Первенец короля. Эйгон/Рейнира

Эйгон поджал губы. Свадьба которую он не хотел, жена, которую он не хотел, отец, что готов был пожертвовать им ради того, чтобы угодить Веларионам. Лейна Веларион всё же станет королевой, думают они. Вот только ... Все встали с мест, встречая королеву. Ярко-синие одежды Эйммы Аррен, что всегда надевала либо светло-голубое, либо цвета Таргариенов, говорили за себя. Эйгон прикрыл глаза. Он не мог поверить, что сейчас повторяются те же осбытия, что в его прошлой жизни, только с точностью наоборот. В этой жизни именно он был "любимым" сыном короля. Сыном от его любимой жены - королевы Алисенты. Затем король женился на леди Эймме из Арренов, собственной кузине, которая долгое время не выходила замуж и уже считалась старой девой, как и её племянница леди Джейн, владыка Долины. Эймма подарила королю четверых детей - троих дочерей и сына. И больше всего его заботила самая старшая его единокровная сестра. Сучка Рейнира переродилась в его женской ипостати. Рейнира, которую Эймма Аррен хотела выдать за её брата младшего, Бейлона. Эйгона ужасно заботили события, которые повторялись, несмотря на все его усилия. Эйгон как никогда посочувствовал своей сучке-сестре, которая всё время носила бремя "любимицы" отца. Любовь короля была весьма спецефична, и стоило ему что-либо решить, так он как баран упирался и не хотел взглянуть на другие варианты. Эйгона больше всего заботила судьба, которая скорее всего, ожидает его. Судьба потерять всех своих детей и сдохнуть на глазах единственного выжившего. Боги, чем он только думал? Ах да, он не думал совершенно. Вино и маковое молоко туманили ему разум день и ночь. Разбитый смертями сыновей и жены, которую хоть он и не любил как жену, как сестру ценил. Возможно. И прогрессирующее безумие его матери не оставляло ему ни одного родного человека. Дочь его, его дорогая ущербная девочка, такая слабая, так похожая на свою мать, тогда была у Баратеонов, подальше от загребущих ручищ Чёрных. Все смотрели на королеву, гордо шагающую в тишине к столу короля, а Эйгон медленно повернулся к своей невесте. Лейна, валирийская красавица, свирепая, гордая, богатая, упрямая. Всадница Вхагар. Эйгон смотрел на неё и сожалел. Она умрёт. Умрёт, не переживёт свои первые роды. Он позаботится. Ему было искренне жаль эту огненную красавицу. Но он больше не потеряет семью, не потеряет детей. Ни за что. Не в этой жизни. И пока что он видел единственный путь к этому - только женитьба на маленькой сучке-сестре. Отец отдаст ему Рейниру, определённо отдаст. После того, как он "потеряет" жену, конечно же. Эйгон усмехнулся. Иронично, что его дед, что в прошлой жизни, что в этой предлагал обручить его с Рейнирой. Что ж, хотя бы теперь Эйгон видит явное политическое влияние этого действия. Это объединит их Дом, в кои-то веки. Эймма Аррен не осмелится посадить на трон своего Бейлона, этого полоумного ублюдка, если Рейнира будет в его лапах. Он не хотел, правда. Он поклялся, что в этой жизни изменит всё, раз уж он на месте королевы-на-полгода. Он клялся, клялся именем своих детей, что никогда его руки не будут окроплены кровью и изменами воли короля. Он думал, что будет по-другому. Что будет легко. Но всё повторяется. И если Ренйира выйдет за Бейлона, то фактически, править будет именно она. Снова то же самое, только теперь это будут не Зелёные и черные, и Алые и Синие, ибо не вынося чёрное, Эйгон отдавал предпочтение другому родовому цвету своего Дома. Если ему всё же придётся жениться на Рейнире ... Что ж, он вытрахает из неё всю дурь... ...