Часть 1. Начало





"К несчастью, подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека." Зигмунд Фрейд.

ИЮНЬ. Санса опускает притянутые к груди колени и прислоняется головой к дрожащему стеклу, сидя на нижней полке трясущегося плацкарта. Скука смертная. Самое время застрелиться. Перестук колес отдается в перепонках стальным парным ритмом. Девяносто пять-девяносто шесть. Девяносто семь-девяносто восемь. Она принимается считать, но уже в который раз сбивается со счета. К середине дня музыка заезжена так, что исполнители, будь они реальны, уже просили бы пощады. Да и саму Сансу слегка начинает тошнить. Радует только одно: ехать оставалось уже гораздо меньше суток. Тем не менее, сказать, что эту поездку она ждала хотя бы с небольшой, или даже самой крошечной долей энтузиазма было бы с большой натяжкой. Но, по крайней мере, по приезде закончится этот передвижной балаган. Арья всегда учит ее во всем находить плюсы. Может, она и права. Поезд, сверху донизу заполненный детьми разных возрастов, уже несколько часов стоял на ушах. Санса отвлеклась от однотипных зеленых лужаек и, сливающихся почти в одну ровную линию изумрудных лесов, и уставилась на двух семилеток. Эти двое с яростным упрямством тянули за рукава какую-то длинную красную кофту. Раскрасневшиеся и лохматые, они комично надували щеки и раскачивались из стороны в сторону. Санса глубоко вздохнула и закатила глаза. Нормальные родители отправляют детей в летний лагерь всего на месяц, гораздо реже на два. Суетливо толпятся на перроне, вручают пакеты с различной едой и снэками, дабы чадо имело возможность вдоволь оттянуться в пути. Перепроверяют еще раз, ничего ли не забыто из критически важных вещей, дают наставления, тепло обнимаются, машут окнам отбывающего поезда... Но семью Сансы нельзя было назвать нормальной. Ее проводила только мать. С худым нервным лицом, лбом, покрытым изломанными линиями складок, и поблекшими глазами, под которыми залегли, уже давно не исчезающие тени — свидетельства тяжелого развода с мистером Старком. Рассеянная, печальная, потерянная. Санса испытывала жалость к ней, несмотря на свою совсем детскую затаенную обиду на невнимание и внешнюю черствость матери. Ведь в глубине души она невероятно любила свою дочь, просто не умела проявить это как следует. Об этом ей тоже твердила сестра. И Санса хоть и дулась, но старалась время от времени напоминать себе об этом. Кейтилин отправляет ее на все три смены. Целых три месяца, которые, как уверяла бывшая уже миссис Старк, пролетят незаметно. Время, за которые ее мать намеревалась уладить, наконец, затянувшиеся разногласия с бывшим мужем. Санса развернулась на мелких девчонок, которые все еще продолжали свою нелепую борьбу за яркий предмет гардероба. Ее взгляд, полный сочувствия, задержался на кофте, которую за время схватки они уже знатно истрепали. Та молча сносила все тяжбы своей нелегкой трикотажной жизни. Только изредка издавала жалобные звуки, когда совсем все рвалось внутри. Как она ее понимала… Дома она ощущала себя совсем так, как эта кофта. И собственная мысль мгновенно взорвала ее.

 — Да оставьте вы уже ее, блять, в покое! — рявкнула Санса. И тут же замолчала, встретившись взглядом с мисс Фрей, что вложила сейчас в него все свое негодование.

