Глава 7. Рабочая версия

      Брать Дилана на встречу с Уиллом Нола изначально не планировала. Друг сам перехватил ее у входа в пансионат, когда девушка, буквально ног под собой не чувствуя, торопливо сбежала с крыльца.       – Воу, Хадсен, где пожар? – рассмеялся он, едва успев поймать ее за локоть и не дав унестись дальше на всех парах.       – О, привет, – удивленно вскинула брови та, затормозив. – А я тебя и не заметила.       – Да ты, мне кажется, сейчас даже апокалипсис бы не заметила, – фыркнул парень. – Чего на сообщения перестала отвечать? Навела интриги, значит, и молчит. Я тут, может, от любопытства с ума уже схожу.       – Не сходишь, – тут же недоверчиво прищурила глаза девушка.       – А в теории мог бы, – ничуть не смутился Дилан. – Ну так что? Куда спешишь?       Перед ответом Нола немного помялась:       – На встречу с информатором.       – Тем самым? – многозначительно поиграл бровями он.       – Да. – Отрицать смысла не было никакого. – Тем самым.       Проснувшись сегодня около полудня, Нола первым делом схватилась за телефон. До последнего убеждала себя, что ничуть не расстроится, если сообщений от Уилла не будет, ведь он наверняка тоже еще спит. Да и о чем ему ей писать вообще? Но девичье сердце все равно сперва восторженно вспорхнуло, когда та увидела значок мессенджера в строке уведомлений, а потом почти сразу снова опустилось, когда рядом с этим значком Нола прочла ник своего друга.       Отчего-то чувствуя себя глупо из-за этих неуместных и непонятно на чем основанных надежд, она без прежнего энтузиазма открыла их с Диланом диалог и уточнила, когда парень будет свободен.       >> f*ckin’_awesome: Не раньше вечера, писал же) У меня тут аврал сегодня. Расскажи так. Чего там с этой твоей башней?       Переписывались они долго – Нола успела умыться, собраться, спуститься на обед и, благополучно избежав встречи с родителями, поесть. За это время она рассказала другу о тайном ходе за стеллажом в кухонной кладовой, о люке, который было почти невозможно обнаружить изнутри комнаты, и о своих подозрениях насчет Митчелла Флоранса.       Короче говоря, обо всем, кроме Уилла.       Когда разговор так или иначе его касался, девушка неизменно называла парня «мой информатор» и никак по-другому. Дилан эту формулировку отметил, даже пошутил насчет желания подруги навести излишней таинственности, однако выпытывать, кто же именно ей помогает, не стал.       Нола же и сама не знала, почему избегала называть своего нового знакомого по имени или вообще хоть каким-то образом затрагивать тему того, что между ними вчера произошло. Может, проблема была в неловкости: поди объясни, как так вышло, что Уилл поймал ее в кустах возле черного хода, а после она буквально силой вытрясла из него и признание, и экскурсию по башне. А может, ей просто хотелось оставить вчерашний вечер только между ними – и его глупое начало, и то, что было потом, когда они уже расходились. Потому что там и тогда Ноле было так… в равной мере уютно и волнительно, как давно уже ни с кем не было.       Да, поначалу Уилл казался ей не в меру саркастичным, почти колючим. Своими комментариями и шуточками он заставлял ее чувствовать себя полной дурой, к чему девушка не привыкла в общении с другими людьми. А еще парень вел себя ужасно раздражающе: столь нагло оправдываться и уходить от прямых вопросов мог только тот, у кого ни стыда не было, ни совести.       Но уже позже Нола взглянула на Уилла другими глазами, и, когда они молча шли бок о бок по пустой дорожке, ее так и подмывало начать задавать вопросы, вообще никак к делу не относящиеся. О его жизни в «Айвотере», например. О том, что он здесь делал в шестнадцать лет и чем утра до вечера занимается теперь, когда не отлавливает сомнительных девиц по кустам и не курит в замурованной башне.       Думая о Уилле, она испытывала столько же непонятного ей самой воодушевления, сколько и в начале очередной детективной истории, когда автор только-только вывел на авансцену центральных персонажей и обстоятельства произошедшего, еще не пытаясь склонить читателей или зрителей к той или иной версии и в полной мере давая простор их воображению.       И дальше… дальше могло произойти все, что угодно, на что у главного героя хватит воображения. И смелости.       – Я думала, ты занят до вечера, – проговорила Нола, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и ощущая, как телефон жжет ей ягодицу прямо сквозь джинсовые шорты. Ее ждали. Задерживаться – по любой из возможных причин – было никак нельзя.       – У меня обеденный перерыв, – пожал плечами Дилан. – Составить тебе компанию?       Пару секунд поразмыслив над его предложением, девушка все же кивнула. Во-первых, отказ выглядел бы странно, и она даже для самой себя не смогла бы сформулировать его ясную причину. Во-вторых, две головы хорошо, а три лучше – так?       И вот прямо сейчас, следуя за Уиллом по узкой лесной тропинке, Нола на все лады корила себя за то, что согласилась. Надо было сказать Дилану, что они пока все равно ничего не нашли и смотреть тут не на что. Или хотя бы предупредить Уилла заранее и спросить, не будет ли он против еще одного человека.       Одного конкретного человека.       Сколько можно было, в конце концов, наступать на одни и те же грабли? Разве она не знает, что нужно постоянно быть начеку и просчитывать все свои действия и слова на десять шагов вперед?       Разве не этому девушку все двадцать лет жизни учила ее семья?       – Если что, – заговорил вдруг Уилл довольно сухо, продолжая идти впереди, – большую экскурсию я вам делать не буду, потому что вдоль и поперек исходил всю территорию пансионата и готов сразу выдать спойлеры. На каждом участке высота забора одинаковая – одиннадцать с половиной футов. И, как видите, планки прилегают друг к другу достаточно плотно, так что протиснуться между ними не смог бы даже ребенок, не говоря уже о взрослой женщине.       – А он всегда был таким? – осторожно уточнила Нола. – Забор, я имею в виду. Его не меняли с того времени?       – Меняли, конечно, – подтвердил ее предположение парень. – Но происходило это не единым махом, а кусками, на что денег хватало. То есть новые секции маскировали под соседние старые. Поэтому, думаю, мы с уверенностью можем сказать, что высота, направление и ширина планок остались такими же, как в восьмидесятые.       – Получается, если Лариса все же прошла этим путем, то ей бы обязательно понадобилась лестница, – задумчиво резюмировала девушка.       – Или подкоп, – в тон ей добавил Дилан. И хотя его голос звучал почти серьезно, не стоило сомневаться: обернись Нола, увидела бы на его лице широкую насмешливую улыбку. Очевидно, что ее друг и близко не воспринимал происходящее всерьез. И пошел с ними исключительно из праздного любопытства – или от скуки.       – Даже если предположить, что у миссис Флоранс была под рукой стремянка или приставная лестница нужной высоты, – меж тем, проигнорировав его, продолжил Уилл, – вытащить ее за собой за пределы территории, чтобы не бросать тут и не оставлять улик, она бы точно не смогла. Да и в отчетах полиции писали, что при осмотре территории, ничего подозрительного не нашли: ни поломанных веток, ни примятой земли, ни характерных отметин на конструкции забора, ни подкопов, – на этом слове он сделал особый акцент, – ни уж тем более брошенных лестниц. Так что либо у нее был сообщник, который потом замел все следы, либо у нас практически не остается вариантов побега с территории. Самых вероятных два, по сути. И к одному из них я вас сейчас веду.       Слушая его, Нола почему-то очень ярко все это представляла: как шестнадцатилетний Уилл, почти такой же высокий, как сейчас, но совсем не привыкший к своему росту, а оттого немного нескладный, в свободное от учебы время бродит туда-сюда по огромной территории «Айвотера». Измеряет высоты и расстояния, ставит мысленные и вполне себе практические эксперименты. День за днем, неделя за неделей.       Каким же упрямством нужно было обладать, чтобы исследовать всю огромную территорию пансионата и в итоге сузить список возможных вариантов до минимума?       – Ну, в общем, вот, – объявил парень, наконец остановившись и коротко махнув рукой в сторону скальной гряды, примыкавшей к ограде пансионата.       – Думаешь, здесь у нее бы получилось перебраться? – уточнила Нола, подходя ближе.       – Здесь – да, – подтвердил Уилл. – За сорок лет рельеф поверхности не мог измениться радикально, значит условно можно считать, что камни точно такие же, какими были в ту ночь.       – Ну в теории… – задумчиво проговорила девушка, кладя ладони на теплую, нагревшуюся на солнце шершавую поверхность.       Пожалуй, в этой версии и правда что-то было. Скала имела небольшой наклон и к тому же была испещрена многочисленными трещинами и впадинами, за которые, на первый взгляд, вполне можно было бы достаточно крепко уцепиться. Даже если предположить, что у Ларисы была с собой сумка, женщина вполне могла сначала перекинуть ее за ограду, а потом перебраться самостоятельно. Не хрустальный же сервиз она забрала с собой из пансионата?       – А ты сам пробовал тут залезть? – снова подал голос Дилан, тоже все это время внимательно изучавший каменную гряду.       – Не совсем, – отозвался Уилл, и Ноле показалось, что прозвучало это как-то невесело.       – А чего так? Не царское это дело ручки марать? – А потом, не дожидаясь ответа, ненавязчиво отодвинул девушку в сторону. – Не надо теорий, Хадсен, сейчас на практике выясним. – И принялся взбираться наверх.       – С ума сошел? – ахнула она, наблюдая за тем, как ее друг, прижавшись животом к скале, нащупывает носками кроссовок удобные выбоины. – А если свалишься? Дилан!       – Всем оставшимся внизу любоваться моей шикарной задницей – сохранять спокойствие, – фыркнул тот, подтягиваясь выше. – И, кстати, чтобы вы знали, задницу эту я накачал, пока в университете дважды в неделю ходил на скалолазание.       Понимая, что хватать его за ноги и сдергивать вниз, сейчас будет уже просто глупо – и к тому же опасно, – Нола отступила на пару шагов назад.       Сама бы она в жизни туда не полезла, и оттого наблюдать за тем, как это делает кто-то другой, было жутковато. По ее примерным подсчетам, Дилан мог сорваться трижды – и ровно столько раз ее сердце замирало в груди, пока он лез. И лишь когда парень наконец добрался до нужной высоты, после чего, перекинув ногу через ограду, уселся на последнюю верхом, она позволила себе выдохнуть.       – Ух ты, отсюда пансионат видно, – как будто бы даже с удивлением сообщил он. – И океан немножко.       – Спрыгнуть оттуда можешь? – поинтересовалась Нола, козырьком приложив ладонь к глазам. – На ту сторону?       Тот помолчал и окинул взглядом землю с другой стороны:       – Ну, как ты говоришь, в теории.       – Ну вот, – наконец подал голос Уилл, который все это время стоял позади них и молча наблюдал за акробатическими этюдами Дилана. – Отличная рабочая версия, я считаю. Я тебе больше не нужен, Нола?       «Нужен, конечно!» – протестующе взметнулось у нее внутри, но прежде чем девушка успела придумать повод его задержать, в их разговор снова вмешался третий лишний:       – Нет, это отстойная рабочая версия, чувак, – покачал головой Дилан. – По-твоему, Лариса смогла бы забраться наверх по этим каменюкам?       – Почему нет? – пожал плечами Уилл, еще раз оглядывая гряду и, видимо, не находя в ней никаких противоречий для своей теории. – Она в юности танцевала в кабаре, значит физические нагрузки ей были не в новинку. К тому же, ты смог забраться с первого раза и без подготовки, а у нее, помимо всего прочего, была куча времени на эту самую подготовку. Может, она вообще альпинистский крюк на вершину вбила или вроде того. А потом выдернула его и забрала с собой.       – Но был дождь, – осторожно напомнила Нола, хмуря брови и пытаясь визуализировать картинку произошедшего.       – И что? – возразил парень. – Почва в этой части штата не глинистая, то есть при намокании камень не становится слишком скользким. К тому же тут деревья рядом, они частично закрывают от дождя. Ветер в ту ночь был юго-западный, а значит…       – Чувак, притормози, – перебил его Дилан, мотая головой. – Ты мне вот что скажи: ты фотки Ларисы Флоранс видел вообще?       – Видел, – поджав губы, подтвердил тот. – И даже примерно высчитал ее рост, опираясь на окружающие предметы на фото. По моим прикидкам, она была не намного ниже тебя, так что раз уж ты смог перебраться, то и она бы смогла.       – Зафиксируй эту мысль, – щелкнул пальцами в его сторону улыбающийся Дилан, а потом достал из кармана телефон и набрал чей-то номер. – Алло? Занята? Ладно, согласен, глупый был вопрос. Слушай, скинь мне ту фотку, которую ты сделала у Лилианы. Да, для сайта которая. Да, срочно. Какая разница, зачем? Ну вот и я о том же. Ага, давай.       – У вас осталось только две подсказки, – проговорил Уилл, складывая руки на груди и глядя на парня с откровенным подозрением во взгляде. – Помощь зала и пятьдесят на пятьдесят.       – Приберегу их на следующий раунд, – кивнул тот, а потом, перекинув обе ноги на одну сторону, спрыгнул с ограды. Пружинисто приземлился и выпрямился, небрежно отряхивая руки о джинсы. После, реагируя на вибрацию телефона, довольно усмехнулся: – О, а вот и она. Вот, гляди, умник. – И, повернув свой смартфон экраном к Уиллу, сделал пару шагов тому навстречу.       