Дом князя Вяземского (провинциальный русреал)

      Дом мог быть самой обычной заброшкой, если бы его не окружала колючая проволока. Она однозначно манила и всячески намекала, что там, внутри, не очередные трухлявые стены, а что-то посерьёзнее. Может, даже повезёт, сохранилась мебель!       Тая была настроена очень серьёзно. Она поправила лямки рюкзака и готовилась штурмовать колючую проволоку.       Мила проявляла куда больше скептицизма. Прищурившись, рассматривала приземистый вытянутый дом, который со стороны выглядел вполне сносно, будто и не заброшка.       — Всего один этаж, — вынесла вердикт Мила.       — И что? — тут же ощетинилась Тая. Она прекрасно поняла, к чему клонила подруга.       — Вряд ли тот самый дом князя Вяземского.       Тая закатила глаза и фыркнула:       — Боже, Мил, не душни! Мы же знали, что нам нужно не шикарное поместье, а маленький дом в глуши.       К тому же в поместье они были. Унылое место с осыпающейся штукатуркой и частично сохранившейся советской плиткой. Потомки князя Вяземского уехали из России во времена революции, дом их передавался и продавался, в какой-то момент в нём хотели сделать то ли детский лагерь, то ли санаторий. Затея провалилась, особняк отошёл Зарянской городской администрации, та у них своих забот хватало.       Типичная заброшка с типичной судьбой. Чего не скажешь о последнем великом князе Вяземском. Но если его тайны где и сохранились, то в спрятанном в лесу доме.       О нём ходили легенды, но более-менее внятную информацию удалось получить от старушки в Зарянске. Точнее, она жила в дряхлом доме в пригороде. Мила посмотрела её старенькую кошку как кошатница со стажем (и вынесла вердикт, что та здорова), Тая наварила борща и рассказала, что они ездят по необычным местам России и снимают блог. Что такое блог, Зинаида Ефимовна не знала, а вот о Вяземских рассказала много. Она до сих пор работала в городской библиотеке и в архиве, они даже находились в одном здании.       Старушка и поведала, что все тайны в домике посреди леса, который до сих пор стоит нетронутым.       — Со времён революции? — поразилась Мила.       Она-то уже предлагала ехать дальше. Летние каникулы нерезиновые, можно ещё успеть заглянуть в заброшенный детский лагерь в соседней области.       Но Тая была зачарована рассказом Зинаиды Ефимовны.       — С какой революции, что вы! — рассмеялась старушка и тут же продолжила загадочным тоном заправского рассказчика. — Дело в том, что не все Вяземские в революцию уехали. Старший сын князя, Даниил, болел загадочным недугом, не мог он в долгое путешествие. Вот и остался здесь, но спрятался в глуши. Его потомки там до девяностых жили, иногда в наших краях появлялись. Статные такие, красивые, видна порода!       Зинаида Ефимовна божилась, что сама видела потомков князя, когда помоложе была, но с тех пор, говорят, появляться они перестали, а дом забросили. Может, переехали куда. Местные жители обходили те края, считая их проклятыми, но где стоял дом Вяземских, Зинаида Ефимовна знала и на карте примерно показала.       Пришлось поплутать по лесам, но компас и телефон со спутниковым навигатором сотворили чудеса. Теперь Тая с восторгом смотрела на колючую проволоку, хотя не могла не вспомнить загадочные слова Зинаиды Ефимовны:       — Там забор нужен крепкий… но не от тех, кто снаружи, а о тех, кто внутри.       Объяснять она не стала, но спохватилась, что зря показала, местные это дела, не стоит соваться. Даже карту забрала. Но Тая не будь дурой уже скопировала примерные координаты в телефон.       — А если он жилой? — предприняла последнюю попытку Мила.       — Расскажем, что мы историки. Или пишем книгу про Вяземских. Почти правда!       Она знала, чем купить Милу. Та лелеяла идею книги о заброшках России, но пока не продвинулась дальше заголовка. Но мечтала.       