 — Санса Старк, чтобы больше я этого не слышала! Несдержанность все же возымела действие. Во всяком случае, лохматая мелочь испугалась и притихла. Пусть всего только на пару минут. 
Этого хватило, чтобы мысленно вернуться к размышлению о скором будущем. Друзья, (если так можно было назвать пару приятельниц, которыми Санса успела обзавестись, придя в кружок по вокалу за полтора месяца до конца учебного года), пробудут в лагере вместе с ней только до июля. Ей же предстояло провести в нем целое лето. Радоваться всему этому или нет она пока не решила. Скорее ей было все равно. Тупое ровное безразличие. Раздражал только гам бесившихся малолеток. Вагон походил на самый настоящий зоопарк в миниатюре: свешивающиеся мальчишки с верхних полок, драки за сладкие тянучки, писклявые визги капризных девчонок из младшей вокальной группы. В каждом волей-неволей угадывался свой представитель животного мира. Себе же Санса напоминала, то безразличного ко всему ленивца, дремавшего на ветке, то яростную птицу, державшуюся в воздухе исключительно силой своего гнева. «Одним словом, нормальных среди нас не ищи». Старшая группа девочек — не лучше, те уже битый час обсуждают свои хотелки, в лице нового куска железа с блестящим яблоком на обороте. Будто они уже успели изучить все функции предыдущего. Ну, и, конечно, как без разговоров про парней. На которых без слез не взглянешь. Самая популярная девочка старшей группы, Дженни Пуль — без ума от Джоффри Баратеона с параллельной ступени. Он — «театрал». Выпендрежник. Не замечал ее в упор. Трудно, наверное, заметить кого-то, когда только и делаешь, что круглосуточно играешь в доту или штампуешь селфи в "Тик-Ток" с лицом полного дебила. Санса могла бы спорить на что угодно, что когда никто не видит, Джофф чуть ли не онанирует на свое слащавое отражение. От этих мыслей ее опять затошнило. До смерти хочется курить. 
— Эй, ты же новенькая? — к ней вдруг обращается Дженни, которая похоже, впервые за все время заметила ее пребывание в коллективе. 
— Ага, Санса. — Я — Дженни, как ты, наверное, уже знаешь. Мисс Фрей только что сказала, что комнаты будут на четверых. Хочешь заселиться с нами? Санса бросила взгляд на мисс Фрей, преподавательницу вокала, что имела несчастье быть сопровождающей этого несовершеннолетнего дурдома на выезде. Она усердно пыталась успокоить разбушевавшихся малолеток, что таки успели уже разодрать несчастную кофту пополам. — Да, отлично, я не против. — согласилась Санса. В конце концов, друзья бы ей сейчас не помешали. — Знаю, мы с тобой еще не успели заобщаться, но девочки говорят, что ты ниче так. Адекватная. — Дженни кивнула на Бет и Молли, тех самых приятельниц, к кем Санса уже была знакома. Эти двое прижались друг к дружке, как слипшиеся карамельки без фантика и никак отлипали. Санса попыталась вспомнить, и пришла к выводу, что еще ни разу она не замечала их по отдельности. Они всегда ходили парой. Будто бы какие-то сиамские близнецы, не иначе. — Ну, че, зашибись, — рассмеялась Старк,— спасибо!

 «просто «фонд золотых цитат от Дженни Пуль».

 ***
 Поезд прибыл в Монтгомери ранним утром. У вокзала пыхтела пара ярко-желтых автобусов, уже готовых везти дружный коллектив прямо в сторону его летнего пристанища. Предстояло еще пара часов езды, прежде чем они окажутся на побережье. 
Если верить мисс Фрей, всех их ждут чудесные пляжи Алабамы с прорастающими среди белоснежного песка островками пышной зелени, теплые волны, приносящие яркие ракушки из своих глубин и чистейший морской воздух. 
— К одиннадцати уже будет жара, — пообещала мисс Фрей. — а вечером пойдем купаться. — Только вечером… — разочарованно загудели дети. — Нам еще предстоит добраться, потом мы расселимся. Пообедаем. Дальше будет тихий час… И уже после полдника можно будет искупаться. Тут с
нова послышались неодобрительные вздохи, но сопровождающая была непреклонна — таков порядок. 
Санса забралась на сиденье в обуви — за что снова получила замечание от мисс Фрей. Ноги пришлось опустить, закатив при этом глаза, и раздраженно лопнуть пузырь из фруктовой жвачки. Оставалось только зло фыркнуть и демонстративно развернуться лицом в окно, где солнце уже вовсю заливало извилистую дорогу, пьяно петлявшую между покатых холмов. Воздух еще не успел, как следует, прогреться и Санса поежилась от утренней прохлады. Собрала кучерявую рыжину в хвост и натянула толстовку «Guns n Roses», доставшуюся по наследству от Арьи. «Ее жизнь гораздо лучше.» — думала Санса. — «Спокойнее уж точно. Пережить все, что было издали, совсем не то, что вот уже 2 года находится в эпицентре апокалипсиса». И никакой лагерь этого не исправит. Арья была на 4 года старше сестры и сразу же съехала к своему парню, как только ей стукнуло восемнадцать. Как чувствовала. Именно тогда начался самый «треш» в отношениях между их родителями, так Санса это называла. И если Арью миновал ежедневный ад, состоящий из родительских распрей, бесконечных криков и взаимных упреков, то весь удар из подростковых психотравм приняла на себя младшая Старк.

