Часть 1

Когда я встретил тебя, я видел в тебе лишь раздражающий элемент. Когда я встретил тебя впервые, я был потерян. Меня не учили искать хорошее, меня учили искать преступников. Меня никто не учил искать себя. Оказывается, этому нельзя научить. Можно самому осознать потерю и приложить все усилия, чтобы начать поиски. Дариус, указавший на слепое пятно. Луз, указавшее на ещё одно. Их становилось так много, поглощающих меня целиком. В собственной слепоте рождались сомнения. Через сомнения познавалась боль. Мне делали больно не единожды. Мои отметины не дадут соврать. Но боль другого толка. Более глубокая, чем ссадины и порезы. От перелома не шло и части, стоило мне познать одиночество. Может, Золотому стражу жилось легче без осознания. Однако Хантеру не нравилось легче. Ему нравилось то, что испытывает его. То, что заставляет становится лучше. Я — Хантер. Более не Золотой страж. У Золотого стража нет привилегии быть тебе другом Уиллоу. У Хантера есть. Ты срезаешь ровно мои волосы, превращая хаос из волос в порядок. Ты проникаешь в разум и ставишь всё на место. В моей голове есть Луз, и она мне близка. Мне близок Гас, мне даже близка Эмити. Постепенно я и с Камиллой обретаю близость, ведь она искренне заботится обо мне. Но ты, Уиллоу, ты не близка мне. Ты словно часть меня. Часть моего сердца, заводящая его под высокий пульс. Я не знаю, каким словом назвать чувство, бушующее во мне. Всему ли нужно название? Ты интересуешься тем, что интересно мне. Мы сидим в кладовке, и я показываю на вещи, связанные с книгой. Ты расспрашиваешь о каждой, прося обойтись без спойлеров. В тусклом свете не видно моих красных щёк. Никто из тех, кто видел подобное выражение моего лица, не заостряет внимания. Тогда почему я хочу, чтобы ты спросила о смущении? Я хочу быть пойманным? Застигнутым врасплох, будучи в невозможности отступить? Наедине, пока Гас ворочается за стенкой? Ты любопытствуешь насчёт отметин. Мы уже долго знакомы. И я не без стараний повествую о каждом. Почему ты плачешь, Уиллоу? Я бы не делал, если бы знал. Ты упрямо просишь продолжать, а затем… Затем ты обнимаешь меня и говоришь, что шрамы украшают мальчишек. Я видел небольшой шрам на твоëм предплечье. Девчонок шрамы украшают тоже. Ты сильная, Уиллоу. Твоя магия поражает, твои способности к ней удивительны. И ты совсем не похожа на сильную ведьму. Ведьмы, обладающие твоим потенциалом, сплошь эгоистки. Хочу я выделить тебя среди них? Да. Скажу ли я тебе это в лицо? Нет. Это оскорбит тебя. Ты попросишь не говорить плохие вещи о других могущественных колдуньях. Твоя боль, твоя неуверенность. Шрамы, покрывающие чистую душу. Болезненный опыт таких же сомнений, сотворивших тебя. Ты переносила увечья за всех рядом стоящих. Ты проживала их тревоги будто свои, и теперь душа довольна, но истерзана. Я не вижу рубцы, я ощущаю лезвия в некоторых, застрявшие в прошлом. Я не силён в целительстве. И все же, знаю, что нельзя вынимать острие, если не можешь оказать помощь. Ты можешь умереть. Я не хочу смерти. Я чуть не подошёл вплотную к своей. Твои слёзы сливаются с моими. В нашей душе растёт огромная дыра. Мне удалось избежать смерти, а Флэпджек теперь течёт жизнью через моё тело. Почему в нашей? Я не знаю. Наверное, в отчаянии я не вспомню, где начинаешься ты и заканчиваюсь я. Это плохо, делить душу с кем-то? Прости, что напугал тебя, Уиллоу. Я вытащу все лезвия из души. Я научусь оказывать помощь. Прости, Уиллоу. За то, что новый шрам украсил твоё сердце.