Глава 1. (Гермиона Грейнджер)

О чём так долго молчала Министр Магии Британии, героиня войны и обладательница ордена Мерлина первой степени, умнейшая ведьма последнего столетия и верная подруга Гарри Поттера? Большое интервью Гермионы Джин Грейнджер, в котором она делится с нами своими планами, личной жизнью и многим другим. Чем живёт Министр Магии? Как выглядит её идеальный выходной? Кто помогает ей справиться с ношей, которую она на себя возложила и кто ждёт её дома? Всем этим она поделилась с нашим журналистом и вами, дорогие читатели. Прочитайте первый выпуск нашей еженедельной газеты и узнайте, что скрывает от посторонних глаз Умнейшая Ведьма Столетия и почему она перестала молчать. ___________________________________ — Первый выпуск еженедельной газеты обещает быть громким, так как ко мне на интервью пришла не кто иная, как Гермиона Джин Грейнджер. Я уверена, что вы, Мисс Грейнджер, не нуждаетесь в представлении. — Спасибо, Кэти. Я рада, что ты позвала меня и я буду первой, о ком ты напишешь в своей газете. — Там, где ваше имя, там — успех, поэтому это было немного расчетливо с моей стороны. И я благодарна, что вы согласились. — Я стараюсь поддерживать любые начинания и твоя идея пришлась мне по душе. Я считаю, что Британия должна идти в ногу со временем, а такой формат сейчас очень популярен во многих странах. — Тогда начнём? — Да. — Я начну задавать вопросы, если на какой-то из них вы не захотите отвечать, то скажите и мы пропустим его. — Хорошо. — Это ваше первое большое интервью после развода… — Да — Есть ли ещё причины, кроме тех, что вы перечислили, которые сподвигли вас согласиться? — Как я уже и сказала, мне понравилась сама концепция. Также я банально устала от провокаций со стороны СМИ. Пришло время развеять все слухи, и я хочу, чтобы люди услышали информацию от меня, а не от какие-то газетёнок. — Спасибо, что дали мне шанс. У меня несколько основных блоков, и начну я с вашей карьеры. Вы 36 Министр Магии, 11 женщина Министр, которая заменила на своём посту Кингсли Бруствера. Очень часто от своих неприятелей вы должно быть слышали, что женщина у власти — угроза миру. Что вы можете сказать им сейчас? — Спасибо, что не верили в меня. (Смеется) на самом дела я благодарна им за отсутствие веры, за нападки и даже в какой-то мере оскорбления, они сделали меня сильнее. Но я совру, если скажу, что выборы несколько лет назад были просты. Нет, борьба была ожесточённая, а все кандидаты сильны. — Согласитесь, многие из них не выдвинули бы свои кандидатуры, если бы знали, что Мистер Бруствер снова избирается. — Да, тогда выбор населения был бы очевиден. Кингсли многое сделал для Британии на посту Министра: очистил Азкабан от дементоров, провёл реформы по ликвидации коррупции и дискриминации по чистоте крови и многое другое. — Он был близким человеком для вас? — Да он и сейчас мой друг. — Вы были его протеже — Он много лет говорил, что я когда-нибудь займу его место. — Он видел в вас потенциал. — Да, видел. И я благодарна ему за всё. Он был тем, с кем я билась плечом к плечу, он помогал мне спасти моего друга, помогал вначале моей карьеры в министерстве, в создании реформ. Он хороший наставник, да и просто человек, и я рада, что теперь он решил посветить себя семье. — Есть ли какая-то фраза, которую он вам сказал и которую вы запомнили на всю жизнь? — «Каждая человеческая жизнь равноценна другой и достойна спасения,» — я очень хорошо запомнила эту, но он говорил мне много важных вещей, давал много советов. — Тогда почему она? — Ещё до войны маглорождённых считали отбросами общества, грязью под ногами чистокровных. Меня и саму называли тем ужасным словом, запрещённым в наши дни. Потом, когда закончилась война, таковыми начали считать тех, кто встал не на ту сторону, тех самых чистокровных. Но мало кто задумывался, что многие из них творили те зверства не по своей воле, а из страха за свою жизнь, семью. На них обрушился шквал ненависти и осуждения, многие говорили, что