 Пока Санса хмурилась, погруженная в свои мысли, Дженни Пуль, сидящая рядом с ней, ни на мгновение не замолкала. Рассказала ей буквально все. О своей семье, собаке, увлечениях, бывшем парне, прошлой поездке в лагерь, где она отлично повеселилась… И только застывший автобус смог унять ее безостановочный трёп. Она вытаращилась в окно и принялась жадно изучать людей снаружи. Они на месте. Вокруг много зелени, и целый ряд разноцветных корпусов, где-то в стороне, на лужайке, Санса успела разглядеть несколько человек, играющих с мячом, смеющихся и перекидывающих его друг другу. 

— Это наши вожатые! Смотри! — запищала Дженни.

 Санса повернула голову. 
На ступенях, перед ближайшим корпусом и правда стояли четыре человека. Первая пара выглядела едва ли старше них самих, наверняка, разница в их возрасте не превышала двух-трех лет. Стройная круглолицая девушка с длинными огненными волосами и белокурый и чрезвычайно кучерявый парень, улыбчивый, с правильными чертами лица. Дженни, конечно же, сразу определила в них своих фаворитов. Ее всегда тянуло на красоту сродни той, что печаталась в глянцевых журналах.

 — Какой красавчик! — хихикнула Дженни, кивая на улыбчивого кучеряшку. Санса же, в этот момент прохладно скользнула по нему глазами и обратила свое внимание на мужчину, представляющего вторую пару вожатых. Она сделала это скорее машинально, от скуки, лишь для равнодушного сравнения, и совершенно не ожидая споткнуться о него взглядом. 
 Он стоял, заложив руки в карманы, щурясь от утреннего солнца, и время от времени закусывал нижнюю губу, будто испытывал беспокойство. Его тёмные волосы слегка вились, не так крепко, как вожатого из первой пары, однако все же было очевидным, что ему с большим трудом удавалось сдерживать их непослушание. У него были пронзительные глаза с темными ресницами и капризные тонкие губы, а сам он выглядел так словно был раздосадован чем-то. В целом, лицо его нельзя было назвать правильным или хотя бы близким к чему-то идеальному, но черт знает почему, взгляд на нем все же останавливался. Хочешь — не хочешь, а станешь разглядывать.
 — Что-то в нем есть. — неожиданно для себя Санса произнесла это вслух. — В этом? — Дженни удивленно проследила за объектом ее интереса. — Да ну, он слишком старый. — подруга окинула взглядом мужчину, что был явно не старше тридцати. — И взгляд у него какой-то маньячный. С первым ни в какое сравнение не идет! Я щитаю! — Ты права. — подтвердила, не желающая спорить с ней, Санса. Но, конечно, осталась при своём.

 — Я всегда права. — гордо похвалилась Дженни.

 — Тебе же, типа, нравился Джоффри?
 — И че? — Подруга согнула руки в локтях и направила их ладонями вверх, закатив при этом глаза. — Это же вожатый! — она произнесла это так, словно он был вовсе не вожатый, а олимпийский бог, отбившейся от своего пантеона. — Это другое! — А это что за мымра? — вдруг подала голос Бет. И все разом вылупились в окно.

 — Какая еще мымра? — Ну, рядом с этим, старым?

 «Мымра» тоже оказалась старой. Они ведь явно выглядели ровесниками. Хотя, невнимательный взгляд дал бы ей больше, чем ему. Все от того, что она просто кошмарно штукатурилась, к тому же волосы были заколоты каким-то старомодным крабом и будто им же и были общипаны. Она лыбилась ежесекундно, как умалишенная, и не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы сразу понять, как сильно она очарована своим напарником. Она постоянно поворачивалась к нему и, судя по выражению лица, неловко пыталась шутить. Удовольствия от общения с ней он явно не испытывал. Вежливая улыбка только лишь на мгновение вспыхивала на его лице, но так же стремительно угасала. И он снова принимал свой обычный недовольный вид. Позже Санса поймет, что его лицо не всегда соответствует ситуации. Он мог выглядеть недовольным, когда просто задумывался о чем-то или даже был счастлив. Когда автобусы опустели, всех детей поделили на два отряда. Младшая группа стала отрядом номер четыре, старшей же достался номер пять. 

