Часть 1

      Всё рассыпается на его глазах и что-то ёкает внутри — похожее на сердце, как он полагает — после по телу проносятся мурашки, за которыми следует боль. Расползаясь до кончиков ногтей, она пронимает и выедает изнутри, вытягивая всё самое паршивое из владыки Ада, в том числе и последние остатки помутневшего сознания. Это не хорошо, а очень даже плохо. Люцифер понимает, что от злости теряет контроль над собственным телом и, что страшнее всего, над собственными силами, а слёзы вмиг обжигают щёки и тут же сгорают от огня. Он замечает, как рядом расползается пламя, но не может остановиться, ведь его дочери больше нет. По крайней мере, он не уверен в том, что они, адские отродья, могут воскреснуть в раю.       Аластор прекрасно видит всё происходящее, и в этот момент даже пропадает извечная улыбка демона, ведь кому, как не ему, знать, насколько опасны подобные силы.       — Чёрт, — зло проговаривает он и сразу бросается к владыке Ада, продолжая ронять по дороге проклятья в сторону всего на свете.       Если Люцифер потеряет самообладание, то это может быть конец всему, без преувеличений. Нельзя допустить чего-то подобного, иначе все достижения всего в шаге от главной цели канут в Лету. Огонь уже начал пожирать обломки вновь разрушенного отеля, а из-за клубов дыма не было понятно, кто где находится — помощи ждать неоткуда.       Аластор бросается вперёд, больше не мнётся ни секунды и заключает в объятия Люцифера, сбивая того с ног и падая на колени рядом. Руки сразу обжигает, но демон терпит изо всех сил. Кто, если не он сейчас? Владыка Ада, не в силах понять, что происходит, поднимает полный слёз взгляд на Аластора. Голова забита огромной кучей мыслей, не дающих сосредоточиться на реальности, поэтому он всё ещё не понимает, что от него хотят. Особенно сейчас, когда отчаяние и злость разрывают плоть изнутри и пытаются вырваться наружу, причиняя огромную боль.       — Да что же тебе надо, чёртов демон?!       Голос явно дрожит, Люцифер старается отстраниться, но не может, он бьётся в истерике, выдавая нечленораздельную речь. Что же ему всё-таки нужно? Ещё сильнее разозлить? Или же...       Люцифер ослабляет хватку и утыкается лбом в плечо ненавистного демона, не сдерживая слёз и, наконец, выплёскивая все накопившиеся эмоции.       Не важно, по какой причине Аластор это делает, сейчас для владыки Ада это, кажется, единственная возможность успокоиться и прийти в себя. Лишь потом он задумается о том, что это странно. Лишь потом он поймёт, что такое поведение не свойственно демону. Но всё это будет потом, не сейчас. Сейчас Люцифер сильнее сжимает чужие плечи, поддаваясь столь манящим и успокаивающим речам, пока сердце не утихнет в груди.

***

      Владыка Ада всё ещё приходил в себя после произошедшего. И сейчас, в собственной комнате, он лежал в кровати, укутавшись в кучу одеял, как вдруг раздался стук:       — Все пошли вон!       Рявкнул Люцифер, однако дверь всё-таки открылась. Блондин выглянул из-под одеяла, чтобы понять, кто не испугался побеспокоить его — впрочем, каждый бы сказал, что его никто не боится — даже после предупреждения. В проёме показалась знакомая фигура демона, и в этот раз он выглядел так же спокойно, как и прежде: опрятный вид, прямая осанка и неизменно натянутая, точно нитями, улыбка.       — Как Ваше самочувствие, сэр?       Аластор вальяжно проходит к кровати и садится на неё, даже не спрашивая разрешения. В этом весь он.       — Она жива, — спокойно сообщает демон, предвкушая реакцию Люцифера.