Дом Драконов

       Рейнира в замешательстве смотрела на отца. Этот человек мало чем походил на её отца. Исчезли в нём его доброта, веселость и беспечность. Рейнира смотрела, как он тренируется на площадке, не отставая ни от кого. Не было в отце теперь живота, второго подбородка, даже щетину он тщательно сбривал, заплетая белые волосы в валириские косы, когда тренировался. Чёрное пламя пело в его руках даже лучше, чем Тёмная сестра в руках брата его, Деймона. Рейнира поняла, что отец таким странным проснулся после смерти матушки. В какой-то момент стал более жестким, бескомпромиссным. Да что уж говорить об этих мелочах, если король оседлал самого Вермитора, прозванного Бронзовым Гневом.        Женщины начали смотреть на её отца голодными глазами, это Рейнира видела отчётливо. Даже Алисента рядом с ним, нет-нет, да краснела, отводя глаза, когда король смотрел в их сторону. Рейнире это не нравилось. Как и то, что отец всё ещё не объявил своего брата своим наследником. Во время одного из собраний совета, когда он вертел в руках валирийский клинок, задумчиво смотря на него, он вдруг застыл и махнув рукой, заставив всех замолчать.        - Моим наследником на время станет моя дочь. До того момента, пока у меня не появится сын.        Рейнира застыла, как стояла, с кувшинов на руках и на полушаге. Советники тоже смотрели на короля удивленно. Всё это было очень неожиданно, учитывая недавнюю смерть бывшей королевы.        - Через год я собираюсь жениться вновь. Составьте мне список всех кандидатов. И да, Корлис, твоя дочь никак не подходит, - сразу отметил король, глядя на Мастера над кораблями, лицо которого вытянулось в замешательстве.        - Почему же Лейна ...        - Девочке всего двенадцать. Моей жене было тринадцать, когда мы поженились. Ты же не хочешь обрекать свою дочь на муки моей жены? Я не хочу убивать очередную свою родственницу. Тем более вряд ли это пойдёт на улучшение моих с моей дорогой кузиной отношений. В качестве компромисса могу предложить ей место десницы. Наш десница, думаю, не будет против подвинуться на место Мастера над законами? - король требовательно посмотрел на Отто Хайтауэра. - Всё же сама королева Алисанна готовила Рейнис на моё место, так что с должностью она должна справиться отлично.        Лорд Корлис хоть и остался недоволен, всё же возражать не стал.        - Все свободны. Рейнира, останься.        Рейнира была в замешательстве. Она в последнее время совсем перестала понимать своего отца. Это будто был совсем не её отец. Он начал всё больше походить на Деймона, и Рейнира пыталась себя как-то успокоить - всё же отец дядин брат. И они оба сыновья Бейлона и Алиссы. Она пыталась себя утешить тем, что это смерть любимой жены так сильно повлияла на отца. Но так ли она была любима, если отец готов так легко заменить её?        - Сначала я думал сделать своей наследницей тебя. Моё единственное дитя.        Рейнира вскинула голову, пораженно смотря на отца. Не может такого быть. Отец всегда хотел мальчика. Сына, который станет его наследником. Будущего короля в короне завоевателя.        - Но если я сделаю тебя наследницей, то повешу на твоей спине огромную мишень, по которой будут бить все, кто может и не может. Ты моя любимая дочь, единственная дочь. Я не хочу обрекать тебя на эту судьбу. Не хочу, чтобы в будущем тебя также унизили, как это случилось с Рейнис. Ты будешь моей наследницей лишь до того момента, пока моя будущая жена не родит мне сына. Но потом ты продолжишь быть подле меня - будешь помощницей при правлении сначала мне, а затем и своему брата, когда настанет его время сесть на трон.        - Почему ты думаешь, что я не могу справиться с тяжестью короны, папа? Может быть как раз из-за этого у тебя до сих пор нет сыновей - чтобы я стала королевой.       - Эта страна не готова к королеве на троне, Рейнира. И ещё долго не будет готова. Они не приняли Висенью, хотя она была страше. Не приняли Рейну и не приняли Рейнис. Они также не примут тебя. Я мог бы настаивать на твоей кандидатуре, но тогда твоих братьев и сестер будут растить с мнением, что ты их убьёшь, как только сядешь на трон, ибо пока есть законные сыновья, права дочери всегда будут ниже. Но я не желаю тебе этого бремени, Рейнира. Ты рождена не для тяжести короны, а чтобы жить радостно и богато.        Рейнира выходила от отца задумчивая. Ей было интересно, кем же будет её новая мачеха.