Нола, чтобы понять, из-за чего вообще весь сыр-бор, тоже подошла поближе и всмотрелась в фото, выведенное на весь экран.       Судя по качеству снимка, оно было не цифровым, а, скорее всего, отсканированным с бумажного оригинала. Запечатлена на нем была довольно приятной наружности светловолосая женщина, в которой девушка пусть и не сразу, но все-таки узнала Ларису Флоранс – сходство с теми немногими фотографиями, что ей удалось найти в сети и что демонстрировал в том числе автор подкаста, было достаточно очевидным.       Только вот женщина на фото была явно старше, а еще – на несколько размеров больше.       – Фотку сделали примерно за пару недель до исчезновения Ларисы, – пояснил Дилан, с удовлетворением наблюдая за замешательством на лицах обоих своих собеседников. – Это буквально ее последнее известное фото, но здесь она выглядит не так симпатично, как в дни своей молодости, поэтому в сети вы его не найдете. Эстер взяла ее у Лилианы пару лет назад и планировала использовать для сайта, но потом передумала. А теперь, умник, я задам свой вопрос еще раз: ты правда думаешь, что она могла перелезть здесь? А потом еще и спрыгнуть вниз с высоты одиннадцати с половиной футов, ничего себе не повредив?       Повисла пауза, во время которой Нола вдруг поймала себя на мысли, что пытается придумать оправдание для версии Уилла, хотя смысла в этом не было ровным счетом никакого. Кроме, разве что, того факта, что с каждой секундой парень мрачнел все больше, и отчего-то это неприятно отзывалось у нее внутри. Словно Дилан только что разнес в пух и прах не его версию, а ее собственную.       – Я… не видел этого фото, – наконец признал очевидное Уилл.       – Может, есть какие-нибудь более… простые пути, которыми она могла бы выбраться? – неуверенно предположила девушка. – Ты говорил вроде про еще какие-то места.       – Нет, – категорично мотнул головой он, словно резко и больно оторвал что-то от себя. Взгляд парня потух, а в голосе дохнуло стужей. – Там есть старое дерево, по которому можно легко залезть, но за сорок лет оно, в отличие от скалы, точно изменилось, поэтому я не могу быть уверен. К тому же… – Он кинул короткий неприязненный взгляд в сторону Дилана. – Если Лариса была… не в форме, то любые варианты с преодолением сложных препятствий отпадают.       – А что насчет пляжа? – не сдалась Нола. – Спускаться вниз совсем не то же самое, что лезть вверх, так? Вдруг она каким-то образом смогла…       – В восьмидесятые тут не было пляжа, – сухо перебил ее Уилл, вызвав у девушки удивленный ох: этой новости она никак не ожидала. – Его насыпали в конце девяностых. Так что в ночь, когда пропала Лариса, под ее окном были только скалы. И океан. Слушай, я же говорил: все твои версии я отработал уже давно. Вообще все.       На этих словах сердце Нолы больно кольнуло чувством вины.       И правда – Уилл же пытался донести до нее все это накануне ночью. Говорил, что один раз уже проиграл эту битву с самим собой и сдался. А она не просто вынудила его вернуться в тот тупик, в котором он оставил чересчур много душевных ресурсов, но еще и случайно отобрала последнее утешение, которое, вероятно, все-таки позволяло ему верить, что все эти ресурсы были потрачены не зря. Да, его версия была недоказуема и выведена, скорее, методом исключения, а не на основании каких-то надежных улик. Но она хотя бы была. А теперь…       – Так, ребят, это все, конечно, безумно интересно, но у меня до конца перерыва осталось двадцать минут, – нарушил неприятно затянувшуюся паузу Дилан. – А мне еще куча физической работы предстоит во второй половине дня, так что я бы не отказался все-таки набить живот. Хадсен, составишь мне компанию?       – Нет, я наверное… – Нола не договорила, бросив растерянный взгляд в сторону Уилла.       – Да, – внезапно поддержал Дилана тот. – Я так-то тоже здесь не на каникулах. Пойду… делами займусь. – Нола была не уверена, но всего на миг ей показалось, что в последней своей фразе парень сделал невесомый акцент на слове «делами», будто бы сам себе говорил, что тут он только впустую тратит время. – Удачи в расследовании.       И только уже провожая его глазами, она наконец поняла, что именно должна была сказать: не уходи, останься, мы со всем разберемся и найдем ответ. Только не бросай меня вот так.       Но было уже поздно.       – Все нормально? – уточнил Дилан, заметив, видимо, как резко погрустнело лицо его подруги, когда Уилл ушел. – А я ведь тебя предупреждал, что он мудак тот еще. Зачем ты вообще с ним связалась?       – Это… случайно вышло, – отозвалась Нола, не желая углубляться в детали или спорить о том, кто здесь на самом деле мудак. – Ты сказал, что у тебя двадцать минут осталось. Пойдем тогда.       Парень прищурился, будто нутром чуя, что она чего-то недоговаривает, но потом, судя по всему, решил, что это не его дело, пожал плечами и первым зашагал в сторону пансионата.       – Как думаешь, почему она сбежала? – почти сразу спросил он, не давая подруге снова уйти в себя.       – Честно говоря, я теперь вообще не уверена, что она… покидала пансионат, – призналась та, качнув головой.       – Ой да прекрати, – отмахнулся Дилан. – Наверняка ее охрана выпустила.       – А как же тайный ход? – со вздохом напомнила ему Нола. Почему-то обсуждать все это без Уилла было уже совсем не так интересно. – Почему Митчелл не сказал о нем полиции?       – Может, сказал, – возразил тот. – Просто полиция не сообщила об этом прессе. Так делают иногда. Утаивают важные детали расследования, чтобы те, у кого есть нужная информация, прокололись, раскрыв ее. Или! – Он выразительно поднял указательный палец вверх, обернувшись через плечо, чтобы убедиться, что девушка на него смотрит. – Митчелл не рассказал про люк, потому что осознанно решил сделать из исчезновения жены пиар-ход, чтобы поднять популярность пансионата.       – Или он убил ее и через него вынес тело, а потом похоронил Ларису где-то под соснами, – безразлично пожала плечами девушка.       – Господи, ну чего ты какая мрачная, Хадсен, – закатил глаза Дилан. – Не, как по мне, тут все куда проще. Смотри, Лариса в молодости танцевала в кабаре, жизнь у нее била ключом – мужики, легкие бабки, алкоголь и… кто знает, что еще. – Парень сделал многозначительную паузу. – Потом Митчелл привозит ее сюда, на край света буквально, запирает под замок и заставляет рожать, как свиноматку, отчего наша бывшая горячая красотка становится той упитанной леди с фотографии. А теперь представь – просыпается она однажды утром, смотрит на себя в зеркало и понимает, что нет, дальше так жить нельзя. Может… она и детей никогда не хотела. И вообще всего вот этого. Ну, и принимает решение оставить прошлое в прошлом. Дает на лапу охраннику и сваливает в закат. Или даже проще – охранник сам ее отпустил по доброте душевной и пообещал молчать. Ей же всего тридцать шесть было. Молодая еще совсем. Нахрена ей вообще сдался весь этот геморрой с семейной жизнью в такой-то глуши?       – По себе людей не судят, – не сдержала резкости в голосе Нола, которую вся эта легкомысленная болтовня уже отчего-то начала раздражать. – То, что ты бы удрал от любой подобной ответственности, не значит, что кто угодно другой поступил бы так же.       – Эй, Хадсен, ты чего? – искренне удивился он, аж притормозив и обернувшись к ней лицом. – Сердишься на меня, что ли? За то, что Пивзу его павлиньи перышки общипал? Слушай, ну таких ребят надо иногда спускать с небес на землю, пока они короной потолок не начали царапать.       – Дилан, я…       Признаться, ей ужасно хотелось обвинить именно его в том, что он все испортил, но, как бы соблазнительна ни была перспектива водрузить ответственность на чужие плечи, девушка слишком хорошо понимала, что сама во всем виновата. Это же она его с собой привела.       – Я хочу побыть одна, – наконец неуклюже закончила Нола. – Мне надо обо всем подумать. Собрать… картинку воедино, так сказать.       – Ну, флаг тебе в руки тогда, – развел руками тот, судя по всему, действительно не видя в случившемся никакой проблемы. – Пиши, если до чего додумаешься, окей?       – Окей, – кивнула девушка, и, отсалютовав ей двумя пальцами, Дилан скрылся за деревьями, видимо, решив пойти напрямик.       Нола же, помедлив несколько секунд, развернулась в противоположную сторону.       Тревожные размышления о том, что она только что испортила нечто потенциально значимое, неумолимо затягивали ее в свою воронку, и девушка совершенно не могла им сопротивляться.       И вроде, с одной стороны, это все было так глупо, ведь они познакомились с Уиллом только вчера и не успели даже толком узнать друг друга, так о чем переживать? Но с другой… с другой стороны, Нола все равно переживала. И потому совсем не заметила, что ноги снова привели ее к ограде пансионата.       