— Четвертый отряд, вот ваши вожатые — мисс Маргери Тиррелл и мистер Лорас Тиррелл.— Объявила мисс Фрей. — Поприветствуйте их! 
— Мда, не фортануло... — резюмировала Дженни, глядя на то, как искренне радуются «мелкие».— А у нас старая мымра и кислый дед.

 — Не такой уж он и дед! — вступилась за него Санса, продолжая рассматривать. Вдруг отчего-то ей стало за него обидно. 

— Не будь занудой. Это же смешно.

 — Пятый отряд пойдут к мистеру Петиру Бейлишу и мисс Лизе Аррен. А сейчас все наверх! — скомандовала мисс Фрей. Орава маленьких зверят тут же вломилась в двери спального корпуса. Их общий этаж был — пятый, он же и являлся последним этажом здания. Вдоль длинных коридоров - левого и правого крыла, с разделяющей их лестницей посередине, располагались спальни. Мистер Бейлиш ловко организовал мальчишек из старшей группы и еще нескольких парней - вожатых помогать с подъемом чемоданов на этаж. Лифта в здании не было, так что приходилось тащить все вещи на себе. Даже Джоффри подрядили бегать туда-сюда с чужими сумками, в чем раньше он никогда не был замечен. Когда подошла очередь Сансы мистер Бейлиш лично взял ее чемодан и направился по лестнице. Его движение было столь порывистым, что она на секунду оторопела, внезапно попав в мятное облако его парфюма. — этот мужчина оставлял после себя в воздухе едва ощутимый тонкий запах мяты. Санса шла за ним следом, как завороженная. Кажется, она бы могла найти путь даже потеряв его из вида, ориентируясь только лишь на этот дивный обволакивающий аромат. — Оу, бешеная фанатка рока? — пошутил вожатый, ставя чемодан на пол. 
— Кто? — Санса непонимающе вытаращила на него глаза. 
Он кивнул на ее толстовку и рассмеялся. 
«Фанатку» это почему-то сразу же взбесило, ибо почему это она бешеная. У «ганзов» ей нравилась всего одна песня, остальных она и не слышала, да и Арью назвать так было нельзя. Сама не зная от чего - она обиделась. То ли невинные слова, что он выбрал для небольшой беседы, то ли его озорной смех, то ли в принципе, накопленные ранее усталость и раздражение, сыграли свою роль, но Санса мгновенно надулась. Фанатка она или нет — отчитываться ему она вовсе не обязана. Пусть думает, что хочет. И вообще, ведет себя так нагло и самоуверенно, аж бесит.

 — Сами вы бешеный! — буркнула Санса и сразу же осознала, как глупо это звучит.

 — Наверное, ты хотела сказать «спасибо» — теперь он кивнул на ее чемодан. — Нет, не хотела. — Ну и язычок. — усмехнулся Бейлиш и шевельнул бровью. Он смотрел на нее, как на маленькую девочку, сверху вниз, несмотря на то, что она была достаточно высокой, лишь немного ниже него самого. И очевидно, смотрел он так вовсе не из-за роста. Его взгляд был добрый и подобен тому, как смотрят отцы на своих, мило нашкодивших дочерей. Это осознание вынесло Сансу еще больше. Он хитро подмигнул и сказал что-то вежливое, а затем нырнул по лестнице вниз за новым чемоданом. — Не стойте в проходе, все по палатам! Ваши фамилии и номера палат на информационной доске слева! — визгливо пропищала рыжая «мымра». «Как это тупо звучит! «По палатам». — Санса мысленно ее передразнила. — «Как будто они у какого-то султана в гостях, или на заседании парламента, или вообще в сумасшедшем доме». — Последнее не так уж далеко от правды. — Санса, продолжила ворчать себе под нос, таща чемодан на колесиках к своей комнате в конце коридора. Она злилась на Лизу, потому что та раздражала ее не только своим видом, но даже голосом. На Бейлиша, за то, что тот посмеялся над ней. А больше всего на себя — за то, что выглядела перед ним идиоткой. *** Впрочем, она быстро отошла, увлеклась раскладыванием вещей по полкам. А когда закончила, вышла на балкон, и только сейчас поняла, что толком еще не рассмотрела место, в котором оказалась. С высоты пятого этажа открывался чудесный вид на территорию лагеря: ровные ряды подстриженных кустов, резные клумбы с какими-то кучерявыми цветами, декоративные дорожки между ними и круглая чаша струящегося фонтана. Площадки для спортивных игр, свежевыкрашенные корпуса и яркие флажки на фонарных столбах. А еще высокие альбиции, растущие прямо под окнами их корпуса, пушистые соцветия которых источали дивный нежно-медовый аромат. От него кружилась голова. Санса протянула руку и сорвала один из розовых цветков с белой серединкой. 

