Глава 30. Новый год

Новый год уже маячил перед носом, пока Оля и Кащей едут в дом Ксюши и Вадима. Этот новый год они решили отпраздновать в узком так сказать семейном кругу. Девочки все переживали, и уже пили вино, готовя на кухне. Они сейчас впервые встретятся с Ольгой, которая пропала на две недели, совершенно не раскрывая ничего. Кащей оплетает талию шатенки своей рукой, и они входят в дом, пока девочки услышав шум, побросали все, выбегая в коридор. Заметив Ольгу, которая мялась в коридоре, и Кащея, который словно цербер стоит и охраняет шатенку, слезы выступают на глазах. Все трое так переживали за нее, что сейчас словно ком распустился. Мужчины вышли из гостиной, и заметили приезжую только что парочку. Ксюша, Юля и Лена накидываются с объятиями на Ольгу, пока она теряется, но спустя время обнимает их в ответ. Кащей оставляет ее с девочками, а сам проходит к парням, здороваясь с каждым. Они решили не мешать девушкам, и прошли в гостиную, где Валера с Вовой спорили по сборке стола. — Оля! — уже не сдерживая всхлипов произносит Ксения. — Господи, где ты была? — Пойдемте на кухню, я помогу вам, заодно поговорим, — с улыбкой говорит Оля. Сейчас на душе было тепло, от встречи с подругами, которые были сестрами. — Ну и напугала ты всех Олька! — подшучивает Юля, пока подруга неловко улыбается. Они стояли и резали салаты. Все были уже собраны, но одеты не так вычурно, чем если бы они были в ресторане. Но все хотели спокойствия, и поэтому сразу отмели эту идею. Тем более Сильвестр все еще рыскал, и точил зуб и на Ольгу, и на девочек. — Где ты была? — сразу спрашивает Лена, возвращаясь к нарезанию морковки. — С Кащеем, — выдохнув отвечает Оля. Она совершенно не знала, как рассказать столько новостей подругам, но держалась. — Как вы от ненависти до любви дошли? — спрашивает Юлия, пока заворачивала начинку в лаваш. Они налили Ольге вина, и та с радостью приняла его, делая глоток. — Это сложно, я еще и замуж выхожу за него, — ухмыляется шатенка и ловит три шокирующих взгляда. Девочки точно не ожидали такого, и Оля, не выдержав засмеялась над их лицами. — Вы будто призрака увидели. — Оль ты крышей поехала все же? — выпалила Юля, и сразу же пожалела о своих словах, замечая, как улыбка пропадает с губ шатенки. — Оль, у тебя точно все хорошо? — дополняет Лена, которая с прищуром смотрела. — Ты забыла, как он относился к тебе? — не выдержав, чуть ли не рявкает Юля. — Ты с ума сошла? — Юль, тормози, — влезает Ксюша, видя, как начинают трястись руки у Ольги. — Да какой тормози Ксень! Ты что сама не помнишь, как он относился к ней? — недовольно говорит голубоглазая, прожигая подругу взглядом. — Он тебя с грязью мешал, а ты замуж за него? У тебя что Стокгольмский синдром? — дополняет Лена. Они с Юлей наседали на Олю, но не знали и грамма того, что ей пришло пережить. — Это в прошлом, — сухо говорит Ольга, не желая ругаться с подругами. Она делает вновь глоток вина, пытаясь сосредоточится на вкусе. — Он мудак! Блядун! А ты за него замуж, — рычит Юля, потому что помнит, как они делили с ней ее боль от этого гребанного Кащея. — Ты точно больная! — Закрой рот блядь Юля! — рявкает Ольга, и девушки расширяют глаза. — Ты даже представить себе не можешь, с какого дерьма он меня вытащил. Так что даже не смей блядь вякать в сторону моего мужа. — Он ебанутый! Ты с кем собираешься жизнь связать?! — гаркает Лена, которая сама не рада тому, что Ольга выйдет замуж за Костю. Юля кивает, словно соглашаясь со словами подруги. — Я такая же ебанутая, как и он! Поэтому не проверяйте насколько я больная, может даже хуже него! — рявкает Ольга, пока глаза горят огнем. Она похожа на фурию, которая защищает свое, и не собирается позволять подругам говорить такие вещи. — Вы не знаете ни хера, поэтому заткните рты. — Оль успокойся, — тише говорит Ксения, гладя ее по спине. Она осуждала слова Лены и Юли. — Нет, ты точно не в себе, — выносит вердикт Юля, и получает злой взгляд зеленых глаз. — Вы все тут замужем за бандитами, и