Зелье

— Достаточно десяти капель на кубок воды, ваша светлость. — Сэм не смотрел ей в глаза. Его явно очень смущал весь этот разговор и вообще вся сложившаяся ситуация. — Хорошо. Спасибо, мейстер. Вы свободны. *** Её руки била крупная дрожь. Неудивительно после всего того, что он ей наговорил вчера. Лишь одно воспоминание вызывало злость и заставляло трястись от ярости. Никто не мог довести Сансу до такого состояния. Никто, кроме него. Ничего, сегодняшний день пройдёт по другому. Сколько капель сказал Сэм? А вдруг Джон не выпьет весь кубок? Пальцы вновь дрогнули и она чуть не уронила крохотную бутылочку прямо в кубок. Поймала лишь в последний момент у самой кромки воды, когда последняя капля упала в кубок. Наверное он всё равно не выпьет весь кубок, так что ничего страшного. Она оставила кубок на столике возле кровати, скинула платье, бросила в очаг ещё дров, села в кресло и принялась ждать, когда проснется Джон. *** Джон очнулся в покоях, отведенных ему как пленнику Сансы. Первое что он почувствовал, и что моментально отогнало все остатки сна, это кожаные ремни, сковавшие его руки и ноги. Он попытался дернутся, но вареная кожа только сильнее впилась в его запястья и щиколотки. Боги, что за дичь опять с ним происходит? — Доброе утро — мягко произнёс нежный голос Сансы. Он обвёл глазами комнату. В камине жарко полыхало пламя, так что было почти душно. На кресле возле очага сидела обнаженная женщина. И смотрела на него, изучая каждое его движение и улавливая все оттенки его настроения. — По твоему оно доброе? — хриплым ото сна голосом проскрежетал он. — Что ты задумала? — Думал я позволю тебе повторить вчерашний скандал? Ты мой пленник. Я твоя королева. Боги видели, я хотела быть с тобой милосердной. — Лёд и сталь её голоса заставили кровь похолодеть, несмотря на жар заполняющий комнату. Что задумала эта ведьма? — Я уже ответил, ты не заставишь меня повторить эту ошибку. Как ты не понимаешь, что вся твоя затея — это сумасшествие? Ты сошла с ума и я вместе с тобой, когда позволил этому случится. Но больше это не повторится. Ты не заставишь меня. — Он пытался прочистить горло. Во рту пересохло после сна. — Выпей воды. — она с кошачьей грацией подошла к нему, села на кровать с кубком в руках. Приподняв его голову принялась поить водой. Он с жадностью осушил кубок до дна. Она лукаво улыбнулась и он понял свою ошибку, почувствовав сладковатое послевкусие от жидкости в кубке, которое так опрометчиво принял за воду. Он сжигал её взглядом. Ведьма обвела его вокруг пальца. — Ведьма — прорычал он, уже чувствуя болезненный жар в паху. — Что ты мне дала? — Видишь ли у меня нет сегодня желания спорить с тобой. Да и времени. Скопилось слишком много дел за то время что я вызволяла твой прелестный зад из заточения и спасала твою дурную голову от казни. И в добавок сегодня я получила письмо от короля Брана. На совете было принято решение начать восстановление Стены. И если через две луны твоё семя не приживётся, совет принял решение отправить тебя на Стену. Развязывать войну с собственным братом я не хочу, заставить тебя на мне жениться, чтобы сделать тебя королём, без твоего дитя под моим сердцем, я не могу. Да ещё и ты устраиваешь истерики как невинная дева — Она склонила голову наблюдая за скоростью действия зелья и ухмыльнулась. — Интересная настойка, правда же?! Сэм сварил для тебя целый котёл по моему приказу. Он зажмурился, представляя всё самое мерзкое и отвратительное, что когда либо видел за свою жизнь, но это не помогало. Его стояк уже пульсировал, казалось что если она только дотронется сейчас до него он кончит. Он уже скалился и рычал, давая понять что ответа она от него не дождётся. Он распахнул глаза, голодные, жадные, ненасытные. — Насколько сильно ты хочешь до меня дотронуться? — Она была уже на нём, тёрлась своим влажным входом о его ствол. — Настолько — Она ахнула, он рванул свои руки к ней, звенья цепи, держащей кожаные кандалы, не выдержали и раскололись. Он одним резким толчком вогнал в её, истекающий соком, вход свой член. Он замер в ней, давая ей и себе насладится воссоединением их тел. Она тяжело дышала и дрожала всем телом. — Тебе придётся приказать сделать оковы покрепче, если рискнёшь ещё раз влить в меня эту дрянь. — тихое рычание возле её уха заставило насторожиться. — Значит две луны и я буду свободен? — Ты всегда будешь мой. Смирись, Джон Сноу. Ты думал познав наслаждение, я отпущу его источник? Она медленно приподнялась