Часть 1

Бруссвахта, словно для проформы качалась из стороны в сторону, меняя курс на одну десятитысячную каждого из шести векторов космосферы по очереди. Трэсс (Тетромимикронная Разумная Электро-модифицированная Самостоятельная Система) сидел в Крыле (оборудованное системой управления кресло) пилота и лениво наблюдал за ручкой бруссвахты. А причина заключалась в том, что даже самая современная навигационная и вычислительная техника не могла достичь совершенства. В кабине пилота было очень тесно, и мужчина снова почувствовал, что задыхается. Уже несколько десятков раз он призывал Тетр (механическую структуру, вживленную в мозг, которая, словно фабрика, вырабатывает тетрамимикроны — мельчайших роботов, что поддерживают все системы жизнедеятельности организма и регенерируют клетки) прекратить подачу адреналина в кровь. Но система к страданиям Тетромика была безответна, так же, как и чёрная пасть космоса, что распростёрлась от верха до низа лобового стекла. Эмоциональное состояние пилота уже тридцатые, условные сутки находилось в негативном спектре. Психорассолог твердил одно: «Пора в заслуженный отпуск, ты только решись да выбери куда, я тут же составлю рапорт!» Трэсс приподнялся с Крыла и вгляделся в бесконечную черноту. Мелкие камушки прочертили дно корабля, что означало — где-то рядом курсировал их большой родоначальник. Космосфера засияла бледно-красным и издала тихий звук, предупреждая о небольшой опасности, но Тетромик на всякий случай немного увеличил вектор один (относительно дна корабля значение «вверх») и опустился в Крыло. Сияние прекратилось, подтверждая безопасность пути. Несмотря на то, что Трэсс управлял судном, транспортник подходил под разряд самопилотируемых, так как мужчина не являлся в полной мере биологической формой жизни, вследствие чего терял именант — «человек». Свой путь биоробот выбрал несколько десятков лет назад, когда на космотело si03-4 из галактики N 1107170si, или на его языке звучащую, как «Млечный путь», приземлился грузоперевозчик, чтобы произвести сброс отработанного топлива. На основе протокола 1.22 «О сохранении межгалактического и галактического пространства» суда, что под эгидой Разуумария, что частные, не имели права производить сброс топлива и мусора в местах, не предназначенных для этого. Только в районе третьего кольца мега-гравитационного поля, иными словами — черной дыры, а так же на космообъектах 28 уровня. К коим и причислялась Си 03-4. Иначе, чем куском свалки, родную планету Трэсса назвать было нельзя. Уровень 28 предполагал бесполезность и малонаселенность космообъекта. Попросившись на борт грузотранса, парень, не колеблясь, отдал себя во владение инфраструктуры Разуумария. Честный обмен — тело на жизнь. На транспортнике быстро приспособили человека как носителя системы Тетр, создавая очередного Тетромика. На данный момент Совет Разуумария мог похвастаться 30011 Трэсс-единицами. Один единственный же, который в данный момент лавировал среди волны мелких астероидов, носил именной номер Трэсс-28 123 (si). Число указывало на очередность модификации данного тела, артикль (si) — принадлежность к галактике N 1107170si «Млечный путь». Сотни лет назад Совет распространил Замок (запрет) на создание и исследования ИИ (Искусственного интеллекта), как галактического, так и внегалактического пространства. Тогда-то и начали развиваться идеи Трэсс, хотя на просторах второго уследить за незаконными разработками ИИ было тяжело. Данные не исследуемые пустоши космоса могли хранить самые грязные тайны. Возвращаясь к психологическому состоянию конкретного Тетромика — все произошло месяц назад, когда пришел срочный приказ создать команду из 5 свободных Трэссов для усмирения некоего взбесившегося мегагравитационного поля. Появление дыры не было неожиданностью. Старуха Петра (Сверхзвезда ПТрА-35б) давно чадила и могла лопнуть как через миллион лет, так и в любую секунду. Все бы ничего, звезды имеют свойство «расцветать» — это естественно и, вполне возможно, зародило всю жизнь во вселенной. Но, как всегда, имелось одно «Но». Молодой прокол пространства проявил здоровый аппетит и тянул свои щупальца к скоплению голубых астероидов. К-402-т имел очень большую ценность для всего Разуумария. Этот космический объект являлся огромным источником голубых фотононакопительных кристаллов, а его потеря была как минимум недопустима. Тресс-28 123si и другие беспилотники отправились на усмирение прожорливого монстра. Разуумарий совсем не волновало то, что могут быть нарушены элементарные космические процессы. Все разумные расы, как входящие в Сообщество, так и нелегалы, давно отказались от естественных особенностей своих видов, модифицируясь на все шесть сторон света, как было удобно. Усмирение черных дыр не являлось чем-то особенным. Для этого были созданы узконаправленные снаряды сжатой материи, которые несли в себе невероятный энергетический потенциал. В свободном состоянии абсолютно безобидные, они реагировали только на высокое гравитационное поле. Боеголовки запускались близ пятого кольца прокола и медленно притягивались Горизонтом событий. А где-то на втором кольце под давлением сингулярности взрывались, выбрасывая невероятное количество энергии, по-другому сказать — массы. Так дыру кормили до тех пор, пока она не приобретала статус мега, а после созревала белой или серой антигравой. Если Трэсс в своё время и мог мечтать о чём-либо, так это выполнить именно такую миссию. Но, как оказалось, он не готов принять увиденное. Прокол постепенно притягивал брошенные корабли со всей галактики. Лёгкие обломки кружили в воронке, как листья в водовороте, только планетарного масштаба. В середине углубления разверзла ядовитую чёрную линзу бездна. В ее жерле с виду медленно плывущий мусор сначала неестественно коробился под немыслимыми углами, а потом распадался на молекулы. С отвратительным, слышимым даже сквозь тысячи световых миль, звуком, монстр всасывал всё вокруг. Даже свои собственные края. В кромке наивысшего давления материя рвалась, на миг открывая белую (нулевую) антиматерию. Складывалось ужасающее впечатление, что дыра пожирает саму себя, причмокивая от удовольствия. Трэсса затошнило. Кто это существо? Неумолимое, прожорливое! Вся галактика и Разуумарий не могли утолить своей плотью этого чёрного Бога! Ракеты стартовали и, за какие-то минуты преодолев огромное расстояние, взорвались. После пяти подходов мегаграв повел себя странно. Его пасть вздулась шаром, как природный газ, выходя на поверхность; черная материя пространства пошла лихорадочной рябью. Огромные рукава «водоворота» замерли и двинулись в противоположном направлении, а выпуклая, словно глазное яблоко, середина засветилась пронзительным белым светом, выплескивая длинный луч частиц в никуда. Так выглядела белая дыра, иная сторона — полная противоположность. Существовала теория о том, что с другой стороны пространственного полотна бушует ее черное альтер эго. Трэсс этого не знал наверняка, но очень надеялся, что где-то там, среди мирных галактик, вдруг не возникнет черный монстр да не пожрет всё на своём пути. Смотря на светлый поток энергии, биоробот пытался успокоить себя, но все попытки оставались тщетными. Наевшись до отвала, мегаграва просто повернулась задницей и справляла естественную для себя нужду. Что было продуктом такой переработки Трэсс знать не хотел. Только с тех пор