говорите мне, что я одна больная? — уже смеется Ольга. — Вы такие же больные, как и я. — Только меня с говном никто не мешал, и руку не поднимал, — говорит Лена, и ее слова словно ударяют Ольгу под дых. — Я все еще очень хорошо метаю ножи, — угрожающе говорит Ольга. — Я люблю вас и ценю, но не позволю поливать грязью его. Уважайте мой чертов выбор, пока я уважаю ваш. На кухне чувствуется напряжение, пока девушки зло смотрят друг на друга. Юля сжимала нож, желая прирезать Кащея, но держалась, понимая, что Оля потом ее и вправду убьет. — Тормозите девочки, Новый год, праздник, а вы ругаетесь по такому глупому поводу! — уже и всегда спокойная Ксюша не выдерживает, повышая голос. — Это ее выбор, и вы можете не принимать его, но уважать обязаны. Оля никому из нас и слова не сказала, когда узнала о наших свадьбах, значит и мы должны поддержать ее. Прекратите грызть глотки друг другу, мы должны их грызть тем, кто против нас. Ближе, чем друг другу все равно никого у нас нет, поэтому заканчивайте. Я уверена, что видеть меня в гневе вы явно не хотите. Все молчат, тяжело дыша. Оля залпом выпивает бокал, и наливает себе второй, закусывая оливками. Руки трясутся, но она пытается унять этот тремор. Ксюша, как всегда, успокаивает всех, и девочки потихоньку приходят в себя. — Прости Оль, — извиняется первая Лена. — Просто я помню, какой ты была, и не хочу это больше видеть. — Этого больше не будет, поверьте мне на слово, — уверенно говорит Ольга. — Прости, — говорит Юля. — Я не могу это принять, но больше говорить ничего не будут. — Не вам с ним жить, а мне, поэтому думайте что хотите, но уважать мой выбор вы обязаны, — твердит Ольга, и девочки кивают. Накаляющаяся обстановку потихоньку спадает, пока девочки в тишине нарезают салаты. — Почему Сильвестр охотится за тобой? — спрашивает Лена то, о чем думала каждая. Им пришлось отменить все концерты на декабрь, и пока что они снимали клипы лишь где были они отдельно. — Потому что я чуть ли не убила его, — выдохнув говорит Оля и выпаливает девочкам все что произошло. Те смотрят с такой болью на нее в глазах, и бросив все свои дела, подходят, обнимая. Внутри так пусто после того, как она рассказала все девочкам, и Ольга выдыхает. Петля с шеи снимается, и ей и вправду легче дышится. — Прости Оль, — тихо шепчет Юля, которая не сдерживает слез, как и остальные девочки. — Это ад, мы убьем его, — рычит Лена, желая ему смерти. — Оставьте это Косте, он не даст никому убить его кроме себя, — с улыбкой говорит Ольга. — Первый раз надеюсь, что Кащей исполнит свое обещание, — хмыкает Лена, и Оля закатывает глаза. Они продолжают готовить, переговариваясь о каких-то глупостях. Никто не хотел говорить ни о чем серьезном, желая, чтобы хоть один день в году прошел спокойно. Валера все еще спорит с Вовой на счет стола, пока Кащей и Вадим пьют виски, усмехаясь над парнями. Они обсуждали уже в сотый раз план, который хотели провернуть после Нового года. Если они допустят хоть одну ошибку, это и вправду могло стоить им жизни. В начале все равно нужно убрать Ладу и Рафа, прежде чем приступить к Сильвестру. Эти крысы прятались слишком хорошо, но Кащей уже знал, как потопить их чертов корабль. Даже среди Новокузнецких были крысы, и он планировал этим воспользоваться. — Я знаю, что у них есть семьи, — начинает Кащей издалека, понимая, что Вадим может не согласится. — Только не говори мне что хочешь и их убить, тут я буду вынужден встать против Кащей, — хмурится Желтый, но Костя отрицательно мотает головой. — А что ты хочешь сделать? — Лишь припугнуть, — обещает мужчина. — Я знаю где они. Они будут всего лишь наживкой. Потому что ценнее чем семья у таких людей нет ничего. — Ты уверен, что это выманит их? — недоверчиво спрашивает Вадим, и кареглазый уверенно кивает. — Вы с Вовой и еще некоторыми парнями, в один день, заберете их детей с женами, график я вам вышлю. С ними будет охрана, ее перебьют Измайловские, пока вы заберете их. Мы же с Валерой будем держать на мушке