***

       Алисента была крайне удивлена, когда среди всех знатных дам выбрали именно её. Король, что уже год как перестал быть похож на самого себя, смотрел на неё почти всё время балов, которые проводились, чтобы он мог познакомиться с дамами своего королевства.        Новый облик короля завораживал Алисенту. Высокий, обросший мускулами и гладко выбритый, он почти догнал по красоте своего брата. Но если принц Деймон имел кошачью грацию - был также осторожен и проворен, король давил силой. Алисента видела много его тренировок. Она видела, как завораживающий клинок Чёрное Пламя пел на руках короля, разрубая даже камни.        Теперь все дамы оборачивались на неё, смотря злыми взглядами. Но отец был доволен, как и дядя Хоберт. Может он и не получил в королевы одну из дочерей, ею станет хотя бы племянница. Но самой Алисенте было очень неудобно. Тем более после того, как от неё отвернулась её лучшая подруга. Рейнира избегала её вот уже два дня, и только сегодня Алисента поняла, почему - она знала. Король сказал ей, прежде чем объявить всему двору. Было обидно, что Рейнира предпочла игнорировать её, чем поговорить. Алисента могла бы объясниться - она ведь не могла выбирать. Отец сказал, что она будет участвовать в этом своеобразном отборе. Не то, чтобы Алисенте был король противен - с некоторых пор он стал весьма завидным женихом. Но это не отменяло того факта, что он был отцом её лучшей подруги. И вспоминая, в каких объстоятельствах умерла королева Эймма, Алисента боялась. Боялась, но обязана была храбриться. Она могла бы поплакать на плече у подруги, не отвернись Рейнира.        - Ох, простите, леди Алисента. Не заметила, - леди Редфорт, племянница спутницы леди Аррен, пролив на её платье бокал вина смела ухмыляться ей в лицо, говоря эти пустые извинения без капли искренности. Алисента посмотрела сначала на платье, а затем и на женщин, которые встали на её пути. Леди Джейн смотрела на неё холодно и презрительно, Джессамин Редфорт улыбалась невинно, и только в глубине её глаз виднелась глубокая неприязнь. И самой пренеприятной из них была Алис Редфорт, эта леди, что всего на два года старше самой Алисенты, смела вести себя так грубо лишь из-за решения короля.        - Конечно же в первый раз всё прощаемо, - неожиданный голос со спины заставил Алисенту оглянуться. Рейнира на неё не смотрела. Она смотрела чётко на дам из Долины, - но прошу вас в следующий раз быть поаккуратней, моя леди. Обижать мать будущего короля нехорошо.        - Ещё неясно, родится ли этот будущий король, моя принцесса, - процедила Джейн, явно удивленная поддержкой Рейниры.        - Если вы о моей матери, то зря - она вышла замуж очень рано, и выкидыш за выкидышем ослабили её итак слабое тело. Всё же, моя бабушка Дейлла тоже не пережила свои первые роды. Со стороны родни будущей королевы такого не наблюдается. Так что прошу вас помолиться за будущее правящего дома и постараться забыть обиды, миледи.        Алисента смотрела на подругу. Это был весьма взрослый поступок со стороны Рейниры. Алисента не знала, что она способна на такие речи.        А затем она вспомнила, что та учится у десницы короля тонкостям политики. И явно именно принцесса Рейнис научила Рейниру выступать единым фронтом на глазах у знатных дам и мужей, что бы не творилось за закрытыми дверьми.        - С вашего позволения, заберу леди Алисенту. Ей стоит поменять платье до того, как начнутся танцы.        Рейнира всё ещё не простила её, но её оборона ослабевала. Принцесса даже помогла ей со свадебным платьем, которое между прочим, было воистину королевским. Белое, из плотного материала, расшитое золотыми и серебрянными нитями. И корона её была в форме солнца. Тяжелая, с рассыпанными по нему каплями жемчуга.        - Что ж. Надеюсь, тебе удастся то, что не удалось моей матери. Наш дом был таким малочисленным лишь по времена Завоевания, - прошептала Рейнира, явно раскрывая душу. Такие разговоры принцессе давались тяжело. - У отца большие надежды на тебя.        - Я не подведу, обещаю, - Алисента обернулась и сомкнула ладони вокруг прохладных пальцев принцессы, - я тебя не подведу. Не подведу короля. Клянусь.        - Что ж. Ты уж постарайся. И если будешь ... будешь здоровее моей матери во время беременности, Рейнис обещала научить тебя управлять двором.        Алисента была тронута. Пожеланиями своей будущей падчерицы. Лучшей подруги. Той, которая была ей на данный момент едва ли ближе всех остальных.        Король не разрешил раздеть её во время церемоний, чем заслужил недовольство народа, но благодарность новой жены. Алисента стояла в покоях короля, не зная что делать - куда деть руки, что делать с одеждой. Но король своевременно пришёл на помощь - приблизившись к ней, он один за другим начал вытаскивать шпильки из её волос, дав им свободно расструиться по спине. За шпильками последовала корона, которую король бережно убрал в ларец, который стоял на прикроватной тумбе.        - Эту корону сделали лично для тебя, - поделился король своим бархатным голосом, проведя пальцами по жемчужным каплям и золотым "лучам", - если у нас будет дочь, она выйдет замуж в этой короне.        Алисента покраснела, опустив голову - наконец способная это сделать, не боясь, что уронить головной убор на пол. Тем временем король исчез на её спиной и начал развязывать завязки платья, ловко, явно с опытом. Алисенту кольнула мысль - а сколько раз после смерти жены король обращался к услугам шлюх?        Она постаралась отогнать эти мысли. Явно не её забота. Платье, не без помощи короля, сползло с её плеч. Она осталась в одной ночной рубашке - её бело-золотистая, плотная ночная рубашка осталась в её покоях, где её должны были переодеть. Король стянул с неё и полупрозрачное ночное платье. Мурашки поползли по её коже. Их стало ещё больше, когда король, едва касаясь, провел пальцами от её плеч к её рукам, разворачивая её к себе.        - Я понимаю, что в первый раз будет больно. Тем более ты слишком зажатая. Но обещаю - я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ты чувствовала как можно меньше боли.        И дальше было то, что Алисента могла описать лишь чувствами. Сначала неимоверный стыд от губ и пальцев короля на её половых органах, затем небывалое наслаждение, слишком греховное, чтобы Алисента могла вспоминать об этом и не краснеть. В какой-то момент король приказал называть себя по имени, и Алисента, покрываясь алыми пятнами, ясно могла вспомнить, как стонала его имя в приступе экстаза.        Но наутро случилось то, что чуть не лишило её рассудка - на простынях не было крови. Она задрожала, не увидев ни единой капельки крови ни на своих бёдрах, ни в простынях. Это было ужасно. Крайне плохо. Что если ... что если король проснётся и решит, что она обманом заставила его жениться на себе? Что она не была невинной?        Она задрожала, забившись на угол кровати, рыдая в ужасе и прижимая к себе колени. И видимо разбудила этим короля - он сначала заворчал, явно не желая просыпаться. Но затем довольно быстро пришёл в себя, услышав рыдания.        - Эй-эй, что такое? Что случилось? - король быстро сел, приблизившись к ней. Алисента вскинула на него наполненные ужасом глаза.        - Я ... я клянусь ... я ещё никогда ... я никогда не была с мужчиной...я никогда не ... я не понимаю, почему ... кровь ...        Король, наверное поняв что-то из её бормотания, посмотрел на простыни, и застонав, закрыл руками лицо. Алисента была готова потерять сознание, когда король вскинул голову и расхохотался, пробормотав что-то о "грёбанном варварском средневековье".        - Слушай, Алисента, - король схватил её за плечи и легко встряхнул. - На самом деле крови и не должно быть, понимаешь? Забудь всё то, что тебе говорили твои септы. Они ничего не знают о замужестве. То, что крови нет, означает лишь то, что я смог тебя хорошо подготовить и ничего тебе не повредил, веришь мне? Ну же, Алисента. Перестань рыдать.        - Но ... но ... кровь ... будут проверять, - прошептала Алисента хрипло, сорванным от плача голосом.        - Тоже мне, проблема, - прошептал король. Взяв с тумбы кинжал, полоснул себя по руке, уронил с десяток капель на простыни, и откинув кинжал обратно на тумбу, встал с места, подошёл к камину и засунул руку прямо в огонь. Вопль застыл в горле Алисенты. - Эй, успокойся, Алисента, ладно. Ты привыкнешь.        - К-как ... - Алисента схватила руку мужа, вглядываясь в чистую кожу без единого шрама. Глаза её были круглые, как блюдца.        - Я же дракон, - король сжал её руку, притянув к своей груди, - это недавно обнаружилось. Если повезёт, наши дети унаследуют это. Если не повезёт ... что ж, в конце концов, у их сестры этого нет.        Алисента притихла. Глаза упали на алые капли, что впитываясь в простыни уже начинали высыхать. Она поняла, что сюрпризов в её жизни теперь будет много. Очень много.

