Глава 16. Разоблачить!

Скалистый остров, ставший пристанищем для военного лагеря, вся армия покинула в тот же день, не став даже ждать следующего утра. Но поскольку корабли двигались куда медленнее, чем драконы, а явиться в Королевскую гавань всем победителям хотелось одновременно, Рейнире и Деймону нужно было где-то убить время. И не на Драконьем камне, ведь с него могли доложить королю, а тот потребовал бы вернуться сразу же.        Выручила уже знакомая таверна на берегу моря — достаточно далёкая от замков и мейстеров с воронами, с небольшим числом комнат и обожаемыми Рейнирой пирожками. Приказав местным молчать о их присутствии здесь, Рейнира наслаждалась отдыхом и своим супругом, пока дядюшка Джо и тётушка Элла сбивались с ног в попытках угодить столь почётным гостям. И лучше всего это им удавалось с пирожками с разными вкусами и такими внезапными сочетаниями, что Деймон только моргал, высоко подняв брови.        — С дамами в её положении такое бывает, мой принц, — успокаивала его Элла. — Это пройдёт.        — Да, не удивляйтесь по этому поводу, милорд, — поддерживал жену Джо. — Моя Элла тоже чего только не хотела, когда вынашивала наше дитя. У принцессы вкусы ещё безобидные.        Деймон в такие моменты сильно морщил лоб, а Рейнира доедала очередной пирожок со сладкой вишней и томлёной телятиной и согласно кивала. Пройдёт, конечно! Сейчас только она пирог с творогом, луком и яблоками ещё съест — и тогда пройдёт точно. Деймон обычно этого, правда, не дожидался и уходил жаловаться своему дракону.        В итоге и гостеприимную таверну пришлось покинуть, щедро заплатив хозяевам золотыми драконами.        Уже у Королевской гавани Рейнира поняла, что, пожалуй, соскучилась по этому месту, где можно снова чувствовать себя принцессой, а не воительницей. Однако на ней всё же были доспехи, длинная юбка и костяная корона, когда она вместе с Деймоном, Корлисом, Лейнором и некоторыми другими Веларионами приблизилась к тронному залу в Красном замке. Отсюда было слышно, что там собралось много людей, все ждали только их.        — Объявите Королеву Узкого моря и её сопровождающих, сир Гаррольд, — распорядился Деймон.        Стоявший у входа белый рыцарь кивнул и зашёл в зал.        — Приветствуйте победителей Второй войны за Ступени: принцессу Рейниру из Дома Таргариен, новую Королеву Узкого моря, её супруга, принца Деймона из Дома Таргариен, будущего короля-консорта, и Дом Веларионов с его лордом Корлисом!        Публика бешено зааплодировала, когда Рейнира первая шагнула в зал и с гордой осанкой двинулась вперёд, к трону, с которого встал её отец. Деймон шёл сразу за ней слева, давая возможность покрасоваться как победительнице. Лорд Корлис держался за Деймоном справа. Рейнира наслаждалась восторгом и одобрительными возгласами толпы, и ещё больше — тем, как куксились и Отто, и Алисента, стоявшие у начала оплавленных мечей. Вот уж кого их возвращение с такой славой не порадовало.        Но путь в итоге закончился. И наступила тишина, в которой заговорил Деймон:        — Претендовавшие на Ступени пираты и дорнийские лазутчики разбиты, государь. Их вожака твоим именем казнила принцесса Рейнира и получила от армии титул Королевы Узкого моря.        Выслушав его, Визерис посмотрел на Рейниру и её корону.        — Совершенно верно, — подтвердила Рейнира. — Угроза нашему королевству со стороны Ступеней устранена, мой король, и я счастлива, что смогла в этом поучаствовать как твоя наследница.        — Я… Горжусь вами, — признал Визерис, однако руки к короне не протянул, что Рейниру очень порадовало. — Королевство в долгу перед вами всеми. Добро пожаловать домой!        