Думал он. Прошло два года. Лейна не беременела. Эйгон об этом позаботился, травя жену лунным чаем. Ему нужно было подождать, пока Рейнира немного подрастёт. И только когда Рейнире исполнилось двенадцать, Эйгон позволил Лейне забеременеть. У него почти проснулись остатки мёртвой совести, когда Лейна плакала, не веря своему счастью, когда ей сообщили приятную весть. Эйгон бросил все силы на то, чтобы показать счастье на своём лице. Роды принцессы-консорт проходили очень сложно и долго - Лейна трудилась уже более суток. Эйгон сидел в гостиной покоев, где рожала Лейна. Принцесса Рейнис была тут же, и Эйгон мог поклясться, что видел красноту от слёз её глаз, когда та выходила наружу. Архимейстер Орвиль несколько раз бросал на него многозначительные взгляды, когда выходил наружу. Эйгон лишь слегка прикрывал глаза. - Либо умрут оба, либо мы можем попробовать спасти вашего ребёнка, мой принц, - сообщил Орвиль, выйдя в очередной раз наружу, - ребёнок не идёт, ещё немного и он задохнётся в утробе. Эйгон горестно вздохнул. Ему было очень, очень, очень жаль. Серьёзно. Лейна была милой и храброй, настоящий дракон, не чета его прежней жене Хелейне. Терять её было жалко. Но нужно. Эйгон не потеряет семью в этой жизни, ни за что. Он не отдаст своё законное место. Лейна умерла, как и его ребёнок. Эйгон отдал приказ сделать всё, чтобы выжила именно Лейна, при этом отлично понимая, что ничего не получится. Но хотя бы останутся хорошие отношения с принцессой Рейнис и Веларионами. - Вытащите ребёнка по частям, если нужно. Но моя жена должна выжить. Принцесса Рейнис, услышавшая это, ахнула, смотря на него с крайней степенью удивления. К сожалению или к счастью, это услышала и Лейна. Эйгон понятия не имел, как ей это удалось, но она ускользнула. Вхагар опустилась прямо на холм Эйгона, разрушив одну из башен замка. Многие видели, как Лейна отдала приказ сжечь себя. Видела это и Рейнис, которую едва смогли остновить от участи быть сожженной вместе с дочерью. Эйгон смотрел на это зрелище, и кровь в его жилах кипела. Храбрая Лейна Веларион доказала, что была достойна ездить на Вхагар. *** - Это Бейлон! Бейлон должен был сидеть на троне! - рявкнула Эймма, когда Рейнира фыркнула на её исповедь, - Бейлон чистокровный Таргариен, в отличии от выблядка этой хайтауэрской прошмандовки! Эйгон задержал дыхание. Боги, это было действительно страшно, насколько история повторялась. - Бейлон не может сидеть на троне, - Рейнира говорила монотонным голосом, будто говорила это уже не раз, - он болен, мама. Если он станет королём, переплюнет в роли худшего короля даже сыновей Завоевателя. Шлепок прозвучал в тишине слишком громко. Эйгон даже вздрогнул, внимательно следя сквозь шёлочку за королевой и принцессой. - Так на что мне тогда ты, скажи мне? Или ты даже для этого слишком глупая? - прошипела Эймма, Рейнира же всё ещё, кажется, не могла прийти в себя. Первый ли это шлепок от матери в её жизни или не первый? - Эйгона выбрал отец. Эйгон перворождённый. У Эйгона член между ног, в конце концов, так почему? Почему ты думаешь, что стоит идти против воли короля? Ты чего от меня хочешь? - рявкнула Рейнира. Эйгон же, словно завораженный, смотрел на красный след руки на её щеке. - Он убьёт Бейлона! - рявкнула в ответ королева, схватив лицо дочери в руку, - он убьёт каждого из вас, а если у вас к тому времени будут дети, то и ваших детей тоже убьёт! Знаешь почему? Потому что вы истинные Таргариены! Пока жив Бейлон, пока жива ты, его право всегда будут подвергать сомнению! И конечно же вы не умрёте по его явному приказу. Подскользнётесь на лестнице, умрёте во время родов вместе с ребёнком. Ни твои сёстры, ни твой брат не будете жить, если Эйгон сядет на трон. - Да? Ты так думаешь? А что же нам тогда делать? Эйгона коронуют сразу после смерти отца. Ты что предлагаешь, матушка, изволь поинтересоваться. - Мы коронуем Бейлона, как только Визерис умрёт, - королева Эймма говорила уверенно. Ей, кажется, показалось, что дочь её наконец согласилась с ней, - мы запрём Эйгона, коронуем Бейлона. Ты к тому времени уже будешь его женой. Именно