***

       Рейнира смотрела на сморщенный комочек, который всего полчаса назад вылез из своей матери. Её новый брат. С клочком белых волос на голове и, пока что, голубыми глазами.        - Как смотрите на то, чтобы назвать его Эйгоном, Ваша Милость? - мастер над законами, отец королевы, обратился к королю.        - Не очень счастливое имя. Некоронованный сын Эйниса, первенец Джейхейриса, мой брат - все они были Эйгонами. Я не хочу такого имени для своего сына. Бейлоном тоже назвать не могу. И Джейхейрисом. Пусть будет Эйнаром. В честь человека, который поверил своей дочери и спас нас всех. Над ним все смеялись, но в конце концов, именно его род выжил, и мы сейчас короли, чего в Валирии никогда бы не добились.        - Эйнар, Первый его имени, - прошептала Рейнира, - звучит величественно.        Король передал сына дочери, сосредоточившись на жене. Он склонился и поцеловал её, положив руку на её спутанные волнистые волосы на затылке.        - Ты хорошо постаралась. Я горжусь тобой и нашим сыном. Отдыхай, моя королева. Рейнира, Отто, и все остальные тоже. Оставьте королеву в покое. Пусть о мальчике позаботятся. Но в первую очередь здоровье моей жены. Позаботьтесь.        Никто королю возражать не смел. Королева довольно быстро встала на ноги, и сразу же вступила в круг "занятых королевством" женщин. Принцесса Рейнира, что вструтила в должность помощницы десницы, и принцесса Рейнис, десница короля, помогли ей втянуться в дела внутреннего двора. Получив того, на кого она смогла свалить внутренний двор, Рейнира, в сопровождении короля начала летать по всей стране, посещая то одну, то другую местность. Алисента не скучала - она уделяла внимание сыну, собрала свой женский круг при помощи принцессы Рейнис и Рейниры - Рейнис советовала влиятельных леди, а Рейнира тех из них, у кого был более чем терпимый характер.        На вторые именины принца король решил сделать двойной праздник - празднование именин наследника и празднование помолвки принцессы Рейниры с лордом Тиландом - новым Мастером над кораблями. Так решил Визерис, и решения своего поменять не собирался. Рейнира устроила целую трагедию из-за этого.        - Во-первых, он хотя бы умный, и не такой высокомерный, как его брат. Во-вторых, он всего лишь второй сын, так что ему не нужно никуда уезжать, и ты сможешь находиться в замке сколько хочешь. В-третьих, твои дети будут Таргариенами, и могут иметь драконов. Если бы они были Ланнистерами, я бы им такого не позволил. Я не хочу, чтобы такой высокомерный дом как Ланнистеры, или даже другие, обзавелись драконами. И в конце концов, лучше него кандидат только Лейнор. Но ты же не хочешь, чтоб твоего мужа интересовала не ты, а твой стражник?        Последние два аргумента убедили Рейниру окончательно, и она даже делала вид, что довольна. Праздник был большой - почти на неделю, с трёхдневной охотой, и пиром, длившимся столько же.        Визерис не давал Алисенте Эйнара - он считал, что она итак носит с собой такой груз - их дочь, как он считал, которая была буквально огромной.        - Я итак вижу сначала твой живот, а потом только тебя, будь добра, думай о своём здоровье, милая. Хотя бы ради меня, - шипел король. И Алисента бы могла обидеться, если бы король не говорил из чистой заботы о ней. Вместо этого Алисента дала Рейнире поиграть с братом, который называл её Нирой, всё ещё неспособный называть полное имя.        На охоту рвалась и Рейнира. Визерис ей разрешил, но только чтобы она находилась рядом с ним. В это время Алисента в скуке развлекала прибывших дам, хотя с радостью присоединилась бы к мужу и падчерице, не будь она глубоко беременной и умей она вообще охотиться. За эти годы жизни с Таргариенами, общество дам, с которыми нужно было следить за интонацией и каждым словом ужасно выматывало её.        И наконец, когда её муж с дочерью и свитой вернулись, она сославшись на усталость, смогла уединиться в выделенном им шатре. Муж к ней присоединился довольно скоро - смыв с себя грязь, пот и кровь. Алисента смотрела, как её всегда гордый муж, держащий голову высоко, носящий корону, опускается на колени. Перед ней, одной единственной во всем свете. Он прислонился лбом к её животу, мелко-мелко целуя всю округлость. Затем заставил её лечь и спустился поцелуями ниже. Алисента кусала костяшки пальцев и тяжело дышала, чтобы не застонать громко - неприлично ведь. Хотя муж всегда говорил: "Что у нас в спальне происходит - только наше дело. Остальных это ебать не должно". Но даже по прошествии трёх лет, Алисента всё ещё не могла допустить такого со своей стороны. Она ведь королева.        Муж лег рядом с ней, целуя красные следы от её зубов на её руке.        - Алисента, - тяжело вздохнул он, смотря на рваные красные следы, в некоторых из них были видны мелкие бусинки крови. - Зачем же ты так вредишь себе.        Муж звучал обреченно, зная, что этой склонности жены к самоистязанию вряд ли сможет изменить скоро. Алисента смотрела на мужа - такого нежного с ней и детьми. Такого заботливого со своей семьёй. Но грозного, справедливого, решительного правителя для своего народа. Алисента была так горда тем, что именно она его жена - такого заботливого мужчины. Но он не был тем человеком, которого она знала как отца своей подруги и милосердного короля. Всё не то, даже взгляд не тот. Тем более король Визерис никогда не смог бы забыть королеву Эймму и забыть её. Но пусть так. Она не хочет ничего менять. Она уж точно предпочла бы быть женой этого, своего короля, нежели короля Визериса.        - Когда ... когда будешь готов ... расскажи мне, ладно?        - Что рассказать? - Визерис посмотрел на неё в замешательстве.        - Ты не король Визерис. По крайней мере, раньше король не был таким. Ты не он. Я не ... я не буду лезть. Просто расскажи, когда будешь готов. Знай, что ... я люблю тебя. Именно тебя. Очень сильно. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь мне открыться. Что мы ... что мы станем по-настоящему близки.        Король не ответил. Лишь обнял её, целуя в висок. Алисента задышала спокойней. Она сказала это. И была уверена - однажды он исполнит её желание. Обязательно.