Интересно, Уилл правда обошел ее всю по периметру? Сколько времени ему на это понадобилось? Пара часов? Меньше?       Планов на день у нее все равно не было, а видеть сейчас никого не хотелось, так что Нола не особо долго сомневалась. И, чтобы наконец заткнуть терзавшие ее угрюмые мысли, девушка достала из кармана кейс с беспроводными наушниками. Потом, выбрав подходящий под настроение плейлист, включила «Give us a little love» датской певицы Fallulah и двинулась вдоль ограды.       – If there’s nothing here, why are we still here? – пропел приятный женский голос, и Нола не сдержала короткого вздоха.       И в самом деле.       К вечеру, незаметно накрывшему ее своей перезревшей позолотой, девушка окончательно уверилась в двух вещах. Первая: из пансионата действительно нельзя было выбраться никаким иным способом, кроме тех, что обозначил Уилл. Вторая: если она не найдет способ все исправить и продолжить их общение хоть в каком-нибудь виде, то будет жалеть об этом все ближайшие полтора месяца.       Сидя на медленно остывающих камнях и иногда поднимая взгляд на океан, такой спокойный и невероятно синий в лучах опускающегося солнца, Нола в который уже раз набирала и стирала сообщение.       Nola_Hud: Ты был прав насчет забора: тут действительно нет других способов сбежать, кроме той скалы. Думаю, остается только вариант с охранником.       Стоп, а что если он подумает, что она специально его проверяла? Нет, так не пойдет.       Nola_Hud: Плохой результат – это тоже результат, верно? По крайней мере, теперь мы точно знаем, что Лариса с территории могла выйти только через парадный вход. Или не выходить вовсе.       От сквозившей в этих строчках фальши ей самой стало не по себе. Что это за нарочитый энтузиазм вообще?       Nola_Hud: Прости, что привела Дилана. Я не знала, что у вас с ним напряженные отношения. И что он будет вести себя как козел. Обычно он не такой.       И это тоже никуда не годится.       Тяжело вздохнув и закрыв их диалог вовсе, Нола подобрала колени к груди и уткнулась подбородком в сложенные поверх них руки.       С океана тянуло солью и водорослями, кричали чайки, а изящные кроны могильных сосен едва заметно покачивались на ветру. Тень от скалы, на которой стоял пансионат, уже почти полностью накрыла опустевший пляж, и только мерно покачивавшийся на волнах надувной матрас с дремавшим на нем мужчиной, все еще купался в солнечных лучах. Все казалось таким мирным и спокойным в своей безыскусной простоте, что не верилось, что в этом наполненном потрясающей тишиной мире могут в принципе существовать конфликты, жестокость или насилие.       Неужели Дилан мог быть прав и Лариса действительно сбежала от всего этого, устав от своей скучной жизни? Так просто?       Поразмышляв немного на тему, Нола так и не пришла ни к какому однозначному выводу. Зато осознала кое-что другое: иногда в самом деле не стоило все усложнять.       << Nola_Hud: Злишься?       Нажав на кнопку отправки сообщения, она усилием воли заставила себя погасить экран и подняться на ноги. Нет смысла сидеть и вглядываться в телефон, гипнотизируя взглядом аватарку Уилла в ожидании, когда рядом с ней появится заветное слово «онлайн». Тем более что она понятия не имела, что писать дальше, если он ничего не ответит – ведь тогда станет очевидно, что ответ на ее вопрос положительный.       Снова взяться за телефон она себе позволила, только когда дошла до пансионата. И, едва увидев уведомление, высветившееся на экране блокировки, ощутила, как сердце сорвалось в галоп.       >> Will_O’Connell: Нет.       Так и не поднявшись на крыльцо, Нола сделала несколько шагов в сторону и плюхнулась на ту же самую скамейку, где сидела утром после их приезда во время разговора с Диланом.       << Nola_Hud: Точно?       >> Will_O’Connell: Да.       Поверить ему на слово, однако, не получалось. То ли из-за этих подчеркнуто кратких ответов, то ли из-за того, как именно они расстались несколько часов назад.       << Nola_Hud: Мне очень жаль, что так вышло с Диланом(( Прости, что привела его без спросу. Я не подумала, что это может быть плохой идеей.       На этот раз Уилл печатал ответ чуть дольше, и это ее приободрило. Правда, прочитав итоговое входящее сообщение, девушка поняла, что рано обрадовалась.       >> Will_O’Connell: Дилан добыл важные сведения и был полезен для вашего расследования. Продолжайте в том же духе, и, уверен, у вас все получится.       – Да черта с два! – не сдержав эмоций, вслух воскликнула Нола, и какая-то пожилая пара, заходившая в пансионат в этот момент, даже удивленно обернулась в ее сторону.       Что вообще за «ваше расследование»? С каких пор оно стало их с Диланом расследованием? При чем тут вообще, ради всего святого, Дилан? Неужели Уилл правда считает, что эта идиотская фотография, которую ее друг случайно увидел у Эстер, ценнее для этого дела, чем его тщательный сбор данных и часы сложной аналитической работы? Боже, да он ведь даже узнал направление ветра в ту ночь и вычислил, как сильно мог намокнуть камень в таком случае! И сейчас действительно собирается махнуть на все рукой и отойти в сторону только потому, что оказался в чем-то не прав?       Отчего-то ей стало настолько обидно за него, что девушка была вынуждена сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.       << Nola_Hud: Дилан в целом неплохой парень, но язык у него без костей. И уж чем-чем, а умом он никогда не блистал. Уилл, ты ведь понимаешь, что ему просто повезло? Он нашел переменную, которую ты не учел в расчетах, потому что… физически не мог ее учесть. Но это не отменяет всех прочих твоих выводов и той без преувеличения титанической работы, что ты проделал. Эту фотку мог найти кто угодно, хоть бродячий пес на свалке, а то, что сделал ты… Да у меня до сих пор слов нет!       Парень ее сообщение прочитал, но отвечать не стал, а потом и вовсе вышел из сети. Подождав еще пару минут и поняв, что писать он ей пока ничего не собирается, Нола вздохнула, но решила больше не напирать и дать Уиллу время осознать ее слова. Тем более что после почти целого дня на ногах ее желудок настойчиво требовал внимания к себе.       Ответное сообщение она по итогу получила, уже когда вернулась в свой номер. Стейси, как обычно, зависала у себя в телефоне и даже глаз не подняла на вошедшую сестру.       >> Will_O’Connell: Что толку от проделанной работы, если вся она в итоге отправляется в мусор?       Чувствуя, что еще секунда и она просто взвоет, Нола торопливо набрала:       << Nola_Hud: Можно я тебе позвоню?       И, получив как будто сомневающийся, но все же положительный ответ, она решительно вышла на балкон и нажала на кнопку вызова.       – М?       – Ничего в мусор не отправляется! – вместо приветствия выпалила она. – Не смей нивелировать плоды своих трудов! Ты буквально заложил фундамент того дома, который нам предстоит построить. Потому что теперь мы точно-точно знаем, что Лариса либо вышла через главные ворота, либо… не выходила вообще. И предлагаю пока сосредоточиться на первом. Дил… – Девушка осеклась и мысленно отвесила себе оплеуху. – В общем, мне кажется вполне логичной версия, что она могла быть в сговоре с охраной. Я об этом подумала, еще когда первый раз читала про отчет полиции по делу. Почему ты ее не рассматриваешь?       – Потому что сторож тоже не вариант, – ответил парень на удивление спокойно, почти равнодушно.       – Да почему?       Он протяжно и шумно вздохнул:       – Я с ним связывался пять лет назад. И с большим трудом, но выпросил запись той ночи с камеры видеонаблюдения.       – Запись?! – воскликнула Нола от неожиданности, а потом уточнила тише: – А в те годы разве уже были камеры?       – В основном, VHS, – подтвердил Уилл. – Записывали от четырех до восьми часов подряд, в зависимости от модели и прочего. Не суть. Важно то, что когда приехала полиция, мистер Стивенсон, будучи мужиком довольно сообразительным, понял, что сейчас у него эту пленку изымут – и сделал копию. Которую, как всякий уважающий себя параноик, хранил кучу лет, чтобы обеспечить себе алиби, если вдруг злостные полицейские специально похерят оригинал, а потом придут к нему с обвинениями, чтобы дело не осталось висяком. – Парень хмыкнул. – Логика полный швах, конечно, но лично мне оказалась на руку. Я… звонил ему просто расспросить, а тут такое сокровище! Правда, потом пришлось знатно попотеть, чтобы доказать старику, что спустя столько лет никто уже за ним не явится и в тюрьму не посадит, если тот расстанется с пленкой. – Он чуть помолчал, будто бы вспоминая, к чему вообще все это говорит. – В итоге, как ты понимаешь, я просмотрел всю запись от начала и до конца, не проматывая и даже скорость не увеличивая.       Почему-то этот факт Нолу даже не удивил. Ну естественно, он просмотрел всю запись целиком и ничего не перематывал.       – Получается, она все еще у тебя? – уточнила девушка, справившись с неуместной глупой улыбкой, растянувшей ее губы.       – Да, – ответил парень с небольшой заминкой, как будто уже начиная подозревать, что последует за этим.       – Сможешь мне тоже ее показать?       – Ты теперь все версии за мной перепроверять будешь? – В его голосе снова зазвучали уязвленные нотки.       – Нет, я… Мне просто интересно, – испугавшись, что в своем энтузиазме хватила лишку, Нола отчего-то начала говорить тише.       Уилл какое-то время молчал, но даже через трубку девушка могла услышать его оскорбленное сопение.       – Да забирай, – наконец согласился он. – Только… мне сначала флэшку надо найти, на которую я запись оцифровывал.       – Да ничего, не горит, – поспешно заверила его она, а потом сменила тему: – Значит, у нас остается только вариант с сообщником, верно? Кем-то, кто мог, как ты говорил, убрать лестницу, замести следы и вот это все.       – Ну, видимо, так, – подтвердил Уилл. – И этот сообщник должен был находиться внутри, чтобы все это провернуть, а значит, он тоже был в пансионате в ту ночь. Может, кто-то из персонала, не знаю.       – А… персонал ты случайно не обзванивал? – затаив дыхание, уточнила Нола.       – Я… пытался добраться до списка сотрудников, работавших в тот год, – неохотно ответил он, – но, когда я занимался этим делом, администратором была не Эстер, а… скажем так, менее сговорчивый тип. Поэтому пришлось удовлетвориться сводкой по показаниям свидетелей.       – Но ведь сейчас его можно достать, так? – тут же уцепилась за его слова девушка. – Список сотрудников, которые в тот год работали в «‎Айвотере»?       На этот раз Уилл молчал намного дольше, и, так и не дождавшись ответа, Нола рискнула осторожно предположить:       – Это сложно, да?       – У меня сейчас много работы, – отозвался парень наконец. – Найти флэшку – это одно, а за ведомостями сотрудников придется спускаться в подвал. Это долго и… – Едва слышный вздох. – В общем, я ничего тебе не обещаю, ладно?       – Ладно, – легко согласилась она, решив просто отложить этот разговор на другой раз, когда Уилл будет в более благостном расположении духа. – Но даже если предположим, Лариса с чьей-то там помощью выбралась с территории – дальше что? До ближайшего города двадцать миль пешком. Может… у нее был еще один сообщник, который забрал ее на машине?       – Такими темпами у нас скоро соберется целая организованная преступная группировка имени Ларисы Флоранс, – коротко усмехнулся Уилл, и от долгожданной улыбки, прозвучавшей в его голосе, у девушки по спине прокатилась теплая волна мурашек. – Может, и был, кто знает, но он точно не в припрятанной в кустах машине ее ждал, если ты собиралась это предположить. Дорога тут одна до самого шоссе на Мидвэй. И на ней даже в ясные дни часто случаются аварии из-за крутых поворотов, так что в непогоду на выезде с шоссе всегда дежурит патруль. Который и подтвердил, что в ту ночь никакие автомобили не проезжали ни в сторону «Айвотера», ни обратно. До, собственно, приезда полицейских, вызванных Митчеллом Флорансом. И нет, объехать тут тоже никак не выйдет, можешь даже не думать в ту сторону. Здесь сплошной лес вокруг.       – Надо же, ты… и правда все проверил, – неверяще пробормотала Нола, осознав, что он отсекает ее версии быстрее, чем она успевает их даже сформулировать. – Но, согласись, она не могла уйти пешком. Это невозможно. Тридцать градусов, ночь, дождь… Может… у нее не автомобиль, а велосипед был в кустах припрятан? – Уже произнося это, она осознала, что звучит это предположение откровенно смехотворно, но других у девушки и правда не было.       – Или самокат.       – Или лошадь, – вдруг раздался голос Стейси позади.       – Чего? – удивленно вскинула брови Нола, обернувшись и внезапно осознав, что неплотно прикрыла балконную дверь и сестра, видимо, все это время прекрасно ее слышала.       – Лошадь, – повторила та, не отрываясь от телефона. – Нам на ипподроме сказали, что владельцы «Айвотера» раньше брали лошадей покататься на несколько дней. И что тут были свои туристические маршруты для них или вроде того. Двадцать миль на лошади это пара часов. Три, если двигаться совсем медленно через лес.       – Что там у тебя? – уточнил Уилл, видимо, тоже слышавший отзвуки чужого голоса на заднем фоне.       – Сестра, – отозвалась Нола, ощущая, как от внезапного прилива адреналина волоски по всему телу встают дыбом. – Мне кажется, моя младшая сестра только что дала нам новую рабочую версию, Уилл.