ты будешь править, дочь моя. Мой первенец, моя единственная надежда, мой самый лучший союзник. Ты - истинная кровь Валирии, ты самая молодая всадница дракона, моя гордость. Ты достойна трона, любовь моя, но традиции жестоки. Ты будешь править лишь от имени брата, но будешь. Я сделаю тебя самым могущественным человеком этой страны. - Охх, вот как, - Рейнира опустила голову, плечи её затряслись, и только когда она поняла голову, Эйгон понял, что она смеётся, - вторая жена короля сажает на трон своего сына, совершив измену по отношению к истинному насладнику. Как иронично. Ты думаешь всё будет идеально. А я тебе расскажу что будет. Рейнира отошла от матери на пару шагов. Она смотрела на мать, её взгляда Эйгон не видел, но горечь в её голосе была настолько явной, что он почувствовал желчь на языке. - Я выйду за Бейлона. И конечно же у нас в браке родится трое детей. Джейхейрис, Джейхейра, Мейлор. У Эйгона их будет аж пятеро. Пятеро бравых сыновей, трое темноволосые, кудрявые, обречённые всю свою недолгую жизнь носить клеймо бастарда! А затем Эйгон женится на тёте Деймире. Она родит ему двоих сыновей, беловолсых, истинных валирийцев. А потом умрёт отец, мы узурпируем право наследника. Элейна оседлает Вхагар и убьёт вероломно второго сына Эйгона. Маленького, невинного мальчика, который всегда искал любви и поддержки старших. А за это Деймира пошлёт убийц в мой дом. На глазах Бейлона убьют моего сына, но конечно же сначала дадут выбор - дать им имя или они изнасилуют мою шестилетнюю дочь! Конечно же Бейлон выберет самого младшего, двухлетнего Мейлора. Ребёнок двух именин, с ещё даже не вылупившимся драконом. Они убьют Джейхейриса, заберут с собой его голову. Знаешь зачем? Чтобы моя чёртова тётя предоставит его голову в качестве приза своему мужу. Один за другим в войне умрут почти все Таргариены, все драконы. А когда Бейлон, от горести, скинется с окна, люди выйдут на улицы, поднимут бунт, убьют драконов! Моя ... моя Сиракс, мой Джоффри. Мой маленький храбрый мальчик, что всего лишь хотел помочь своей матери и брату. Они снова убьют моего маленького дракона. Мой Эйгон, малютка Висенья, мой храбрый Визерис. Они все ... Я ... Я лучше сдохну. Я скорее сдохну, чем дам этому повториться! - голос принцессы сорвался на крик, и сама принцесса убежала прочь из покоев матери. Эйгон моргнул, и удивленно тронул лицо. Мокрые щёки намекали на слёзы, скатившиеся из его глаз. Это было больно слышать. Ужасно больно. Но теперь ему даже стало легче. Он знал, что он не один. Он нашёл её в богороще, у чардрева. Она сидела, почти лежала, положив голову на большие выпирающие корни. Шуршание травы под ногами выдало его, и Рейнира открыла глаза. Сначала в них он увидел удивление, затем удивление сменилось неприязнью. Эйгон тоже, между прочим, не любил сестру. Он она была на него так похожа. Дети, избавлованные вниманием всех, кроме родителей. Дети, бывшие для всех лишь инструментом власти. Дети, выросшие в жестоких монстров, устроившие войну, в которой погибли все драконы и весь их дом. - Дорогой наследник государя редко здесь бывает, - произнесла Рейнира. - Зато бывшая дорогая наследница государя постоянно тут торчит, - ответил Эйгон, присаживаясь рядом с ней. Краем глаз он увидел, как Рейнира перевела на него взгляд. - Что ты... - Забавно да, как обернулись события. Я на твоём месте, а ты на моём. Я теперь наследник, выбранный королём, с кучей обязанностей, владеющий слепым обожанием короля. А ты ... Ты та, которую готовят для трона. Та, которую твоя мать хочет видеть у власти, замужем за твоим полоумным братом. - Бейлон не полоумный, - на автомате возразила Рейнира, приподнимаясь на локтях и смотря на него выпученными глазами, - так ты ... ты тоже... - Ага. Отлично помню войну, потерю детей, драконов. Корону Завоевателя, твою смерть