***

       Принцесса - вторая дочь короля родилась в грозовую ночь. Гроза, взявшаяся из ниоткуда. В летнюю ночь. Рейнира стоит рядом с отцом, который держит дочь и смотрит на неё - маленький комок, всё ещё сморщенный, и вопящий ужасно. Что ж, её новая сестра имеет мощные лёгкие, это уж точно. Эйнар подходит и дергает её за плащ. Рейнира поднимает его на руки, несмотря на то, как дергается при этом её муж.        - Смотри, маленький принц. Это твоя новая сестра, - шепчет она, как только младенец утихает.        - Нира моя сестра, - хмурится Эйнар. - Она уродливая, - делится он с сестрой громким шепотом, уткнувшись ей в шею.        - Это ненадолго, мой милый, - хихикает Рейнира, - ты тоже был таким.        - Дейнис, - говорит король. Первое его слово с тех самых пор, как он взял на руки новорожденную дочь. - Дейнис. Я чувствую ...мы должны будем прислушиваться к её словам. Как только она заговорит. Моя маленькая станет спасительницей нашего дома. Как и её тёзка.        Уже в следующее мгновение король о детях забывает, отдав младенца кормилице и присев рядом с женой. Он берёт её руку в свою и целует. Долго-долго. Не отрываясь смотрит в её усталые глаза.        - Ты такоя молодец. Горжусь тобой, - шепчет он, - подарила нашему дому такое счастье. Отдыхай милая. Ты храбро сражалась и выиграла свою битву. Люблю тебя.        Алисента улыбается устало, но счастливо. Она сжимает его руку. С другой стороны кровати приземляется Эйнар, которого Рейнира опускает к матери. Он целует мать в щёку.        - Ты выиграла битву, - лепечет он, подражая отцу. - Отдохни.        - Умница, сын, - улыбается Визерис сыну, который уже в следующую минуту тянется к сестре.        - Нира, мне пора спать. Почитай мне книжку, - говорит он сестре, - пожалуйста, - добавляет после многозначительной паузы, выдержанной Рейнирой с многозначительным взглядом.        - Конечно, маленький брат, - улыбается Рейнира, но подхватить принца ей не даёт муж.        - Давай я, принцесса, - Тиланд красноречиво смотрит на её живот, куда машинально перемещается рука принцессы, - твоей сестре стоит поберечь себя, согласен, принц?        Рейнира бросает последний взгляд на отца, который занят своей женой и покидает покои, прикрыв за собой двери. Она идёт вслед за мужем и братом, которые увлеченно рассуждают о том, какя история лучше - королевы Висеньи или королевы Нимерии. Рейнира, можно сказать, счастлива. Только дяди в её семье не хватает для полного счастья.

