Робб Старк/фем!Люцерис Веларион, Джекейрис Веларион

       Робб встаёт по правое плечо отца — на законное место наследника. По левую сторону от отца как всегда стоит матушка — превосполненная достоинства, чтящая семью превыше всего. Робб не может сдержать судорожного дыхания, когда тени накрывают замок. Он вскидывает голову, сжимая руку на рукояти меча. Два величественных дракона кружат над замком трижды, прежде чем опуститься на стену. Балотно-зеленый истошно воет, заявляя о своём присутствии. Жемчужно-белый вторит ему и машет крыльями, поднимая в воздух снег. Робб вздрагивает, когда встречается взглядом с янтарным глазом зелёного дракона. Тот медленно опускается во внутренний двор, и с его спины слезает молодой человек.        У принца такие же каштановые волосы, как и Джона. И тёмно-фиолетовые глаза, которые легко спутать с синими. Алый плащ свисает за его спиной, а трёхглавый дракон на груди словно живой выдыхает пламя при движениях принца. На его челе блестит золотой обруч наподобие короны Миротворца, только камни все алые, словно кровь. Принц подходит к боку другого дракона — жемчужно-белого, с нежно-розовыми перепонками крыльев. Робб слышит, как рядом тяжело дышит Санса от восторга — то ли дракон принцессы так ей понравился, или знаменитый принц Джекейрис, которого звали единственным достойным представителем своей семьи.        Робб задерживает дыхание, когда видит принцессу. Каштановые, густые волосы заплетены в валирийские косы. На челе блестит такой же обруч, как у её брата. Только более тонкий, изящный и из серебра. На ней платье для верховой езды их плотной ткани. Но выглядит ткань как чешуйки дракона. Алый плащ, как и у её брата, закреплён у плеча булавой в виде трёхглавого дракона. Принц подаёт сестре руку, и они подходят к Хранителю Севера и его семье. Отец Робба, а за ним и все остальные, преклоняют колени. — Добро пожаловать, мой принц. — Встаньте, лорда Старк.        Робб вновь заглядывается на принцессу, как только встаёт обратно на ноги вслед за отцом. Принцесса очаровательна. Куколное её личико застыло в благодушном выражении лица и на губах вежливая улыбка. — Позвольте представить вам мою семью, мой принц. Моя жена Кейтилин. Мой наследник Робб. Дочери Санса и Арья. Сыновья Брак и Рикон. И также мой племянник, Джон. — Миледи, — молодой принц целует руку леди Старк, — молва о красоте вашей ходит по всему королевству. И леди Санса ваша достойная наследница. — Спасибо, мой принц, — матушка благодушно улыбается галантному принцу, а Санса рядом с Роббом чуть ли не сознание теряет от волнения. — Также позвольте мне представить вам мою сестру — принцесса Люцерис Веларион, всадница Арракса. — Принцесса, — отец Робба целует руку принцессе. Затем то же самое делает и Робб. Он не удивляется мазолям на тонких пальцах принцессы — видно на драконе своём часто летает. — Позвольте проводить вас в замок, — берёт всё в свои руки леди Кейтилин, и Робб с тяжким вздохом опускает руку красивой принцессы.        Отец с принцем идут впереди, а позади них матушка, принцесса и Санса. Робб с трепетом смотрит вслед Люцерис. Скоро. Совсем скоро он станет ей мужем. Назовёт её женой под алыми листьями чардрева и если нужно — смешает с ней кровь, как это делали валирийцы и принц Деймон с принцессой Дейенерис. — Ты влюбился.        Робб вздрагивает, когда совсем рядом с ним раздаётся голос Джона. Он смотрит на кузена и улавливает то, что не замечат никогда — то, как сильно похож Джон на принца и принцессу. Все говорили, что кузен больше похож на Старка, чем все дети лорда Старка вместе взятые. Разве что кроме Арьи. И Робб никогда не думал, что от Старков у него только цвет волос и глаз. Изящными чертами, овальной формой лица и красотой кузен явно пошёл в отца-валирийца. — Заткнись. — Да ладно! — фырчит Джон. — Будущая леди Винтерфелла правла красива. Только вот не зажарила бы тебя, если хоть маленько её обидишь.       В голосе кузена звучит печаль, и Робб переводят на него взгляд. И видит, как брат с грустью смотрит на драконов, что расселись вновь на внешней стене, стоило их всадникам исчезнуть в замке. Роббу становится неуютно.        