Глава 3. Владимир

Ольга в очередной раз пригладила бархатную ткань и крутилась возле зеркала, пока девочки оценивающе смотрели на ее наряд. Короткий алый сарафан из бархата прекрасно сидел на стройной фигуре, обтягивая что нужно. Черная водолазка оттеняла бледную кожу. Ее черная беретка и такое же пальто уже лежало в коридоре. Ладошки потели от осознания встречи со старым другом, и она не могла справится с таким волнением. Девочки подбадривали ее, но это слабо помогало ей. — Я вас молю, предохраняйтесь! — в миллионный раз повторила Лена, и положила презервативы ей в сумку. — Ничего не будет! — сразу защищаясь воскликнула Оля, но из сумки ничего не стала вытаскивать. — Тебя никто не осудит, дурочка что ли? Твоя жизнь, она одна, поэтому развлекайся и кайфуй, — серьезно сказала черноволосая, и две девушки кивнули, соглашаясь с ней. — У нас и не такое было, — добавила Ксения, и смущенно улыбнулась. О ее личной жизни было никому не известно, но никто даже не наседал на нее, ожидая когда та сама расскажет. — Беги красотка, приехал твой на вишнёвой девятке, — крикнула Юля, и Ольга засобиралась быстрее. Натянула берет, чистое пальто, и сапожки Юли, которая одолжила на вечер ей. — Удачи! Только без детей! — пошутила Лена, и Оля шикнула на нее с улыбкой. Сердце стучало словно вылетит сейчас, она закусывала вишневые губы, пытаясь унять такие быстрые удары сердца. Она волновалось, и у нее получалось это плохо скрывать. Ее первая любовь звала пить кофе. Когда-то давно в детстве, когда ей было четырнадцать, а Вове почти восемнадцать, она мечтала, чтобы ее первый поцелуй случился с ним. И на его день рождение, она не сдержалась и исполнила это. Парень, конечно, сразу же поставил точки на i, и больше таких ошибок она не делала, но помнила, будто все было вчера. Вова был отдельной страницей в ее жизни, и она ее давно перевернула, пока тот вернул все назад. При виде красавицы, Вова затаил дыхание. Она больше не была тем подростком, которая сохла по нему. Ее угловатая фигура превратилась в плавные изгибы, прыщи сошли, и детская припухлость пропала. Ее точеная фигура теперь мелькала на сцене, изящные черты лица радовали мужчин, а плавные движения манили к себе. Вся она была соткана из нежности и изящества, и тем самым манила к себе лишь больше. Вова больше не воспринимал ее, как ребенка, видя перед собой взрослую девушку. Она улыбнулась ему, когда села в машину, и он тронулся, везя ее в свою просторную двушку. — Чем занимаешься Вов? — любопытно спрашивала зеленоглазая. — Да так, имею некоторые дела, — он уходил от ответа, не желая рассказывать правду. — Имею свое дело небольшое. — Бизнесмен считай, — улыбнулась шатенка, и Вова не смог сдержать своей. — Давай спонсором нашей группы будешь? Она шутливо спросила, но старший задумался. Деньги имелись, влияние тоже, почему бы и не помочь девушкам. — Я подумаю красотка, — подмигнул тот, и она покраснела. Ольга чувствовала себя словно была вновь той четырнадцатилетней девочкой, которая сохла по старшему. Сейчас она могла сделать все, что не могла тогда. Но что-то вновь останавливало ее. — Как последние года жил? Я тебя все же почти четыре года не видела, — ей и вправду было интересно, а мужчина задумался, что же ей ответить. — В Афгане служил, потом пришел, стал тут крутиться-вертеться, и вот сейчас живу не бедствую, — вкратце рассказал он, словно не желал продолжать разговор. Ольга нежно улыбнулась, и Вова словно замер, желая попробовать вишневую помаду, которая была на ее губах. Как оказалось, мужчина жил не так далеко от нее, и они быстро приехали. В его большой двушке был евроремонт, что вызвало восхищенный вздох со стороны девушки. Вова редко кого пускал в свою квартиру, предпочитая