***

       Возвращение принца было эпичным. Король встречал его на троне, С суровым выражением лица, опираясь на вынутый из ножен валирийский клинок Чёрное Пламя. Алисента сидела у подножья трона, с Эйнаром на коленях. Деймон скользнул по ним прищуренным взглядом, отчего Алисента ближе прижала к себе сына. Сына, который так и рвался прилипнуть к дяде, которого видел впервые.        - Мама смотри! Он как я! Как Нира, как папа! - громко шептал сын, хлопая её по рукеи дрыгая ногами.        Деймон подошел к трону и встал у подножья, остановленный мечами Белых плащей. Визерис спустился к брату, отмахнувшись от своей стражи. Деймон потерял всю спесь, глянув на брата, который выглядел совсем не так, как брат.        - Визерис? - выдохнул Деймон, глядя на брата снизу вверх.        - Ты перестал узнавать собственного короля, Деймон? - голос короля был суров. - Ах да. Тебя самого короновали, как я вижу. Корона не давит, брат?        - Они короновали меня, это правда. Но все знают, кто истинный король, - Деймон, взяв себя в руки, опустился на колено, протягивая костяную и шипастую корону брату.        - Поднимись, брат, - Визерис хлопнул брата по плечу, проигнорировав его сморщенное от боли лицо, - присоединись к нам. Мы как раз собирались отпраздновать твою победу. Алисента, подойди.        Алисента встала и неуверенно подошла. Визерис взял с её рук Эйнара и всучил его только вставшему и слегка ошарашенному такой подставе со стороны брата, Деймону.        - Знакомься со своим будущим королём и племянником, брат. Эйнар, это твой дядя. У него много историй о войне. Можешь нападать, - лицо Визериса исказилось в злой усмешке, от которой Деймон вздрогнул. Как и от дёрнувшегося в его руках мальчика, который смотрел на него голодными глазами, уже готовый пытать его вопросами.        - Визерис, я...        - Поняньчится с племянником стоит именно сейчас, Деймон. Я же не знаю, когда ещё ты свалишь в закат. Или доведёшь меня, и я тебя прогоню.        - Ты такой же, как я, Нира и папа! - Эйнар дёрнул дядю за короткие волосы. - Нира-Нира-Нира смотри!        Визерис хохотнул от сконфуженного лица брата.        - Веселись там, Деймон. Алисента, идём, раз уж Эйнар с Деймоном, а Дейнис наконец спит ...        Деймон выпучил глаза вслед уходящему с женой брату, пока маленький полу-андал дергал его за волосы, задавая глупые вопросы своим глупым голосом. Когда к нему подошла Рейнира, он уже был готов взвыть от радости и хотел уже спихнуть мальчишку племяннице. Но увидев её в компании Тиланда Ланнистера, да и беременную, Деймон словно выпал из реальности.        - Рейнира? - выдохнул он, чуть не уронив мальчишку. Благо, за это отвечать перед братом не придётся - мальчик вцепился пальцами в его шею.        Что вообще произошло, пока его не было?!