Джон — законный сын согласно браку, построенному на основе традиций валирийцев и первых людей. Его родители поклялись перед чардревом и смешали кровь. Но король Визерис обозлился на брата за то, что тот вместо женитьбы на леди Джейн Аррен предпочел сбежать с Лианной Старк и объявив их брак незаконным, изгнал принца Рейгара из семьи. И как итог — Джон Таргариен стал Джоном Сноу. Лианна умерла во время родов, а Рейгар не смог пережить смерть любимой и изгнание из семьи, и погиб, спрыгнув с одной из башен красного замка и напоролся на шипы. Джона отправили к семье его матери. Отец Робба — старший брат Лианны — вырастил его как собственного сына, что очень не нравилось леди Кейтилин. Она боялась, что король, презирающий своего брата в целом и его брак в частности, возненавидит Джона и обрушит гнев на тех, кто его воспитывает. И потому относилась к нему со страхом и неприязнью. Но король позабыл о мальчике, стоило ему исчезнуть с его глаз долой.        Все говорили о том, что всё из-за того, что принц Рейгар был сыном второй жены принца Бейлона — принцессы Визерры. Принцесса погибла на родах дочери Дейенерис, но было неизвестно, какие у них были отношения внутри семьи. Слухами земля полнится. Вряд ли этот слух был правдой, потому что брак своего полнокровного брата Деймона с их полукровной сестрой Дейенерис принц поддержал.        Джон с этой стороной семьи никогда не виделся. Даже принцесса Дейенерис — его родная тётка — игнорировала его существование. Это вгоняло в тоску брата и делало очень замкнутым. Он так жадно поглощал любую информацию о королевской семье из уст отца Робба, что Робб часто начинал разговоры об этом чисто чтобы Джон утолил свою жажду. — В неё невозможно не влюбиться, — Робб сделал вид, что не заметил тоски брата, чтобы тому не стало неуютно. Джон улыбнулся и начал дразнить Робба. Робб отбивал его остроумные реплики кулаками, но вскоре им пришлось разойтись из-за сторого выкрика матушки, которая проводила принцессу и позвала своего первенца к себе.

***

       Принц оказался и правда преисполненным чести, ума и достоинства. Если лорд Старк и сомневался хотя бы немного (а он не сомневался) в правильности выбранной стороны, то после разговоров с принцем всё исчезло. Робб с какой-то толикой зависти наблюдал за дипломатичным принцем, который словно был рождён с законами в его голове, всеми фамильными гербами и понимаем как с кем стоит общаться. Лорды Севера были в восторге от него. А затем принц составил Пакт Льда и Пламени с Эддардом Старком, согласно которому Север, а за ними и Речные Земли встают на сторону королевы Рейниры. А взамен принц пообещал — с согласия матери и сестры — брак с принцессой Люцерис. Единственной и обожаемой дочерью королевы.        Свадьба должна была пройти в течении недели. Платье и плащ принцесса принесла с собой.        Робб чувствовал себя околдованным. Он не мог оторвать взгляда от принцессы, где бы она не появлялась. Принцесса ни разу с ним не заговорила. Она в основном была молчалива и кротка, что вообще не соответствовало слухам о ней. О ней говорили о весьма смелой, гордой и даже кровожадной девушке. Чего же можно ожадить от принцессы, что выколола глаз своего дяди в возрасте пяти лет, что привело к их помолвке? Говорили, что принца стоит своего жесткого и грубого жениха, что за словами в карман никогда не лез. Но принцесса была совсем не такой. — Люцерис волнуется из-за свадьбы, — принц нежно улыбался и брал сестру за руку. Та и появлялась зачастую лишь в компании своего брата. Робб даже начал ревновать. В конце концов, Таргариены любят жениться на своих сёстрах. Заметивший колючие взгляды в свою сторону, принц Джекейрис заявил, что зря он волнуется. — Она моя младшая сестра, о которой я заботился с самого детства. Я вообще не воспринимаю её никем, кроме сестры.        