тоже. - Мой сын. Мой Эйгон ... Что ... что с ним стало? Прошу тебя, ответь! Эйгон усмехнулся. Он знал. Знал, что это первое, что её интересует. Ему тоже было интересно, что стало с Мейлором, когда самого Эйгона тайком вывезли из Королевской Гавани. - Скорее всего твой сын стал королём и женился на моей маленькой слабой дочурке. Точно не знаю. Меня-то быстро убили. - вздохнул он, откидыавясь назад, прикрыв глаза. Рейнира всхлипнула. слёзы полили из её глаз. Она откинулась обратно на корни, облегченно выдыхая всю боль от незнания. Горечь от судьбы её детей всё ещё таготила её, но хотя бы один из её детей спасся. - Так мы победили, - ехидно хихикнула он, всё ещё держа глаза закрытыми. - Победили? О нет, моя злая сестра-шлюха. Мы все проиграли. Что ты, думаешь, станет с оддинадцатилетним королём и восьмилетней королевой в окружении самых изощренных змей, которым удалось выжить? Как ты думаешь, как долго они проживут и будут править? Мою дочь сразу же убьют, твоему сынку подсунут какую-нибудь знатную леди, а затем и его убьют, как только получат наследничка. Вся наша семья проиграла. Меня отравил чёртов Веларион, я уверен. Они сунет одну из своих родственниц на место королевы и наконец получит свою власть, сука поганая. Нужно было его сразу убить. Рейнира молчала. - Мы с тобой оба не годились править, - прошептала она наконец. - Мы, может и смогли бы, обучи нас кто-нибудь. Но мы же драконы, мы не склоним голову. Мы забыли, что воюем против таких же драконов. Даже думать не хочу, как нас запомнили люди. Мы принесли бы крах семье. Сколько Таргариены смогут продержаться у власти без драконов? - прошептал Эйгон, закрыв глаза и осознавая всё отчаяние их прошлого. Их ситуацию, всю войну. - Мы ... мы опять где-то ошибёмся. Снова будет война, разрушение. Я опять потеряю своих детей, - всхлипнула Ренйира. - Давай без соплей, Рейнира. Мы найдём решение. Мы сможем. Выходи за меня. - А что изменится? - Эйгон открыл глаза и посмотрел на сестру, что села, обняв колени и смотря на него, - не я, так Элейна выйдет за Бейлона. А я ... меня просто уберут. Как доказал Деймон, в замок можно проникнуть, убить наследника короны и спокойно уйти. Эйгон поджал губы. Боги. В такие моменты к нему возвращалась глубокая ненависть к сестре и дяде. Убогие твари. А ещё вина. Джейхейрис так цеплялся за него, тогда как Эйгону на сына было в большинство своём плевать. Его бедный мальчик с шестью пальцами на каждой конечности. Его мальчик, умерший так рано. А ведь ... ведь его полоумная сестра говорила что-то про крыс. Предупреждала. Ещё и церемония, когда с трупом его сына прошлись о улицам. - Элейну нужно убить. Я не допущу твоих ошибок. Не дам младшей и более жестокой сестре занять моё место. - Предоставь это мне, - Эйгон растянул губы в широкой улыбке, и вновь расслабленно закрыл глаза. Ничего точно не ясно, но они могут хоть с чего-то начать. А именно - с узурпатора, что посмел надеть его корону и назвать себя регентом. Эйгон сделал выводы от убийства сына и собственного побега из Королевской Гавани. Твердыня Мейгора была усеяна тайными ходами. И по одному из них Эйгон ночью пробрался в комнату младшей сестры. Честно говоря, сестра из Элейны была ещё хуже, чем брат. В образе парня у него хотя бы была возможность выпустить весь свой дурной нрав на тренировках, а теперь она только и могла, что портить всем жизнь. Элейна спала на удивление крепко для человека, у которого так много врагов в замке. Эйгон было даже подумал, что она притворяется. Но нет. Она реально не притворялась. Принц хихикнул. Как он мог забыть - тут она принцесса, не тренировавшая ни один свой воинский рефлекс. Она не спит с ножом под подушкой. Пока что. Эйгон склонил голову набок и оглядел сестру. Такая невинная, даже не верится, что она является чистой демоницей во плоти. Кинжал вошёл в