Как раз в эту минуту ее настиг задорный ураган по имени Дженни, что ворвался на балкон совершенно неожиданно. — Как же мне здесь нравится! — засмеялась подруга. Она резко выхватила из ее рук цветок и засунула его Сансе за ухо. Хоть сама Санса и не испытала такого безумного восторга, но все же улыбнулась ей в ответ. Их разговор нарушил требовательный стук в дверь комнаты. Открывать направилась Санса. На пороге, конечно же, стоял их вожатый. Не ожидая, увидеть его глаза так близко Санса распахнула губы, вдохнув через рот.

 — Строимся внизу, скоро обед. Спускайтесь. — произнес он на удивление низко. Ее выражение лица будто позабавило его. Он хотел уже было уйти, но заметил цветок в ее волосах и опять улыбнулся. — Тебе идет.

 — Это не мое. — Санса комично дернулась, неловко доставая из-за уха пушистого предателя. «Дженни, блин». К щекам сразу же прилила кровь. Ну вот, подумает теперь, что она, как дурочка, цветочками себя тут украшает. В этот момент из двери напротив показался Лорас Тирелл, разбавляя своим появлением неловкую для Сансы ситуацию. Он закручивал провод от зарядки вокруг руки, образуя кольцо и поспешно запихивая его в карман своих шорт.