их надо отправить в Азкабан, что они не достойны жизни. Многие вчерашние выпускники столкнулись с буллингом. — У всего есть своя цена. — Есть, но дети не должны страдать за поступки своих родителей, согласитесь. Их с детства растили с этими убеждениями, вряд ли они вообще понимали, где их мысли, а где то, что им вбили в голову родители. — Вы сами затронули тему войны, и вы как никто другой должны знать, что это такое. Я не буду задавать вам вопросы, на которые вы уже по сотни раз ответили… — Попробуйте — Что было самое ужасное во время Второй Магической? — Если бы думаете услышать, что пытки Беллатрисы Лестрейндж или мысли, что твой друг мёртв, то нет. (Опускает голову) Самое страшное — это неведение, незнание, что будет завтра. — Собираетесь ли вы избираться на второй срок? — Да, конечно. Я сделала ещё недостаточно для Британии. — Нет. Вы сделали многое. Вас считают одной из самых активных участниц послевоенных реформ Министра Бруствера. Вы поспособствовали удалению многих законов, угнетающих права нечистокровных волшебников, оборотней, домовых эльфов. — Да, глупо отрицать, что я многое сделала для Британии, но уйти, когда знаешь, что можешь дать ещё… нет… это не про меня. — Значит нам ждать новых реформ? — Да, у меня есть несколько разработок, которые ждут рассмотрения Визенгамота. — А что вы можете сказать о сотрудничестве с Францией? Особенно сейчас, когда там сменился Министр. — Я ещё не общалась с новым Министром, но хочу заверить, что встреча уже назначена. Не думаю, что он откажется от нашего сотрудничества, оно выгодно и Франции. — Я слышала, что Хогвартс вновь собирается принимать турнир трёх волшебников. Это уже решённый вопрос или пока что разработка? — Мы с Директором Хогвартса делаем всё возможное, чтобы в следующем году это произошло. — Последний турнир, проходящий в Хогвартсе, был не самым безопасным. — Согласна с вами, но могу гарантировать, что мы с Минервой сделаем всё возможное, чтобы в этот раз всё прошло замечательно. Я хочу, чтобы это стало праздником, а не войной между школами. — Будут ли меняться испытания? — Конечно. Большинство из них изменятся. — Что-то останется неизменным? — Пока что я бы хотела оставить это в секрете. (Луковое улыбнулась волшебница) — Хорошо. Мы ранее уже затронули тему войны, не хочу мучить вас, поэтому задам один единственный вопрос: «Безусловно, война оставляет свой отпечаток на каждом. Нет такого человека, на которого она бы не оказала своё влияние. Какое влияние она оказала на Гермиону Грейнджер?» — Огромное… (Тишина) разрушительное, я бы сказала. Когда всё закончилось, я не могла есть, спать, жить… Раньше цель моей жизни была — выжить, а также не дать умереть Гарри и Рональду, а после цель пропала. Я не знала, зачем просыпаюсь каждое утро. — Что же вам помогло выкарабкаться? — Учёба, я тогда вернулась в Хогвартс на 7 курс. — Мистер Потер и Мистер Уизли не последовали за вами? — Они поступили на учёбу в Аврорат. — Я уверена, что и вас звали. — Да, я могла устроиться в любой из предложенных отделов Министерства. — Почему же не воспользовались своими привилегиями? — Я всего всегда добивалась сама и не хотела, чтобы кто-то считал, что я получила место из-за того, что была подругой Гарри Поттера. — Так бы не считали, ведь многие почти уверены, что Мистер Поттер не справился бы без вас. — Знали бы вы, сколько раз я слышала эти слова от него. (Улыбнулась девушка) Но во мне всё ещё сидела маленькая девочка, которая всего хотела добиться сама. — Когда-то ходили слухи что вы встречаетесь. — С Гарри? (Удивленна переспросила Министр) Он мне как брат, а эти слухи — дела одной нашей общей знакомой. — Мисс Скитер? (Министр кивнула) У вас с ней непростые отношения. — Они не могут быть простыми с той, кто постоянно пишет про меня гадости. — Вы могли бы запретить газету. — Могла бы, но появилась бы другая, в которой обязательно бы нашлась статья о том, что я затыкаю рот прессе. — Что касаемо прессы, Вы — одна из обсуждаемых лиц