что-то безвозвратно надломилось в его душе. Молодой и абсолютно бесстрастный внешне мужчина двигался по узкому коридору Кронофтории (Медицинский центр Главного отправочного пункта). Все пилоты перед выходом в открытый космос были обязаны проходить диагностику. Тогда, в случае положительных тестов, получали протокол на единичный полет. Коридоры в оковах металлической обшивки загорались голубоватым светом. Его создавали те самые фотононакопители, плантации которых недавно едва спасли от посягательств порождения Петры. Перед лицом пилота встала изваянием аркообразная дверь с многообещающей надписью «Ноль-всему глава!». В юморе местному психорассологу нельзя было отказать. Пилот поправил китель, по приевшейся и давно бесполезной привычке, пригладил короткий ёршик волос и решительно зашел без стука. В полумраке кабинета сидел худой мужчина, облаченный в черный длинный халат. Который, по мнению его обладателя, пугал пациентов до икоты. На стене, в висельной петле, болталось анатомическое подобие человека. Врач, склонившись над столом, подхихикивал над чем-то явно мелким и жалким. Увлекшись, он едва ли заметил посетителя, посему черноволосый пилот беззастенчиво двинулся вперёд. — Интересно… очень интересно, — бухтел медик. — Кажется, у меня… ВЫПАЛИ МОЗГИ!!! — заорал он, резко поворачиваясь к вошедшему. Из-под длинной чёлки вывалились глазные яблоки. — Глупая шутка, Мэрс, — произнес пилот равнодушно и, сев в гостевое кресло, потянулся, чтобы стащить с приятеля бутафорию на пружинках. Тот весело увернулся. Лекарь выглядел немного пугающе — худой и высокий, он всегда облачался в длиннющие халаты и имел весьма безумный вид. Вот как сейчас — длинные, скрученные в лохматый пучок, волосы топорщились на затылке. Снимая костлявыми, словно паучьи лапки, пальцами накладные глаза, врач водрузил на переносицу очки. Окуляры блеснули жёлтыми линзами, а сам мужчина безумно улыбался пилоту. — Зачем ты носишь эту седую древность? К тому же, твоему зрению позавидовал бы иной проноскоп (потомок телескопа). — Все просто и логично, мой друг! Так я вызываю страх, а значит, и уважение у окружающих. — Скорее, все думают что ты спятил. — Что же, и это не исключено. Так зачем ты пожаловал, в отпуск решил уйти? — Так и есть. — Неужели? — врач закатил глаза, подумал и закатал еще и рукава. — Это ты правильно… это ты хорошо., — приговаривал он, водя пальцами по панели аппаратуры. Комната озарилась голубоватым светом приборов. — Везде они эти кристаллы суют, — пробурчал себе под нос Трэсс. Мэрс скинул пожелтевшие окуляры — все равно на роботе они не имели никакого воздействия, как и все остальные людские атрибуты. — Раздевайся, дитя прогресса, знакомиться будем! — крикнул он, увлеченно долбя по панели. В помещении стало еще светлее, загорелись медицинские прожектора. С потолка опустилось кресло для осмотра. — Чего мнёмся? — медик резко обернулся, но застал Тетромика уже в кресле, а одежду до безобразия аккуратно сложенной на кушетке. — Хм! — только и выдал он, подходя с угрожающего вида штырем. На поверку орудие оказалось кабелем для подключения роботов, полуроботов и прочих «металлистов» к системе диагностики. Трэсс покорно опустил голову, позволяя напрямую подсоединиться к своей нервной системе. Крона (узконаправленный поток «кронохронов», искусственно созданных частиц, имеющих свойство моментально прокалывать и соединять пространство) вошла в позвоночник Тетромика, а медик застегнул ремни на шее мужчины, закрепляя кабель. — Ну как ощущения? — Незабываемо. Хочешь попробовать? — Нет-нет, — Мэрс замах руками, — Мы, простые люди, такого не переживем! — Не прибедняйся, Мэрсед, я видел, что бывает с аппаратурой во времена твоего гнева. Мне можешь не рассказывать, кто ты есть. — Ой-ой! — хихикнул врач, глубже вгоняя крону. — Меня раскрыли, только вот, кто простому Тетромику поверит? — дурачась, помахал он пальцем и тут-же метнулся к панели. — Нутссс! Что мы видим… а ничего… хорошего. Да, поднимай свой железный зад и вали на отдых. Мужчина расстегнул ремни, вытащил кабель, будто-бы нарочно медленно стягивая края прокола, оставленного кроной. Тетромик никак не отреагировал, он привык к странностям товарища и его садистским наклонностям. Опять же, издержки профессии. — Отчаливай! Повидаешь галактики, зажжешь с горячими иномирянками, может, они согреют твое ледяное сердце. — Охота. Врач повернулся и стал хмуро разглядывать одевающегося получеловека. — Охота согреет мое сердце, — пояснил тот. — А! О, тогда рекомендую Троритянские острова. Там джунгли, биосфера сшибает с ног, а аборигены смешные такие, обстреливают лазером. Воображаешь? Лазером! Я давно так не веселился, — Мэрс смахнул несуществующую слезу. — Хорошо, давай рапорт. — Фу, грубиян! Держи, редиска, и проваливай, пока в резонансе. — Что есть «редиска»? — А! — врач махнул рукой. — Ты все равно не узнаешь, иди и не забудь прислать свои координаты, иначе тебя объявят нелегалом, пупсик! — весело затараторил врач. — Что есть «пупсик»? — спросил Тетромик на выходе, но дверь захлопнулась перед его носом. Он услышал приглушенное хихиканье и стук длинных пальцев по панели. «Прощай, друг!» Общерассовый транспорт, как всегда, был забит подчистую. Трэсс чувствовал себя неуверенно, зажатый среди людей и иномирян. Гражданская одежда тоже напрягала. Сверху простой фонтон (майка, футболка) был слишком просторным и легким, смущая мужчину, а вот трепсы (обтягивающие брюки) — тесными и сковывали движение. Тетромик уже скучал по своей несменной рабочей форме. Гражданские гомонили на всех языках, мерно покачиваясь вместе с транспортником. Все же эти развалюхи не чета военным кораблям. Трэсс повернул голову вправо и увидел любопытного мужчину. Он слегка возвышался над всеми, а в фигуре сквозила военная выправка. Даже то, как он неодобрительно оглядел толпу, словно укоряя за несанкционированное поведение и шум. Из всей разнообразной массы разумных он неосознанно выделялся. И дело было не в военизированной прическе и идеально ровной, словно штырь проглотил, спине, а во взгляде холодном и безжизненном. Эмоции вспыхивали на миг и тухли в мертвенном безразличии и минимуме движений. «Прямо как роб…» Тот мужчина повернул голову и уставился на Трэсса. На его лице мелькнул интерес, но тут же погас, уступая место безразличной задумчивости. Тетромик поднял руку и помахал. Через пару секунд с запозданием субъект в точности скопировал его движение на экране-окне транспортника. Впервые за десятки лет Трэсс 28 123si встретился со своим отражением. Перед входом, а точнее влетом в Эротранс (Транспортная компания, специализирующаяся на путешествиях и досуге) толпилось особенно много граждан нечеловеческой расы. Трэсс сошёл с трапа, двинулся в противоположную от толпы сторону. Эротранс, как и все компании, занимающиеся досугом, выглядел презентабельно. Высоченный белый потолок, множество состыковочных трапов и цветы в кадках, естественно. Здесь располагалось несчётное количество кабинетов, этажей, лифтов, даже небольшой отель для тех, кто долго не может выбрать, куда же рвануть отдохнуть. Любой благоразумный посетитель приходит с уже сделанным, продуманным выбором в голове. Иначе либо ткнешь пальцем и полетишь, куда судьба подскажет, либо отправишься в отель лечить больную голову. Трэсс знал, что лично ему нужно двигаться в ту сторону, где меньше народа. Побродив пару часов по белым