1 глава. Вступление.

      Здесь никого. Большая по площади комната выглядит заброшенной и пыльной. Даже окон нет. Повсюду расставлены большие, в полный рост зеркала. В основном они находились посередине загадочной тихой комнаты, а некоторые — впритык к стене. В отражении появляется молодая девушка, вошедшая в помещение. Ее нельзя назвать красивой: бледная кожа, что была присуща каждому жителю этого серого из-за туч города. Каштановые волосы девушки, выглядывавшие из-под черной шляпы, стянуты в тугой пучок. Стройное тело девушки скрыто бесформенной офисной одеждой: длинной белой рубашкой, заправленной в брюки. Шею стягивает галстук. На ногах доходящие до голени черные сапоги. Ее и без того странный вид дополняет накинутый на плечи большой плащ со множеством карманов.. Наконец, девушка после быстрого осмотра комнаты делает шаг, приближается к одному из многочисленных отражений. Она не осмеливается взглянуть на свое лицо, которое знает наизусть. Лишний раз об огромном шраме, пересекающим даже глаз, ей думать не хочется. И так уже девять лет. — И сколько ещё манусов сюда пошлют? Неожиданно отражение девушки оживает. Оно двигается не с ней, парит над полом, прижимаясь руками к поверхности стекла, которое служит своеобразной стеной. — Вы все приходите в мои лапы, надеясь на победу, а сами гниете вместе со мной в Сомусе, — отражение в каждом зеркале ехидно ведёт плечами и улыбается, а сама девушка ходит среди них, опасаясь посмотреть "себе" в глаза. — Ты такая неразговорчивая. От одного упоминания мира демонов — Сомуса — у девушки пробегают по спине мурашки. Для каждого мануса это место значит лишь одно — гибель. Манусы — люди, живущие на границе между мирами мёртвых и живых. Свои способности они получили от бога, что до своего падения покровительствовал человечеству. Их немного, тех, кто может видеть демонов, существ, что и населяют Сомус (мир мёртвых). По крайней мере, так говорили Сабрине, но по ряду причин она считает свой дар проклятием. Ход её мыслей обрывается, когда из тёмного угла раздается человеческий хрип. Он смешивается с рычанием, напоминающим звуки бешеной собаки, готовой вот-вот бросится на неприятеля. Из мрака на четвереньках выходит молодая девушка. Сабрина уже видела её на фото в досье. Когда-то красивая несчастная теперь потеряла свой человеческий облик: неестественно худое и бледное, сухая кожа, больше похожая на наждачную бумагу. Отражение в зеркале плывет. Теперь оттуда смотрит демон, сбросивший все маски. Эта девушка — последняя, чью душу он поглотил. Эти существа заточены в Сомусе уже много тысяч лет назад. Они всегда голодны. Сама их суть заключается в постоянном желании получать и поглощать. Это нужно для их существования, поэтому они стремятся к людям и к любым другим живым существам, проникая через расщелины, что временами появляются между мирами. В человеческом мире их ещё называют кроличьими норами. Сабрина сглатывает слюну, сосредотачиваясь только на своём противнике. Манус не раз видела потерявших душу людей. Теперь среди жертв эта девушка. Где-то в груди начинает колоть чувство вины, однако шатенка быстро его подавляет. У неё нет времени жалеть того, кто не смог защитить себя. Таковы правила этого мира. Каждый сам за себя. Даже работа манусов, что по сути должны защищать людей от демонов, предполагает множество жертв. Им легко может сойти с рук даже убийство, если на то есть хотя бы одна причина. Одержимая резко срывается с места и бросается на Сабрину. Та довольно ловко уворачивается от острых когтей и рваных атак, она почти врезается в стекла зеркал. Она чувствует спиной невесомые, будто сквозь полотно, прикосновения их тонких пальцев. Когда "танец" со зверем начинает надоедать, а глаза не могут зацепиться ни за одну деталь, которая может помочь в борьбе с одержимой, Сабрина тянется к нижнему карману плаща, вытаскивает из него странную маленькую колбочку с густой золотой жидкостью. — Anetac! — громко и чётко выкрикивает шатенка, кидая и разбивая об одержимую колбу. Несмотря на небольшое количество, жидкость растекается по телу твари замысловатыми узорами и буквально сковывает её. Одержимая начинает брыкаться и рычать, на губах белеет пена. — Ты правда считаешь, что это сдержит меня? Маленький глупый манус... — отражение почти шипит, пока Сабрина не собирается с духом и не начинает рисовать мелом, который тоже был в одном из карманов ее вместительного плаща, на бетонном холодном полу круг со сложными символами и узорами. Каждый символ имеет значение, каждый важен для изгнания демона. Девушка даже не обращает внимания на трясущиеся зеркала. Отражения плывут и искажаются. — Откуда ты знала, как связать меня?! Думаешь, что умнее других? Я перегрызу тебе глотку. На угрозы Сабрина лишь тяжело вздыхает. На секунду её рука, чертящая очередной незамысловатый символ, похожий на пятиконечную звезду, замирает. Девушка немного поднимает голову в размышлении. Впервые за долгое время она решается заговорить со своим врагом, который вот-вот будет побеждён. — Я не умнее, просто хочу прожить чуть больше тех, кто приходил к тебе. Дьяволица в зеркале начинает вскипать, напоминая свистящий на плите старый чайник, но Сабрина, будто желая поглумиться ещё немного, прикладывает