 — Бейлиш, ты телефон забыл. — Спасибо, Лорас. — Петир потянулся и принял из рук второго вожатого свой мобильный. Тем временем за спиной у Сансы появились еще три любопытных лица. Видимо, слетелись на голос Тирелла. Как пчелы. — Вы что, живете напротив? — удивленно спросила Дженни. По ее лицу было видно, что такой подставы она никак не ожидала. — Как видишь. Ну, теперь вы знаете, где вожатская. — улыбнулся мистер Бейлиш. Улыбка у него была чрезвычайно хитра и отчего-то даже немного зловещая. И в целом лицо выглядело так, будто бы он что-то замышляет. Такой хитрый - хитрый кот. 
— Отстой. — Санса сложила руки на груди. — Теперь мы здесь под круглосуточным присмотром. 
— Эй, я вообще-то еще здесь. И мне, знаешь ли, не очень приятно это слышать. *** Лагерь «Аквамарин» — был несомненным раем для детского отдыха и развития. И не только благодаря удачному расположению, большой территории и приятному климату. Здесь все было нацелено на то, чтобы дети не слонялись без дела. Мероприятия, концерты, мастер-классы, кружки по интересам. Вожатые не без удовольствия вывозили детей на экскурсии или устраивали лесные походы время от времени. Почти что все до одного, за редким исключением - энергичные, веселые, полные энтузиазма. Другие здесь не задерживались. Одним словом, весь персонал лагеря вкладывал всю душу в то, чем занимались. Так что соскучиться здесь было бы сложной задачей. В первый же день их пребывания ожидался концерт, организованный в честь открытия смены. Все только о нем и говорили. Это было неслучайно. Знали бы дети, сколько сил ушло на его подготовку. Сцена для детских мероприятий была оборудована и располагалась в глубине сада, обрамленная растущими вокруг кипарисами. Напротив возвышались полукруглые ряды, что призваны были разместить всех детей и взрослых — отдыхающих и работающих в лагере. Просто древний амфитеатр какой-то. Так все и выглядело, за исключением только современных скамеек и ярких шаров, украшающих саму сцену.
 Сейчас же, в ожидании начала, дети медленно стекались в кипарисовую зону, заполняя собой ряды. — Я все здесь разнюхала! — Дженни плюхнулась на лавку рядом с Сансой, чуть не прищемив ей пальцы. — Джоффри живет в соседней комнате! — с восторгом произнесла подруга. Сансе захотелось широко зевнуть, но она, все же, сдержала свой порыв. — А еще Маргери и Лорас — брат и сестра, прикинь! — выглядела она так, словно постигла тайны Мироздания. 
— По фамилии могла бы догадаться, — фыркнула Санса. 
— Ну чего ты за злюка! — Дженни ущипнула подругу за бок. — Я, между прочим, знаю еще кое-что! Нашему вожатику двадцать девять лет, так и знала, что он старикан, это же почти тридцать! У него еще прозвище есть — "Мизинец", фиг знает почему! А еще он какой-то… то ли психиатр, то ли психолог... — она начала старательно морщить лоб, пытаясь сообразить не одно ли это тоже. — Брехня, что он тогда тут делает? — сидящая позади Бет, наклонилась к сплетницам. — Ставит опыты над детьми.— съязвила Санса. Все, кто сидел рядом, покатились от ее шутки. — Что за опыты? Как думаете? — уже принялась сочинять Молли. 
— Ясно, какие! Оу, да, да, мистер Бейлиш! — Дженни принялась растягивать гласные, изображая стоны, и похабно задвигала локтями вперед-назад, расставив при этом коленки. — Засуньте в меня свой… мизинец! Санса сморщила нос и брезгливо рассмеялась. — Заткнись, Дженни. Вокруг все зааплодировали, видимо на сцене начало, наконец, что-то происходить. Под торжественную музыку вышла ведущая, а вслед за ней появились вожатые всех отрядов. Их оказалось немало. По двое на отряд, они заполнили собой всю сцену.
 Все улыбались, даже Бейлиш , как это было ни странно, пусть криво, чуть сжав при этом свои капризные губы. Санса посмотрела на него. Ну просто амбассадор пугающей улыбки. Не иначе. Вскоре он, кажется, привык к нахождению на сцене, благо, стоял он не в первом ряду, и улыбка его стала гораздо приятнее. Она походила на ту, которой утром он ей улыбался. Дальше кто-то пел, раз или два, провели небольшие конкурсы, потехи ради, и принялись говорить о вещах, которые никто не запомнил, по крайней мере, Санса. Зевала она так, что кроме своего скучающего дыхания ничего не слышала. Сплошная тоска, как бы не сдохнуть: правила поведения, безопасности, распорядок дня, что начинался с зарядки… *** 
Зарядка, мать ее. В 8 утра! Помилуй боже. Их комната вставала на нее, как на каторгу. И вздыхала громче уставших от жизни пенсионеров, выражая тем самым свои вселенские страдания. Еще же надо успеть накраситься. Не переться же абы как, раз туда приходят парни. Дженни вечно занимала ванную лет на сто, и бесила этим неимоверно. Санса только причесывала свои непослушные рыжие локоны, собирая их в хвост, и рисовала две угольно-черные стрелки. Всего две минуты и готово. — Ненавижу зарядку! — призналась Дженни на построении, сияя всеми хайлайтерами мира, что успела утром на себя измазать. 
— А я ходить строем… Это так глупо! — поддержала ее, стоящая рядом, Санса.

 Бет и Молли, зевающие сзади, сонно поддерживали подруг.

 — Привет, Дженни Пуль! — вдруг раздался голос полного идиота и вслед за ним появился сам Джоффри. Дженни сразу же переменилась в лице. Еще бы, вчера они танцевали на дискотеке так слащаво, что Санса чуть не блеванула. Потом же, Дженни все мозги пропилила своим соседкам по комнате, полночи рассказывая про один этот единственный танец, от чего вставать с утра оказалось тяжелее обычного.

