Как Сискандер и Няшкевич шкаф делили

      — Это бутылки Бармена? — неприятно удивился Няшкевич.       — Он уже по моему шкафу ползает? — тяжело задышала Сискандер, крепко сжав кулачки.       — Вообще-то этот шкаф мой, — Няшкевич захлопнул дверцу и уставился на сестру. Назревал очередной скандал.       — Ничего себе!       — Именно.       — Да с чего это он твой?!       — Потому что он стоит на моей половине комнаты!       Сискандер поднатужилась и перетащила злополучный шкаф к своей кровати.       — Он всё ещё считается моим, — Няшкевич отпихнул сестру и легко вернул шкаф на место. — В нём моя одежда.       Сискандер напялила всю одежду Няшкевича на себя. На это ушло двадцать минут.       — Ой, я, кажется, задремал, — Няшкевич выпрямился и встряхнул головой, отгоняя остатки сна. — Ого! Ну и что ты этим пытаешься доказать?       Сискандер победно запыхтела. Она превратилась в гигантский лоскутный шар.       — Потом всё постираешь, — пригрозил ей Няшкевич.       — Я не потею! — прохрипела Сискандер, смертельно оскорбившись. Она качнулась вперёд и выкатилась из спальни в коридор. Хлопнула входная дверь. Зазвенели перила. Это Сискандер скатывалась вниз по лестнице, шмякаясь пуговицами об все встречные железяки.       В окно учтиво постучали. Няшкевич открыл форточку.       — А ведь она укатится далеко вниз, и вы больше никогда не увидитесь, — печально сказал Бармен, просунув ехидное лицо в комнату. — Так и помрёте в одиночестве… Виски будешь?       — Не в этой жизни, — Няшкевич резко захлопнул форточку, прищемив мужчине нос. Затем он почесал затылок, покусал нижнюю губу и передвинул шкаф к кровати Сискандер, около которого их накопилось уже восемь штук. И только после этого он выбежал на лестничную площадку и бросился в погоню за сестрой.       Время поджимало.