Часть 1

—Что будешь делать дальше?—Поинтересовался тихий голос Собирателя цветов под кровавым дождём. —Не жалко своего друга? — Хуа Чэн неторопливо приближался к чёрному силуэту в тумане, звеня серебристыми бабочками на украшениях. —Отробатывать долг буду. Ты ведь это хотел от меня услышать? —Холодным тоном промолвил Хэ Сюань, глядя в даль туманного горизонта. Однако, после второй сказанной собеседником фразы, Хэ косо посмотрел на него. —Он никогда не был мне другом, не преувеличивай. Хуа Чэн с удивлением приподнял бровь. —Да? Не он ли тебя нёс на спине? Вы неплохо ладили вместе. —Говорил он с некой умешкой в голосе. —Он мне никто. Я общался с ним только из вежливости, он сам ко мне привязался. Спустя минуту молчания Хуа Чэн вновь поинтересовался всё тем же беспечным тоном: —И тебе вовсе его не жаль? В один день он лишился всего: статуса, богатства, 'друга', брата. Неужели ни капли сострадания?" —Он мне никто и на этом точка. Не поверю, что ты пришёл просто так ворошить прошлое. —Сказал Хэ Сюань глядя на собеседника. —Ты прав, я бы просто так не пришёл. Цинсюаня похоронили неделю назад на Восточном утёсе. На Восточном утёсе было довольно ветренно, даже когда когда на округе был штиль. На секунду глаза Водного Демона расширились. "Так скоро. До чего же коротка жизнь" —мелькнула мысль в его голове, однако он сохранял невозмутимый вид. Прошло всего семь лет, как после свержения с небес он стал обычным бродягой, который так скоро скончался от болезней. —Даже не навестишь его могилу? —Поинтересовался Князь демонов. В ответ последовало лишь молчание. Собиратель цветов под кровавым дождём больше ничего не сказал, лишь развернулся и ушёл так же внезапно, как появился, а через считанные минуты его силуэт полностью растворился в тумане. Хэ Сюань часто приглядывал за бывшим Повелителем Ветра, не попадая тому на глаза. Это была тонкая эмоциональная привязанность, которая была не столь важна и ощутима, как холод мыслей и нрава. Семь лет пролетели незаметно, но уже ничего не исправишь. Хэ Сюань направился в сторону Восточного утёса, без подношений, скорее просто навестить могилу в первый и последний раз. Его лицо не выражало никаких эмоций, будто он чистый, только изготовленный лист бумаги. Чем больше он сокращал дистанцию, тем сильнее ощущались слабые дуновения ветра. « Разве можно стать чужими, после стольких откровений? » Ф. Достоевский На краю утёса, в десяти чи от края была поставлена могилка. Кажется, её после установления даже никто не посещал. Хэ Сюань зажёг палочку благовоний, что стояла рядом с плитой. К слову, на самой плите с задней стороны было очертание веера, а спереди тушью выведенные иероглифы « 师青玄 » — имя Ши Цинсюаня. Владыка Чёрных Вод подошёл к самому краю утёса и сел на корточки рассматривая веер, который так любил бывший Повелитель Ветра. Кто бы мог подумать, что по щекам Хэ Сюаня покатятся слёзы скорби. Как-никак, у него были и чувства, и эмоции, но вот признавать этого не хотел. С неба стали капать небольшие капли дождя. Как бы Хэ Сюань не старался внушить себе, что Цинсюань был для него ровным счётом никем, чужим человеком, он не мог спрятать слёз искренней скорби. В стеклянных глазах не читалось гнева или отчаяния, лишь принятие должного. После моря откровений, хоть и со стороны только одного, чужими стать невозможно. Под какой маской ни скрывайся, чувства не обойдёт даже самый выдающийся актёр. Смерть - эдинственное, что гарантировано в жизни. Всему приходит конец.