на нём, так что его член почти покинул тепло её лона. Он вновь зарычал. Утробный пугающий рык возле её губ. — Ненавижу тебя — Он насадил её на себя, сильно сжимая её упругие ягодицы. — А я люблю тебя! — она обвила его шею руками, притягивая его для поцелуя. Она двигала бёдрами в такт их страстному поцелую. Он наращивал её темп, впивался поцелуями в губы, шею, терзал соски. Ему казалось, что он может делать это вечно. Он скользнул пальцем к её мокрой жемчужине и она вскрикнула и замерла, пульсируя вокруг него. А ему хотелось большего. Он жаждал вновь почувствоть дрожь в её ногах и непрекращающуюся пульсацию вокруг своего каменного члена. Воспользовавшись её слабостью, он подтянул все подушки себе под спину и легко развернул несопротивляющуюся женщину к себе спиной. Широко развел её ноги, чувствуя как головка члена упирается в переднюю стенку внутри её горячего лона. Так он мог ласкать все самые желанные её части восхитительного и грешного тела. Он сжал пальцами горошину её твёрдого соска и одновременно влажную жемчужину над её входом. Медленными движениями двигаясь в ней, давая ей возможность придти в себя после оргазма, чтобы обрушить на неё всё новые волны наслаждения. Она стонала, запрокинув голову к нему на плечо. Её волосы, влажные от их пота, прилипали к его плечу и руке, опадая огнём на белоснежные простыни. Он кружил пальцами по сокращающемуся клитору. Она быстро приближалась к новому пику наслаждения. Ноги её дрожали, руки сминали простыни, она стонала и молила: «да, ещё, ещё. Джон, я люблю тебя. Я хочу вместе с тобой…» — Этой радости я тебе не доставлю! Завтра ты не сможешь ходить… — ещё один утробный рык ей в ухо. Он прикусил мочку и спустился жадными поцелуями по шее в плечу, заставляя её дрожать ещё сильней. — Ты будешь кончать пока я не решу, что с тебя хватит. И она кончила, её влага струилась по нему, простыни под ними намокли… Он сбросил её с себя, быстро освобождая из ремней свои ноги. Поставил на колени, притягивая аппетитную попку к себе. Укусил сочную округлость и вновь погрузился в неё, глубоко, до самого основания, заполняя её целиком. Она выгнула спину, не в силах опираться на дрожащие руки, сминая простыни в кулачках. Джон выбивал бешеный ритм по её ставшей уже розовой попке. Он уже не знал сможет ли остановиться. Да и не знал, хотел ли. Её стоны заполнили весь его разум, прогнали все угрызения совести о своём грехопадении. Нет, он хочет видеть её глаза. Хочет обрывать её стоны поцелуями. Ещё несколько резких толчков и она вновь сжималась вокруг него. Таких чувств он не испытывал ни с кем из своих женщин. Её тело идеально подходило ему. Это была чистая похоть, соблазн и наслаждение. Ощущение греха лишь подогревало его возбуждение. Мужчина вновь развернул податливую как шёлк женщину, обрушивая жадные поцелуи на её грудь. Спустился поцелуями по шрамам на рёбрах к животу, лобку и влажному входу. Он пил её сок, погружал язык в горячий вход и терзал клитор до тех пор пока она не начала кричать от наслаждения и нового взрыва оргазма. Она ещё пульсировала, когда он заполнил её. Несколько резких толчков, он приподнял её бедра навстречу своим движениям и почувствовал высвобождение. Наверно он никогда так долго не кончал. Семя выплескивалось из него, заполняя её. Он почти рухнул на неё, ощущая блаженную негу. Он перекатился на спину, пытаясь успокоить бешенно бьющееся сердце. Через несколько минут он понял, что этим всё не закончилось. Член не опадал. Ему хотелось продолжения. Она лежала на его груди и рисуя дрожащими пальцами узоры на его коже, изучала каждый его шрам. — Мы не закончили, даже не думай. — хищно сказал он. — Тебе разгребать последствия своих поступков. Он уже сгребал её в охапку, прекращая скудные попытки сопротивляться, чтобы прервать её тихие мольбы, что она больше не может и больше не выдержит, своими поцелуями. Он медленно погружался в неё, раздвигая её бесконечно длинные ноги, заводил их себе за спину. Видимо гадость, которую она заставила его выпить, начала отпускать. Несколько неспешных, чувственных и глубоких толчков, и он излился в неё вновь. Но ей было достаточно и этого, чтобы пульсировать в унисон с его членом. — Да — услышал он сквозь стук сердца в ушах её ликующий стон. Он рухнул на перину, увлекая её за собой, притягивая к своей груди. — 10 капель, не больше. В следующий раз только 10 капель. — Услышал он её еле слышное бормотание спустя минут 5. Видимо она уже спала и просто говорила во сне.