Поговорить им удалось лишь за несколько дней до свадьбы. Робб пришел помолиться в богорощу. А принцесса уже была там. Сидела на корнях чардрева, прислонившись к стволу. Её дракон лежал у её ног, положив голову к неё на колени. Принцесса медленно поглаживала маленькие шипы и чешуйки, тихо напевая.        Дракон первым почувствовал присутствие Робба. Поднял голову, оскалился. Принцесса среагировала мгновенно, тоже взглянув на него, а затем успокоила дракона, положив руку ему на морду и тихо шепча что-то. Вскоре дракон лениво поднялся, всё ещё прожигая Робба недоверчивым (как он думал) взглядом, затем махнул хвостом, отчего половина грязи из незасохшей лужи оказалась на Роббе, и взмыл в воздух. — Арракс! — рявкнула принцесса, впервые не только повысив голос, но и показав свою недовльную сторону. — Ну ты и ублюдок!        Дракон весело прорычал (Робб мог поклясться, что услышал откровенный издевательский смех) и исчез из пределов видимости. — Простите, милорд, — Люцерис стояла там же, где ранее сидела. Она явно не знала, чем помочь жениху. — Я ни разу раньше не замечала за ним такой подлости. Возможно потому что здесь более нет Вермитора, который держал в страхе весь молодняк. — Ничего, — Робб вытер засыхающую грязь с щеки. — Я пойду, переоденусь. Подождёте меня недолго? Или может поговорим в библиотеке? Я по дороге в свои покои покажу вам её. — Неплохая идея.        Они почти не разговаривали по дороге. Люцерис едва поднимала взгляд с пола и на все его вопросы отвечала односложно. В конце концов, велев Вирре — одной из служанок матери — проводить принцессу в библиотеку, Робб убежал мыться и переодеваться. Нет, он определённо не понравился питомцу своей невесты. Даже Лохматый пёсик — лютоволк Рикона над ним ещё не издевался. Возможно в силу своих размеров. Неважно.        Но войдя в библиотеку, Робб услышал тихие голоса. В углу за стеллажами разговаривали принц и принцесса. Причём принц был весьма хмур, или даже зол. А принцесса печальна. — А ты что хотела? — зашипел принц, вцепившись в руку сестры. — Он бы сделал тебя заложницей! Они знают насколько мать тебя любит. Робб Старк станет тебе надёжным щитом. — Мне стыдно! Мне стыдно, Джейс! — Люцерис всхлипнула. Крупные капельки слёз полились из её глаз. — Лорд Старк добр, леди Кейтилин радушна. Их дети приняли нас как своих братьев и сестёр. А они должны бы ненавидеть за то, что Рейгар сделал с Лианной. А теперь … теперь… Робб так добр. Он так пытается найти путь в моё сердце. Что мне сделать, если оно уже принадлежит другому?!        Сердце самого Робба разбилось на мелкие-мелкие осколки. Дыхание прихватило, и он словно прирос к земле. Слушать дальше не хотелось, но он не мог двинуться. — Лишь ты одна его любила. А он пытался лишь получить ценный приз. Жениться на драконе. И ты единственный его вариант — Дени и Деймон скорее убьют Буйлу, чем отдадут её кому-либо из сыновей деда. Хелейна замужем за Эйгоном. А к Джейхейре он относится как к своей собственной дочери. Так что ты была одна. Не строй иллюзий. Робб Старк благородный молодой человек. Он сделает тебя счастливой. — Но смогу ли сделать его счастливой я? Если меня всегда будет тянуть к нему? — Повторяю, Люцерис. Не строй иллюзий. Он эту войну не переживёт. Мать ни за что не позволит. А ты принцесса. Ты должна добыть нам армию Севера и Речных Земель. Без них мы проиграем.        Принцесса всхлипнула. Робб дёрнулся и задел шкаф. Его обнаружили, и он не стал скрываться. Принц смотрел на него с досадой и виной, а принцесса была в настоящем ужасе. Так вот чего она избегала его. Вот почему она отвечала всегда односложно, а вопросов не задавала вообще. Вот почему она совсем не соответсовала слухам о храброй, смелой и жесткой принцессе.        Потому что сердце она оставила далеко на юге. — Мой лорд, — принц подал сестре платок, прежде чем обратиться к нему. — Желаете ли вы теперь разорвать помолвку, когда узнали правду?        Разорвать помолвку? Желал. Желал, чтобы драконы, что разрушают всё и всех на своём пути, наконец убрались подальше от его дома. От всей его семьи. Но желал ли он, чтобы Люцерис ушла? Принцесса, что выполняла свой долг, осознанно отрекаясь от своей любви. Мог ли он бросить принцессу на произвол судьбы? Королева Рейнира женит дочь на другом лорде или наследнике. Всё, чтобы у Эймонда Таргариена были завязаны руки и он не мог стребовать свою невесту обратно. — Я не буду ничего разрывать. Договор есть договор.        В конце концов, никто не обещал ему, что его невеста будет его любить. Мать тоже отца не любила, когда зачали самого Робба. Сердце матери тогда принадлежало Брандону Старку — старшему брату Неда Старка. А теперь мать и отец любят друг друга. Может… может…

