Родство

Шквал огня пронесся мимо, заставив пригнуться. В ответ он метнул молнию, но оказался недостаточно быстр. Онмунд упал, а его противник с триумфом возвышался над ним. — Что случилось? Ты проигрываешь хуже, чем обычно, — усмехнулся его товарищ, но все же протянул Онмунду лапу. — Дж'зарго хотел бы верить, что становится лучше, но он не может быть уверен, если ты не будешь стараться не отставать. В обычной ситуации слова каджита расстроили бы Онмунда и, в свою очередь, побудили к действию. Он бы встал с новым рвением и показал, на что способен норд. Но не в этот день. — Прости, Дж'зарго. Сегодня я не очень хорошо себя чувствую. — Это была не совсем ложь. — Может, потренируешься с Брелиной? Она сможет сражаться лучше, чем я сейчас. Усы каджита недовольно подергивались. Брелина немного знала магию разрушения, но она не была так хорошо знакома с этой школой, как парни. Конечно, в заклинаниях изменения она превосходила их на много миль, но Дж'зарго никогда бы этого не признал. — Это мы еще посмотрим, — пожал он плечами. — Выпей зелье исцеления, а также зелье, увеличивающее магию. Возможно, тогда у тебя появится шанс не так сильно проиграть Дж'зарго. Несмотря на всё, Онмунд усмехнулся. — Не думаю, что можно проиграть сильнее, чем я сегодня. Он повернулся, намереваясь уйти, но лапа на его руке остановила его. Онмунд повернулся лицом к каджиту, у которого был нехарактерно серьезный вид. — Дж'зарго шутит, но он не хочет, чтобы тебе был причинен вред. Он искренен, когда говорит тебе принять зелье. Норд улыбнулся другу. — Спасибо, но со мной всё будет в порядке. Может быть, мне не следовало позволять Брелине практиковать на мне свои заклинания вчера... На это Дж'зарго рассмеялся. — Ты позволил ей колдовать на себе? После того, как она превратила Арниэля в быка? Ты, друг мой, безнадежно влюблен. — Нет! — горячо возразил Онмунд, хотя красные щеки выдавали его. Конечно, заклинание Брелины окрасило его в яркий зеленый цвет на целых три часа, но такое может случиться с каждым. — Я позволил тебе бросать в меня огненные шары, и я определенно не влюблен в тебя! — О, но ты ошибаешься. Все влюблены в Дж'зарго, просто они ещё не знают об этом, — лукаво сказал каджит. — К несчастью для тебя, он тебя не так уж и любит, так что тебе придется довольствоваться той, что из дома Телванни. — Ты невозможен, — проворчал Онмунд, хотя и не смог сдержать ухмылки. — Я ухожу. — Расставание — самое тяжелое, я знаю, — важно покивал ему Дж'зарго. В ответ Онмунд сделал довольно грубый жест рукой, который определенно не понравился бы его матери. Оказавшись за пределами зала Стихий, норд вздохнул с облегчением. От силы, излучаемой гигантской сферой, которую Толфдир нашел в Саартале, у него разболелась голова, но теперь, когда между ним и сферой было некоторое расстояние, боль стала утихать. Однако в тот день он отвлекся на тренировке вовсе не из-за головной боли. Норды не позволяли такой мелочи, как физическая боль, мешать достижению их целей. А вот с эмоциональной болью большинство нордов справлялись не лучшим образом. Тяжело вздохнув, Онмунд смахнул снег с подоконника одного из огромных окон без стекол, окружавших внутренний двор, и сел, глядя на раскинувшееся внизу Море Призраков. Оно было неспокойным, ветер и вода неистово бурлили, и Онмунду казалось, что оно выглядит так же, как и он сам. Он до сих пор не понимал, как мог быть таким глупым. Этот амулет хранился в его семье уже несколько поколений, и отец передал его ему, несмотря на выбор профессии, потому что норды всегда должны чтить традиции. Онмунд не всегда чувствовал себя истинным нордом, но нордом он все же был, и традиции ему были дороги. Это стало ясно, когда он почувствовал, как по его коже поползли мурашки, когда маги осквернили гробницу его предков нордов . Хуже всего, что вещь, на которую он обменял свой амулет, оказалась совершенно бесполезной. Он попросил у местного торговца книгу, которая научит его более сложному заклинанию молний, надеясь получить преимущество перед Дж'зарго. Энтир достал книгу, и Онмунд получил её, но магия, содержащаяся в ней, была слишком сложна для него на данном этапе обучения. Он, конечно, пожаловался, но Энтир справедливо заметил, что он не уточнил, насколько сложным должно быть заклинание, и на этом все закончилось. Вернуть его можно было, лишь собрав достаточно монет, чтобы выкупить амулет, а Энтир назначил за него невероятную цену. Онмунд был уверен, что он столько не стоит, по крайней мере, ни для кого, кроме него, но он не был экспертом в оценке товаров (на что довольно резко указал Энтир). Проблема заключалась в том, что у Онмунда не было достаточно золота, чтобы выкупить