коридорам Эротранса и заглянув в десяток кабинетов, мужчина нашел, что искал. Очередная дверь ничем не отличалась от остальных, только немного облупившееся покрытие говорило о малом финансировании отдела. Приняв удивленный вид да примяв одежду, мужчина громко постучал, после чего положил ладонь на сигналку. Пластина засветилась зеленым, подтверждая, что кабинет свободен. Иномирянин аж подскочил в кресле. Давно к нему не заходили клиенты, да еще и с таким сильным стуком. В кабинет проскользнул высокий парень в простецкой и к тому же помятой одежде. «Ясно» — подумал старичок, — «Жалкий простак решил на свои Мики (мелкая валюта, иногда имеется в виду мало валюты) «пошиковать». Таких сразу надо ставить на место.» — На какую сумму рассчитываете? — грубо спросил он, не поднимая глаз от электропанели стола. Трэсс помялся и неуверенно выдал: — Десять Прогл. Старичок выдал нервную дробь пальцами по столу. Панель отозвалась женским голосом: «Что Вас интересует?». Отключив рабочий стол, клерк заулыбался от уха до уха. Принимая во внимание размеры рта флабстеров (разумная раса из галактики fg 5600 Хром), это выглядело пугающе. Трэсс знал, что злить этих бордовых коротышек на кривых ногах не стоило. Их слюна была сродни кислоте. Старичок тем временем суетился, быстро раскладывая бумаги на столе. — Вот сейчас заключим контракт и отправим вас, да, возможно, даже в Ливернию! — пилот знал это место — дыра дырой, но промолчал, все шло по плану, как раз наступил самый ответственный момент. — А у меня гражданства нет. Повисла тишина. Клерк как-то сразу подобрался. — Нелегал? — Да нет, приехал подработать, да подумал — отчего же свет не повидать? Флабстер снова просиял. — Так это другое дело! И никакие договора не нужны. — Правда? — Конечно! Это прогресс, мой друг. Прямо из моего кабинета тебя и отправим, скажи только, куда? Трэсс изобразил восторг, от такого долгого притворства у него разболелась голова. — А что вы посоветуете? — О, мой мальчик, Трокон, конечно Трокон! — Ну раз вы так считаете., — лыбился Тетроник. Как он и предполагал — дикий и опасный райончик вселенной. Флабстер отправлял его на смерть и на возвращение не надеялся. — Хорошо, тогда начнем? — Конечно, оплату киньте на стол, я потом отнесу в кассу. Мужчина еле удержался от ехидного хмыка (в голове всплыл оный в исполнении сумасшедшего врача). Провожаемый жадным взглядом, Трэсс бросил оговоренную стопку и прошествовал к кабине телепортации. Запыленная капсула, еще старого образца, видимо, стояла здесь для наглядного пособия, но когда парень подошел достаточно близко, отворилась, по бокам запищали векторосферы. Коротышка приблизился, с довольным выражением нажал на панель, закрывая капсулу. — Я введу вектор отправления, а вы закройте глаза и расслабьтесь. Аппаратура зловеще завибрировала, реальность вокруг начала расплываться, и последнее, что мог разглядеть Тетромик, как старикан со злорадством машет ему рукой. Время пришло. Закрыв глаза — они все равно только мешали — Трэсс повернулся на 90 градусов и резко ударил в стенку капсулы. Крепчайший металлический корпус порвался, как тканевая материя под рукой бионической машины. Мужчина нащупал нутро прибора и схватил апространственный кабель. Чувствительное к различного вида излучениям тело Тетромика сразу уловило колебания нулевой материи на кромке проводника. Осталось изменить вектор. Туда, где не было никого. Никого из его механического прошлого. Тот, кто осудит — умрет… «Как ты мечтала, мама, увидеть Божий сад…» Флабстер запаниковал. Острые когти судорожно скребли поверхность капсулы, а разъедающая слюна уже повредила корпус. Когти нарушили целостность, но было поздно. Человек исчез из этого мира. А был ли он вообще… человек? Телепортация отозвалась уже привычной болью в голове. Простой человек не в состоянии был перенести её без соответствующих препаратов. Тетромик же являлся системой, которая сама вырабатывала необходимые для жизнедеятельности элементы, и поэтому отделался только кратковременными спазмами. Как только зрение вернулось к бионику, он осмотрелся вокруг. Густые и с виду едва ли проходимые джунгли пестрили разнообразием флоры. Фауна не заставила себя ждать. Справа от мужчины послышался странный шум. Рык вперемешку с испуганным криком. Расталкивая большие листья, под ноги Трэссу свалился чумазый абориген. Худая особь, предположительно мужского пола, была крайне напугана и старалась от кого-то скрыться. Мысли тетромика пребывали в положительном спектре. Было радостно сразу после прибытия встретить местного и приступить к оценке уровня развития незнакомой цивилизации. Судя по внешнему виду, гуманоид был человеком, а его оборванная повязка из шкуры животного говорила о только зарождающемся статусе вида. Тетромик не удивился, если бы узнал, что они ещё молятся каким-то Богам. Худое создание попыталось подняться, но только наткнулось на ноги мужчины. Подняв большие синие глаза, абориген затрясся от ужаса. А в это время, ломая тонкие ветки, появился хищник. Трэсс не знал, как он называется, только сообразил, что из вида кошачьих. Пятнистый зверь, заметив брюнета, припал к земле и зашипел. Высокий мужчина явно не входил в план его охоты, тем более, что он не испугался, а остался стоять как и прежде. Зато мальчишка сразу же уполз под ноги бионика. Кошка оскалила белые клыки и прыгнула вперёд. В сражении с малоразумным существом мужчина не видел смысла, посему — ударил ладонью наотмашь. От сильного шлепка хищник с визгом отлетел в кусты и скрылся восвояси. Лес шумел тысячами листьев вокруг, перекрикивались приматы, скреблись жучки. Бионик ещё ни разу в своей жизни не был в таком шумном и живом месте. Пахло сыростью, в атмосфере чувствовалось напряжение, и немудрено, такая духота могла означать приближение грозы. Вдыхая неведанные ароматы, мужчина прислушивался к пению леса, к тому, как он дышит, когда абориген заговорил. — Кто ты? — произнёс мальчишка. Надо отдать ему должное, он остался, а не убежал. Тетромик знал этот диалект, а точнее прародитель ныне мёртвого языка. Человеческая раса отказалась от него тысячелетия назад в пользу более развитого и распространенного в галактике. Подросток говорил с акцентом, хотя Трэсс знал, что это лишь установка его собственного разума, а на самом деле речь звучит в своём первозданном виде. Голову мальчишки обрамляли каштановые волосы, которые свисали длинными неопрятными прядями. На макушке крепились какие-то деревянные фигурки, палочки. Смуглое тело наискось прикрывала такая же пятнистая шкура, как у той кошки. Тетромик задумался — а стоило ли ему вмешиваться в естественный ход вещей? По всей вероятности абориген не собирался уходить. Мужчина уже начал формулировать в голове достаточно простой и понятный ответ, когда неподалёку послышались другие голоса. Раздвигая лианы копьями, к двоим приближались другие, более взрослые гуманоиды. Все они были небольшого роста и худого телосложения. Самый высокий из них доходил бионику до подбородка. Раскосые глаза и смуглые торсы украшались различными рисунками. Мужчина догадался, что перед ним воины, но продолжил спокойно стоять на месте. — Коаока, ты в порядке, брат? Мальчишка кинулся в объятия одного из воинов: — Прости меня, брат, я хотел убить ягуара в подарок тебе, — их язык показался Тетромику слишком примитивным и неприятным на слух. — Это плохо! Отправляться на охоту