её горло с противным, влажным звуком. Ну, не таким противным, признал про себя Эйгон. Элейна вмиг распахнула глаза и уставилась на него со смесью непонимания, быстро перетекающего в животный ужас, и боли. Она схватилась за горло, но это не помогло - кровь хлестала сквозь пальцы. Эйгон почувствовал влажность на губах и облизал их автоматически. Вкус соли и железа подарил небывалое облегчение и наслаждение. - За то, что превратила своего короля в наполовину сожженного инвалида, мразь. Надеюсь, ты будешь гореть в пекле за всё что сделал, ублюдок. В этот момент Эйгон видел не маленькую Элейну. Он видел своего злого, одноглазовго брата, из-за которого ему вечно доставалось от матери. Брата, детьми которого считали Джейхейриса, Джейхейру и Мейлора. Ублюдка, который сжёг его и посмел возложить его корону на свой чел. Элейна старалась кричать, но выходили лишь булькающие звуки. В какой-то момент она схватилась кровавыми руками за его тунику, оставив на чёрной ткани след. Эйгон же сидел, внимательно смотрел. Это первый шаг. Первый шаг к тому, чтобы предотвратить падение своего дома, смерти драконов. Это первый его шаг к будущему, светлому или нет, но великому, для дома Таргариенов. Улыбка на его губах дрогнула, когда глаза девочки потускнели. Он ещё долго сидел рядом с трупом своей сестры. Первой жертвы его лестницы к величию дома. Первая голова, через которую он перешагнул. Не первая смерть от его приказов, но первая от его собственных рук. Первая родственницы, которую он заколол. И только когда начало светать, когда тело Элейны почти полностью остыло, Эйгон, пошатываясь, встал с места. По тому же коридору, по которой пришёл, он отправился обратно в свои покои. Спрятав одежду в секретном коридоре со своей стороны, он ополоснул кровавые руки и лицо стылой водой и выплеснул остатки в почти догоревший камин. Королева Эймма была в ужасе, когда проталкиваясь сквозь столпившуюся прислугу попала к покои дочери. Крик, полный ужаса и боли вырвался из её горла, она вцепилась в своё лицо, оставляя глубокие кровавые царапины. Королева рыдала, прибывший следом за женой король рвал и метал. Лорент Марбранд, что дежурил у двери принцессы, был брошен в темницу. Были допрошены слуги, что проходили мимо. Некоторых даже пытали. Но никто так и не смог выяснить, кто посмел под носом короля пробраться к его дочери, убить её и уйти незаметно. Эйгон выпросил у отца пощады для лорда Марбранда. Он прекрасно знал, что он останется предан наследнику короля - он это доказал, верно служа Рейнире. Он погиб, чтобы попытаться спасти драконов его семьи. Королева Эймма была по настоящему разозлена, узнав эту новость. - Он должен умереть! - кричала она, - он не защитил принцессу, которую поклялся сберечь. - Он не виноват, он стоял за дверью, через которые явно никто в покои не попадал, - отмахнулся Эйгон. Король сидел, поддреживая голову руками и опираясь локтями на колени. Эйгон отвернулся от королевы. Она выглядела настоящим драконом, должен был он признать, несмотря на хрупкое телосложение. Белые волосы были растрёпаны, тёмные круги под глазами, ещё более бледная, чем обычно, кожа. Глаза её, хоть и обычные голубые, носейчас словно пламенем полыхали. Хелейна не так реагировала на смерть их детей. Она сломалась, быстро сломалась. Не могла смотреть на детей, и в итоге выпрыгнула из окна. Теперь-то он понимал, в кого пошла Рейнира. Она, после смерти своего наследника, в Мейгора превратилась. Эйгон боялся, что и Эймме смерть её любимицы даст много-много сил и мотивации убить его покорее. Эйгону вдруг стало очень интересно, как отреагировала королева Алисента на смерть Эймонда. Горевала ли так же? А на смерть самого Эйгона? Эйгон не уверен. К тому времени его мать уже сошла с ума от всех потерь. И если после смерти Джейхейриса она собиралась искупаться в крови