амулет, и он понятия не имел, как наскрести монеты, по крайней мере без серьезного ущерба для своего образования. Он действительно оказался в тупике. Со стоном парень зарылся лицом в ладони. Как раз в тот момент, когда он раздумывал, не проникнуть ли ему в комнату Энтира с помощью своевременного отвлекающего маневра и зелья невидимости, чужой голос вывел его из ступора. — Вы выглядите довольно обеспокоенным. Могу ли я чем-нибудь помочь? Онмунд вскинул голову от неожиданного звука и обнаружил, что рядом с ним стоит не кто иной, как сам архимаг. Чувствуя себя весьма неловко из-за того, что его обнаружили в столь жалком состоянии, да ещё и сделал это никто иной как Савос Арен, Онмунд быстро покачал головой. — Нет, сэр, все в порядке. Данмер вздохнул и, к ужасу Онмунда, сел рядом с ним на подоконник. — Я понимаю, что последние несколько недель был очень занят: Око Магнуса и Анкано отнимали у меня большую часть времени. Мне не удалось узнать наших новых учеников так хорошо, как хотелось бы, — спокойно сказал Арен озадаченному норду, — но даже я могу сказать, что ты отвратительный лжец. Ты не обязан делиться со мной своими переживаниями, но я не люблю, когда мне лгут. Суровость в его голосе застала Онмунда врасплох. — Простите, — почти пролепетал он, — я не хотел... Он остановился, не успев начать нести бред, и глубоко вздохнул. — Я отдал на обмен Энтиру амулет, принадлежавший моей семье, — признался он. — Это была ужасная ошибка, и я понятия не имею, как его вернуть. — Опять Энтир? Клянусь, этот мер ответственен за половину проблем этой Коллегии, — сокрушался Арен. — Пусть я и не понимаю, почему этот амулет так важен. — Он передавался в моей семье уже несколько поколений. Его передал мне мой отец. — А, понятно. Значит, ты близок со своей семьей? — Не особо. Они никогда не одобряли, что я избрал стезю мага, а не охотника или фермера, — пожал плечами Онмунд, — но они всё равно моя семья. Арен на мгновение задумался над его словами, а затем спросил: — Да, они твои родственники, но являются ли они также и твоей семьей? Это была загадка? Ожидал ли он какого-то хитроумного ответа? — Боюсь, я не понимаю вас, сэр. Архимаг некоторое время всматривался в глубины моря Призраков, прежде чем продолжить. — Члены Темного Братства обращаются к своим товарищам "брат" или "сестра", ты знал об этом? — ... Я не знал. — Их поступки могут быть достойными сожаления, но они лучше других понимают, что такое настоящая семья. Видишь ли, есть разница между семьей и родственниками. Если тебе повезло, то твои родственники — это и твоя семья, но, к сожалению, так бывает не всегда, — объяснил Арен. — Ты не можешь выбрать своих родственников, но можешь выбрать свою семью. Вернее, позволить своей семье выбрать тебя. Онмунд внимательно слушал, расширив глаза в восторженном внимании. Он никогда раньше не задумывался об этом, и это определенно не было образом мышления нордов, но тем не менее это была удивительная концепция. Арен продолжал: — Коллегия Винтерхолда, маги, живущие здесь, — теперь они твоя семья. Дж'зарго — брат, которого ты стремишься превзойти, Толфдир — добрый дедушка, который учит тебя, когда твой отец слишком занят, Мирабелла — строгая тетушка, которая изо всех сил старается уберечь тебя, — перечислял он с улыбкой в голосе. — Брелина — кузина, к которой ты всегда испытывал особую тягу. — Я не...! — начал Онмунд, и его щеки снова яростно полыхали. Архимаг лишь улыбнулся ему с озорным блескм в глазах. Неужели все здесь знали о его чувствах? Отчаянно желая сменить тему, Онмунд решил перевести стрелки на данмера. — Итак, у меня есть брат, дед, тетя и... кузина. Тогда кто же вы в этой моей невероятно неблагополучной семье? Арен хихикнул. — Я? Я просто глава семейства, который до сих пор сидит во главе стола, хотя должен был позволить другому возглавить семью десятилетия назад. Вот это была пища для размышлений. — Вы... хотите уйти с поста архимага? Мер хмыкнул. — Давно пора. — Почему? — Коллегии время от времени нужны перемены, новый лидер, чтобы немного пересмотреть правила. Иначе мы, маги, упадем в застой, а вместе с нами и Коллегия. У меня впереди ещё несколько веков, если жизнь будет ко мне благосклонна, но я не хочу провести все оставшиеся годы в качестве архимага. Иначе мы в итоге станем похожи на Гильдию магов, — покачал головой Арен. — Нет, я считаю, что Коллегии пойдет на пользу более молодой лидер, тот, у кого еще есть свежие идеи. Кто знает? Возможно, это будешь ты. И архимаг удалился, оставив после себя растерянного и странно довольного ученика. Вернувшись вечером в комнату, Онмунд обнаружил на подушке свой амулет и улыбнулся. Действительно, семья.