в твоём возрасте, ты мог навлечь на племя гнев богов! Жрец будет недоволен. От таких слов мальчишка ударился в слёзы. Туземец в это время переключился на незнакомца и стал его разглядывать. Впрочем, за ним и так наблюдали все присутствующие, уж больно подозрительно Трэсс выглядел по их мнению. Слишком светлая, почти мертвенная кожа, высокий рост, странная одежда и причёска. Но больше всего аборигенов напугали его ярко-алые глаза. Один из дикарей вдруг указал пальцем, побледнев. — Демон! Красноглазый демон, о котором говорил жрец! Все ахнули, в грудь Тетромика уткнулись примитивные копья. — Убить его! Убить нечисть! — Нет, стойте! Он спас меня. Прогнал ягуара. Зачем демону делать такое? — вступился вдруг мальчишка. Мнения разделились. В итоге, после недолгого обсуждения было решено отвести странного мужчину к мудрейшему жрецу, который и рассудит, как поступить с пришельцем. Под прицелом копий Трэсс отправился вместе с местными жителями в их деревню. Оказалось, за густой растительностью джунглей скрывалось множество проходимых троп. И в скорости перед путниками открылся чудесный вид на тропический водопад и небольшое поселение у его подножья. Бионик видел подобное только на других планетах, когда развлекался на охоте. Правда, в тот раз обитателями были не его вполне рассудительные предки. Флора уступала место вытоптанной земле, покрытой мелкой речной галькой. Вокруг гнездились маленькие бамбуковые хижины и бегала полуголая ребятня. Смуглые женщины с оголённой грудью хватали детей, испуганно убирались с дороги воинов. Их взгляды шарили по высокому пришельцу — видимо, к чужакам здесь относились отрицательно. Пройдя жилые ряды, эскорт двинулся ближе к озерцу у водопада. Там, прямо в центре воды, располагался круглый дом с соломенной крышей, по бокам оного стояли деревянные истуканы, скаля зверские морды. К жилищу жреца вёл дощатый мост, перила которого были увиты длинными разноцветными лентами. Дверь заменила штора из ракушек и бус. Откинув полог, абориген с мальчишкой вошли первыми, остальная процессия остановилась на мосту. Не прошло и минуты, как в проёме появился жрец. Мужчина так сильно отличался от жителей своей деревни, что бионик засомневался, человек ли он вообще. Худой и высокий, он носил светлое одеяние до пят. Молочная кожа на узком лице в обрамлении белых волос до поясницы немного отсвечивала на солнце. Голубые глаза смотрели с детской непосредственностью, но в тоже время цепко и строго. Перед Трэссом стоял редкий тип людей, одухотворённых своей значимостью или философией. На всё в этой жизни они имели собственную точку зрения и никогда не лезли в суетные споры. Жрец с любопытством осмотрел пришельца, но когда его взор коснулся лица, заметно вздрогнул, от чего воины ещё больше напряглись. — Как твоё имя, создание? — Мягкий голос свежим ветерком пронёсся в душном воздухе. — Трэсс-28 123 (si), — по привычке отрапортовал бионик. Вокруг послышались взволнованные голоса, люди шептались о странном имени демона, ещё больше уверяя себя в своих страхах. Однако, блондин не спешил поддаваться панике. — Зачем ты прибыл сюда? Чтобы дать ответ, Тетромику потребовалось некоторое время. Он и сам не имел разумного объяснения. — Моё эмоциональное состояние на данный момент ставит под угрозу систему Тетр, — аборигены мало что поняли из сказанного, но слово «угроза» отразилось ещё большим беспокойством среди них. — Поэтому я прибыл на этот космический объект, чтобы исцелиться. — И чем же ты болен? — Несмотря на тревогу окружающих, жрец оставался беспристрастен. Носители Тетр не болели физически, их могли донимать только эмоциональные недуги, поэтому бионик ответил как есть: — Страхом. — Демон! Демон страха! — Он погубит нас всех! — Великий жрец, что же нам делать?! — Голоса нарастали волной. К процессии присоединилась уже вся деревня. До берега было рукой подать, и жители могли слышать обо всём, что произносилось у дома жреца. — Тихо! Успокойся, народ мой. Коаока рассказал о поступке чужака. Он даже не стал убивать зверя, а прогнал его прочь. — Но Великий, как же твоё пророчество? — В разговор вступил тот самый внушительный воин, видимо, его персона имела особое уважение в поселении, ибо все замолчали, когда он заговорил. — Да, я помню Наома, но не думаешь ли ты, что один демон в человечьем обличье сможет уничтожить весь мир? — Толпа перевела взгляд на воина, требуя ответа. — Так что помешает ему привести себеподобных? — Не сдавался оскорблённый. — Это невозможно. Данное космическое тело находится вне интересов Разуумария, так как является объектом двадцатого уровня. — Жрец, мы совсем не понимаем, что он говорит! Надо просто предать его огню! — Послышались согласные голоса. — Это невозможно. В случае, если ситуация примет агрессивный характер, я буду вынужден уничтожить все источники опасности. Нахмурившись, блондин заглянул в спокойное лицо чужеземца и тихо спросил: — Ты хочешь сказать, что убьёшь нас, демон? — Только тех, кто предпримет попытки атаковать… что есть «демон»? Войны приблизили копья к самой спине мужчины, их руки дрожали, но Великий поднял ладони вверх, успокаивая свой народ. — Так называют злых духов из иных миров. Они приходят, чтобы сеять страх и разорение. — Я прибыл из иного мира, а именно из другого времени. Моя суть — получеловеческая машина, а не демон. Какое-то время жрец размышлял. Голубые глаза метались из стороны в сторону, потом со вздохом тот произнёс: — А в этом придётся разобраться мне. Жители, расходитесь по своим делам! Я поговорю с чужеземцем и решу его судьбу. — Великий, позволь мне остаться с тобой. Он опасен, я уверен. — Если это так, Наома, как же ты поможешь МНЕ? Воин вздрогнул и, поклонившись, велел своим людям уходить. — Пошли! Двое направились в просторное помещение. Круглая зала была залита осколками света. Он проникал сквозь соломенный потолок и оконные проёмы. У дальней стены стояло большое плетеное сидение, в него и опустился жрец. — Тебя удивляет пустота моего дома? Мне ничего не нужно, всё здесь, — жрец постучал пальцем по виску. — Я вижу многое, — он проникновенно посмотрел в глубь красных фосфоресцирующих глаз, единственных, что казалось излучали жизнь на безжизненном теле. — Что же ты видишь во мне? — Твои волосы черны и коротки, как спокойствие ночи, а глаза пылают огнём. Но душа подобна камню — неподвижна и холодна. Так кто же ты, если не демон? Слова задели. Тэтр выдал в кровь небольшой выплеск адреналина. Тресс быстро преодолел расстояние между дверью и жрецом, заставляя мужчину вжаться в спинку сидения. Когда бионик оказался рядом, его рука легла на грудь блондина. — Здесь бьётся сердце — орган без которого тебе не выжить. А здесь, — ладонь коснулась головы жреца — лишь заблуждения, в которых ты и твой народ тонет. Отойдя от ошарашенного человека, Тетромик коснулся и своей груди. — Когда-то и я был смертным. Но променял свободу на возможность жить… Абориген тяжело дышал, но быстро справился с волнением. — И поэтому ты страдаешь? Бионик не ответил на вопрос. Он произнёс то, что явно беспокоило жреца куда больше: — Зачем уничтожать этот мир, если в свой мне уже не вернуться? Даже если бы и хотел, не смог. Какое-то время мужчины молчали. Трэсс привыкал говорить на примитивном языке, в голове всплывали всё новые и новые слова. — Пророчество, — первым нарушил молчание беловолосый жрец. — Что есть «пророчество»? — Меня