Британии, и это не новость. Как вы к этому относитесь? — Было бы странно, если бы этого не было. Без лишней скромности, я — лицо Британии. (Усмехается девушка) Как я к этому отношусь? Я очень долго пыталась скрыть свою личную жизнь, хотя это было почти невозможно. Когда я стала Министром, я уже была замужем. И по возможности пыталась скрыть свою личную жизнь от камер. — Ваш муж считал иначе? — Да, Рональд наоборот хотел показать всё. — Так бывает, когда рядом с сильной женщиной наименее сильный мужчина. — Наверное, я затмила его. (Опускает голову) — Соглашусь. Говорят, что за спиной любого сильного мужчины, стоит сильная женщина, без которой этот мужчина слаб. — Я никогда не стояла за мужчинами. — Именно это, я полагаю, и было проблемой, ведь любой мужчина хочет вести свою женщину. — Да, пожалуй, Рональд Уизли — не исключение. — Ваша свадьба была всенародным взрывом. Она хоть и не затмила свадьбу Гарри Поттера и Джиневры Уизли, прошедшую годом ранее, но стала свадьбой года. Вы помните тот день? — Да. — Можете описать ваши ощущения? — Сейчас я вас удивлю, это были мои похороны. (Грустно улыбнулась волшебница) В тот день, стоя у алтаря, я предала себя. — По фото так точно не скажешь. — От нас ждали этой свадьбы, особенно после того как прогремела свадьба Гарри и Джинни. Это был ожидаемый исход наших отношений. — Всё выглядело как невероятная история любви. — Не хватает только: « и жили они долго и счастливо». (Грустно усмехается девушка) Мы запутались, перепутали дружбу с любовью. Сейчас я с уверенностью могу сказать, это было всё что угодно: дружба, симпатия, первая влюблённость, привычка, но не любовь. — Это сильное заявление. — Я знаю, и никак не хочу обидеть своего бывшего мужа. Он и сам, я думаю, понимает, ведь совершил то, что совершил. — Что? — Не хочу это комментировать, это касается лишь меня с ним. Но я хочу признать свою ошибку, если бы я тогда дала ему об этом знать, отменила бы свадьбу, ну, не знаю, сделала хотя бы что-то, всё было бы по другому. — Но вы промолчали? — Да. И начала постепенно умирать, живя с этим. — За семь лет брака у вас так и не родилось детей? Проблемы были у вас или у вашего супруга? — Можно сказать, что мы не совместимы. (У волшебницы вырывается смешок) У меня были проблемы со здоровьем из-за пережитого Круцио. Врач сказал, что шанс, что я забеременею крайне мал. — Тогда ходило много слухов. — Много, каждый месяц на протяжении первых двух лет постоянно появлялись заголовки о том, что я беременна. — Это должно быть крайне сложно? — Так и есть, тем более когда один из них был правдой… я потеряла нашего ребёнка на третьем месяце беременности. Это произошла спустя полтора года нашего брака. — И вы перестали пытаться? — Да, это был стресс для организма. — Как отреагировал ваш на тот момент супруг и ваши с ним родители? — Он был зол. — На себя? — Нет, на меня. — Но вы же не виноваты в этом? — Он считал иначе. (Боль в глазах стала ещё очевиднее) Мой бывший муж постоянно твердил мне, что я изменяю ему со своей работой. Он считал, что я потеряла ребёнка из-за неё же. — Как вы можете охарактеризовать ваш брак? — Боль, одиночество, разрушение… нет, были и хорошие дни, даже отличные. Дни, когда мы ходили в гости к друзьям, когда сидели весь день у телевизора и смотрели фильмы или когда просто гуляли по улицам держась за руки, а были плохие, когда я оставалась одна. Дни, когда и жить-то не хотелось. — А как же ваши друзья, родные. — Друзья… у нас они были общие. Нет, я не говорю что, если бы не поделилась бы этим с Гарри, он бы меня не поддержал. Поддержал бы, ведь я была с ним тогда, когда никого рядом не было, тогда, когда в него никто не верил, когда он сам в себя не верил. Но я не хотела нагружать его своими проблемами. А родители, они не помнят меня. — Как это? — Когда стало понятно, что война неизбежна, я стёрла им память о себе и отправила на другой континент. А после не смогла вернуть им её. Мой Обливиейт нерушим. — Как вы справлялись со всем