убийц, то к моменту смерти самого Эйгона она бросалась из крайности в крайность - то кидалась на служанок, колотя их, то забивалась под кровать и оплакивала своих детей. Его, к слову, тоже. - Прекрати Эймма! Прекрати! Всё! Я не могу казнить сира Марбранда просто так. Без доказательств. - Убийца пробрался через туннели Мейгора. Эйгон вздрогнул, когда Деймира подала голос. Он оглянулся. Вся семья была здесь, разве что Дейны, самой младшей дочери королевы не было. Рейнира сидела рядом с братом, который выглядел так, будто находился совсем не в этом зале. Деймира расслабленно сидела с другой стороны от Бейлона. Когда все посмотрели на неё, она вальяжно улыбнулась. - Конечно же убийца пробрался через ходя Мейгора. Я уверена, в них есть ещё один вход в каждую из покоев. Я изучала их немного. Нашла пока что только пару штук. Мейгор построил секретные ходы, когда строил Красный Замок. В зале воцарилась тишина. Эйгон поджал губы и подавил желание заколоть её тут же. Он всё ещё был зол. Голову его сына так и не нашли. И если слова Рейнира правда, то она осталась в Драконьем Камне. Когда он был там, ему было не до того, чтобы разыскивать череп сына. Остальное ему не интересно. Теперь королева спорила с сестрой своего мужа. Эйгон же сосредоточился на Рейнире. Она посмотрела на него в ответ. В глазах её было облегчение, благодарность. Она тоже не забыла, не забыла то, что Эймонд убил Люка. Эйгон поджал губы и отвернулся. Он устроил пир в честь убийства Люка. Боги, он был пьян. Он мало что соображал тогда. Когда прошёл год после смерти Элейны, Эйгон попросил руки Рейниры. Четырнадцатилетняя, она уже была в том возрасте, когда могла выходить замуж. Король возражать не стал, в отличии от королевы. Королева была ещё как возмущена. - Как же ... как же Бейлон, Визерис? Ты мне говорил, что выдашь за Бейлона его сестру. - Бейлон получит свою сестру, Эймма, - ответил король, даже не поднимая головы от модели старой Валирии, которую строил, - Дейну, младшую свою сестру. - Дейна совсем маленькая! - рявкнула королева. Руки её дрожали, она вся дрожала. Она едва держалась от того, чтобы не вытащить кочергу из камина и разбить к пеклу всю конструкцию короля. Иногда ей казалось, что эти свои игрушки он любил даже больше своего обожаемого Эйгона. - Бейлон тоже молод. Как раз оба подрастут к тому времени, когда поженятся. Королева была зла. И ещё больше она злилась оттого, что Рейнира смирилась с решением короля. - "Я не отдам своего первенца полукровной хайтауэрской шавке", - передразнила мать Рейнира. Эйгон засмеялся, и его грудь, на которой лежала Рейнира, завибрировала от этого. - Ну-ну. Руки принца медленно опустились вниз с талии сестры к её, пока что узковатым, бёдрам. Эйгон даже не утруждался обманывать себя - всегда желал знать, какого это оказаться у Рейниры между ног. Она родила пятерых сыновей, один другого лучше. Правда, дочь получилась не очень, но не страшно. Эйгон не мог дождаться того, когда Рейнира ещё чуть позврослеет и наконец забеременеет его ребёнком. Ему было инетересно, каким будет этот ребёнок. - А я смотрю, не так уж сильно ты меня и ненавидишь, брат мой, - игриво захихикала Рейнира, проходясь ноготками по шее брата. - Всегда хотел узнать, что все мужики находят у тебя под юбкой. Ты даже Деймона пленить смогла своими чарами. Да и ... Знаешь, когда я увидел тебя беременной твоей дочуркой, я довольно сильно возбудился. Рейнира приподнялась, опираясь ладошками о его грудь и посмотрела на него удивлённо. Уже в следующее мгновение её губы растянулись с хитрой улыбке. - Ну ты и негодяй. Возбудиться от вида беременной сестры, что на десять лет тебя старше ... Странные у тебя, конечно, предпочтения. И как только у Алисенты Хайтауэр мог родиться ты. Эйгон лишь улыбнулся, проходясь пальцами по бёдрам своей невесты. Его в этот момент