Не грусти

Практически все выходные дни Антон старательно проводил их дома, не смотря на удивительную атмосферу загадочного поселка. Уж слишком опасно было гулять одному, а друзей с кем можно было провести время у него не было. Рома и Бяша после ситуации с Бабуриным остыли чувствами к Антону и больше не проявляли агрессии к нему, но и сказать, что они друзья тоже было нельзя. Поэтому того, кто мог бы на сулить ему несчастья не осталось. Но и с этим нельзя было согласиться. Мама, после переезда в посёлок, совсем перестала улыбаться или проявлять доброту к своим детям. Остались только материнские инстинкты, но они не подкреплялись заветными словами о любви и радости. Лишь кривая улыбка и быстрая смена действий. Хотя оно и не удивительно: приехала молодая семья в глушь, без права на рост в социальном плане, развлечений достойных большого города и спокойного места. Тут бы каждый упал духом. Но не Антон. У него, можно сказать, все было в порядке. Семён пропал, у него появилась подруга Полина, Алиса, с хулиганами на хорошем счету. Хорошо устроился. Под вечер выходного дня, Петров как всегда тратил свое время на рисование. Мыслей о том, что нарисовать было много, тем более столько произошло - хоть книгу пиши. Столько историй и эмоц... - Сколько раз я уже тебе говорила!? Из-за тебя мы в этой дыре сидим и никуда вылезти не можем!, - из комнаты родителей опять начал доноситься голос матери. И она опять ругалась? Антон стал чаще думать: из-за чего взрослые могут ругаться? Причем постоянно? - Я тоже тебе уже говорил, это вынужденная необходимость, - послышался низкий голос отца, - поживем пока здесь, а дальше видно будет. Гляди и обратно в город уедем. - Ну конечно! Уедем! С твоими то дружками нам тут всю жизнь торчать, - говорила мама, динамично размахивая руками, - а ты о детях подумал? Ладно мы, а они? Вся жизнь в деревне - это не жизнь, это ад. Разборки продолжались ещё минут десять, когда из прихожей не послышался звук закрывающийся двери, а следом звук работающей машины. Видать отец куда-то уехал. Тут мама уже обратилась к Антону. - Антон! Или ешь. Петров оставил все свои художественные принадлежности и спустился вниз. - Мам, а куда папа уехал?, - спросил Антон, хоть и понимал, что такой вопрос может разозлить её. - По делам уехал, - ответила она, - ешь давай, а то все остынет. Антон поднес ложку супа и запустил ее в себе в рот, попутно заедая свежим салатом. - Как в школе дела?, - спросила мать, не поворачиваясь, - никто не обижает? - Все хорошо в школе, - ответил Антон, - никто не обижает. Я даже друзей себе нашёл. - Да?, - удивительно весело спросила Карина, - хорошие друзья надеюсь, не хулиганы? - Нет, не хулиганы, - ответил Антон и замолчал. Но потом всё-таки спросил: - Мам, а почему вы с отцом постоянно ругаетесь? Я думал у нас все хорошо. Лицо Карины заметно изменилось, пропала эта лёгкая улыбка, опустились глаза. - У нас и так все хорошо, - говорила она, хотя Антон не поверил в это, - просто новое место, не привыкли ещё. - Просто Оля... - Я знаю, что Оле не нравится когда я повышаю голос. Она уже взрослая девушка, ей надо прекратить уже плакать. - А может вам с отцом надо прекратить ссориться?, - сказал Антон и пожалел. Карина хлопнула ладонью по столу и грозно посмотрела на своего сына. Она хотела было поругаться на него, но не смогла и лишь отправила его к себе в комнату. После ужина пропало желание вообще что-то делать. До десяти вечера он просто пролежал на кровати и плевал в потолок, пока сон не напал на него. Приготовившись ко сну, Антон лег и закрыл глаза. Но тут же открыл. - Антон, спишь?, - в дверном проходе появилась Карина. - Да нет, я только лег, - ответил он приподнявшись, - а что? Мама подошла к кровати и села рядом. - Ты извини, что подняла голос, - начала она, - вся эта ситуация с переездом не даёт мне покоя. У меня были другие планы, я никак не предполагала, что жизнь засунет нас сюда. Так что вы тоже не обижайтесь на нас, что так получилось. - Ничего страшного, - утешил её Антон, - мне, если честно, здесь нравится. (понятно почему) Карина улыбнулась и обняла своего сына. Антон, через оттянутый край её футболки заметил, что она была