Достав из рюкзака перчатки, Мила аккуратно раздвинул колючую проволоку, и Тая сначала кинула вещи, потом протиснулась сама. Помогла нарочито громко кряхтящей Миле.       Чем ближе они подходили к дому, тем очевиднее становилось, что он старый, давно не подновляемый и заброшенный. Последнее стало особенно очевидно на пороге. Не только из-за отслаивающейся штукатурки или отсутствующего замка на покосившейся двери. В заброшенных местах есть неуловимое чувство запустения, неухоженности.       Дома остывают без человеческого тепла.       Внутри глаза быстро привыкли к полумраку, дневной свет пробивался сквозь грязные, но сохранившиеся окна. Тем не менее Мила, а вслед за ней и Тая включили фонарики.       — Ого! — не сдержалась Мила.       С этим «ого» Тая была полностью согласна. Вот это сокровище! Наконец-то им попалась заброшка с сохранившимся интерьером. Да каким! Продавленные диваны, отслаивающиеся обои, покрытые пылью столы… но всё было целым! На полу грязь и мусор, но не так много, как можно было ожидать.       Приблизившись к шкафу, Мила с восхищением провела пальцами по поверхности с выложенными шпоном узорами:       — Красота! И как сохранился!       Тае показалось, что вещи скорее советские, а вот полы и стены могли быть дореволюционными.       — Надо было снимать, — вздохнула Мила. — Давай хоть сейчас. Кружочек в Телеграм? Будет тизером для большой видюшки.       Тая подняла камеру и повертелась, пытаясь понять, какой фон лучше. Тогда и заметила в тёмном проходе человеческую фигуру. Неизвестно, сколько мужчина там стоял и наблюдал за ними.       — Ой, — сказала Тая. — Вы кто?       Незнакомец не скрывался и угрожающе не выглядел. Он шагнул вперёд и оказался молодым мужчиной в опрятной, но явно поистрепавшейся одежде. Сначала Тая решила, что бомж, поселившийся в заброшке, но уж слишком чистый и аккуратный. Гладко выбритый, на вид лет тридцати.       — Даниил, — представился незнакомец. — А вы кто? И что вы делаете в моём доме?       — Ой, — в очередной раз сказала Тая. — Мы думали, тут никто не живёт.       — Как видите, нет. И я прошу вас уйти.       Все возможные варианты застряли в горле Таи. Незнакомец стоял, опустив руки и смотря на них, но что-то в нём было угрожающее. Такое, что заставило торопливо извиниться и как можно быстрее направиться к выходу. Похоже, у Милы были сходные чувства. Она даже не стала заикаться о книге, последовала за Таей.       Да уж, если это один из потомков Вяземских, Тая могла понять местных, незнакомец выглядел как князь. Очень угрожающий князь. Ещё и имя такое же, как у сына последнего Вяземского. Того, который ещё из-за болезни остался.       За спиной послышался вскрик Милы, и Тая резко обернулась, водя фонариком на телефоне. Сначала ничего не увидела, потом позвала подругу и нырнула обратно в комнату. Там и заметила распластавшуюся на полу Милу с разодранным горлом, а над ней незнакомца. Когда он поднял голову, его глаза ничем не напоминали человеческие, скорее звериные, а нижняя часть лица была в крови. В оскалившейся пасти виднелись клыки.       Тратить время на вопли Тая не стала и пулей выскочила из дома. Она слышала за спиной шум, но на дневной свет Даниил выйти не решился.       Спотыкаясь и захлёбываясь слезами, Тая устремилась к колючей проволоке, ничего толком не понимая, прорвалась через неё, обдирая куртку и руки. Заметила в стороне тропку и кинулась к ней.       Прямо у ограды лежала туша козы. Судя по растерзанному горлу, ею уже успели полакомиться. К шее животного была привязана сохранившаяся верёвка, а другой конец вёл к аккуратному колышку.       Его кормили! Кто-то подкармливал чёртова упыря! Пока обед сам не пришёл в дом.       Размазывая слёзы по щекам, Тая побрела к городу. Ей нужно в полицию. Нужно рассказать про Милу.       И надеяться, что это не полиция подкидывает Вяземскому еду.