 — По двое. — произнес вдруг мистер Бейлиш, непонятно откуда возникший и остановившийся рядом с их тройкой. Санса осмотрела весь строй. Оказывается, пока они болтали, все уже давно стояли, как следует, кроме них троих. Дженни, не задумываясь, взяла за руку Джоффри и мистер Бейлиш перевел вопросительный взгляд на Сансу. 
— Ты без пары — дуй в конец строя! 
Санса окинула подругу возмущенным взглядом. И так же зло сверкнула им в сторону Бейлиша. 
— Писец, ну, спасибо! 
Пока она раздраженно топала вконец, Дженни, как ни в чем не бывало, уже хохотала над какой-то дебильной шуточкой от Джоффри. Предательница. Опозорила ее перед всем отрядом, и перед этим еще. Пересмешником. Тем временем мистер Бейлиш принялся считать пары. Он шел от начала построения, двигаясь к его концу. В его походке угадывались кошачьи повадки. Движения были плавными и какими-то невероятно пластичными. Ну, точно кот.

 — Раз, два, три… семь, восемь, девять… тринадцать … 

Санса стояла одна, самой последней. 

— …с половиной… — Добавил он и улыбнулся. И почему у нее ощущение будто он постоянно над ней смеется. Санса тут же закатила глаза и сцепила на груди руки, будто обороняясь. 
 «Вот козел!» *** Теперь ее бесила еще и Дженни. Обжималась со своим ненаглядным Джоффом на каждом углу и постоянно где-то пропадала. Две карамельки хоть и приняли ее к себе в дружбу, но, все же, Санса нередко ощущала одиночество. Мысленно возвращалась к проблемам, что ожидают ее дома и осознавала, что никто в целом мире не смог бы понять ее проблем. Карамельки были юны и беззаботны, несмотря на то, что были одного с ней возраста. А потому, разделить свои проблемы с ними казалось невозможным. Она была в этом убеждена, так что даже не пыталась. К тому же, открываться кому-то было бы слабостью, а Санса не желала быть таковой. Котообразный вожатый раздражал с каждым днем все сильнее. Санса смотрела на него в тихом бешенстве и завидовала. Все-то у него выходит. Шутит постоянно. Сразу всем полюбился. Даже четвертый отряд мелких на нем виснет. Постоянно ходит тут везде, облепленный детьми. А они и рады до смерти, прыгают вокруг него, как глупенькие собачки. Мисс Аррен злила не меньше, она походила на вредную тетушку, не отягощенную интеллектом, которая терпеть не может детей и постоянно стремиться построить своих шкодливых племянников. Мысленно Санса уже окрестила ее «тетей Лизой», и стоило один раз произнести это вслух, как прозвище мгновенно ушло в народ и никто уже толком и не помнил, кто являлся автором этого меткого погоняла. С тех пор, все называли мисс Аррен тетей Лизой, и по всей вероятности, от данного прозвища она не была в восторге. Ибо, заслышав его, она визжала всякий раз, как потерпевшая. Как-то вечером тетя Лиза вместе с мисс Фрей пригласили их отряд в большой репетиционный корпус, с черными складными стульями, микрофоном, и микшерным пультом, где объявили, что через четыре дня снова готовится концерт. Задача была несложной: требовалось выбрать себе песню для исполнения, кто успеет подготовиться лучше всех, выступят на сцене в ближайший раз. Остальные смогут получить свой звездный час на следующем концерте. Мистер Оливер, отвечающий за концертную программу, расхаживал из стороны в сторону. Он был худощав и светловолос. К тому же походил на какую-то элегантную учёную птицу своими деловито-изящными движениями. Наконец, представившись и произнеся некоторое количество приветственных слов, он обратился к двум собравшимся отрядам. — У нас есть пара разговорных номеров, — он заглянул в какие-то листы, — танцевальных — даже с перебором, а вот песенных нет совсем, нам бы наскрести 3-4 хороших песни. Четвертый и пятый, вы у нас единственные поющие отряды, остальным всем поголовно словно медведи на ушах оттоптались. А вы у нас профессионалы! Театралы! Давайте-ка, сделаем это!