***

       - А ну оставить в покое Эймонда! - рявкнула Рейнира, спускаясь с дракона на землю и подходя к сыновьям и младшему брату, которым хватило ума принять виноватый вид. - Эйнар! Герион! Эйрис! Как вы только могли?! Я разочарована. Сиракс, дракарис!        Сиракс сожгла крылатую свинью. Эймонд всё ещё стоял с потупленным взглядом. Рейнира схватила за уши сыновей и пнула в зад уже сравнившегося с ней по росту брата. Герион и Эйрис взвыли, прося мать отпустить их.        - Маленькие бездельники! Эйнар, ладно они, как ты мог? Я всё отцу расскажу, маленький брат. Противный брат, - зыркнула на брата Рейнира.        - Что?! Нира пожалуйста! Я больше не буду. Только не отцу. Сестра, - Эйнар вцепился в руку сестры, глядя на неё жалобными глазами.        - Ты совсем от рук отбился, мальчишка. Раз опустился до того, что начал оскорблять собственного брата в компании моих глупых спиногрызов.        - Я больше не буду! Обещаю. Рейнира-а-а-а! - взвыл Эйнар вслед сестре.        В комнату принц возвращался уже готовый ко всему. Отец, когда хотел, умел быть таким жестоким человеком - он буквально пытал сына тренировками, пока Эйнар не валился без единой капельки силы прямо на грязную землю тренировочного поля. А иногда отец мог ударить его. Особенно когда Эйнар обижал мать или сестру. Особенно когда обижал сестру.        Объявили о прибытии короля, и Эйнар встал ровно, убрав руки за спину. Отец зашел медленно, смотря на него из-под бровей своим тёмным, обещающим все муки ада взглядом.        - Мне тут птичка напела об одном неблагодарном куске дерьма, который смеет оскорблять своего брата, - тихо, почти шепотом произнес король, подходя к сыну так медленно, что пытал каждым шагом.        - Мне жаль. Я готов получить наказание.        Голос Эйнара не дрогнул. Но он был не готов. И король тоже прекрасно это знал.        - Что ж. Тогда переоденься во что-нибудь лёгкое. И спустись в тренировочную площадь, - Эйнар чуть не взвыл. Тренировки с отцом - настоящий ад. Иногда принцу казалось, что отец совсем не устаёт. Даже ловкий и проворный дядя Деймон покрывался потом и проигрывал отцу. И это самый лучший мечник их страны, обаладатель Тёмной сестры. - Эта первая часть наказания.        Эйнар вскинул голову, смотря на отца удивленно. Первая? Первая?!        - Самое главное наказание для тебя, сын мой, - протянул король, наслаждаясь каждой буквой, - две недели. Две недели. Никаких. Полётов. И никакого Санфайра.        Сердце принца с грохотом упало в пятки и забилось уже там. Видимо в предсмертном одре, ибо Эйнар вдруг почувствовал себя весьма хуево.        - Нет! - прошептал он, уверенный, что отец не мог быть таким жестоким.        - О да, мой принц. Тебе стоит понять, какого твоему брату без дракона. А ещё ты на корабле поплывешь к своей дорогой невесте в Дрифтмарк и останешься там на неделю. У меня и Рейнис есть несколько поручений для тебя, которые нужно передать Лейне и Деймону.        - Нет! Отец, пожалуйста! - Эйнар ненавидел корабли. Его тошнило в море, если он не пролетал над ним на драконе. Две недели без Санфайра. Неделю в море. Это же пытки! Самые жестокие! - Пожалуйста, папа! Мама!        Эйнар, увидев на спиной отца мать, кинулся к ней. Единственной, кто мог смягчить гнев отца.        - Мама-мамочка, пожалуйста! Я же сдохну! Это же пытки! Мамочка! - Эйнар висел на матери, шепча просьбы ей в шею.        - Ты плохо поступил с братом, Эйнар. Я на стороне твоего отца. Тебе стоит понять, насколько ты был не прав, - ответила мать, хлопнув его по спине. - Ты должен был быть примером своим братьям и племянникам. Но вместо этого ты объединился с ними и оскорбил брата.        - Хватит виснуть на матери, пацан, - отец за шкирку оттащил его от матери, - ты тяжелый. Иди переоденься. Жду тебя через десять минут на площадке. Не придёшь - продлю разлуку с твоим драконом на три недели.        Родители вышли, а Эйнар бросился переодеваться. Отец обещания сдерживал.        На тренировойной площадке, когда он вышел, уже выстроились двое его племянников. Идентичные во всём, Герион и Эйрис всё же заимели разницу теперь - у одного правое, и другого левое ухо было красным, и побольше другого, нормального уха. И они явно плакали.        - Сто кругов бегом вокруг площадки. Марш, - зыркнул на всех них король. Они начали. Без возражений - себе дороже, если будут ныть.        Эйнар, как самый закаленный и самый старший из троих - ему целых пятнадцать лет, пробегал дольше всех. Близнецы свалились уже на тридцатом круге, а Эйнар продержался аж до пятьдесят седьмого. И остановился только когда ноги совсем перестали держать, а дыхание стало почти невозможным.        - Десять минут передышки. Затем берёте в руки меч и идёте сражаться. Коль, Каргиллы - отвечаете головой за то, чтобы у них дыхания не осталось к концу дня. И отпустить только после заката. Давать только воду. Понятно?        - Так точно, Ваша Светлость, - синхронно кивнули три гвардейца.        Король, выйдя из тренировочного поля под облегченные выдохи принцев, направился к Эймонду, который в отсутствии Дейрона, стал самым младшим. Эймонд был, как и в большинстве своего свободного времени, в библиотеке. Нахмуренный, он сидел в компании Дамиона, младшего сына Тиланда и Рейниры. Дамион быстро выскользнул из библиотеки, самый смышленный из всех четверых детей Рейниры, и понимающий, что Визерису сейчас нужно утешить сына.        - Эймонд, - Визерис сел рядом с ним. Эймонд, едва посмотрев на него, сразу же отвел глаза. Визерис вздохнул и взял из его рук книгу. С изображением Балериона, Мераксес и Вхагар. - Ты знаешь, что Эйнар тот ещё придурок.        - Придурок, у которого есть дракон. Придурок, который в будущем станет королем, - слова мальчика были полны горечи, и Визерис прижал голову сына к своему плечу, подсев поближе.        - Не все Таргариены получают драконов в колыбели, сын. Ты же знаешь.        - Но Герион и Эйрис получили. Дамион и Эйнар получили. Даже Дейрон. А Дейнис оседлала Дримфайра. Среброкрылая меня не приняла. Вермитора забрал ты. Я просто недостоин дракона, так? Я недостоин.        - Слушай меня, Эймонд, - король взял лицо сына в руки, заставив смотреть себе в лицо, - у тебя будет дракон, ясно тебе? Ты не недостоин. Ты мой сын, ты сын Алисенты. Ты не можешь быть недостоин чего-то. Ты меня понял? У тебя будет дракон. Я тебе обещаю.        - Но я не ...        - Ваша Светлость, у меня очень срочное послание, - мейстер прибежал, запыхавшись, с очень бледным лицом.        Вот оно, понял Визерис. Он глянул на Эймонда, который смотрел на мейстера нахмуренным взглядом, не понимая, что скоро случится. Что скоро он станет владельцем Вхагар.