известили предки во сне, что придёт чужеземец, ликом и сердцем пуст, как высохшая река. И принесёт он огонь да разрушение с чёрных небес. Раззявит пасть, пожирая жизни в кромешной тьме! Выслушав сказанное жрецом, Трэсс открыл рот вываливая наружу влажный язык: — Залезай! Блондин рассмеялся легко и непосредственно, как ребёнок. — Ты и правда не похож на демона! Хотя мне не довелось их повстречать. — Потому что их нет. — А как же мудрость предков? Отец рассказывал мне в детстве, что ночью на небе загораются огни, и тогда границы миров расползаются в стороны, чтобы впустить мелких пакостников. За ночь одну они могут извести на «нет» целую гору или унести всех жителей из деревни. В старых письменах описывается, как они выглядят. — Хотелось бы узнать, — брюнет уселся прямо на бревенчатый пол. — С виду малы, да лицом страшны! Кожа словно огнём обожжена, на лапах когти звериные. Тетромик улыбнулся — по описанию уж очень походило на зловредную расу Флабстеров. За пустыми глазницами окон смеркалось. Не замечая времени, двое проговорили до самой темноты, когда в дом ворвался высокий воин. — Великий, ты сидишь тут и ведёшь беседы с этим чужаком, пока твой народ извёлся от беспокойства?! — Успокойся, Наома, он не опасен. — Не опасен?! Чужак очаровал Великого, своим колдовством. С каких это пор мы привечаем демонов? Очнись же! — Прекрати! Ты слишком горяч, это не достойно воина. Слова жреца больно задели мужчину, он сжал кулаки. — Тогда… я докажу. Длинный нож появился в смуглой руке. С гортанным криком воин кинулся на Тетромика. Хозяин дома испуганно вскрикнул, когда оружие проткнуло кисть чужеземца насквозь. Пол окропили алые капли, таким же ярким светом загорелись и глаза бионика. В кровь поступило большое количество адреналина, организм перешёл в боевую готовность. Поскуливая от страха, Наома упал на пол и стал отползать. — Глаза! Глаза! Ты видишь, Великий? Я же говорил, что он демон. Жрец испуганно наблюдал за переменами во внешности чужака. — Всё внутри меня говорит убить тебя, но я не сделаю этого, потому что сам позволил себя ранить. — Зачем же ты так поступил, чужеземец? — Смотри, — вытаскивая кинжал из своей кисти, Трэсс даже не поморщился. Система Тетр сразу же выпустила к месту ранения мельчайших роботов. На глазах туземцев рана затягивалась. — Я же говорил! Говорил! Он всех нас погубит! — Наома убежал, исчезая в темноте проёма. — В моих жилах течёт такая же кровь как у тебя, только я не совсем человек, — биоробот издал тяжёлый вздох. Подойдя к окну, он стал вдыхать свежий ночной воздух. В лесу ухнуло какое-то животное, появлялась и исчезала за облаками луна, когда на плечо вдруг легла тонкая ладонь. — Расскажи мне всё. Я обязан выслушать каждого, кто в этом нуждается… Si 03-4 славилась своими изумрудными закатами. Ближе к горизонту небо окрашивалось в бронзовые оттенки, а сверху до самой темноты плескалось бирюзовое «море». И под этим божественным небом разлагались города в радиоактивном угаре. Ребёнок посмотрел на зелёное зарево, нужно было спешить домой. С приходом темноты на пустынные улицы выбирались из подвалов и подземок дикие собаки. Мама в последнее время много болела, мальчишка спешил принести ей немного еды, что удалось добыть. Но больше всего ему не терпелось подарить маленький, почти увядший цветок. Ребёнок нашёл его под грязной картонкой. Спустя годы на свалку прибыл грузотранс под синим гербом Разуумария. Огромный корабль даже не стал приземляться. Шлюзы исторгли чёрную густую жижу; растекаясь густым слоем, она разъедала мусор под собой. Что-то на этой измученной земле привлекло одного молодого пилота. Спустившись вниз, он встретился с неожиданным существом. Худой затравленный подросток долго не решался подойти к мужчине, но жизнь его с того дня изменилась навсегда. Небо забрезжило золотистым светом. Двое стояли, облокотившись на бамбуковую поверхность пустого окна. В доме жреца стало светлее, и собеседники наконец смогли говорить, смотря друг другу в лицо. Этой ночью никто не сомкнул глаз. Несколько раз воины подходили к жилищу Великого, но так и не смогли решить, кто пойдёт в бой первым. Посмеиваясь над их потугами, двое говорили всю ночь. — Твой рассказ так же невероятен, как это небо. — Не думаю. Небо всегда право, каким бы оно ни было сегодня или тысячелетия спустя. По дому разлилась непривычная тишина. Стоило тьме исчезнуть, и ценность слов стала куда меньше. Шумела бамбуковая роща, ветер трепал увитые лианами ветви. — Посмотри вон туда. Сейчас из-за веток того исполина появится она. — Кто? — Богиня утра Эфаруя! — Блондин благоговейно уставился в даль. В момент, когда небосвод пронзил первый луч, крона дерева блеснула чем-то алым. Ветер раскидывал ветви, открывая вид на большую пурпурную звезду. Тетромик закрыл рот ладонью. Неправильно поняв его эмоции, жрец вздохнул. — Да, она прекрасна! Уже тысячи лет Эфаруя хранит нас. Всех предков и потомков. В легендах сказано, что Богиня спустилась с небес и создала жизнь в этом мире. — Вот правду говорят, все беды от женщин, — бионик попытался схватиться за короткий ёжик волос. — Ты испуган? — Поверишь ли мне? — Худые плечи жреца оказались в сильных руках. Стоя лицом к лицу с Тетромиком, он слегка покраснел и выглядел встревоженным. — Говори, время покажет. — Да нет у нас времени! Когда твоё пророчество должно сбыться? — Блондин не спешил отвечать. Разговор, вдруг принявший неожиданное русло, обескуражил его. Поэтому Трэссу пришлось встряхнуть мужчину: — Ну же, говори! — Сразу после твоего появления. — После появления чужака? — Да. Объясни, чем ты встревожен? — Это последнее, что я хотел бы делать… ладно. Назови своё имя для начала, — повисла тяжёлая пауза. Блондин замялся. — Что, всё ещё принимаешь меня за демона? — На что он как-то странно и обречённо посмотрел. — Я очень хочу ошибиться… — Это никакая не богиня. Просто старая звезда. И она чадит на последнем издыхании… там в пустоте они горят изнутри, поэтому и светят. Молодые — ярким белым светом, старые — красным. А в конце своей жизни раздуваются и лопаются, поглощая всё вокруг. Если ты спросишь, долго ли стареет звезда, отвечу, что за это время могут появиться и исчезнуть сотни миров, но последняя секунда наступает всегда. — Ты хочешь сказать, что Эфаруя умрёт, уничтожив наш мир? — Трэсс отошёл к дверному проёму, прислонился лбом к прохладному бамбуку. — Я очень хочу ошибиться., — повторил он слова жреца. — Отоба! — Мужчина распахнул красные глаза. — Моё имя Отоба. Будем знакомы, — тихий шепот обогнул зелёно-голубую планету. Прокатился рябью над поверхностью воды, растрепал кудрявые леса и вернулся в хижину. «Всё больше, с каждой секундой…» На следующее утро жизнь в деревне аборигенов спокойно продолжила свой бег. Визжали дети, женщины стирали одежду или готовили еду, воины отправились на охоту. Отоба стоял у окна. Под его небесно-голубыми глазами пролегли тени тревоги, было заметно, что мужчина не спал этой ночью. — Твои слова, чужак, заставляют мою душу биться в сомнениях. — А что говорит сердце? — Трэсс уселся прямо на полу возле дверного проёма. После бесконечной бездны космоса помещения давили на него, а у выхода он чувствовал себя спокойнее. — Мне хочется тебе верить. Но я жрец и не имею право ошибиться! — Биоробот подошёл к мужчине и приобнял того за плечи. — Это мои слова, а ты всего лишь человек. Вся твоя жизнь строится на ошибках