 Дальше шли обсуждения вариантов, предложения, споры. Групповую песню выбрали сразу. Откровенно говоря, выбрать и правда было из чего, а вот с сольниками оказалось сложнее. Выяснилось, что из всех готова только Дженни, у нее была своя «короночка», с которой она постоянно выигрывала все без исключения конкурсы и становилась звездой в любой компании. Бет и Молли всегда выбирали песни на двоих, но постоянно лажали, ровно по очереди, съезжали с нот и непременно начинали фальшивить, кто в лес, кто по дрова, особенно, когда волновались. Но занимались они прилежно, и мисс Фрей выбивалась из сил, тренируя их голоса. Джофф никогда не стремился петь соловьем, слава богам старым и новым. Когда его попросили спеть, причина стала очевидной для всех и от него сразу же отстали. Все это время Санса молчала в стороне, пока мисс Фрей не обратила на нее всеобщее внимание. — У нас же есть еще новенькая, Санса, у нее чудесный тембр. Все сразу же затихли и повернули на нее ряд голов. Откровенно говоря, Санса предпочла бы, чтобы ее сейчас не замечали вовсе. «Отлично, просто отлично» — Санса, какую песню ты бы выбрала? — с интересом обратился к ней мистер Оливер. 
— Мне нравится «Believer». — скромно призналась Санса. 
— «Imagine dragons»? — уточнила мисс Фрей. 
— Да, а что? 
— Санса, детка, — сладко запела мисс Аррен. — Почему бы тебе не выбрать что-то милое и очаровательное. И более подходящее по тебе по возрасту! — она говорила со снисходительно-участливой ноткой в голосе. — Славно бы было, если бы ты спела, например, «Old MacDonald Had a Farm» «Славно было бы, если бы ты убилась об табуретку, а лучше бы вообще заткнулась» — Я хочу сказать, что тебе не помешает спеть что-то веселое! У нас же лето, лагерь! Должно быть весело! — пояснила Лиза. 
— Только если вы лично будете хрюкать в припеве! — съязвила Санса. 
— Санса! — одернула ее мисс Фрей. — Ну, что за грубость! — Меня не колышит! Я не буду петь это дерьмо! 
— Юная леди! Следите за языком, это же невозможно! Что за несносный ребенок! — принялась сокрушаться преподаватель, пока ее вдруг не перебил чей-то бархатный баритон. 
— А я бы послушал «Imagine dragons»… — признался мистер Бейлиш, до этого момента сидевший в углу и не произносивший ни слова. 
— В другой раз, мистер Бейлиш, у меня нет настроения сегодня! — с нажимом ответила Санса и агрессивно направилась к выходу.


 ***
 Рассерженной она вылетела из репетиционного зала. 

Что это было? Он что, пытался поддержать ее? Вряд ли. Наверняка, очередная попытка посмеяться над ней. Заставить спеть и смотреть снова сверху вниз. Как обычно. Как все прочие. И за что все так любят его? Аж кипятком ссутся от этого лицемера. Вскипая от негодования и ярости, Санса свернула за угол и с удивлением обнаружила трех курящих парней за углом. "Что, так можно было?" Курить захотелось просто моментально. Она не простояла там и трех минут, как мисс Фрей, выбежавшая на поиски, уже оттаскивала ее обратно. — Санса, тебе не следует курить и вообще, что это ты устроила на репетиции? Как ты себя ведешь? — вопрошала мисс Фрей назидательным тоном. 
— Вам-то что, что я курю? 
— Это правила лагеря, понимаешь, и я должна следить чтобы они выполнялись и за тобой. Что мне теперь сказать Миссис Старк? 
— Че хотите, мне плевать. 
— Санса, как ты разговариваешь, это же просто кошмар! Такая милая симпатичная девочка… 
Санса в ответ только фыркнула. 
— Имей в виду, чтобы больше я тебя с сигаретой не видела! — Мисс Фрей, прибавила строгости в голосе, очевидно, решив, что атака окажется эффективнее уговоров. 
— И че вы сделаете? Депортируете меня? — гордый подбородок взлетел вверх. 
— Еще раз повторится и я… я пойду к директору и матери твоей позвоню! Несносный ребенок!
 — всплеснула руками мисс Фрей и двинулась прочь. Санса же рассерженно устремилась в противоположную сторону. 
Так они и разойдутся. Никто из них не увидит мужскую фигуру, скрытую от глаз в тени деревьев, как и не узнает, как долго она там простояла.