Часть 1

— Тебе необязательно было драться с ними. Я бы мог и сам за себя постоять. — Нет, обязательно. Ликс, я не позволю им обсуждать тебя. Тихий вздох, а затем и шипение со стороны старшего. Рассеченная губа — это больно, но для друга можно и потерпеть. Хёнджин нахмурился, следя за тем, как Феликс с особой осторожностью обрабатывает его разбитые в кровь костяшки пальцев. Он и вправду перестарался в этот раз — но он не собирался терпеть издевательства над блондином, даже если нужно будет драться. Даже если сам Ликс против. Вытерев кровь, Ли обмотал пальцы Хвана бинтами, а затем со вздохом выпрямился. — В следующий раз не устраивай драку, прошу тебя. Из-за меня у тебя будут проблемы. — Пускай. Ликс, я уже все сказал, они получили по заслугам, — его не переубедишь. С еще одним вздохом блондин взял бинты, вату и перекись водорода, чтобы убрать их обратно в ванную комнату. Вернувшись в кухню, он достал из шкафчика потертую кружку и пакетик с чаем, уже потом наливая воду в чайник и ставя его на плиту. Жить одному удобно — никто не будет ругать за неубранную посуду или немытый пол, не будет осуждать за внешний вид. С 14 лет Феликс жил один, родители снимали ему квартиру недалеко от школы из-за нежелания проживать в одном доме с собственным сыном. Да и он сам не очень-то был рад жить с родителями, которые пропадали на работе 24/7, а свободное время проводили друг с другом, игнорируя проблемы и само существование Ли. Да и пусть. Он и сам неплохо справляется. — С сахаром или без? — Без. Чай с сахаром слишком сладкий, не понимаю людей, которые пьют чай с ним. — Как ты тогда со мной дружишь? — усмехнувшись над откровениями Хвана, спросил блондин, облокотившись на деревянную столешницу. — Да я сам удивляюсь. Как у меня это получается? — удивленно спросил второй, рассматривая бинты на костяшках. — Хван, бинты не трогай. И дома не снимай, пускай заживет, — словно строгая, но заботливая мамочка приказал Феликс, разливая кипяток по кружкам. Брюнет же закатил глаза, поставив локти на стол и положив голову в ладони. — И больше не дерись за меня. — А че они тебя задирают? Я им в следующий раз шею сломаю, — пригрозился второй, показательно хрустя пальцами, и тут же морщась от боли в ранах. Не ответив, блондин поставил перед Хваном кружку чая и сел напротив, грея руки о горячую чашку. Интересно, почему хён дружит с ним? Он явно не заслужил такого человека. Ни разу. И почему он сам дружит с хёном? Он никогда не нуждался в друзьях или поддержке, с детства справлялся в одиночку. Отпив жидкость, обжигающую горло, Феликс задумчиво уставился на своего друга. И все же, дружба с Хёнджином пока его не разочаровала. — Я серьезно, Джинни. Не дерись за меня больше, я сам справлюсь со своими проблемами, — тут он поставил локоть на стол, оттопырив мизинец. — Поклянись. И с фига ли Ли решает, что ему делать? Закатив глаза, Джинни взялся за мизинец младшего своим мизинцем, не забыв скрестить пальцы на второй руке под столом. Он не из тех, кто закрывает глаза на издевательства в школе. Он не из тех, кто бросает лучшего друга. — Клянусь, клянусь. Теперь ты дашь мне спокойно попить чай? — специально раздраженным тоном пробурчал он, беря чашку. Ликс закатил глаза, однако был удовлетворен. — А можно у тебя с ночевкой остаться? — А твоя мама не будет против? — А она тебя знает, так что нет. — А я почему-то не уверен. Спроси у нее, и тогда я подумаю. Пробурчав что-то себе под нос, брюнет достал телефон из кармана рваных джинсов и быстро напечатал сообщение своей маме, а затем положил его экраном вверх, продолжив пить чай. Феликс же снова погряз в своих мыслях, смотря на забинтованные ладони второго. — Сказал же! Она разрешила, — радостно воскликнул Хван, заметив всплывшее сообщение от своей матери на телефоне. Блондин со вздохом взял обе чашки и поставил их в раковину. Завтра помоет, честное слово. — Так что погнали в магаз за чипсами и газировкой, я хочу посмотреть 3 часть «Оно». 