без лифчика и были видны её оголённые груди. От увиденного, в шортах стало тесновато. Карина уже не выглядела как злая и грозная женщина и в ней было чего-то отталкивающего, а главное в мыслях Антона пропадала грань между сыном и матерью. Они были, будто два давних друга, которые любят друг друга, но боятся об этом сказать. Антон осмелел. - Мам, тебе наверное не хватает любви? Почему ты такая грустная? - Не правда, у меня есть ты и Оля. С чего мне быть грустной? - Ну, не знаю. Может тебе тепла человеческой не хватает? Не обнимает никто, теплых слов не говорят. - Да ладно тебе, - улыбнулась Карина и потрепала Антона по голове, - все в порядке. Ладно, спи. Мама напоследок обняла своего сына, но Антон отпускать её не хотел. В этот момент она ему казалась такой сексуальной, привлекательной и немного жалкой, что хотелось покрыть поцелуями все её хрупкое тело. Антон крепко сжал в объятиях свою маму и не сдержавшись, провел рукой по ее спинке и положил ее ей на ляжку. - Антон, - шепотом сказала она, - уже поздно, надо спать ложиться. Антон чуть отпустил её, но тут же впился ей в губы. От неожиданности, Карина хотела отпрыгнуть от него, но рука Петрова на её талии мешала это сделать. Антон страстно целовал свою маму, прижимая её к себе. Придя в себя, Карина почувствовала как возбуждение в теле начинало расти и становилось жарче. Она уже не сопротивлялась, а лишь получала удовольствие от ласк своего сына. Сын! От таких мыслей Карина ощущала, что сейчас происходит что-то ужасное. Но с ним она чувствовала себя любимой, желанной и настоящей женщиной. Ей нравилось, как Антон целовал каждый сантиметр её лица и шеи. Отвечая взаимностью, Карина провела рукой по лицу Петрова и той же рукой стала снимать свою футболку. Мгновение и его родная мама сидела перед ним с оголённой грудью. Карина взяла одной рукой голову Антона и уткнула его себе в грудь. Антон старательно то целовал, то обсасывал две прекрасные сиськи Карины. - Ахх, - выдохнула она, - даа. Наигравшись с ее грудями, Антон снова припал к губам Карины, пока их руки гуляли по всему телу. - Пойдем в зал, я тебе кое-что покажу, - сладким тоном прошептала Карина на ухо Антону. Мать взяла его за руку и повела прочь из комнаты. Тихими шагами, чтобы не разбудить Олю, Карина усадила Антона на диван, а сама встала перед ним. Антон с восхищением смотрел на нее. Такое стройное тело, идеальная грудь и восхитительная попка делали ее одной из прекрасных женщин в мире. Интересно, какой она была в юношеском возрасте? С игривым взглядом, Карина начала стягивать с себя лёгкие штаны. Оказавшись в одних трусиках, Карина подошла к Антону и уложила его на спину. Перешагнув через него, сладкая попка Карины оказалась прямо над лицом Антона, готовая в ту же секунду опуститься. Так оно и получилось. Карина стала елозить своей промежностью по лицу собственного сына, получая от этого удовольствие. Зато какое удовольствие получал Антон от увиденного. Сладкий запах своей матери сводил с ума Антона и заставлял работать языком ещё быстрее. Петров то сжимал, то разжимал ягодицы Карины, от чего она сама стонала сжимая в руках свою грудь. - Даа, - постанывала она, - давай сынок. Ахх. Спустя время, Карина встала на ноги и села рядом с Антоном. В процессе обмена слюной, Карина взяла в руки, уже готовый взорваться, пенис сына. Антон неровно задышал. Мать сняла с него лишнюю одежду и взяла член в руки. Смазав его естественной смазкой, Карина стала надрачивать Антону под общие вздохи. Рука матери то останавливалась, то продолжала двигать с верху вниз. Пока Карина работала руками, Антон взял в руки ее грудь и стал мять каждую. Чувствуя приближение, Антон ухватился за ногу матери и сладострастно выдохнул. Струи семени орошали тело парня, пока Карина радостно наблюдала с этим. Она опустилась к телу Антона и стала слизывать сперму. Добравшись до члена, она взяла его полностью в рот, обсосав его полностью. - Так вот чего мне не хватало!, - весело сказала Карина, - надо бы почаще таким заниматься. - Это да. Необычное чувство, заниматься этим с мамой. - Да ладно тебе, - сказала она приблизившись к его лицу, - зато помог своей маме и поднял ей настроение.