам того не замечая, он утешающе поглаживал чужую мягкую кожу. и, подходя к разрядке, он ускорился, сотрясая своими движениями её тело. ногти девушки тут же впились в затылок Чана, путая пальцы в серо-пепельных волосах. её выдохи ему в ушную раковину заводили сильнее: горячее дыхание, дрожащие руки на его теле и приглушённые стоны, которые она старалась подавлять. явной опасности в пентхаусе одинокого мужчины не было, и всё же, где-то внутри она чувствовала скованность и страх быть пойманной: в ловушку безответной влюблённости или реальной опасности, исходящей от хищника в теле мужчины, — она не знала. дыхание Чана вовсе сбилось, когда он почувствовал как она сжимает его, и он остановился, позволяя ей довести их до пика собственными силами. возможно, она даже и не заметила любопытного взгляда мужчины на себе, когда была отдавалась моменту полностью, но его движения стали медленнее, будто он проверял её выдержку. но он не угадал — закрытые глаза остались в том же положении, а искусанные губы не дрогнули, когда она выдохнула словно на автомате: — ну же, быстрее, — фраза, которую Чан ожидал услышать, но точно не таким тоном. но, в потребности финишировать вместе, он в моменте набрал прежний темп, лбом опираясь о её плечо, пряча стыдливое выражение лица от женских глаз. натренированная долгими часами в зале спина горела от царапин женских ногтей, но эта боль была приятна Чану, хотя и казалось, что ему были безразличны мазохистические повадки. но сегодня с ним было что-то не так. дрожь, пробившая тело Чана, передалась и девушке: она задрожала всем телом, выкрикивая его имя, и сжала его в тиски, сжимая губы до тонкой линии в ожидании окончания. он оторвался от стены, подхватывая девушку снова, и поспешил к кровати, в которой тут же укутал продрогшее тело девушки. осторожные движения ладоней, что заботливо скрывали тело от холода квартиры, и после того как он убедился в её тепле, поспешил забраться под одеяло следом. и, в этой обстановке, где никто не мог их побеспокоить, он тихо, еле слышно, произнёс: — прошу, останься. — голос, в котором надламывались нотки от тревоги быть отвергнутым. ладони окольцевали её талию, прижимая ближе к горячему телу Чана, а он уткнулся носом в её затылок, вдыхая запах ванили и дыни. он и не мог заметить равнодушного взгляда девушки, смотрящей на оживлённую ночную улицу города, что в настоящий момент хотела сбежать. оказаться где угодно, но только не здесь. — пожалуйста.