「 ── · ─ 「 ୨୧ 」 ─ · ── 」 — Че, без Хвана уже не можешь с нами разобраться? Только жаловаться и умеешь, Ликси? — обладатель насмешливого голоса прижал Феликса к холодной кафельной стене мужского туалета, не заботясь о том, чтобы понизить голос. Послышались мерзкие насмешки, которые, несомненно, ухудшили ситуацию, в которой оказался блондин. — Без Хвана ты никто, верно? Уже три года позволяешь нам возиться с тобой, думаешь, этот придурок изменит ситуацию? Может тебе еще раз треснуть, чтобы ты понял это, а? Резкое встряхивание, а затем удар в живот. Ли скорчил гримасу, прижав руки к желудку, но Минхо потянул его за светлые волосы, не давая съежиться. В уголках глаз начали образовываться слезы, а смех со стороны свидетельствовал о том, что так просто он не отделается. — Хо, че ты с ним нянчишься? Врежь ему пару раз, он как животное, слов не понимает, — еще один знакомый голос. — Я бы врезал, да руки марать не хочу. Выкиньте его учебники куда-нибудь, пусть побегает, поищет. Нужно просто закрыть глаза и потерпеть. Они ведь не весь день будут издеваться над ним, скоро это закончиться. Учебники он найдет, а если что купит. Боль в животе уже почти прошла, так что переживать не нужно. Ли шмыгнул носом, краем глаза наблюдая, как двое парней сначала пинают его итак потрепанную сумку, а затем уходят куда-то с ней. Что ж, он остался наедине с этим Минхо. — Страшно? Конечно страшно, такой дворняжке, как ты, всегда страшно, — продолжил насмехаться брюнет, отпуская плечи младшего и убирая руки в карманы. — Я даже не знаю, что еще можно с тобой сделать. У тебя на все одна реакция — испуганное выражение лица и дальнейший плач в подушку. Феликс молчал. Он всегда молчал, не в силах ответить и защитить в себя. Когда он успел стать таким жалким? Наверное, он всегда таким был. Стыдно за то, что он банально не может постоять за себя. Стыдно за то, что его защищает Хёнджин. Стыдно за то, что Минхо прав. — Ах да… — внезапно произнес Хо и резко дернул младшего за короткий рукав его рубашки, чтобы обнажить предплечье. Усмешка тут же расплылась по его губам, и он уставился на лицо второго. — Бедный маленький Ликси так и не перестал резать себя? Почему бы тебе не сделать надрез чуть ниже, прямо по вене? Проблем станет в разы меньше, и нам не придется терпеть твое присутствие. Уверен, твои родители даже плакать не будут, если ты так сделаешь. Тебе никто не рад, так зачем ты живешь? Блондин вырвался из хватки старшего, поправляя рукав рубашки, а старший с довольной ухмылкой отступил назад. Каждое слово Минхо было словно кинжал, вонзавшийся в его сердце. Может это глупо, но ему было больно. Болели свежие порезы на предплечье, и сердце. Почему ему так говорят? Стиснув зубы, он уставился в грязный пол мужского туалета, тишина давила. А еще давил груз вины за то, что ему больно. — Неправда, — тихо процедил он в спину уходящего брюнета. Тот остановился, и с удивленной ухмылкой развернулся к говорившему. — А? У кого-то прорезался голосок? Ликси, разве я когда-нибудь тебе врал? — Я не жалкий, — пробормотал Ликс, не поднимая взгляд. — А какой ты? Сильный? Не смеши меня. Сильные люди не режут себя, а ты от этой привычки избавиться не можешь. Лучшее беги искать свою сумку, пока ее мусоровоз не забрал. И вот, он снова один в мужском туалете. Ему так повезло, что был конец учебного дня, и не придется пропускать уроки, роясь в мусорном ведре в поисках учебников. Может, на этот раз они его пожалели и оставили сумку в женском туалете? Тогда можно будет попросить уборщицу достать ее. Отряхнув рубашку, Ли медленно вышел из туалета, проходя по пустующим коридорам школы. Все уже ушли, остался он один. Смотря сквозь прозрачные двери классов, он очень надеялся, что эти поиски не затянутся до вечера. В сумке ведь и его телефон был, что делает ситуацию еще более скверной. Как обидно, что Хёнджин уже ушел, Феликс мог бы попросить у него помощи. Хотя нет. Он бы не стал этого делать. Хёнджин слишком хороший, чтобы помогать такому ничтожеству, как он. — Ликс! Я так и думал, что ты тут. Я тебя ждал, а ты все не выходил? — словно кто-то сверху прочел мысли блондина и послал к нему Хвана. Последний, запыхавшись, стоял в конце коридора, а затем подошел к младшему. — …Опять Минхо? — Мгм, — неоднозначный ответ, который ответил на все вопросы старшего. Феликс так устал, что даже не удивился появлению друга. Черт, он опять жалуется. — Пожалуйста, давай просто найдем мою сумку и пойдем домой. Со мной все хорошо. Злость, отчаяние и ненависть заполнили разум Хёнджина. Руки самовольно сжались в кулаки, да настолько сильно, что ногти оставили красные следы на ладонях. Он шумно вздохнул, стискивая зубы. Как у них вообще смелости хватает на такое? Появилось желание расквасить их морды в кровавую массу. — Ублюдки… — рыкнул он, смотря на младшего. Но, увидев его пустой взгляд, он разжал кулаки и вздохнул. — Идем. Я помогу тебе, обещаю. 