1. Айкидо

      Если бы у Ракель спросили, как она оказалась в таком положении, она бы не смогла ответить. Левая рука Серхио сжимает ее грудь, а пальцы правой уже погрузились в ее тепло. Прижатая к столу его телом, она пытается вспомнить, как он вошел в комнату и подобрался к ней.       Серхио все утро изучал план, а Ракель преподавала. В полдень она решила дать банде передышку. Часа должно было хватить, чтобы они снова смогли сосредоточиться на занятиях.       Она пошла в комнату, мысленно готовясь уговаривать Серхио тоже сделать перерыв. Но спальня оказалась пуста. На столе валялись бумаги. Ракель улыбнулась при виде беспорядка и напомнила себе подразнить его при случае.       Изучая одну из его заметок, Ракель внезапно ощутила его присутствие. Серхио прижался к ее спине и обнял за талию. Она улыбнулась, прислоняясь к нему. Другой рукой Серхио откинул с плеча ее волосы, и Ракель закрыла глаза, ожидая прикосновения губ к обнажившейся коже.       Но Серхио потянулся к мочке уха и слегка прикусил ее. Рука забралась под рубашку, лаская закрытую лифчиком плоть. Ракель хотела было пошутить над его нетерпением, но когда Серхио прислонил ее к столу, прижимаясь к пояснице своей растущей эрекцией, ей удалось лишь тихо застонать.       — Я хочу тебя, — выдохнул он ей в ухо. Разум Ракель опустел. В низком голосе Серхио звучало такое страстное желание, что дыхание перехватывало.       Серхио редко играет ведущую роль в их занятиях любовью. В первые недели на Палаване Ракель долго убеждала его следовать своим желаниям. Чаще всего он ведет себя как джентльмен, позволяя ей командовать. Но когда он берет управление на себя, боже, как же ее это заводит.       Ракель знала, что Серхио, расстегнув ее штаны и запустив руку в трусики, ощутит силу ее возбуждения. Он стонет от этого открытия — каждый раз, как будто для него это все еще сюрприз. Будто он не знает, что может завести ее так сильно, что она забудет собственное имя.       Другая рука Серхио движется в противоположном направлении. Стаскивает ткань и обхватывает грудь, массируя нежную плоть. Серхио сильно сжимает сосок, одновременно погружая в ее тело два пальца, и у Ракель вырывается вздох.       И вот она стоит в спальне, зажатая между столом и Серхио, до крайности возбужденная, ожидая, когда он удовлетворит ее отчаянную жажду.       Но он не шевелит ни единым мускулом.       Ракель хныкает и начинает покачивать бедрами, пытаясь добиться хоть какого-то трения, но Серхио только крепче прижимает ее к столу, лишая всякой возможности самостоятельно двигаться.       — Раздевайся, — требует он, освобождая немного пространства, чтобы Ракель могла выполнить приказ.       Она пытается повернуться, но его тело тут же прижимает ее обратно.       — Нет-нет, инспектор… вам следует слушать внимательнее.       От его низкого голоса, который произносит ее прежнее прозвище, Ракель вспыхивает.       — Разденься, — повторяет он. — Не оборачиваясь.       Ракель не помнит, когда в последний раз так быстро раздевалась, но его доминирующее поведение сводит ее с ума. Одежда падает на пол, и Ракель слышит, как Серхио приближается, но не осмеливается обернуться.       По ее спине пробегает дрожь, и Ракель внезапно чувствует себя беззащитной. Она ощущает взгляд Серхио, но не видит его, и это пугает. Но она терпеливо ждет, хотя ей и кажется, что она вот-вот взорвется.       — Я чувствую запах твоего возбуждения, Ракель. Знаешь, как сильно меня заводит то, что я могу сделать тебя такой влажной?       Если бы можно было достичь кульминации от одного лишь голоса, то определенно от голоса Серхио. Ей с самого начала нравился его тембр, когда он был Профессором, а она — инспектором. Наверное, не стоило говорить ему об этом, потому что теперь он знает, что может использовать эту слабость против нее.       — Повернись.       Она повинуется, и ее встречает зрелище, от которого подкашиваются колени. Серхио сжимает рукой свой твердый член, не отрывая от нее взгляда.       «Блядь», — думает она.       Серхио ухмыляется, и Ракель понимает, что произнесла это вслух.       Вот ублюдок. Он знает, как ей нравится, когда он прикасается к себе.       Она близка к тому, чтобы закончить эту маленькую игру, опуститься на колени и сосать его до потери сознания, но Серхио врывается в ее мысли, давая следующую инструкцию.       — Сядь на стол и раздвинь ноги.       Хриплый голос проникает прямо в ее душу. Ракель тяжело сглатывает, делая то, что ей сказали. Прохладный воздух комнаты сразу же касается промежности, давая отличное представление о том, насколько она промокла. Ее лоно пульсирует, губы, наверное, распухли. Ракель нравится показывать Серхио, как он влияет на нее. Судя по голодному взгляду, он более чем доволен.       — С тебя капает… — он подходит ближе, устремив взгляд между ее ног. — Черт, с тебя капает Ракель, — стонет он.       Это правда. Она так возбуждена, что с нее капает. Если бы это произошло с любым из бывших партнеров, она бы смутилась, но не с ним. С ним — никогда. И это одна из причин, по которым Ракель так безумно любит этого мужчину. Он принимает ее такой как есть, во всех отношениях. Все, что она ему предлагает, он берет с жадностью.       