встречаться на территории женщин, но сейчас хотелось, чтобы эта девушка оказалась тут. Ольга с восхищением осматривала его светлую и просторную квартиру, медленно ходя по ней. Вова же с улыбкой направился на кухню, ставить турку. Хоть и хотелось выпить чего погорячее, но он не знал, как шатенка отреагирует. Ольга быстро вернулась на кухню, и села за стол, ожидая кофе. Вова умело это делал, и варил кофе в турке, пока запах распространялся по всей квартире. Девушка глубже вдохнула его, и улыбнулась. Она старалась не краснеть и не тушеваться перед ним, но получалось плохо. Не было таких чувств, как в четырнадцать, но был словно не закрытый гештальт, касаемо Вовы. Она слышала разговоры старшеклассниц в школе, и отчетливо помнила, как одна из них рассказывала, как же страстно целуется Суворов Вова, и как он прижимал ее к стене, запуская руки куда было не надо. Ольга еще тогда покраснела, и представила себя на ее месте, но быстро одергивала, не позволяя думать о таком. Она младшая сестра, часть семьи, подруга, но никак не любовь. — Держи красавица, — с улыбкой сказала голубоглазый, ставя чашку перед ней. Он достал разные конфеты и печенья, чтобы смягчить вкус горького армянского кофе. — Спасибо, — чарующе сказала она. Вова кивнул, и укусил немного песочного печенья. Крошки остались на губах, и Оля еле сдержалась, чтобы не убрать их. Все еще было неловко, но чем больше шло время, тем сильнее они погружались друг в друга. — Как ты на сцене оказалась красавица? — с интересом спросил Вова, открывая бутылку хорошего вина. Кофе закончилось слишком быстро, и она согласилась на небольшое количество вина. — Юра случайно услышал, как я в кафе пела. Я же раньше там подрабатывала. Им как раз не хватало одной девочки, и он сразу обратил на меня внимание, — рассказывала шатенка, подпирая лицо рукой. мужчина разлил вино по бокалам, и поставил перед ней. — Ну, а на завод идти не хотелось, вот я и решила рискнуть. — На сцене хороши вы, и песни путевые, — с улыбкой сказал старший. — За встречу. Бокалы чокнулись и оба сделали по глотку. Атмосфера становилась более интимной, потому что Ольга хмелела быстро, стараясь не пить алкоголь. Голова приятно кружилась, тело расслаблялось, и вот уже она смеется над его шуткой. А потом сама того не понимая, страстно его целует. Точнее Вова первый прижал ее к кухонному столу, касаясь пухлых губ. Они так соблазнительно выглядели, он желал ощутить их на своих. Сейчас Ольга чувствовала себя той четырнадцатилетней девочкой, мечта которой исполнялась, и сам Суворов, первый парень в школе, прижимал ее к этому деревянному столу. От этого голова кружилась, а тело словно обмякло в его сильных руках. Оля не могла сдерживать внутреннее ликование от этого безумного поцелуя, который вообще не должен состояться. Ей хотелось попробовать, какого это, когда Вова тебя трогает, или касается тебя грубее. От таких мыслей она краснела, понимая, что Вова друг, но ничего не могла с собой поделать. Вова хотел ее, это было глупо отрицать. Его останавливало то, что она была ему подругой, младшей сестрой, которая сейчас так близко прижималась, и он терял остатки совести. Сейчас, он не мог себя контролировать, но понимал, что скорее всего она станет одной из побывавших в его постели. Кто-то начал тарабанить в дверь, и они отскочили друг от друга. Оба стояли красные и тяжело дышали, пока на губах Вовы были остатки вишневой помады. Он вытер их рукой, и недовольно направился к двери, пока Оля пыталась прийти в себя. она уже корила себя за этот поцелуй, понимая, что между ними ничего не будет. Она слышала отрывки диалога, и Вова влетел злой на кухню. — Поехали я тебя отвезу, мне по делам надо, — серьезно сказал Суворов и та лишь послушно