「 ── · ─ 「 ୨୧ 」 ─ · ── 」 Следующие дни в школе прошли так спокойно, что Феликс был поражен. Минхо даже не обзывал его, не писал на его парте ужасные послания несмываемым маркером, его вещи больше не пропадали. Только Хван не отвечал ни на сообщения, ни на звонки. Блондин знал, что Хёнджин иногда прогуливает уроки, но такого никогда не было. Тревожность его сгрызала, поэтому он принял решение зайти к брюнету домой, хоть и очень боялся встречи с его мамой, несмотря на то, что миссис Хван была очень доброй женщиной. Проклиная свои дрожащие руки, Ли стоял перед дверью квартиры друга, не в силах нажать на звонок. Он написал Хёнджину пару сообщений о том, чтобы тот открыл дверь, но ответа не последовало. Придется звонить. Господи, он сейчас умрет от тревожности, убейте его кто-нибудь. Задержав дыхание, он все же позвонил в дверь и сделал шаг назад, ожидая ответа. И конечно же, ему открыла дверь мать брюнета. — Ох, Феликс? Привет, милый, — немного удивленно поприветствовала парня женщина, отступая назад. — Здравствуйте, миссис Хван. Я к Хёнджину пришел, просто он на сообщения не отвечает, и в школу не приходит. Я переживаю, не случилось ли чего, — выпалил Феликс на одном дыхании, виновато смотря на нее. Миссис Хван же подняла брови, а затем тихо вздохнула, словно вопрос блондина чем-то огорчил ее. — К Хёнджину? Наверное, стоило тебе сказать. Хёнджин попал в больницу с трещиной в черепе. Эти слова ударили Ли прямо в грудь, и на несколько секунд он забыл, как дышать. Хёнджин? В больнице? Что могло произойти? Неужели опять драка? Или на него напали? Это его вина, верно? Паника накрыла его с головой, и он моргнул, уставившись на миссис Хван. — В больницу? — тупо переспросил он, словно не расслышал ее правильно. — А что случилось? — Он пока не пришел в себя, но я подозреваю, что это снова его уличные драки, — тихо ответила она, парень мог видеть боль в ее глазах. Это все из-за него… — А… а в какой он больнице находиться? — упавшим голосом спросил он, чувствуя груз вины на своих плечах. — В медицинском центре Асан. Не думаю, что тебя… — начала миссис Хван, но Феликса и след простыл. 「 ── · ─ 「 ୨୧ 」 ─ · ── 」 — Хван, я тебя ненавижу, я тебя просто ненавижу! — со слезами в глазах восклицал блондин, преодолевая желание треснуть его по голове. Хёнджин же отвечал хриплым смехом, облокотившись на больничную койку. В этот раз все зашло слишком далеко — сломанный нос, трещина в черепе и синяк над бровью. Вот что бывает, когда дерешься против троих. Было больно, даже более больно, чем он мог себе представить. — Я ведь просил тебя не драться больше! Видишь, до чего твои драки довели? Я весь извелся, переживая за тебя! — продолжил ругаться Ли, а у самого текли слезы по порозовевшим щекам. — Ну прости… Зато они точно больше не подойдут к тебе. А это… — Хван провел рукой по повязке на голове. — Это заживет. — Хорь… — всхлипнул блондин, а затем сел на край кровати и обнял второго, уткнувшись носом в его больничную футболку. Он чувствовал не очень приятный запах лекарств, но в этом запахе он мог уловить до боли родной аромат. Тот со вздохом обнял младшего в ответ, поглаживая его по спине. — Ну чего ты нюни распустил, Ликс? Все же хорошо. Меня скоро выпишут, а лето вообще не за горами, будем с тобой на пляж Вансан ходить, — начал размышлять брюнет, дуя на макушку светлых волос лучшего друга. Феликс молча слушал, не шевелясь. — А еще ты перестанешь себя резать. Ли поднял голову, вытерев слезы. Уж чего-чего, а от Хёнджина он точно не ожидал такого. Глаза немного опухли от слез, а нос покраснел — он выглядел так нелепо, когда плакал, поэтому старался делать это реже. — Но откуда ты… — Феликс, это очевидно. Я не слепой. Думаешь, я не вижу скопление канцелярских ножей у тебя дома? А то, как ты вздрагиваешь, когда кто-то прикасается к твоему предплечью? А мешковатая одежда? — все эти слова заставили блондина вздрогнуть и отстраниться, рука невольно коснулась предплечья, покрытого серой кофтой. Хван сел поудобнее, а затем протянул руку вперед, оттопырив мизинец. — Поклянись, что больше не будешь резаться. Рука тряслась, когда Феликс медленно взялся своим мизинцем за чужой, его вторую руку держал брюнет на всякий случай. Если Ликс хочет хорошего будущего, пускай избавиться от привычки причинения себе боли. — …Клянусь.