этим? — Не знаю. С каждым годом нашего брака плохих дней становилось больше, а хорошие уже и не вспоминались. — Кто был инициатором вашего развода? — Я. — Тогда ходило много слухов. — Хотите знать какой из них правдивый? Уже через неделю после развода мой бывший муж вышел в свет с Мисс Браун, догадайтесь сами. — И сколько лет брака вы знали, что он изменяет вам? — Всегда. — Простите? — Не хочу это комментировать, мисс Джонс. — Хорошо. — Знаете, каждый из нас в конце концов превращается в того, кем боялся стать. И я не исключение, исключений здесь нет. — И кем же боялась стать маленькая Гермиона? — Она боялась пойти против своих принципов, боялась лгать своим близким, боялась потерять тех, кто ей дорог. Та маленькая девочка боялась узнать, что человек, которого она бы выбрала, с кем решила бы построить свою жизнь, предал бы её, она сама боялась предать, стать черствой, привыкнуть к одиночеству и боли. Боялась однажды проснуться и понять, что несчастна… — По недавней информации, вы не были одни. Некоторые газеты писали, что концом вашего с Мистером Уизли брака стал ваш роман с одним из самых богатых волшебников Британии. — Я бы согласилась с ними, если инициатором разрыва был бы мой бывший супруг, а не я. — Он знал? — Не думаю, что он не знал. — Неужели он не разу не поднял эту тему? — У него была своя жизнь, а у меня — своя. Мы давно не проводили время вместе, у нас были разные спальни, режимы дня, круги общения. — Но на всех мероприятиях вы появлялись вместе. — Это — единственное, что мы делали вместе за последние три года точно. — Давайте поговорим о вашем романе с самым завидным женихом магической Британии. Когда всё началось? — Раньше, чем вы думаете. — Ещё до войны? — Нет. В то время у каждого из нас была своя задача — выжить. — Вы были врагами. — Не соглашусь. Враг — слишком сильное слово. Мы не ненавидели друг друга, нет. — Насколько мне известно, он задирал вас в школе, обзывал, да и в общем усложнял жизнь. — Да. — Как вы думаете, почему? — Это очень глубокий вопрос… Я — маглорождённая гриффиндорка, такая правильная и очень преданная в первую очередь себе. Я бескомпромиссная, принципиальная, готовая идти до конца, невзирая на трудности. Он же — чистокровный слизеринец, амбициозный, везде ищущий выгоду, язвительный и порой эгоистичный. — Принцесса Гриффиндора и Принц Слизерина, вот как вас называли. Как же такие совершенно разные люди оказались вместе? Противоположности притягиваются? — Я бы так не сказала. Да, мы разные, но у нас есть и общие черты. — Какие же? — Мы начитанные, любознательные, в некотором роде дотошные, когда дело касается того, во что мы верим. Да, у нас часто бывают споры, но каждый готов выслушать другого. — Что-то ещё? — Я — та, кто готов пожертвовать собой, чтобы спасти тех, кто мне по-настоящему дорог. — Неужели мистер Малфой тоже готов на это? — Нет. (Улыбнулась волшебница) Он — тот, кто готов пожертвовать миром, если так можно выразится, чтобы спасти дорогих ему людей. — Если честно, не вижу тут связи. — Моя мысль в том, что и я, и Драко готовы пожертвовать чем-то, ради любимых. Да, наши методы разные, каждый спасает так, как умеет. Вот пример, я стёрла своим родителям всю информацию об их дочери. Я сделала так, чтобы они были в безопасности, не помнили ничего о существовании волшебства. Я хотела, чтобы они были счастливы, когда сама стала несчастна. У него же была совершенно иная ситуация. Он принял метку ради своей семьи. Он тоже предпочёл сделать что-то во вред себе, но сделал это открыто. Он хотел, чтобы его семья знала, какую цену он заплатил за их счастье. И в конце концов он также стал счастлив, это история с хорошим концом. — Пожалуй, у вас и правда есть не мало общего. Но меня всё не оставляет вопрос, как всё началось? — Война на каждом оставляет свой индивидуальный след. Каждый справляется с её последствиями по своему. Я помогала. Помогала всем: Гарри — принять правду, какой бы она не была, Джинни и Рональду — принять смерть