кивнула, надевая берет и пальто. Вова был напряжен, Хади-Такташ начали завозить гранаты в Казань, и это ему не нравилось. Проблемы нужно было решать незамедлительно, и он планировал этим заняться. Оля ехала домой словно совершила убийство. Ей было так стыдно и неловко, что она теребила край пальто, желая быстрее оказаться дома. она будто совершила ужасное, когда ответила ему на поцелуй. — До встречи красавица, — подмигнул Вова и уехал, оставляя ее одну. Кащей наблюдал из черной Волги, словно ястреб за своей жертвой. Девушка улыбалась, а он сильнее сжал кулак, понимая кому предназначалась эта улыбка. Зайдя домой, на нее сразу накинулись с расспросами, и она все рассказала девочкам. — Мне так стыдно, будто я из семьи увожу его, — призналась та, потому что это невыносимо терзало. — Успокойся, вам не пятнадцать лет Оля, — довольно грубо сказала Лена. Она в принципе считала девушку довольно инфантильной, и чересчур мягкой. И это раздражало, но она уже привыкла к этому. — Да я знаю, но не могу отделаться от этого чувства. — Я согласна с Леной, секс-это хорошо, сама же знаешь. Тем более тебе никто не говорит за него замуж и детей, — дополнила Ксюша, и Юля кивнула. Она была согласна с обеими подругами, и Ольга сдалась, удрученно кивая. Они словно не понимали ее, и она просто решила отпустить ситуацию. Почему-то в голове возник Кащей, а потом и мысли сколько денег она ему должна. От этого хотелось потеряться, но бежать от проблем не в стиле Ольги. Лена все никак не могла понять, откуда ей было знакомо лицо этого Вовы, и она планировала выяснить это в ближайшее время. Девочки старались не заводить сейчас отношений, а особенно старались не водиться с бандитами, да и в принципе с отношениями. Это было как минимум страшно, и как максимум глупо. Их карьера еще толком не началась, и забросить ее из-за мужика было бы глупой идеей. *** Юра обрадовал их тем, что у них появился новый спонсор, который пожелал остаться инкогнито, и девушки радовались таким мелочам. Значит денег станет больше, и продвижение пойдет быстрее. Хотелось вырваться из душной Казани, которая словно путами окутывала их, засасывая в серость этого города. Через пару дней, было их новое выступление, которое было фееричном. Вова распустил информацию про их группу, и даже позвал несколько банд. Зал казался более оживленным, стараясь плясать и те кто знал подпевать их песням. Кащей сжирал ее взглядом, пока его сжирала ревность. Мужчин было больше, а конкуренция выше. Особенно этот ебаный Вова, который буквально не отлипал от нее. Он сел специально вперед, кричал громче, смотрел ярче, вызывая желание у Кащея прибить его к чертовой матери. Отправить его в ад, стереть в порошок. В общем сделать все самое ужасное с тем, кто пытался отнять ее внимание у него. И у Вовы получилось. Зеленоглазая смотрела на него, посылала ему улыбки, и даже воздушный поцелуй, после которого Кащей думал взорвется. Хотелось потребовать долг сегодня, чтобы она молила и унижалась перед ним, но он не мог. Он возьмет свое, хочет она того или нет, и план потихоньку вырисовывался в голове. Лена всматривалась в лицо Вовы, и поняла, где она его видела. Она шла с магазина мимо новенького видеосалона, как он стоял там и гордился своими пацанами, которые нагло трясли мелочь у чужих. Он был группировщиком, и она была обязана сказать об этом Оле, чтобы та окончательно не погрязла в своих розовых фантазиях. Этот концерт был одним из лучших. Они обретали свою аудиторию, популярность, и даже в этот раз им подарили четыре разных букета. Вова не скупился и подарил большой букет белых лилий, приводя девушку в восторг. Кащей сдерживался, чтобы не врезать Вове, видя, как широко улыбалась зеленоглазая. Время платить за долги.