их, чтобы убить сразу. Я даже не хочу церемониться с ними, — Кащей целыми днями прокручивает в голове, как он уничтожит их всех, и самое главное Сильвестра. — Я очень надеюсь, что это подействует, они уже поперек горла стоят у меня, — недовольно говорит Вадим, и кареглазый согласно кивает. — Сделаем это в ближайшие дни, а то там свадьба Валеры. — Он решил отмечать? — Костя удивлен, но старается этого не показывать. — В ресторане посидим, с Измайловскими и нашими, все, — делится Вадим и Костя не особо этим доволен. — У нас пиздец, а братец свадьбу отмечает, — хмыкает Костя, и Вадим улыбается. — Вряд ли туда кто сунется, там и Малек будет, поэтому это глупо. — Вот из-за этого и могут сунуться, сука, — выдыхает Кащей. — Каждая свадьба пиздец, хоть одна нормальная будет? — Остается надеяться на вашу с Олей, или Юлю и Валеры, — ухмыляется Вадим, а у самого проносится в голове собственная свадьба. — Моя точно спокойно пройдет, — уверенно говорит Костя. — Помнишь домик в Сочи? — Который ты купил после той поставки? — уточняет Вадим, и мужчина кивает. — Я там хочу свадьбу. Чисто чтобы вы были, и девчонки. Ну Маратку позову еще, и все. Не хочу нахер больше никого видеть на ней, — делиться кареглазый. — Спокойствия хочу. — Будет Кащей, все намутим и сделаем, вы только пока не бегите вперед паровоза, давайте тут все решим и потом уже о вашей свадьбе поговорим, — Вадим вытаскивает друга из фантазий и тот кивает. — Решить бы уже все поскорее. *** Куранты близятся, пока в доме приятная суета. Вова и Валера все же собрали этот стол, чуть ли не подравшись. Это вызывало у всех усмешку, на что они закатывали глаза. Атмосфера была уютная и домашняя, что не могло не радовать всех присутствующих. Они впервые за долгое время собирались все вместе, пережив столько ужасных событий. Сейчас всем был нужен отдых, и они его себе устраивали. Девочки носились с кухни в гостиную и обратно, вынося салаты, нарезки, горячее, пока парни доставали алкоголь из сугроба, чтобы тот быстрее охладился. Девочки решили все свои разногласия, приходя к гармонии, и это шло всем на руку, улучшая настроение. В гостиной уже играла веселая музыка из радио, пока телевизор был тише, чем обычно. Обстановка была праздничной, пока каждая из девочек по-детски надеялась на чудо, пока били куранты и они загадывали каждая лишь одно желание. Чтобы все были живы, и чтобы все было хорошо. Это было самое важное желание для каждой из девушек, и они надеялись на его исполнение. Суворов нежно обнимает Лену, наблюдая за ней, подмечая, какая же она была красивая. Видит, как она взволнованно жжёт эту бумажку, в надежде успеть кинуть ее в шампанское и выпить. Ухмыляется этой глупой традиции, но повторяет за женой, пока она смотрит на него горящим взглядом. Алкоголь уже проник в кровь, расслабляя Вову, и он лишь мог восхищаться красотой своей жены. — Я люблю тебя, — шепчет Вова на ухо кареглазой, пока она замирает и поворачивается на него, удивленно смотря. Ее глаза расширились, щеки покраснели, пока руки немного била дрожь. Она никак не ожидала такого признания на Новый год. — Я сильнее, — тихо говорит Лена, а сама краснеет словно школьница. — Вов быстрее, куранты скоро закончатся! Он смеется, но исполняет желание супруги, понимая, что счастлив как никогда. Юля пишет желание, и замечает, как Валера усердно за ней повторяет. Она смеется с того, как он старательно выводил буквы, и кудрявый слегка ее толкает, но тут же обхватывает талию, удерживая на месте. — Туркин! — восклицает Юлия, замечая, как он тянет свои руки к ее желанию. Выхватывает и быстрее старается сжечь. — Что Туркина? Не нравится что-то? — смеется над ней Валера, дуя на горящую бумажку. Юля недовольно зыркает, и сразу кидает его в шампанское, пытаясь выпить залпом. — Какой ты противный, — Юля показывает язык жениху, и тот рывком прижимает к себе, целуя в губы. Совершенно забывает про свое желание. Забывает про все, когда целует голубоглазую, чувствуя на губах вкус шампанского. — А ты