не заботили ни проблемы мира, не их семьи. Ему было спокойно как никогда. Эйгон вдруг в одном из балконов, что выходили в сторону богорощи, увидел королеву. Та, поджав губы, холодно смотрела на них. Широкая улыбка вмиг расползлась по губам принца. Не отрывая глаз от лица мачехи, он медленно лизнул шею сестры. Рейнира захихикала, а лицо королевы исказилось в презрении. Она круто повернулась и исчезла, а Эйгон втянул в рот кусочек кожи сестры между шеей и ключицами. а затем и в самой вершине горла. И так несколько раз. Пусть королева смотрит. Пусть она видит. Рейнира его, а без неё Бейлон недолго продержится на троне. Пусть королева даже не замышляет об измене. Свадьба Рейниры была совмещена с её пятнадцатыми именинами. Этого дня Рейнира ждала с нетерпением. Между прочим, они с Эйгоном едва ли держались, чтоб не зачать ребёнка. Эйгон никогда не пускал внутрь неё своё семя. Рейнира хотела, чтоб всё в этот раз было идеально. Её детей больше никто не посмеет назвать бастардами. Свадьба проходила идеально. Вино лилось рекой, еды было более чем достаточно. Король для своего первенца и любимца ничего не жалел. Лицо матери Рейниры было мрачно. Рейнира ни разу не помнила, чтоб та улыбалась после смерти Элейны. Теперь она напоминала ей ту Алисенту, которую она встретила, когда взяла Красный Замок - женщина, едва ли в пике отчаяния. Она отказывалась воспринимать этй женщину своей матерью. Её мать была доброй женщиной. И она бы скорее отрезала себе кисть, но никогда не ударила бы её по лицу дочери. Нет. Эта истеричная женщина не её мать. От мрачных мыслей её отвлекла рука мужа, что начала собирать её платье в комок, чтобы получить доступ к её коже. Она незаметно шлёпнула его по руке, и он сразу же схватил её руку в свою лапу, с хитрой ухмылкой оставляя на её фиолетовых венках влажный поцелуй. Рейнира сжала ноги вместе, чтобы унять немного возбуждение. То ли заметив это, то ли ему просто надоело тут торчать, Эйгон подозвал к себе одного из слуг, дав распоряжение. Через минуту певцы начали играть "Снял король корону, королева башмачок...". Гости оживились. Рейнира широко улыбнулась нетерпению брата. Лорды подхватили её на руки, начиная снимать с неё одежду. Лорды позволяли себе похабные комментарии о её фигуре, лапали, пока могли. Что ж, пусть завидуют. Ничего из этого им не достанется. Когда на неё осталась одна лишь тонкая нательная рубашка, сильные руки подхватили её и понесли подальше от лап лордов. Рейнира вцепилась в шею Харвина Стронга, и улыбнулась ему благодарно. Её рыцарь и спаситель. В сердце ёкнула боль - ответная улыбка так напоминала ей её Люцериса. Джекейрис, несмотря на цвет волос и глаз, был истинным Таргариеном - с тонкими чертами лица, с их восходящими бровями и более тонким телосложением. Именно Люцерис из всех братьев обещал вырасти следующим Костоломом. Её милый, добрый мальчик. - Вижу, Стронг пробудил лишние воспоминания. Муж, конечно же, сразу заметил перемену её настроению. Рейнира, не сстав скрывать, кивнула. Эйгон тяжело вздохнул. Кажется от её настроения он потерял всё свою желание. Он взял её за руку и лёг в кровать, прижав к себе. Рейнира облегченно положила голову на его плечо. - Мы не можем вернуть своих детей. Но у нас будут другие. Много детей. Обещаю - мы подарим им лучшее детство, чем было у нас и наших прошлых детей. Я защищу их. И твои, и мои навсегда останутся жить в нашей памяти, этого никто не может изменить. Но у них не было шанса жить счастливо. Не в той ситуации. Но мы создали другую. Мы будем счастливы. Обещаю. Почему-то Рейнира верила. Странно, но ей с ним было так легко, учитывая то, что именно он её убил. Странно. Эта жизнь вообще странная. Но пусть так. Если это означает, что её дети не будут страдать, она согласна на всё. Она будет счастлива. И дети её будут. Она этого добьётся.