и падениях. Ветер трепал белоснежные волосы. Преисполненные тревогой глаза буравили даль. — Так кто же ты? — Могу показать, но обещай быть сильным? Трэсс отступил от жреца ближе к двери и шире расставил ноги. — Что бы не случилось не подходи. Протокол: «Инициализация боевой готовности», — произнёс он в пустоту. Тут же тело мужчины претерпело колоссальные изменения. По конечностям прошла рябь, словно под кожей проползли змеи. — Ты! Ты колдун? — жрец терял самообладание, сотрясаясь от страха и удивления. — Я биоробот. Наполовину человек, наполовину машина. — Что такое «машина»? Я не понимаю, — в голосе прозвучала обречённость и обида. — И не поймёшь. Между нами миры, мириады звезд, тысячелетия, я не смогу объяснить. Но ты можешь увидеть всё своими глазами. Протокол: «Демонстрация систем — луч», — кисти бионика поднялись вверх, из ладоней вырвались тонкие лучи света. Мужчина махнул в сторону жреца и поток частиц укоротил его одежду, оголяя худые ноги. — Так куда лучше!.. Блондин с ужасом наблюдал за происходящим. Он до последнего не верил словам пришельца. Потом вдруг покраснел и опустился на пол. — Что это? — Целенаправленный поток частиц, каких, тебе знать не обязательно, — увидев, что его оппонент трясётся, добавил: — Не бойся, он не повредит живому организму. Я не имею право на убийство без соответствующего протокола. Ну что ж… протокол: «Демонстрация систем — плеть», — белый поток сменился металлическими хлыстами. Мужчина зажал в пальцах два длинных жгута. Они были усеяны мелкими чешуйками и извивались, словно живые. — Это змеи?! — Взвизгнул жрец, отползая ближе к стене и почему-то прикрывая свои голые колени. Трэсс только вздохнул — понадобятся годы, чтобы абориген смог понимать его. — Это я, — тихо прошептал он. — Понимаешь… я и человек, и оружие одновременно, — кажется, сравнения оказались более эффективны, чем демонстрация. Великий поднялся с пола, боязливо приблизился. В его глазах плескалось сочувствие. — Но кто мог сотворить такое? — Тонкие, белые пальцы коснулись живых жгутов. По велению тетромика они осторожно обвили кисти жреца. — Другие люди. Страх уступал место любопытству. Блондин рассматривал пришельца уже совершенно другим взглядом, осторожным и в то же время пытливым. — Зачем? — Я — воин. Вы же обучаете детей охотиться, защищать племя? Со мной случилось тоже самое, только в другом мире. Поэтому и чуждо тебе. Двое смотрели друг на друга. Неужели между ними возникло понимание? Понимание разделённых мирами. Как вообще случилось, что их судьбы встретились в бесконечной пустоте галактик? Трэсс смотрел в голубые глаза. Душа разрывалась от яростного желания всё объяснить. Их общение походило на разговор учёного и младенца, но желание открыть все тайны, избавить жреца от заблуждений было невыносимым. Тетромик не отводил отчаянного взгляда, в глазах жреца плескалось такое же отчаяние. Они словно стояли, прислонившись к толстому стеклу, и не могли ни коснуться, ни услышать друг друга — только смотреть. — Есть ли у нас время? — Тихо прошептал блондин. Тетромик вздрогнул, сразу поняв, о чём он. Биоробот принёс этому мужчине только страх своей правдой. И хотя ему наконец поверили, Трэсс страдал. Больше всего на свете он сейчас хотел оказаться там, в глубине космоса, чтобы иметь возможность хоть чем-то помочь. Но теперь он простой нелегал и за мегагравами следят другие Трэссы. Земля отозвалась тревожным стоном. — Началось! — Во взгляде жреца застыл ужас, заставляя сердце Тетромика обливаться слезами. — Постой! Может быть это простое землетрясение? — Но мужчина уже не слушал. Находясь в каком-то трансе, он подошёл к окну и стал тихо бормотать: — Дрогнет твердь под его ногами! Поднимется волна из огня и пыли! Накроет землю на три дня и три ночи! Только горные пики смогут надышаться ветром! Сколько бы Трэсс не пытался дозваться, мужчина не обращал на него внимания. Тогда, выбежав на улицу, биоробот позвал Наому. Воин всё никак не мог успокоиться и курсировал рядом с домом. — Эй, воин! Да, ты, иди сюда. — Ещё чего! Так я и послушаю демона, — туземец скрестил руки на мускулистой груди. — Со жрецом происходит что-то странное! Он застыл и не отзывается. Сразу среагировав, воин кинулся к дому. Когда двое забежали внутрь, блондин стоял, как и прежде бормоча под нос. — Великий говорит с Богами! Нужно ждать, — Наома уселся на пол, причудливо переплетая ноги. Бионику ничего не оставалось, как последовать его примеру. Спустя некоторое время, блондин отмер. Его повело в сторону, но шустрый туземец подхватил худое тело. — Как ты, Великий? Племя обеспокоено плачем земли. Жрец отстранился от аборигена, кидаясь к бионику. — Я спросил… я спросил их имена, но они молчали. Молчали! С кем же я говорил все эти годы? — Нет никаких богов, Отоба. Ты просто смотрел в будущее. Сам! Это ТВОЙ дар. И снова биоробот принёс ему боль. Трэсс знал, как тяжело терять правду, в которую верил всю жизнь. Земля в такие моменты уходит из-под ног… Земля? — Отоба? Что ты видел? — Пришлось встряхнуть, оторопевшего мужчину за плечи. — У нас мало времени! Семь пальцев-дней, может меньше. — О, Великий, о чём ты говоришь?! — Туземец упал на колени, уже догадываясь, что происходит что-то страшное. — Наома, ты сильнейший воин и имеешь права знать, но другим жителям деревни говорить не будем… пока. — Молви, жрец, я приму твою правду! — Мне видилось, как небеса сначала сгорят в пожаре, а после покроются тьмой. Большие воды выйдут из берегов, накрывая долину. Под гнётом сей тяжёлой воды сгинет всё живое в этом мире! Трэсс, почему он, как..., как кокос? — Ты видел? Да, все планеты, миры, если хочешь, в космосе такой формы. — Что есть «космос»? Есть другие миры? — В глазах жреца искрился детский восторг и любопытство. — Великое множество. Я обо всём тебе расскажу, только позже! — Блондин вдруг сник, печально опуская глаза. — Это невозможно. Мы обречены. — Так легко сдаешся? Наома, собирай всех жителей! Пусть берут тёплую одежду и еду, мы уходим в горы! — Туземец перевёл недоверчивый взгляд на жреца. — Ну же! Вода не подымется так высоко. Попробуем спастись. Воин не спешил уходить, он всё ещё с надеждой ждал указаний Великого, который не был в состоянии даже думать сейчас. Стоя с безразличным взглядом, он дрожал. — Ладно, чужеземец, поверю тебе, — горячая ладонь опустилась на плечо бионика. — Но запомни: если обманешь, я УБЬЮ ТЕБЯ! — С этими словами смуглый мужчина выбежал из дома не воде. Двое остались наедине. Тетромик сжал худого жреца в сильных объятиях. Словно очнувшись ото сна, Отоба сильнее задрожал. — Ничего не бойся. Мы не в силах остановить неизбежное. Так давай просто сделаем всё, чтобы спастись? Великий поднял измученные глаза на бионика. Повинуясь сладостному влиянию момента, тот смял белоснежные волосы на затылке и страстно поцеловал жреца. Инорасец не остановился, пока тот не пришёл в себя. — Что ты делаешь?! — Взвыл блондин, отталкивая бионика. — Привожу тебя в чувство, — хитро ответил он. — И себя заодно… Сборы заняли слишком много времени, а впереди племя ждал далёкий переход в горы. Процессию задерживали дети, старики и беременные женщины. Но, к удивлению биоробота, на утро четвёртого дня выносливые туземцы добрались до подножья ближайшей горы. — Отоба, её ты видел в своём трансе? — Да. Даже не знаю, как они смогут подняться наверх, — прошептал мужчина. Трэсс сжал плечо блондина. С