Публика снова зааплодировала, Визерис быстро спустился по ступенькам, и Рейнира сама не заметила, как оказалась в его объятиях. Крепких, даже очень. Кажется, он всерьёз волновался за неё.        — Как же я рад, что ты вернулась, дочка! Больше никогда так не поступай.        — Я собираюсь стать королевой, отец. И если государство будет нуждаться во мне, я поступлю так ещё не раз.        Он сжал её ещё сильнее.        — Хотя бы не в ближайшее время.        Что ж, на это Рейнира была даже согласна, о чём и сказала, после чего Визерис принялся приветствовать Деймона и остальных, а потом и вовсе распорядился начать пир.        — Это позволит нам как следует отпраздновать вашу победу! К тому же нам привезли прекрасных моллюсков из Пентоса.        — Боюсь, моллюски пройдут мимо меня, отец, — тут же возразила Рейнира. — Вряд ли они пойдут на пользу нашему с Деймоном ребёнку, — и прижала ладонь к животу.        Деймон сразу же приобнял её и поцеловал в висок. Визерис на мгновение стал выглядеть как человек, жаждущий разорвать брата на очень мелкие кусочки. Медленно, жестоко, болезненно. Положение спас лорд Лионель.        — Прекрасная новость, принцесса. Мои поздравления вам и принцу.        — Спасибо, милорд, — улыбнулась ему Рейнира и погладила Деймона по обнимающей её руке.        Визерис шумно засопел, но справился с собой и махнул всем идти к столам. Рейнира услышала, как над ухом торжествующе фыркнул Деймон, и полюбовалась его дико самодовольным лицом. А потом глянула на очень мрачного Отто Хайтауэра, который отошёл в сторонку и о чём-то шептался со своим лордом Хобертом из Староместа. Ей это показалось подозрительным, и она решила за ними последить. Наверняка же эти двое какие-то зловещие планы вынашивают! Тем более узнав о её беременности. Не-не-не, пускать на самотёк их заговоры нельзя! Опасно это.        Шанс воплотить в жизнь это решение Рейнире выпал много позже, когда люди уже и подняли кубки за победу, и наелись, и натанцевались. В общей праздничной суете она увидела, как сир Отто увёл свою дочь, а по пути к дверям к ним присоединился и лорд Хоберт.        — Хайтауэры уходят, Деймон! — шепнула она мужу, схватив его за руку.        Тот тут же подобрался, нашёл их взглядом.        — Тогда за ними.        Они оба встали, чтобы проследить, но Рейнире на глаза попался расслабленно пьющий вино Визерис, и она по наитию коснулась его плеча.        — Дочка?        — Идём с нами, отец. Только очень тихо. Сможешь?        — О чём ты? Я не понимаю.        — Нет времени объяснять! Идём!        Визерис, по счастью, встал. На это тут же отреагировал сир Гаррольд, выпрямившись, а за ним и Деймон:        — Оставь свою стражу здесь, брат. Я смогу тебя защитить.        — Что?        — Ты же доверяешь своей семье?        Визерис колебался. Рейнира запаниковала, чувствуя, как уходит время, и умоляюще посмотрела на него:        — Пожалуйста, папа! Это ненадолго! Ты же не боишься Деймона или меня?        Это подействовало.        Оставив белых плащей в зале, они вышли в коридор и поспешили по нему. Деймон сразу вырвался вперёд и осмотрелся, потом кивнул и прижал палец к губам.        — Они недалеко. Идём очень тихо.        — Что происходит, Деймон? — попытался возмутиться Визерис.        — Позже, брат. Ты скоро сам всё поймёшь.        По счастью, тому хватило любопытства замолчать, отчего Рейнира выдохнула с облегчением, ведя за руку отца. Почему-то ей казалось, что это шанс, которого им с Деймоном не хватало так долго! Ведь наверняка эти трое Хайтауэров собираются замыслить что-то недоброе. Иначе зачем бы им пришлось уходить с общего праздника в разгар суматохи? Явно же расчёт на то, что их отсутствия никто не заметит.        С такими мыслями она и шла вместе с мужем и отцом, и им троим пришлось повернуть несколько раз, а потом укрыться за стенами перед выходом в небольшой дворик. В эту часть редко заходили люди, так что место Хайтауэры выбрали себе идеальное.        — Так зачем ты забрал меня с пира, отец? — звонка спросила Алисента. — Я же королева. Я разве не должна там сидеть, чтобы все видели меня?        — Должна, конечно, но сейчас есть более важные дела. Деймон и Рейнира вернулись с войны.        — Да, и оба в добром здравии, слава богам.        — Ты не туда смотришь, Алисента. Рейнира заявила, что носит дитя. И похоже, это и правда так, как мне сообщили.        — И что с того?        — Алисента, это угроза! Смертельная угроза тебе, твоим детям и всем нам, — повысил голос Отто.        Рядом с Рейнирой зашипел Визерис:        — Что? Как он смеет?        — Тс-с! — шикнул на него Деймон и для надёжности ещё и зажал ему рот ладонью.        Рейнира порадовалась, что рядом нет белых плащей, которые такого обращения с королём, конечно бы, не потерпели. Но здесь и сейчас Деймон был гораздо сильнее своего брата, и тот, потрепыхавшись, это понял и застыл.        Рейнира прижалась Деймону щекой к плечу, слушая дальше.        — Я… Я не понимаю, о чём ты говоришь, — со слезами в голосе пробормотала Алисента.        — Твой отец говорит о том, что опасность нависла над всем Домом Хайтауэр, племянница, — заявил Хоберт. — Следующим королём должен стать Эйгон, перворождённый сын, но Визерис до сих пор не объявил его своим наследником вопреки обычаям богов и людей. Если же Рейнира родит мальчика, у него будет ещё меньше причин это сделать.        — Мальчик продолжит династию и станет королём после Рейниры.        — Мальчик погубит нас всех, Алисента! — встрял Отто. — Приди же ты в себя! Чтобы обеспечить свои права и права мальчика на трон, Рейнира велит Деймону предать твоих детей мечу!        — Нет!        — Да, Алисента!        Визерис рядом с Рейнирой забился ещё сильнее, так что от Деймона потребовались дополнительные усилия, чтобы его удержать.        — Дослушаем, брат, — шепнул он.        — Рейнира этого не сделает, — плача, возразила Алисента. — Она не такая, не убийца родичей, мы подруги!        — Вы были подругами и даже если восстановите эту дружбу, рядом с Рейнирой есть Деймон, и вот он никого из нас при дворе не потерпит.        — Твой отец прав, Алисента, — вмешался Хоберт. — Нас убьют всех, и если мы не хотим этого, надо действовать быстро, пока Рейнира ещё не родила дитя.        — Вы хотите снова напоить её лунным чаем?        — Это слишком слабая мера, дочь. Мы решили убедиться, что она не только потеряет это дитя, но и не сможет понести в будущем. У бесплодной королевы будет немного сторонников, и тогда нам станет легче сделать Эйгона законным королём.        «Ах ты ж тварь!» — мысленно возопила Рейнира и рванула к краю стены, однако Деймон успел перехватить её и зажать рукой рот уже ей.        — Пусти меня! — пыталась вырваться и мычала она. — Я убью эту тварь! Я всех их сожгу!        Не сразу она осознала, что её несут прочь от заговорщиков, причём вдвоём Деймон и её отец. Правда, Визерис затем её оставил и ушёл обратно слушать, а Деймон понёс дальше, пока не достиг того места, где её точно бы не услышали. Она набросилась на него с кулаками, как только он поставил её на пол.        — Как ты мог?! Ты что не слышал, о чём они говорили?!        — Я прекрасно всё слышал, мой дракон, — мрачным голосом ответил тот, никак не реагируя на её удары. — И Визерис слышал тоже.        Это её слегка отрезвило.        — Да, он тоже…        — И это именно то, чего мы добивались, верно?        Она бессильно стукнула его ещё раз по груди и обескураженно опустила руки.        — Пожалуй. И что мы будем делать дальше?        — То, что скажет твой отец, — пожал плечами Деймон. — Он у нас король. Вот пусть примет решение хотя бы раз.        ***        Утреннее солнце над Королевской гаванью попеременно закрывали и открывали пушистые облака. Слуги сбивались с ног, расставляя еду и тарелки с приборами на вынесенном на лужайку столе для завтрака принцессы и королевы. В чашках уже дымился свежеразлитый чай.        Наблюдая за этим паром, Рейнира мысленно удивлялась тому, как до этого дошло. Она-то подумала ещё вчера, что её отец выскажет всё тем интриганам и казнит их прямо вечером, однако он себя им не выдал, дослушал до конца, а потом тихо вернулся к ним с Деймоном и рассказал, что Отто дал Алисенте специальный порошок для Рейниры и велел пригласить подругу утром на чай. — Соглашайся на это, дочка. Я хочу увидеть, подсыплет она тебе его или нет.        — Сир Отто и лорд Хоберт задумали измену, отец! Ты же слышал! Как можно…        — Они — да. С ними мне всё ясно, Рейнира. Я хочу разобраться со своей женой.        И вот она, повинуясь воле родителя, сидит с готовой убийцей родичей за одним столом. Рейнира взяла с блюда свежее лимонное пирожное, надкусила его, пожевала и тут же положила обратно. Вкус оказался не таким.        — Тебе не нравится? — тут же спросила Алисента. — Они же твои любимые.        — Меня в последнее время тянет на другую еду. Понравятся, когда рожу ребёнка.        У Алисенты дрогнули губы. Она вообще выглядела очень бледной, дёргано водила руками, ёрзала на стуле.        — Тогда просто запей то, что уже съела.        Рейнира пододвинула к себе чашку с чаем.        Послышались голоса и шаги. Визерис с малым советом и прочей свитой, включая белых плащей, лордов и леди, выбрал именно это время, чтобы прогуляться по саду, причём мимо накрытого стола.        Он же отреагировал на чашку.        — О, Рейнира! Ты всё ещё сомневаешься, стоит ли пить что-то за столом с моей женой, дочка? — как ни в чём не бывало, очень бодро спросил он.        — Да не то чтобы, отец…        — Не бойся, второй раз Алисента так не поступит. Всё безопасно. Она может это доказать тебе прямо сейчас, выпив чай из твоей чашки.        Алисента вздрогнула. Визерис, не ограничившись указанием, передвинул чашку от Рейниры к ней.        — Вот, выпей, жена.        Рейнира жадно уставилась на неё, чтобы ничего не упустить. Ни того, как сильно задрожали у Алисенты пальцы, ни её бледность, ни панику в глазах. Она явно не знала, что делать, но всё же подняла руки к чашке.        — Вот так, — одобрительно проговорил Визерис. — В чае моей дочери ведь ничего лишнего нет, правда?        Очень медленно Алисента поднесла чашку к губам.        — Вырони её, — не выдержав, шепнул Отто.        Визерис мгновенно развернулся к нему.        — Что? Что ты сказал, Отто? Выронить? Почему это Алисента должна выронить совершенно обычный чай?        Отто аж попятился.        — Ваше величество, я… Я ничего такого не имел в виду. Я оговорился. Я хотел сказать: «Выпей».        — Разве? И это никак не связано с тем, что твоя дочь вчера получила от тебя яд, призванный сделать Рейниру бесплодной?        Публика вокруг громко охнула. Алисента всё-таки выронила чашку и залилась слезами, облившись горячим чаем. Теперь уже Отто побледнел смертельно и стал заикаться:        — Г-государь, что бы там вам ни наговорили обо мне, уверяю, я бы никогда…        — Мне ничего не наговорили, Отто. Я сам слышал ваш вчерашний разговор с лордом Хобертом и моей женой.        Отто подавленно замолчал. Визерис расправил плечи и повысил голос:        — Отто Хайтауэр, за двойную попытку покушения на жизнь моих внуков и попытку заговора против принцессы Рейниры ты обвиняешься в измене и будешь казнён. Выбор казни я оставлю своему брату Деймону как награду за двойную победу на Ступенях.        Отто шумно сглотнул. Деймон довольно хмыкнул.        — Благодарю, брат. Я его сперва допрошу.        — Как угодно. Алисента Хайтауэр, за двойную попытку покушения на жизнь моих внуков и участие в заговоре ты также обвиняешься в измене. Однако… с учётом того, что ты оба раза выполняла волю отца, я сохраню тебе жизнь. Ты проведёшь её всю в Молчаливых сёстрах.        — Да, мой король, — всхлипывая, кивнула Алисента.        — Лорд Хоберт Хайтауэр, а также те, кто принимали участие в заговоре и дали ему яд, будут казнены вместе с сиром Отто.        — Нет! — выдохнул Хоберт.        К нему сразу же подошли пара белых плащей. Визерис продолжил:        — Мой сын от изменницы Короны никогда не оспорит права своей сестры. Эйгона воспитают как рыцаря, который в день совершеннолетия принесёт все нужные обеты, исключающие появление у него семьи и претензии на власть.        Визерис выдержал паузу, давая слушателям переварить и эти слова, и добавил:        — Мои извинения, Рейнира, что так долго был слеп. Я вижу, ясно вижу теперь, кто твоя самая большая опора, и в этом ты оказалась разумнее меня. Я не буду препятствовать счастью твоей семьи.               Год спустя        В стенах Красного замка царила обычная суета, и после казни двух интриганов Хайтауэров некому было нарушать покой. Рейнира помнила тот сладкий момент, а ещё свой последний разговор с Алисентой, которая принялась уверять её в том, что пошла на такое ради их дружбы, и чтобы Деймон перестал так ужасно издеваться над ней.        — Издеваться надо мной? О чём ты вообще?! — возмутилась тогда Рейнира.        — Рейнира, перестань! Слуги показали мне твою сорочку. Ту, что достали из-под твоей кровати в твою первую брачную ночь. Вся залитая кровью, это ужасно. Просто кошмар. Я не представляю, какую боль он заставил тебя испытать!        — Сорочку…        Алисента ещё о чём-то говорила, а Рейнира с большим трудом вспомнила, что в ночь после свадьбы, когда они вернулись с Драконьего камня, Деймон и впрямь стёр всю кровь с их губ и порезанных рук её сорочкой и действительно закинул её под кровать.        — Так это всё из-за сорочки?! Ты решила, что он насиловал меня, и поэтому согласилась на план твоего отца?        — Рейнира, я хотела тебя защитить! Я думала, что если ты не сможешь дать Деймону детей, он оставит тебя в покое и перестанет причинять тебе боль… Я хотела спасти тебя! И я совершенно не жалею об этом.        Рейнира тогда только схватилась за голову и молча ушла, а повозка с Алисентой и септами выехала за ворота Красного замка. Впрочем, долго думать о глупостях, совершенных Алисентой из-за неверного вывода, ей не пришлось: на пути встретился счастливый Деймон со сверкающим значком десницы на груди.        Десницей он до сих пор и оставался, пусть и спорили они с Визерисом так, что дымились оба. Правда, лишь до рождения детей.        О-о-о, дети…        Рейнире пришлось вынашивать их сразу двоих, и она прокляла всё и всех, особенно в последние месяцы беременности. Но хуже всего вышло то, что после рождения правильного, как выразился Деймон, Эйгона Таргариена и маленького Визериса малышами так увлеклись и их папа, и Визерис большой, что Рейнира оказалась совершенно не у дел.        Её оттеснили от собственных детей! Муж и отец! Это же просто ужас что такое!        И вот уже три месяца ничего не менялось, поэтому она решительно вошла в большую детскую, где оба взрослых тирана склонились над кроваткой и улыбались малышам, и строго позвала:        — Подойди ко мне, Деймон.        С большой неохотой оставив детей, Деймон подошёл к ней.        — Что ты хотела, мой дракон?        — Я хотела тебе сказать, что больше не буду рожать тебе детей. Вообще. Никак. Это слишком тяжело, в конце концов, и вынашивать их приходится мне, а не тебе, поэтому ты не имеешь права мне возражать, — она ткнула пальцем его в грудь.        — Хорошо, — спокойно кивнул Деймон. — Это всё?        — Нет, ты не понял! — начала злиться Рейнира. — Что значит «хорошо»? Ты не можешь просто так взять и согласиться со мной. Ты, наверное, решил, что это я сейчас так думаю, а потом передумаю и начну рожать снова, да? Вот что ты подумал?        — Нет, — коротко ответил Деймон, скрестив руки на груди.        — Подумал, подумал, не отпирайся! По-твоему, мои слова ничего не стоят, да? Но это мне пришлось с ними ходить, мне надо было их беречь и даже не летать на драконе целых три месяца! Ты знаешь, что такое не летать на Сиракс три месяца?! — взмахнула руками Рейнира.        — Могу представить.        — Нет, не можешь! — заорала Рейнира ему в лицо. — Потому что тебе никогда не приходилось отказываться от своего дракона! Не приходилось говорить ему нет! Ты не женщина, в конце концов!        — И слава богам.        — В смысле «слава богам»?! Я что тебе не нравлюсь? Ты больше меня не любишь?!        Деймон часто заморгал.        — Это ты с чего взяла? Как я могу тебя не любить, мой дракон?        — Но ты же согласился, чтобы я тебе больше никого не рожала! Значит, не любишь!        От обиды у неё на глаза навернулись слёзы, так что Деймон потряс головой:        — Постой. Я согласился только потому, что это твоё решение. Я хочу детей, но я люблю тебя, и поэтому всё будет так, как пожелаешь ты. Как удобно тебе, Рейнира.        — Правда?        — Конечно!        — Тогда ладно, — она шмыгнула носом. — Но ты все равно не думай, что я изменю своё мнение. Два сына у меня есть — наследник и его десница, и всё. Этого королевству более чем достаточно.        — Я с тобой согласен.        — Как-то ты подозрительно быстро соглашаешься прямо на всё. Ты вообще меня слушаешь?        Тут Деймон запрокинул голову и крепко зажмурился. Потом снова открыл глаза.        — Да, я внимательно тебя слушаю. Больше никаких детей, мы ограничимся двумя. Всё решено.        — И ты точно на это согласен?        — Рейнира, ты родила мне уже двух сыновей. Да, точно! — повысил голос он. — Я только «за» то, что ты больше не будешь так рисковать.        — Роды и правда рискованное дело.        — Именно.        — И вынашивать столько месяцев их тоже непросто.        — Точно.        — Но девочку я себе всё-таки рожу.        Деймон моргнул.        — Девочку?        — Угу. Только для себя, а не для тебя.        Он начал смеяться. Сначала тихо, потом всё громче и громче, как законченный мерзавец!        — Что смешного?        — Нет, ничего. Всё хорошо. Девочку, значит?        — Да! Всего одну девочку — и тогда точно всё, ты меня понял?        — Понял, — задорно улыбнулся он. — Как скажешь, принцесса.        И пошёл обратно к кроватке с малышами, по-видимому, обрадовавшись тому, что станет отцом в третий раз. Ну и зря обрадовался! Девочка ему не достанется.        «Надо прямо сегодня этой девочкой заняться, а то с мальчиками все эти мужчины так нянчатся, что не пробиться. А девочка будет только моей. Никого к ней не подпущу!» — мстительно подумала Рейнира, глядя в сторону двух больших и двух очень-очень маленьких мужчин. Визерис там ворковал с малышами вовсю, а те, двигая ручками и ножками, улыбались ему.        — Мои маленькие внуки, — мурлыкал он. — Мои хорошие. Скоро вы оба вырастите и станете сильными рыцарями. Будете умными и смелыми, и вас все будут любить, как любят мою дочь. А потом вы однажды узнаете, как моя дочь сошлась с моим братом и у них сложился такой удачный брак, и получите от меня ценный совет, как этого достичь.        — О, это просто, дети, — вмешался Деймон. — Первым делом нужно отвести свою племянницу в бордель.        — Деймон!!!               Конец