брата. У каждого из моих друзей были свои проблемы. — А на ваши проблемы они обращали внимание? — На мои? (Опустила голову, грустно улыбаясь) Гарри потерял своих родителей, крёстного, друга отца — Римуса, который стал и его другом; семья Уизли потеряли своего сына, брата, друга, а я никого не потеряла. Мои родители были живы. Я не должна была страдать. — Вы имели право на свою скорбь. — В тот момент я так не думала, я считала себя эгоисткой. — Вы ошибались. — Соглашусь, но тогда я не давала этим мыслям проникнуть в мой мозг, отрезала их на корню. И так моя внешняя война переросла в борьбу внутреннюю. — Против чего вы боролись тогда? — Против себя в первую очередь. Это был сложный год. Мне пришлось сломать все свои принципы и стереотипы, перестать видеть мир только в чёрных и белых цветах, научиться жить с тем грузом боли и страхов. Я уничтожила ту маленькую девчонку, которая не знала жестокости и страданий, ту, которая верила в лучшее, была готова идти до конца. Та Гермиона умерла и переродилась во что-то большее. — Имеет ли к этому отношение один слизеринец? — Безусловно. Тогда я не думала, что в мире найдётся человек, который поймёт меня, который сможет вытянуть из той ямы воспоминаний и который несмотря на собственное горе, просто будет рядом. — Таким и оказался Драко Малфой? — Он меня очень бесил, но признаться, это и выводило меня из собственных мыслей. — Как вы начали встречаться? — Тогда мы были главными старостами и жили в одной башне. Сначала это были взгляды, кивки головой, потом вечера за составлением расписаний, разговоры о прочитанных книгах. — Так вы отвлекались от непрошенных мыслей? — Да… я даже не поняла, как всё началось. Раз и мы — уже что-то большее, чем недруги детства, чем враги по разные стороны баррикад, чем соседи со смежной ванной. В какой-то момент это просто произошло. — Когда это случилось? — Весной. Говорят, весна — время любви. (Улыбнулась девушка) Что ж меня она тоже стороной не обошла. — Вы знали про помолвку с Мисс Асторией Гринграсс? — Да, я знала об этом. — Прокомментируете? — Наши отношения были мои первыми. Драко — мой первый парень. Он — первый человек, которого я подпустила к себе. Скажите, какая ирония… тот, кто задирал меня всё детство, указывал на все недостатки, он и стал тем, кому я открылась. Жизнь, однако, умеет преподносить сюрпризы… (Грустно улыбается) Так вот я с самого начала знала, что он не принадлежит мне. — Как вы отнеслись к этому? — А как должна была? Его помолвка с Мисс Гринграсс состоялась ещё в детстве по договорённости между семьями. — Он мог бы отменить её. — Не мог, на кону стояли не только деньги и обязательства перед родом, а что-то большее. — Что именно? — Это не моя ситуация, и я не имею право разглашать эту информацию. — Хорошо. — Так вот, он не был моим. И хоть это было и не его решение, я должна была уважать ту, которой он принадлежал. — То есть вы сразу обговорили, что всё закончится? — Это было и так понятно. МЫ существовали лишь в башне старост и до конца учебного года. — Связан ли выбор вашего выпускного платья с ним? — Да, то зелёное платье — один из последних его подарков. — Сейчас, спустя почти десять лет, как вы можете охарактеризовать то время? Жалеете ли вы о чём то? — Я не жалею ни о чём. (Произносит уверенно) Даже спустя годы я точно не могу охарактеризовать тот год. Наши отношения не были обычными, они также не были простыми… взросление — вот как я могу назвать то время. Каждый из нас прошёл через осмысление, боль, страх и, в конечном счёте, прощение. Прощение самого себя, которое и стало нашим спасением. Я благодарна тому периоду в моей жизни и Драко тоже. Он дал мне сил идти дальше, если не забыв о прошлом, то хотя бы оставив его позади, смирясь с ним. — А как вы думаете, научили ли вы Мистера Малфоя чему-то? — Это нужно спросить у него? — Как думаете вы? — Думаю, научила. Я научила его быть терпимей к окружающим, показала, каково это не быть наследником древнейшего рода, быть просто