того дня он немного сторонился бионика, но всегда прислушивался к его словам. — Дойдут не все. Ты должен быть сильным. — Хватит! — Рука слетела, откинутая прочь. — Как ты можешь так спокойно говорить мне об их смерти? Не могу понять, что ты за существо?! У тебя словно нет… души! — Под конец своей речи Отоба сник, на взволнованном лице отразилось сожаление. — Ты рос в своём племени, как диковинный цветок, жрец. Под защитой и с заботой воинов. Едва ли твои руки пролили чужую кровь. А я воин и, если потребуется, убью без колебаний, — Трэсс говорил спокойно, без укора, но, закончив, направился прочь, в начало колонны. Оставшись один, Наома почувствовал себя разбитым и одиноким. Земля в который раз уже отозвалась тихим толчком, поднялся шквальный ветер. С рассветной зари небо не потеряло алого оттенка, подтверждая видение Великого. Скоро его глубины окрасятся огнём и тогда будет поздно сожалеть о несказанном и несделанном. Догнав Тетромика, Отоба схватил его за руку и пошёл рядом. — Прости меня! — Тепло улыбнулся он, а в ответ получил такую же светлую улыбку. — Просто не теряй надежды, жрец, а я стану твоей силой. Небо разразилось грозовым раскатом. По всей протяжённости длинной колонны послышались крики. У горизонта образовалась малиновая воронка. Какое-то время аборигены завороженно смотрели на небо. Только Трэсс понимал, что времени осталось мало. — Наома! Веди народ на гору. Пусть воины помогают им на подъёме. В тяжёлый момент все забыли об условностях. Воины сразу приметили силу и уверенность чужеземца, поэтому молча подчинились приказу. Плакали дети, женщины испуганно жались к мужчинам. Жрец не отпускал руки бионика, они замыкали процессию. — Что же нас ждёт? — Успокойся, Отоба. Лучше скажи, есть ли здесь пещеры? — Да, большие лабиринты за той горой. Это проклятое место, мы туда не ходим. — Придётся пойти. — Что? — Отоба, — губы коснулись нежной кожи на виске, — ты осознал, что не говорил все эти годы с Богами, поверил странному пришельцу, покинул свой дом, а теперь испугался тёмной пещеры? — Блондин покраснел. — Почему ты обращаешься со мной, как с женщиной? — Я не вижу особой разницы между полами. В моём мире женщины добровольно несут службу, пилотируют корабли и спасают галактики. Один раз я проиграл женщине в бою. Правда, она была злобной крунонкой. Знаешь, у неё было четыре руки, две из которых в виде клешней краба, — жрец слушал, раскрыв рот. — И что дальше? — А ничего. Откусила мне голову. Правда, команда вовремя спасла мозг. — Как же ты выжил?! Это невозможно! — Для человека — нет. К голове подключили новое тело. Прежнее восстановить не удалось. Поспешим! Алые небеса начали принимать угрожающий фиолетовый оттенок, а ветер сносил с ног. — Отоба, ты видел, что вода отступит через три дня и три ночи? — Да, но как это нам поможет? — Глупый, если тебе открылось хоть что-то после конца, значит у нас есть будущее. Нужно только выжить. Колонна медленно поднималась в гору, минуя острые камни и сопротивляясь порывистому ветру. Жрец обдумывал слова пришельца. Всё, что он рассказал, не укладывалось в голове. И если мужчина мог быть откровенным с самим собой, то после этих слов поступки пришельца не казались ему такими уж неправильными. Всё, о чём мечтал Отоба, это вернуться домой и узнать как можно больше об этом странном существе. Понять, как он жил, что чувствовал, ведь с каждым словом между ними крепла связь. С самого детства Великий был не таким, как все. Странная внешность и мысли делали его пугающим для окружающих. В итоге плата за знание — одиночество. Знакомо ли это чувство Трэссу — пришельцу, который страннее многим больше? Подъём стал ещё более тяжёлым, когда травянистую местность предгорья сменили острые каменные утёсы и насыпи. В начале колонны послышались крики. Женщина с ребёнком, поднимаясь, зацепилась за валун, который вдруг сорвался и покатился вниз. Те, кто шли рядом, успели выхватить мальчишку, но спасти аборигенку не удалось. Её хрупкое тело унесло вместе с частью насыпи. В рядах разразился плачь. Рука Тетромика легла на голову жреца. — Ты должен быть сильным! — Кивнув, мужчина отправился к месту трагедии, и вскоре процессия продолжила свой путь. Воин — Наома поравнялся с брюнетом. — Ты ведёшь нас в запретные пещеры? — Нет. Я лишь придал сил Отобе. Решать ему. Какое-то время они шли молча. — Знаешь, чужак, даже если мы все умрём, то будем знать что не сдались! Боги будут знать. И не смотри на меня так, я продолжу верить в Богов. — Хм. Каждый волен верить… К ночи небо потемнело совсем. Только стало непонятно — от грусти обездоленных, или непогоды. Измученные путники достигли-таки Запретных пещер, но увиденное расстроило Трэсса. Вход был слишком велик. Если племя останется здесь пережидать в них бедствие, то вполне возможно, что захлебнётся в воде. — Наома, у пещер есть другой выход? — Туземец сник, странно поглядывая на окружающих. — Говори! Сейчас не время сомневаться. — Да. Будучи ребёнком, я нарушил запрет и прошёл их насквозь. — Так. Отоба, веди людей внутрь. Вещи не раскладывайте. Мы с Наомой посмотрим, что там, с той стороны. — Пожалуйста, возвращайся скорей! Не удержавшись, Трэсс притянул жреца и быстро поцеловал в щеку. Пока тот ошарашенно застыл, двое скрылись в темноте тоннеля. Лабиринт оказался не таким уж и запутанным. Из опасностей — провалилась большая дыра в полу, что вела в другую внутреннюю полость, и орды летучих мышей на потолке. То и знай опускались озерца света из отверстий наверху. — Эта пещера не спасёт нас от воды, она вся дырявая. — Что же делать? — Одна надежда на плато. Видишь, тоннель, по которому мы идём, он уходит вверх. Ожидания Тетромика оправдались. Стоило выйти наружу, перед ними открылся чудесный вид на долину. Колосились сочные травы, впереди расположился хвойный лес. Окружённое горной грядой плато идеально подходило, чтобы переждать бурю. Бионик прекрасно понимал, если в относительной близости от этого мира взорвётся сверхновая или распахнёт своё жерло «грава», спасаться будет негде. Мужчина отогнал дурные мысли. Тем более в небе появилось белое марево, что ничего хорошего не предвещало. — Наома, нам нужно немедленно привести сюда всех. Живо, бежим! Мужчины кинулись обратно в пещеру. Бежавший первым туземец в пылу спешки совсем позабыл о яме и Трэсс в последнюю секунду успел схватить его. Вися над пропастью, Наома взмолился: — Брось меня, спасай людей! — А ты не человек что ли? — без всякого затруднения бионик вытащил аборигена, и они продолжили путь. — Эта яма задержит нас на обратном пути. — Не задержит. Ты только доверься мне и ничего не бойся. Когда мужчины появились в большой тёмной зале, деревенские уже расположились на ночлег. — Отоба? Я же сказал ждать! Быстро поднимайтесь все. Мы уходим на ту сторону. Люди не спешили следовать зову. Здесь, в Запрещённой пещере, они чувствовали себя неуверенно, а уж идти в темноту тоннеля совсем не хотелось. Даже жрец с сомнением посмотрел на Трэсса, но тут вступился воин. — Народ, если не верите ему, поверьте мне! Выше есть цветущая долина, окружённая горами. Если где и пережить беду, то только там. Слово главного охотника подвергать сомнению не стали. Поднявшись со своих мест, жители двинулись за биоником и Наомой. К сожалению, бежать в узких проходах они не могли, поэтому процессия двигалась неспешно, пока не уткнулась в большую яму. — Друг мой, — Тетромик сжал