***

       Веларионы скорбели. Особенно сильно скорбел Лейнор, для которого сестра была самым родным человеком. Так и оставшийся неженатым, он решил сделать Рейну, младшую из дочерей сестры своей наследницей. Старшая, Бейла, должна была стать королевой, согласно договору между Рейнис и Визерисом. И Эйнар сейчас изо всех сил пытался утешить свою невесту. Благо, в нужные моменты сын умел находить нужные слова.        - Крылья будут стоить ему половины мира, - произнесла Дейнис, глядя перед собой расфокусированным взглядом.        - Я прослежу. Мир его будет цел, - Визерис осторожно взял руку дочери, оставив лёгкий поцелуй на нежных пальчиках. Его маленькая принцесса была крайне чувствительная. И только его прикосновения она принимала без вздрагиваний - попросту не видела о нём ничего.        - Мир будет цел. И не будет крыс. И крысоловов.        - Никого из них, - кивнул Визерис. Дейнис всхлипнула тихо, роняя слёзы и всё ещё смотря расфокусированно. В одном из ближних островов взвыла Дримфайр жалобно, вторя настроению всадницы. - Твой папа тебя защитит. Обещаю, милая.        Визерис наткнулся взглядом на жену, что смотрела на дочь беспомощно. Алисенту очень огорчало, что единственная дочь каждый раз вздрагивает и отстраняется, стоит ей прикоснуться к ней. И только прикосновения отца она принимала, не сбегая как от пламени. Визерис протянул руку, и Алисента подошла, скользя в его объятия, с другой стороны от дочери. Так они и стояли, пока похороны не закончились.        Ночью, несмотря на непонимание жены и её подозрительность, Визерис вышел наружу. Он видел, как Эймонд выскользнул из замка. Как направился к огромной горе. Огнедышащей горе. Опасной. Он со всех сил гасил инстинкты, чтобы не оттащить мальца от дракона. Опасно ведь. Но это было нужно. Нужно Эймонду, чтобы в будущем проявить себя. Обрести уверенность.        Эймонд взлетел. Громкий вопль, полный и страха, и восторга, разнесся по всему острову. Визерис смотрел, как Вхагар то исчезает в ночи среди облаков, то появляется вновь. Он видел, как в одном из окон загорелся свет. Он слышал топот детей и их голоса со внутреннего двора и поспешил к тому месту, откуда осбирался попасть обратно в замок Эймонд.        Когда он подошёл, спор уже разгорался. Мальчики Рейниры, пришедшие сюда без матери, которая осталась в столице, в отсутствии короля, его наследника и десницы, были полны решимости творить дурости. И Эймонд стоял там, опьяненный первым полётом, полный решимости противостоять кому угодно.        - Сын мой, - его голос, хоть и тихий, заставил спорящих умолкнуть. Дети, выпучив глаза, уставились на него. Эймонд потупил взор. - Видел, ты заявил права на дракона.        - Он украл дракона моей мамы! - воскликнула Бейла, полная решимости отомстить наглому мальчишке. - Он не имел права.        - Он мой сын. Принц. Оседлал дракона моего дома с полного моего согласия. Так скажи мне, юная леди. С чего ты решила говорить о его правах. Нелепо. Идите спать. Эйрис, Герион - если я не обнаружу вас в своих покоях, как только провожу Эймонда, пеняйте на себя. Девочки, вас это тоже касается.        Эймонд пошёл за отцом к своим покоям, что находились рядом с королевскими.        - Отец, я ...        - Я не осуждаю тебя. Я это знал. Дейнис знала. я бы не стал тебе ничего обещать, Эймонд, если бы не знал, что обещание моё сбудется, - прервал Визерис сына. - И для всех - я лично разрешил тебе заявить права на Вхагар. Ты меня понял?        Когда Визерис рассказал жене о поступке сына, она вцепилась ему в волосы и выдрала оттула целый клочок.        - Ты знал! Ты знал и всё равно дал ему рисковать собой! Ублюдок! Он мог пострадать! - она едва не расцарапала ему лицо в мясо в гневе. Благо, Визерис кое-как смог успокоить её. Но на следующее утро она вела себя отсраненно, холодно, и едва ли кинула взгляд на мужа.        - Думаю, Бейле пора переезжать в Красный Замок и начать обучение. Она станет королевой. Она должна знать, что и кому можно говорить. И что иногда держать своё мнение при себе, - Визерис бросил красноречивый взгляд на девочку, которая смотрела на него с явной неприязнью. - Рейнис, Алисента и Рейнира сделают из неё прекрасную королеву.        Никто королю возражать не стал. Вместо Бейлы на острове оставили Гериона с Арраксом, который должен был в будущем стать супругом Рейны и стать лордом Приливов.

***

       Герион стоял на краю утёса, провожая взглядом улетающих драконов и слушая, как вслед им всем жалобно ревет Арракс. Принцу было жаль, что семью он теперь видит лишь тогда, когда хоронит кого-то. В этот раз это был дядя Лейнор.        Сложнее всего, конечно, было прощаться с братом. Близнецом, с котором они даже утробу делили. Полностью идентичные - те же бело-золотые волосы, те же разноцветные глаза, как у их пробабки Алиссы - один фиолетовый, один зелёный. Герион и Эйрис всегда были вместе, сколько Герион себя помнил. Но они оказались разлучены по приказу деда. Герион должен был стать следующим лордом Приливов, а Эйрис, женившись на их тёте Дейнис, останется в столице, ибо отпускать куда-то свою дочь король не хотел. Свою провидицу, предсказания которой понимал лишь сам король.        - Герион, - его предплечья коснулась рука, и принц вскинул голову. Рейна стояла рядом с ним, смотря на него. Глаза её были красные от слёз - Лейнор был ей очень дорог, даже дороже отца. Особенно после смерти её матери и отъезда принца Деймона в столицу с Бейлой, Лейнор стал всем для Рейны - отцом, матерью, старшим братом и другом.        - Иди сюда, - Герион обнял свою невесту. Она сейчас в этом нуждалась. Наверное больше всех. Даже больше самого Гериона - его-то родные живы, просто уехали. - Всё будет в порядке. Он теперь свободен. Как всегда и хотел.        Насколько бы маленьким противным мальчиком его не считал его дед-король, Герион умел быть обходительным, заботливым. Мама с папой научили. Герион провёл рукой по волосам девушки, фиксируя их на её спине, крепко прижимая к себе её тонкое тело. Принц об этом никогда не говорил, но у него с некоторых пор появился новый страх - его невеста была слишком тонкой. Он боялся, что она умрёт, как умерли его бабушка Эймма, мать Рейны, пробабушка Алисса и пробабушка Дейлла. Герион почти жалел, что в роль будущего мужа выбрали не Эйриса - он был безжалостней Гериона. Он бы об этом не задумывался так рано. Не мучался каждый раз муками совести.        - Я просто ... я просто не могу поверить, что его больше с нами нет, - прошептала Рейна хриплым от плача голосом.        Жестоко - жестоко переживать смерть близких. Герион никогда не скажет этого Рейне, но он был рад смерти Лейнора - тот был итак полуживым после того, как сначала потерял своего многолетнего любовника, затем и любимую сестру. Словно оживший труп, он держался лишь ради Рейны. Чтобы рядом с ней оставался кто-то. И вот, он мёртв. Убит в драке в городе, куда кто-то притащил нож. Лейнора Велариона зарезали по-скотски. Гериону сложно представить смерть одного из родителей. Мать - всегда такая занятая, отец, не менее занятой, но они всё равно находили время для своих детей. Они собирались все вместе, вечером. Мама, отец, Герион, Эйрис, Дамион и Висенья. Висенья забиралась на колени к отцу, Дамион клал голову на колени матери, а Эйрис и Герион сидели у её ног, прислонившись к креслу. Было уютно, весело. Особенно, когда отец умничал, а мама подшучивала над этим.        У его жены такого уюта не было - Деймон Таргариен так и остался зависим от своей племянницы и постоянно мечтал о сыновьях. Герион этого не понимал. В его семье все всегда больше всего любили дочерей. Дед души не чаял в двух дочерях, всегда прислушивался к ним, ни разу не поднимал голоса и выполнял любые капризы. Отец лелеял единственную дочь и уже был под каблуком Висеньи, маленькой копии их матери, которая и отцом, и дедом вертела как хотела. Даже высокомерный дядя Джейсон, который всегда говорил о важности сыновей, больше всего любил своих дочерей, особенно своего первенца - Сиреллу, которая единственная имела власть в любое время выкинуть из утёса прямо к острым скалам любовниц своего отца.        Гериону было жалко Рейну. Девочку, которая несмотря на возраст старалась держаться наравне со взрослыми. Он в который раз пообещал себе, что будет оберегать её. Чего бы это ему не стоило.