Выражение лица Серхио внезапно меняется. Глаза становятся еще темнее, хотя она даже не думала, что такое возможно.       Он тянет ее за руку, и Ракель спрыгивает. Серхио разворачивает ее и нагибает над столом. У нее вырывается вздох, а в следующую секунду Ракель чувствует, как головка члена уже прижимается к ней.       — Ты не против? — спрашивает он неожиданно мягким голосом.       Вот оно что.       Он хочет действовать жестко.       И просит разрешения.       Ее сердце трепещет. Он спрашивает разрешения, хотя она тысячу раз говорила, что ей это нравится. Нравится та часть его характера, которую он так редко демонстрирует. Рано или поздно Ракель выяснит, что же заставляет его так себя вести.       — Пожалуйста, — хныкает она, пытаясь прижаться к нему.       Руки Серхио крепко сжимают ее бедра, и Ракель задерживает дыхание, ожидая, когда ее наполнят. Он тяжело дышит, кончик члена медленно входит в нее, и ей хочется плакать от его мучительного темпа.       Погрузившись полностью, он замирает. Пальцы сжимают ее плоть, удерживая Ракель на месте. Затем он полностью выходит и снова входит в нее одним толчком.       Темп становится быстрее, сила движений прижимает стол к стене с громким ритмичным «бум».       Ракель пытается опустить руку к клитору, отчаянно желая немного трения, но Серхио хватает ее руку и кладет обратно на стол, давая понять, что он по-прежнему главный.       Она громко стонет, и его погруженный член омывает еще один прилив влаги.       Она сгорает от желания, чтобы к ней прикоснулись. Ей хватит пары движений, чтобы перейти черту.       Толчки становятся более хаотичными, и Ракель чувствует, как член набухает внутри нее. Черт, она любит Серхио, но если для нее это закончится ничем, она его прибьет.       — Серхио… — предупреждает она, пытаясь вырваться из его хватки.       — Терпение, — ворчит он, поднимая ее со стола. Ракель приходится опереться на обе руки. Серхио толкается все сильнее, и ее бедра горят там, где тело прижато к краю деревянной поверхности. Завтра появятся синяки, и Серхио в конце концов пожалеет, что потерял контроль, но сейчас Ракель все равно. Сейчас ей просто охуенно хорошо.       В таком положении его рот снова прижимается к ее уху, и Серхио тяжело дышит в него. Его рука сжимает грудь, пощипывая сосок. Ракель снова пытается опустить руку вниз, но Серхио опять останавливает ее руку и прижимает к груди. В его крепких объятиях у нее нет никаких шансов пошевелиться.       — Блядь, Серхио… — стонет она, поглощенная удовольствием и разочарованием.       Внезапно Серхио выпрямляется еще больше, затем полностью встает. У нее нет другого выбора, кроме как двигаться вместе с ним. Ее спина выгибается, и там, где она прижата к его груди, Ракель чувствует, как безумно колотится его сердце.       Под новым углом Серхио проникает в нее еще глубже, и каждый толчок вызывает просто восхитительные ощущения.       — Не останавливайся, не останавливайся, — выдыхает она, хотя Серхио явно не намерен этого делать, учитывая его собственные стоны ей на ухо.       Его свободная рука внезапно опускается между ее ног, и Ракель задыхается. Голова откидывается на плечо Серхио. Как только его пальцы касаются клитора, она начинает дрожать и накрывает его руку своей, прижимая крепче. Ее тело пронзает оргазм.       Серхио врезается в нее снова и снова, и стол громко бьется о стену. Кто бы ни находился сейчас в соседней комнате, он точно знает, что они здесь трахаются до беспамятства.       Его стоны становятся более низкими, дыхание — более тяжелым. Ритм сбивается, и Серхио достигает финиша. Они оба падают на стол.       Какое-то время в спальне звучит лишь их прерывистое дыхание.       Затем губы Серхио нежно касаются ее позвоночника, оставляя легкие поцелуи.       — Что, черт возьми, это было, сеньор Маркина? — наконец спрашивает Ракель с довольным смешком.       — Просто никогда больше не надевай эту кожаную куртку, когда преподаешь… — просит он.       Ракель поворачивается и с ухмылкой забирается на стол.       — Так ответь. — Она притягивает его к себе. — Это кожаная куртка или преподавание тебя так завели?       — Преподавание в кожаной куртке.       — Ах да… потому что мы оба знаем, как на тебя влияет одна эта куртка, — дразнит Ракель.       — Ага… — застенчиво признает он, начиная краснеть.       Она тихо смеется. Он такой милый. Как один и тот же мужчина может оттрахать ее до дрожи в коленях, а минуту спустя смутиться из-за того, что его что-то возбудило?       Через некоторое время выражение его лица становится серьезным.       — С тобой все в порядке?       — В полном, cariño. — Она успокаивает его мягким поцелуем.       По возвращении в класс Токио и Найроби приветствуют их широкими улыбками. Ракель сразу понимает, что именно они находились по ту сторону стены. Она подмигивает им, радуясь, что Серхио ни о чем не подозревает.