Никакого колдовства, только бизнес (и ирландская магия)

      Киран Бойл невозмутимо смотрел на двух мужчин, сидевших с ним за столом, зная, что каждый мог уничтожить его щелчком пальцев. Впрочем, оба собеседника понимали, что Киран и его компания вполне способны сделать то же самое с ними.       — Десять процентов, — невозмутимо сказал Флеминг, грузный мужчина в очках, который выглядел обманчиво флегматичным.       — Пятнадцать, — в тон ему ответил Киран. Уступать он был не намерен.       Флеминг горестно вздохнул и пригубил виски. Чертовски хороший ирландский виски, который он попивал в лобби чертовски хорошего отеля. Сидевший рядом с ним Мэтьюс был высоким, худым и, когда он улыбался, казалось, злобно скалится. Именно это он сейчас и изобразил на лице, говоря:       — Мистер Бойл, мне кажется, вы не совсем понимаете…       — Это вы не понимаете, — жёстко перебил его Киран. — Пятнадцать процентов и ни единого процента ниже.       Оскальная улыбка исчезла с лица Мэтьюса, а Флеминг снова вздохнул. И посмотрел на сидевшего рядом с Кираном и молчавшего Фиана. Тот со скучающим —, и можно было решить, что ему не терпится закончить встречу и пойти уже поесть в ресторане, выпить… короче, заняться чем угодно ещё, только не сидеть в лобби отеля на чертовски удобных диванах, обсуждая сделку на многие миллионы долларов. Ну, потенциально на миллионы. Как надеялся Киран.       — По рукам, — сказал Флеминг. — Наши юристы подготовят документы.       Они сдержанно, но вежливо распрощались, Флеминг с Мэтьюсом остались сидеть, допивая свой виски, а Киран и Фиан направились в лифт, чтобы подняться в номер. Прислонившись спиной к зеркалу, Фиан расстегнул пуговицы пиджака и ослабил галстук:       — Боже, как я ненавижу этот официоз!       Киран хмыкнул. Он сам постоянно ходил в костюмах. И хотя у младшего брата был тоже сшитый на заказ и сидевший идеально, Фиан его терпеть не мог. Он и на встречу-то пошёл только из-за того, что Киран попросил. И сделка намечалась действительно крупная.       Лифт тащился медленно, и Киран достал телефон, чтобы свериться со своим расписанием. Завтра утром он уже улетал на следующие переговоры, и ещё несколько встреч стояли в конце недели.       — Не знаю, зачем ты меня потащил, — проворчал Фиан. — Ты и без меня отлично справился.       — Мне нужен был колдун.       — Ты сам сказал, никакого колдовства, только бизнес! Буквально запретил мне!       — Я просил не колдовать, но твоё присутствие удержало от этого и Флеминга с Мэтьюсом.       Фиан фыркнул:       — У тебя слишком сильная воля, они бы никакими артефактами повлиять не смогли.       — И мне нужен был ты.       Раньше братья много времени проводили вместе, но потом Киран взялся за деловую сторону семейной компании, а Фиан — за колдовство. Виделись они теперь куда реже. Но на встрече было необходимо присутствие Фиана: показать потенциальным партнёрам, что их дело — всё ещё семейное, и по-прежнему основывается на старой ирландской магии.       — Всё равно не понимаю, зачем так усложнять, — продолжал ворчать Фиан. — Можно работать как раньше. Мы создаём продукцию, они покупают. Наши артефакты очень хороши!       — Именно поэтому продадим дороже. Поверь, пятнадцать процентов с их выручки — это гораздо больше, чем фиксированная цена, которую мы получаем сейчас.       — Да верю я, верю.       Хоть Фиан и ворчал, но правда не спорил с Кираном, признавая, что тот хорош во всём, что касалось финансов, договоров и прочих подобных дел. Фиан не понимал в них ничего — он разбирался в колдовстве и предпочитал изобретать новые артефакты и заклинания. Которые внедряли в с виду непримечательные сувениры, производимые их компанией, а Киран потом заключал сделки на продажу людям, прекрасно осведомлённым, что в современном мире бизнеса процветает древнее колдовство. Ирландское считалось одним из лучших.       Братья вышли на нужном этаже и направились к номеру, но Киран внезапно застыл и указал на тёмные брызги на стене около двери их номера:       — Посмотри.       — Это… кровь?       — Открывай. Живее.       Вытащив из кармана ключ-карту, Фиан торопливо открыл дверь и первым же проскользнул в номер, попутно стягивая с запястья непримечательный браслет — одна из вещиц, которыми торговали братья.       Войдя следом, Киран сразу же включил свет, костеря себя за то, что не предусмотрел подобное развитие событий. Стоило догадаться, что пока Флеминг и Мэтьюс беседовали внизу, их люди поднялись в номер братьев.       Они традиционно снимали один на двоих, и тот же Флеминг наверняка считал это причудой и удачным стечением обстоятельств, ведь не нужно распыляться на два номера. Но Киран и Фиан исходили из сугубо практичных понятий: проще защититься. И первые результаты и были на стене у номера.       Вторые нашлись на полу посреди комнаты. Мужчина лежал на спине, без сознания, куртка на плече промокла от крови и пачкала ковёр.       — О, как здорово! — восхитился Фиан. — Даже делать ничего не нужно самим. Ну скажи, мои защитные чары круты?       Он посмотрел на Кирана как в детстве, когда ожидал поощрения от старшего брата. Киран кивнул:       — Он ведь живой?       — Живой, живой. Ранило его ещё в дверях, я там повесил кое-что от незваных гостей. Но предупреждению он не внял и полез дальше. Тут уже отключило.       Фиан поигрывал браслетом, но нужды его использовать не было. Оглядывая валявшегося мужчину, Киран не понимал, на что рассчитывали Флеминг и Мэтьюс, когда посылали кого-то влезть к ним в номер? Да, безусловно, хотели покопаться в бумагах братьев, и считалось, что колдовство может действовать только мягко и на артефактах. Но Фиан был одним из лучших колдунов современности, конечно, он придумал, как обойти запреты!       Торговать подобной магией Киран не собирался, уж очень энергозатратной она выходила. После колдовства над номером Фиан целый день отсыпался.       — Мне его вытащить? — спросил Фиан, склонив голову и рассматривая валявшегося мужчину.       — И закажем уборку в номер? Нет, я позвоню Флемингу, пусть сам забирает своего человека. Сможешь привести его в чувство?       — Да, без проблем.       Набирая номер Флеминга, Киран подумал, что стоит попросить семнадцать процентов.