вкусная, — словно кот улыбается, а Юля тает рядом с ним. — Каким бы ты дураком не был, я все равно тебя люблю, — обхватывает его лицо руками, чмокая в губы. Валера смеется, и чувствует себя счастливым рядом с этой неугомонной женщиной. Вадим обнимает Ксюшу, но замечает, что та просто сжигает желание, но не пьет. — Ты чего не пьешь? — с прищуром спрашивает мужчина, пока блондинка улыбается. — Мне нельзя, — смущенно отвечает она. Они женаты почти три года, только вот она чувствует себя с ним словно ей вновь шестнадцать. Мужчина влюблял ее в себя с каждым днем все сильнее, пока их любовь не угасала ни на секунду. — Ты заболела? — обеспокоенно спрашивает Вадим, пока в серых глазах плещется страх за девушку. Ксюша улыбается, обхватывает его лицо, вставая на носочки и целует в губы. Руки мужчины крепко обхватывают ее талию, прижимая к себе. Невозможно любить еще сильнее, но Ксюша с каждым разом разрушала этот миф, потому что Вадим буквально растворялся в ней. — Ну так что с тобой? — отстранившись переспросил муж, смотря в горящие от счастья супруги глаза. — Я беременна, — тихо шепчет Ксюша, пока Вадим словно оторопел. Серые глаза расширяются, пока до него доходит смысл ее слов. Он не верит, просто не может. Улыбка лишь становится шире на губах блондинки, пока Вадим неожиданно подхватывает ее на руки, словно невесту и кружит, пока Ксения смеется, впиваясь в его плечи. Все ребята удивленно смотрят на них, но им обоим плевать. — Я стану отцом пацаны! — громко кричит Вадим, и ставит свою жену на пол, касается руками ее лица, и начинает его расцеловывать. — Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на свете! Я люблю тебя! Ксюша улыбается, ребята рядом гогочут, а парни свистят, поздравляя будущих родителей. А Ксюша с Вадимом самые счастливые на планете. Оля буквально прилипла к Кащею, а тот и рад, чувствуя под пальцами тело шатенки. Не воспринимает уже себя без нее. Да и даже не думает, что когда-то сможет этого лишиться. А Оля смотрит, опять ведьмиными глазами в душу залезает, и остается там. Во взгляде читается уважение, и любовь. Пока во взгляде Кащея она находит нежность, которая предназначалась лишь одной ей, и восхищение, когда он смотрит на ее красивое лицо. В его взгляде всегда читалось больше, чем в словах, и Оля целует гладкую кожу. Внутри тепло и спокойно. Он ее спокойствие, и Кащей готов костьми лечь, лишь бы обеспечить ей это спокойствие на всю жизнь. Он все же вытащил ее из ебаного ада. Вытащил, и добавлял краски в ее жизнь. — Я люблю тебя, жена, — шепчет Костя, целуя ее щеку. Ольга улыбается, пока внутри разливается тепло. — Люблю тебя, муж, — смеется шатенка, пока они оба счастливы. Ребята громко чокаются бокалами шампанского, когда куранты заканчивают свой бой, и громко поздравляют друг друга. Это первый и самый лучший их Новый год. *** План Кащея был отработан на все сто процентов. Вот и сейчас Валера с Кащеем сидели в засаде, наблюдая как жену и сына Лады везут в подвал. Мальчик на удивление не плакал, наверное, потому его мама крепко прижимала ребенка к своей груди. Мужчины не применяли грубость к этой женщине и ее ребенку, лишь аккуратно заводя их в подвал. Там уже сидели парни Измайловских, около десяти человек, и их задача была защитить эту женщину. Они бы отпустили ее сразу, как только разобрались с Ладой. Вадиму было больно смотреть на эту женщину, которая большими карими глазами смотрела них, пока в глазах стояли слезы. Она понимала, что ее муж сегодня умрет, и от этого ей было больно. — Мне жаль ее, за то, что выбрала не того мужчину, — тихо говорит Вова, пока женщина сидит на диване, прижимая к себе сына. — Ты представь, что кого-то из наших девочек так, я бы, наверное, здесь всех перерезал, — также тихо говорит Вадим, изредка поглядывая на шатенку. Ее мальчик удивленно на всех смотрел, и Вова протянул ему конфетку, которая лежала в его зимней куртке. Мальчик в начале посмотрел на маму, потом на Вову и конфетку все же взял. — Мы вас не тронем, нам нужен