подростком со своими загонами, проблемами и многим другим. Не знаю, получилось ли у меня, но я хотела вернуть ему веру в самого себя, хотела научить, не идти на поводу родителей и традиций. — На счёт традиций, как вы думаете, смогут ли когда-нибудь чистокровные отказаться хотя бы от некоторых из них. — Я считаю, что существуют вещи ради которых стоит нарушить все правила, пойти наперекор традициям, уничтожить всё, во что ТЫ верил. — Какие например? — Любовь. — Вы верите в любовь, Мисс Грейнджер? — Верю. Как вы думаете, могли бы люди писать о любви, слагать легенды, сочинять стихи и песни, если бы её не существовало? Вряд ли, согласитесь? — Да. А вы влюблены сейчас? Или может любите? — Я не влюблена. (Улыбнулась Министр) — Когда же вы вновь встретились с Мистером Малфоем? — Как я уже говорила, всё закончилось после выпускного. Перед нами открылись горизонты, перед ним — одни, передо мной — другие. Каждого впереди ждало большое будущее, свои дороги, которые не пересекались, по крайней мере, не должны были пересекаться. Я пошла работать в Министерство и через полтора года вышла замуж за Рональда, он же — принял бизнес семьи и стал готовится к свадьбе с Мисс Гринграсс. — Насколько мне известно, вскоре он оставил бизнес своему отцу и открыл своё дело вместе с Мистером Забини. Уже гораздо похоже к ним присоединился и Мистер Нотт. Вам не известно, почему? — Мы не говорили об этом. Но я думаю, он просто хотел избавится от оков родителя. А может просто хотел доказать семье, да и самому себе, что сможет добиться чего-то сам, без чьей либо помощи. — Когда ваши дороги вновь пересеклись? — Мы часто встречались на приёмах, но всегда следовали этикету. Я бы ответила на ваш вопрос, но боюсь, это будет неэтично. — По отношению к кому? — К Мисс Гринграсс. — Почему вы называете её так? Она много лет носила другой титул. — Пожалуй, это моя слабость. Поэтому прошу позвольте мне её. — Неужели ничего не скажете? — Мы вновь встретились тогда, когда каждый из нас думал, что уже не сможет быть счастлив. — У Мистера Малфоя было всё — успешный бизнес, семья: родители, жена, сын; у вас тоже — великолепная карьера, муж, чего же не хватало? — Спокойствия… знаете, когда ты точно знаешь, что дома тебя ждут. Что после тяжёлого дня в Министерстве, ты можешь прийти домой и снять маску железной леди, позволить себе быть слабой. — Какой ваш идеальный выходной? — У меня их почти не бывает, если честно. (Смущённо улыбнулась волшебница) Я думаю, пролежать в кровати до 12, потом позавтракать, желательно, чтобы завтрак кто-то приготовил и принёс в постель. (Засмеялась) Собраться и пойти гулять в магловский Лондон, а вечером заснуть за просмотром любимого фильма. — Не так много для первого лица Британии. — Самый минимум. (Улыбнулась) — Соглашусь. Есть ли сейчас в вашей жизни человек, который будет готов принести вам завтрак в постель? — Есть, и я каждый день молю Салазара, чтобы он остался навсегда. — Хорошая отсылка… — Я старалась. — Подводя итог, я бы хотела спросить, что заставляет вас идти дальше, забыв о всех сложностях, о мнении окружающих и других проблемах? — Раньше маленькая Гермиона ответила бы, что это любовь. — А что ответит более зрелая версия? — Есть вещи сильнее любви. — Какие например? — Ложь, трусость, предательство — это всё намного сильнее этого светлого чувства. И с возрастом ты понимаешь, что не от всего можно спастись любовью. — Вы жалеете о чём то? Хотели бы вы, Мисс Грейнджер, что-либо изменить? — Нет — это ответ на два вопроса. Если я что-то изменю в своём прошлом, я наверное, стану чуточку счастливее, но я вряд ли останусь той, кем я являюсь сейчас. — Тогда что же это? — Верность себе и своим близким, абсолютная верность собственным убеждениям и идеалам. А ещё удача, и немного любви, конечно же. (Улыбнулась) — Спасибо за это интервью, Министр. Мне было очень приятно с вами общаться. — Это взаимно, Кэти. ___________________________________

Спасибо, что прочли этот выпуск,

Кэти Джонс