Господин Фюрер

Юра изменился. Он стал другим, совсем другим. Теперь рядом с ним лишь робот, слуга, пустышка, не имеющая мнения и характера машина, находящаяся полностью в его подчинении. От этого хотелось плакать. Нет, не так. От этого хотелось рыдать, биться в истерике, кричать и бить стены. Сломать наконец эти ужасные картины, которые он повесил, когда еще не был насколько бездушным. Которые он повесил, когда еще улыбался Никите при встрече. - Больше нет вестей, Фюрер.