лишь ваш муж, — вновь повторяет Суворов, и женщина кивает, не сдерживая слез. Все присутствующие мужчины удивлялись ее выдержке и стойкости, но молчали. Вова чувствовал ком в горле, смотря на женщину, но извиняться не стал. — В чем он виноват? — ее голос словно ломается, пока она гладит темные волосы сына. — В том, что не отказался от своего дела, — признается Вадим. — Он доставляет слишком много проблем, совершенно отказываясь уезжать. Она поджимает губы, пока мальчик прижимается ближе, кушая шоколадную конфету, которую ему дал Вова. У Суворова с Желтым проносится табун мурашек, от осознания того, что они делали. Но уже было поздно. Кащей навел прицел, замечая два черных мини автобуса. Валера тоже напрягся, понимая, что Лада не приехал бы один ни за что. И точно ли он в машине, было под вопросом. Ребята совершенно не ожидали что около пяти человек выйдут из мини автобуса и начнут пулять прямо в подвал. Вова и Вадим сразу встали рядом с женщиной и ее ребенком, защищая их. Кащей не медлил не секунды, потому как заметил, что у входа в подвал Турбо и еще двое парней не справлялись. Валеру задело пулей в руку, но он, сжимая зубы продолжал защищать вход в подвал. Кащей страховал их с пятого этажа с крыши, стреляя во врагов. Те только спустя время поняли, откуда в них палят. Мальчик прижался сильнее к маме, пока его карие глаза бегали по помещению, и спинам Вовы с Вадимом. — Чую я, что хер там, а не Лада, — рычит Суворов, направляя оружие на дверь. Его палец лежал на курке, и он готов был выстрелить в любую секунду. Оба напряжены, вытянулись как струна, пока в воздухе витала горечь и запах смерти. Они были уверены, что умрут многие. Рафик был в ярости, выскакивая из машины, и открывая дверь в подвал, пока на улице была перестрелка. Кащей громко выдохнул, раздражаясь что из-за суеты на улице не успел его подстрелить. Значит Ладацкий (Лада) все же не приехал лично за своей женой. От этого ярость Кащея приумножилась. Валера разбирался с парнями на улице, пока Кащей страховал его из винтовки. Они перебили их всех, и сейчас еще два трупа Измайловских валялись рядом с Валерой, который сжимая зубы шел обратно в подвал, где происходило месиво. Часть парней зашло внутрь, пока палец Суворова и Желтого коснулись курка, стреляя метко, и не промахиваясь. Рафик был зол. Лысый мужчина, почти под два метра ростом, сейчас стоял один, пока его парни валялись мертвыми рядом. Ни капли страха не мелькнуло в его глазах, когда он с вызовом стоял и смотрел на них. Измайловские полегли все, кроме Суворова и Желтого, у которого было ранение в боку. Кровь пропитывала коричневый свитер, пока он стоял и словно не обращал на это внимание. Словно это был сущий пустяк. — Вы по каким законам живете, уебки, — выплевывает Рафик, но видит, что женщина с мальком в порядке. — А вы по каким? — рявкает Суворов, не спуская прицела с мужчины. — Вам давали время все оставить и уехать, но вы лишь решили отхапать себе кусок побольше. Игнорируя все наши предупреждения. — Ты думаешь, Лада оставит вас в покое? — ухмыляясь спрашивает Рафик. Он знал, что едет на верную смерть, когда друг попросил забрать жену и сына у парней из Измайловских. — Ты думаешь он не будет следом лежать с простреленной бошкой? — ухмляется Суворов, пока Вадим начинает бледнеть. Кровавое пятно на свитере становилось больше. — Ты приехал на верную смерть. Рафик молчит пару секунд, потом смотрит и ловит взгляд женщины, которая прикрывает глаза своему сыну. Сама трясется, а глаза на мокром месте. Ему жаль эту женщину. Рафику в принципе жаль, что все получилось именно так. Они должны были быть на вершине, а сейчас скатывались на дно. Дно могилы. — Прости, — шепчет он с глазами полными боли, обращаясь к женщине. Она не успевает ответить, как раздается оглушительный выстрел. Он падает замертво, пока стеклянные глаза смотрят на жену Лады, а она громко всхлипывает. У мальчика закрыты глаза, и он совершенно ничего не понимает. У них не было выбора. И все это понимали.