***

       - Он любил этот макет когда-то, - Рейнира подошла к Эйнару сзади, и он вздрогнул, чуть не уронив корону, когда оборачивался. Рейнира была во всём чёрном. Даже шаль на лицо накинула тонкую. Но даже так можно было разглядеть тёмные круги под глазами. - Но потом он взял королевство в руки. И у него попросту не осталось времени.        Сестра помнила их отца другим. Не жестким человеком, достаточно жестоким и грозным, чтобы держать королевство в ежовых руковицах. Она знала его последним наездником Балериона. Толстым мужчиной, который в руке держал кубок с вином, а не меч. С усами, с улыбкой и шутками.        Эйнар помнил отца совсем другим. В первую очередь отец был для него королём и учителем. Потом мужем матери и отцом его братьев и сестер. И уже после этого отцом ему. Отец всегда был требователен, всегда хмур, всегда наставник. Эйнар даже поначалу думал, что отец его не любит. Но потом понял - он был надеждой отца. Самым дорогим и долгосрочным его проектом. Он был его сыном, не первым, но первый выживший. И в будущем именно он должен был стать королём.        - Отец говорил, что видел сон, - прошептала Рейнира, касаясь кончиками пальцев маленьких фигурок домов, башен и драконов. - Сон о мальчике, о своём сыне. В короне Завоевателя. Сыне, ведущего нас через тьму. Моя мать стала жертвой этого его сна. Я боялась, что и Алисента станет. Но нет. Ты родился вполне здоровым. С мощными лёгкими, в два раза больше моего брата Бейлона. И когда отец взял тебя на руки - глаза его не улыбались. И сам он не улыбался. Он уже тогда возложил на твои плечи бремя короны. Он уже тогда понимал, какие трудности тебя ждут.        Эйнар посмотрел на сестру. Ту, что была для него ближе матери. Рейнира и Тиланд были для него родителями больше, чем его собственные родители. Рейнира учила его говорить на валирийском, она читала ему сказки перед сном, рассказывала о драконах. Рейнира сопровождала его, когда он впервые взлетел. С ней он разделил небо. Мать во всём, кроме имени. Как он ревновал, когда родились близнецы, словами не описать. Его даже посещали мысли задушить их в кроватях. Но это бы обидело Рейниру. А сестру обижать он не хотел.        - Я буду с тобой сколько смогу, маленький брат.        Она всё ещё так звала его. Ему уже больше тридцати, он мужчина, выше неё на голову. У него на голове уже началась проявиляться седина, а с головы Рейнира исчезли почти все золотые пряди, заменившись седыми. И морщинки начали покрывать её лицо. Особенно в последнее время, когда их отец внезапно упал во время заседания совета. И с тех пор в себя пришел лишь раз, чтобы попрощаться с ними со всеми.        - Я ценю это, Нира. Ты знаешь, как сильно ценю, - он не смог сдержать скупой слезы, которая скатилась с его глаза.        Мать была совершенно разбита, и мейстеры говорили, что возможно она умрёт уже через неделю, если не меньше. Она слишком сильно была привязана к мужу. Эймонд держал всё в себе, только тренировался как сумасшедший и постоянно изматывал Вхагар. Дейнис окончательно заперлась в себе лишившись единственного, кто её понимал - отца. Даже муж её, Эйрис, был не в состоянии понять её и утешить. Дейнис не мылась и вопила каждый раз, когда к ней прикасались. Даже на сына своего, Визериса, она смотреть не могла. Все надеялись, что она скоро придёт в себя. Дейрон все свои чувства держал внутри, выполняя свои обязанности Белого Плаща. Скорбел тихо, постоянно пытался находиться рядом с матерью и поддержать её.        Эйнар и Рейнира остались друг у друга, единственные, понимающие друг друга. единственные, кто не отвернулся друг от друга. Эйнар опустил голову на плечо сестры, и она положила руку на его затылок, мягко поглаживая.        Эйнар не хотел быть королём никогда. Но он должен был им быть. Должен был быть не менее хорошим королем, чем его отец, чтобы хотя бы удержать всё то, что построили отец и прадед. Эйнар боялся. Боялся, что подведёт всех. Но ведь рядом есть Рейнира, так? Такая похожая на него, такая родная. Единственная, понимающая. Сестра, его близнецовое пламя, рожденное от другой матери.        Пока рядом с ним есть Рейнира, всё хорошо. Такой же, золотой дракон, как и он. А затем ... после них, пусть хоть потоп, хоть второй Рок. Пока он жив, пока он глава Драконов, он их не подведёт. Не под предводительством Рейниры. Они справятся вместе.