***

       Их проводили в покои. Люцерис выглядела как сказочная фея в своём свадебном платье, с завитыми волосами и красивейшей улыбкой во всём белом свете. Только вот теперь Робб прекрасно видел, как в глубине её глаз мрачнели тучи и бился там в оковах дракон. Дракон, что рвался к себе подобному, но только что был заперт с волком на холодном Севере. Робб честно хотел бы исполнить все желания своей любимой, но он не мог. Эймонд Таргариен прослыл весьма жестоким человеком. Он ни за что бы не дал принцессе попасть в лапы дракона. — Я не буду брать тебя силой, — пробормотал он принцессе, что стояла у кровати и сжимала рукава своей сорочки.        Она вскинула голову и взглянула на него с удивлением. А затем резко, словно сдувшись, опустилась на кровать. Робб опустился на одно из кресел и медленно глотнул вина. — Но мы… мы обязаны предоставить кровавые простыни суду, — дрожащим голосом молвила принцесса. — Я попросил Джона спрятать тут немного крови дикого кабана, которого зарезали для пира. Она не отличима от человеческой.        Люцерис долго смотрела на него. Взглядом, который ясно говорил «почему?». Робб сам не понимал. Он мог бы исполнить свой долг. — Зачем вы это делаете? — Может я вас люблю. — Вы меня совсем не знаете. — Ну по-первых, вы весьма прекрасны. Едва ли нашлось мужчин на свадьбе, которым бы вы не приглянулись. Во-вторых — я не совсем вас не знаю. Я понял, что вы готовы исполнить свой долг независимо от своего сердца. Также понял, что у вас есть совесть, которая вас мучает. Да и… моя родители тоже друга друга не любили. Может быть у нас ещё всё получится.        Робб постарался ободряюще улыбнуться девушке. Та распахнула глаза в удивлении. А затем её нижняя губа задрожала, отчего принцесса её закусила и опустила взгляд. Капельки слёз скатились с её глаз. — Я вас недостойна. Вы достойны большего, нежели девушка, что мало того носит на своём горбу клеймо бастарда, так ещё и сердце своё вам отдать не может.        И кажется в этот момент Робб влюбился в свою супругу ещё больше.        Робб начал разговор о самых обычных вещах. Они говорили всю ночь напролёт. Она рассказывала о своих братьях — благородном и идеальном наследнике Джекейрисе, на которого быть похожей всегда хотела Люцерис. Об отважном Джоффри, о тихом Эйгоне и шалунишке-Визерисе. В свою очередь Робб рассказал о мечтательной Сансе, неугомонной Арье, обезьяне-Бране и непонятном пока что Риконе. Они рассказывали друг другу истории их своей жизни. А утром разделись, пролили на постель кровь и легли под одеяло. Поспали наверное от силы час. Служанка их разбудила, а затем довольная мать забрала кровавые простыни и они вышла к завтраку. Принц и лорд Старк разговаривали, Санса отчаянно краснела при одном взгляде на них, Арья мерзенько хихикала. Бран не понимал что происходит, а Рикона за столом не было. Джон — единственный знавший правду — кидал на них заинтересованные взгляды.        Через неделю прибыло приданное принцессы и принц отбыл. А через ещё несколько месяцев отец начал собирать знамена. Приближалась война, в которой будет пролито много крови. Но пока что — пока что они были здесь. В тёплых покоях, часто в объятиях друг друга. Привыкая друг к другу.        Робб уверен — сердце любимой он у жестокого дракона заберёт. На то намекали глаза жены, которые день за днём дарили ему всё больше и больше тепла. Говорила её улыбка, что становилась всё нежнее. А Эймонд Таргариен пусть выкусит.