Дракарис

       Как бы глуп Визерис не был, он был ей кузеном. Он был братом, которого у неё никогда не было, он был другом её, единственным на многие года. Тем горче была его несостоятельность возразить её деду и лордам, когда те отбирали её трон. Тем горче было то, что приказ достать из чрева Эйммы ребёнка убив её, принадлежал Визерису. Тем горче было видеть, как он сделал свою дочь наследницей, но ничего не сделал для того, чтобы она стала трона достойна. На самом деле это была вина деда - сам он тоже не позаботился о том, чтобы обучить Визериса чему-то, в то время как бабушка её хоть чему-то учила.        Визерис воспитал Рейниру ни на что не годной соплёй, которая при первой же возможности прятала голову в песок. Это не то, что должен делать дракон. Единственное, что удерживало Рейнис от узурпации трона, который между прочим, изначальна должен был принадлежать ей - родственные связи. Визерис был её братом, её семьей. Она не смогла бы убить его, Деймона, Эймму и Рейниру на пути к трону. Они росли вместе, в соседних горшках буквально сидели. Она бы не посмела отобрать трон, хотя шансы у неё появились после того, как Лейна оседлала Вхагар - Мелеис, Вхагар и Морской Туман с её стороны и Кераксес и Сиракс на стороне Визериса. Да и Кераксес в основном не в столице из-за постоянных изгнаний Деймона. Сиракс была бы Вхагар на один зуб, а с Кераксесом они втроём как-то справились бы. Но Рейнис не могла - не могла предать семью, собственную кровь. Дядя Бейлон первым ей в руки всучил Визериса, и назвала его её братом ещё тогда, когда Рейнис сопли на платья роняла. Как она могла пойти против брата?        Но Эйгон Рейниру сестрой едва ли считал. Выращенный своей матерью, которая явно ненавидела свою бывшую подругу, выращенный с явными мыслями о том, что Рейнира их убьёт в будущем. Рейнис не была слепа, и видела некоторый страх в глазах младших детей Визериса. Особенно когда они смотрели на Деймона с компании Рейниры. Было естественно, что Эйгон узурпирует трон. Естественно.        Но было совершенно несправедливо оставлять её брата гнить в его собственных покоях. Её брата, который хоть и был глуповат, но так любил свою семью. Который до последнего чувствовал свою вину за корону на своей голове, за свою бесхребетность. Брата, который даже полугнилой, и едва ли способный ходить, вышел к тронному залу, чтобы защитить свою непутёвую дочь. Ради памяти своего брата, ради памяти Лейнора, который называл мальчиков сыновьями, и ни разу не отказывался от своих слов до последнего своего вздоха, ради любви её мужа к этому мальчику, она обязана была принять бастарда Рейниры в свой дом. И она приняла.        Алисента явно не поняла Визериса. Что бы она там не говорила, она не поняла своего мужа. Визерис никогда не отказался бы от своего слова - мало того, что он был тем ещё упрямым ослом, так ещё и слишком любил свою первую дочь, в которой всегда видел Эймму - свою единственную любимую жену, свою вечную боль и рану на сердце. Визерис был слишком слаб, чтобы защитить семью, и всегда корил себя в этом. Алисента была не права. Визерис не хотел короны на голове Эйгона.        Рейнис смогла сбежать из клетки, в которую её засунула королева. Эта дура думала удрежать её здесь - в месте, которое полжизни было ей домом. Они с Визерисом и Деймоном обшарпали каждый его уголочек, здесь не было ничего, о чём не знала Рейнис. На что только Алисента надеялась.        Рейнис смотрела на то, как мальчика коронуют. Мальчик, недолюбленный отцом и матерью, мальчик, неуверенный в том, стоит ли ему надевать корону. Мальчик, улыбнувшийся широко и радостно при виде того, как люди радостно кричат его имя. Рейнис его было и вправду жаль. Она смотрела на то, как Алисента закрывает собой сына. Она видела ужас в глазах детей и второй жены Визериса. Рейнис никогда не хотела начинать войну. Рейнис никогда не хотела становиться убийцей родичей. Рейнис не хотела убивать мальчика, в конце концов - он был сыном Визериса. Долгожданным, но так и не ставшим любимым.        Рейнис смотрела на их лица. Испуганные.        Рейнира начнёт войну. Начнёт, даже если она не захочет, Деймон не оставит ей никакого выбора. Да и не оставят её детей в покое, пока у них есть драконы. Не тогда, когда права самого Эйгона были весьма шатки. Не все согласятся отказаться от своих клятв и поддержать мальчика. Рейнира начнёт войну, в которую затянет своих мальчиков и её внучек. Единственное, что осталась от её детей. Она может потерять всех - Бейлу, Рейну, Корлиса. Да тех же Джекейриса, Люцериса и Джоффри. Потери будут велики. Особенно со стороны Рейниры - на её стороне не было Отто, который руководил страной двадцать лет. Законность её детей подвергалась сомнениям. Потери будут велики. Так стоит ли ... стоит ли оно душевных терзаний самой Рейнис. В конце концов, Визерис любил Рейниру больше всех своих детей. Визерис любил своих внуков больше всех своих детей.        Одно слово. Такое лёгкое. Такое красивое. Будоражащее кровь. Одно единственное слово.        Одно слово. Способное убить. Тяжкое бремя на душе, вкус пепла и крови на языке. Одно единственное слово.        - Прости Визерис, но у меня нет выбора, так ведь. Либо они, либо мои родные, - шепот ли это, или просто неозвученные мысли.        Рейнис глубоко вздыхает. В груди скребут кошки. Рейнис крепче хватается за поводья. Она открывает глаза, роняя скупые слёзы из глаз.        - Дракарис.