плечо воина, — встань в конце колонны и не допусти паники. Что бы ты не увидел — будь смел! Получив неуверенный кивок, бионик легко перепрыгнул пропасть. Её можно было обойти по узкому парапету, но с ними были женщины, а самое главное — дети. Да и времени заняло бы очень много. Встав поудобней с той стороны, брюнет крикнул. — Отоба, ты подашь пример своему народу. — Из кистей бионика вырвались длинные тентакли. Пока люди не начали панику, мужчина схватил жреца, быстро подтягивая его к себе. Блондин даже крикнуть не успел, как оказался в крепких объятия и даже получил быстрый поцелуй. — Так, кто следующий? — Народ мой, не надо бояться! Он посланник Богов, прибывший сюда, чтобы спасти нас от гибели. — Как нехорошо врать., — хитро прошептал бионик, вызывая бурю смущения у жреца. — Извини. Как ни странно, но женщины первые доверились чужаку, правда, детей отпускать не пожелали. Переправить худых особей в обнимку с детёнышами не составило труда. Вот с воинами пришлось повозиться. И всё-таки они очень надолго задержались в пещере. Небо раскатилось угрожающим треском, в крышу пещеры ударила молния, обваливая один край. Нескольких мужчин завалило обломками. Жители в панике ринулись на выход. Когда идущие последними Трэсс и Наома ступили на траву, их ноги облизала холодная вода. В свете неестественно большой звезды долина была видна как на ладони. День вдруг потонул во тьме. Казалось, в ночи какой-то шутник включил огромный прожектор. Других звёзд аборигены не увидели. Они были стёрты сиянием умирающей меги. Люди застыли, завороженные пугающим и невероятным зрелищем, один Тетромик не пленился красотой происходящего. Он знал, громадина раздулась, набрала силу да такую, что стала притягивать атмосферу этой маленькой планеты. Влага прибывала, рискуя затопить всё плато. Не теряя больше ни секунды, Трэсс трансформировал руку. Небольшие белые шары оторвались от его ладоней, касаясь воды, они испаряли её, а на замену прибывала новая. Рядом оказался Наома. — Потом обязательно расскажешь мне, кто ты такой. А сейчас нужно обвалить пещеру, только как? — Тетромик тепло улыбнулся, кажется, взяла начало крепкая дружба. — Есть вариант! Стой здесь, тебе со мной нельзя, — мужчина рванул в пещеру. Его путь оказался совсем недалёк, как раз до той ямы. Она могла сыграть хорошую службу. Выставив руки, бионик призвал систему Тетр к боевой готовности. Тело отозвалось сильнейшей болью. В кровь поступал адреналин и полчища мельчайших роботов. В считанные секунды они трансформировали тело в боевую машину. Такой режим использовался в экстренном случае, ибо забирал все ресурсы организма. Трэсс знал, что едва-ли вернётся, но собрался бороться до конца. Тело покрылось металлическим панцирем, словно чешуёй ящера. На руках образовались массивные пластины, такие же выросли на ногах. Теперь Тетромик едва переставлял их от собственной тяжести. Худой мужчина в считанные секунды стал джаггернаутом, неповоротливым, но мощным. Сильнейший удар сотряс стены тоннеля, сверху посыпалась каменная крошка. За ним последовал ещё и еще один. Пещера вибрировала, как барабан, но воды на полу становилось всё больше. Наконец Трэсс сообразил, что проще будет обрушить полое дно пещеры. Первый же прыжок покрыл оный мелкой трещиной. Второй отправил края ямы в бездну. Тяжело вздохнув и мысленно попрощавшись со всеми, кого знал, Трэсс разбежался и прыгнул. Чёрной змеёй пропасть под его ногами разверзла свою пасть, вода хлынула вниз. В последнюю секунду тетромик успел зацепиться за острый край обрыва. Мужчина отозвал Тетр, в её помощи уже не было нужды. Тоннель содрогался и рушился. В дальнем конце потолок осыпался крупными камнями, преграждая дорогу воде. Тело приняло привычный вид, а последние силы покидали мужчину. Этим и был так опасен экстренный боевой режим. Запястье вдруг обхватили сильные пальцы. — А ну вылезай, чего повис? — Наома с трудом вытянул бионика. — Вставай скорей! Жрец сейчас в обморок упадёт или за нами кинется. Его жители держат. — Уходи, я не могу пошевелиться. — Ха! Делов-то! — Абориген взвалил на себя безвольное тело и двинулся к выходу, сзади обрушилась каменная твердь. Отоба не мог сдержать слёз. Вокруг всё гремело и сверкало. Небо разразилось серией красно-белых вспышек. Далёкая звезда билась в конвульсиях, то потухая во тьме, то ослепляя испуганных людей. А мужчина всё глядел в недра пещеры. Всё ждал, когда же там появится прямая и невозмутимая фигура. Он знал, стоит её увидеть, и все беды отступят прочь, и даже конец всего не станет ужасным роком. Наконец, во тьме заколыхался неясный облик, он рухнул, а гора за ним просела, обдавая людей влажным ветром. Жрец вырвался из ослабевших рук и подбежал к бесчувственному телу. Приподнял, прижал к себе. — Очнись, как же я без тебя! Как? — Спокойно., — слабо прошептал Трэсс. По испачканному лицу текли слёзы. — Наома. Остался там. Он… вытолкнул меня, — мужчина закашлялся. — Тихо-тихо, я с тобой. Глухой, совершенно неестественный хлопок, а за ним и ослепительная вспышка заставили всех упасть на землю. Даже сквозь сомкнутые веки людей ослеплял белый и красный свет, а потом вдруг темнота. Тетромик не знал, сколько они вот так пролежали, но знакомый звук привлёк его внимание. Силы потихоньку возвращались, а мужчина даже смог сесть. Тьму разогнал уже совершенно другой, искусственный свет. Прожекторы Разуумариума осветили площадку для посадки голубым сиянием. На ровный луг приземлился маленький по меркам космоавиации корабль. Трэсс и сам недавно пилотировал такой. Трап откинулся, выпуская наружу боевого пилота. Высокий мужчина с такой же короткой стрижкой, как и у бионика, зашагал к испуганным людям. Приметив знакомые черты лица, он приблизился к Трэссу. — Позвольте представиться, Трэсс 30 998 (si)! Ваше имя, пилот? Брюнет поднялся, провожаемый тревожным взглядом жреца. — Трэсс 30 123 (si) Какое-то время пришелец вбивал на прозрачной пластине его имя в базу данных. — Здесь сказано, что вы отправились в отпуск, но не указано, на какой объект. Бионик округлил глаза. Он же сбежал, стал нелегалом, и уже ждал уничтожения на месте или ареста, в крайнем случае. — Извините, а кем зарегистрирован протокол? — Неким военным психорассологом Мерседом 0012 (dg). — Тетромик тепло улыбнулся: «Ты всё понял, старый прохиндей». — Он немного нерасторопен. Вам не стоит беспокоиться. Только могу ли я попросить Вас об одолжении, как земляка, пилот? — пришелец расплылся в улыбке, они оказались с одной планеты. — Конечно, пилот. — Отпишитесь ему, что место, которое он посоветовал, просто замечательное. И я задержусь здесь. Хорошо? — Будет сделано. Что же, мне пора. Я прибыл, потому как засёк аварийный сигнал Тэтр. — Да, мне пришлось немного попотеть, чтобы выжить. — Ха-ха! Ну и отпуск, да? Не переживайте, мы усмирили звезду, бояться нечего. Помахав рукой, пилот скрылся в недрах судна, вскоре и транспортник растворился в малиновом небосводе. — Кто это? Вы так похожи. И имя у него почти такое-же, — биоробот притянул к себе блондина, снова, поцеловал в висок. С удовольствием примечая, что тот вовсе не против. — Я всё тебе расскажу, возлюбленный, как и обещал. Всего себя без остатка… Люди провожали взглядом небесный корабль. В их головах уже зародились новые легенды о богах, что спускаются с неба, зажигают и гасят звёзды. А один такой остался с ними, выменяв бессмертие на земную любовь…