палец свободной руки к губам. — Нам нельзя разговаривать с демонами. Прости уж, будь добра, не провоцируй на разговор. Эти слова она произносит со скрытым раздражением. Честно говоря, Сабрина хочет поскорее покончить с этим и вернуться в офис. Ей больше нравится заполнять одинаковые бумажки и править отчёты, а не изгонять демонов и подвергать свою жизнь опасности. Неприятно осознавать, что тона обязан постоянно бороться со своим естественным врагом, когда на улицах уже вовсю используются летающие машины. — Еdualc soluco, earbenet, nemul... — Сабрина закрывает глаза и медленно произносит уже привычные слова. Она кладёт свои руки на мел, пачкая свои длинные перчаткиНа зеркалах появляются трещины, которые явно причиняют демону боль: он кричит, пытаясь схватиться за багет. Сабрина понимает её. Для этого существа родной дом — тюрьма. — Mumos da maut menigamI, — Сабрина чувствует, как под её ногами нагревается пол. Мышцы напрягаются. Ей хочется, чтобы уши уже свернулись в трубочку от истошного крика одержимой. Её словно рвут на куски, хотя может так и происходит изгнание из человеческого мира. Зеркальные рамы краснеют, а металлические детали плавятся. Неожиданно стекла начинают лопаться. Мелкие осколки разлетаются, слегка задевая Сабрину. Она уже не первый раз радуется, что ее одежда довольно плотная. Воздух в комнате становится плотным, он обжигает кожу. Сабрина уже не слышит раздирающих душу женских воплей. Она открывает глаза, настороженно обводя взглядом помещение. По полу разбросаны осколки. На полу в центре нарисованного круга лежит когда-то одержимая демоном девушка. Она не двигается. Её иссохшее лицо, длинные спутанные волосы покрыты кровью и слюной. Сабрина отворачивается от трупа и сталкивается со своим взглядом в почти уцелевшем зеркале. На секунду она вздрагивает, но не замечает в себе ничего странного и подозрительного, хоть и вид её лица вызывает рвотные позывы. Она медленно приближается к зеркалу, стоящему прямо у отверстия, где когда-то было окно. Одно неаккуратное движение, и оно полетит вниз. Сабрина касается своего отражения, внимательно вглядывается в него. Тонкое девичье лицо прорезает длинный уродливый шрам. Он начинается с самого уголка губы, проходит через глаз, чудом не задетый однажды, и заканчивается над бровью. Сабрина с неприязнью морщится и поджимает губы, теперь всматриваясь в свои тёмные глаза. Они почти не блестят. Взгляд казался таким пустым и безжизненным, что Сабрина чем-то напоминала мертвеца. Это наводит ее на довольно мрачные мысли: на месте этой одержимой девушки могла оказаться и она, Сабрина. Чем она отличается от неё? С той фотографии на неё смотрели такие же безжизненные глаза. В досье не было никакой информации о ее семье. Пропажу незнакомки с такой же серой внешностью заметила пожилая соседка. Именно такой была жизнь здесь, в новом мире технологий и промышленного прогресса. Здесь нет места личности. Если кто-то пропадет — его пропажи даже родные не заметят, остальным будет плевать. Сабрина знает, что на неё обратят внимание лишь тогда, когда она перестанет выполнять свою работу. У неё нет выбора. Стоит ей опустить руки, как она окажется в холодном и тёмном кабинете своей начальницы. Ей снова напомнят о вине, ошибках и о том, что их редко прощают, ведь в этом мире нет места милосердию. Все боятся за свою жизнь, размышляют, как раздобыть денег на хлеб, прокормить в первую очередь себя. Сабрина сравнивает людей с крысами — маленькими беспомощными существами, хоть и разумными. Они всегда окружены хищниками, которые готовы сожрать их за любой писк, ведь у них есть когти и клыки, а точнее — власть. Она — сильнейшее оружие, против которого все бессильны. Сабрина хочет перевести взгляд на тело мертвой девушки, но круг пуст. В животе зарождается комок тревоги. Она хочет обернуться, но не успевает — на неё набрасывается одержимая, пытается затащить девушку в треснувшее зеркало. Сабрина пытается вырваться из крепкой хватки одержимой, но её небольших сил, особенно после проведения ритуала, недостаточно. Девушка упирается в зеркальную раму, но не учитывает его неустойчивое положение. Оно переворачивается и выпадает в окно. Сабрина, вцепившаяся в противницу, слабеющую, рассыпающуюся на глазах, полетела за ним. Сабрина успевает только покрепче сжать пальцы и кувырнуться в воздухе, оказываясь сверху. Тут же она чувствует твёрдый удар о машину, стоящей под окном. Ей повезло, что это был всего лишь четвёртый этаж, да и её падение кажется относительно мягким. Лобовое стекло разбито, как и зеркало, а крыша промята. Конечно же, присутствовали несколько царапин. Сабрина приподнимается на трясущихся руках. Голова гудит, а спина ужасно болит, подсказывая, что скоро там будет сиять огромный синяк. Она с отвращением и стоном отряхивается от праха одержимой, но напрочь забывает о ней, когда обращает свое внимание на орущую на всю улицу сигнализацию разбитой машины и бегущего к ней разъяренного водителя, покрывающего всех матом. — Черт... — шипит девушка, уже представляя, что с ней сделает начальница сегодня в кабинете. В голове всплывает забавное сравнение себя с мышью в углу и хищной кошкой, опасно возвышающейся над ней. Именно так это и будет выглядеть. Сейчас Сабрине остаётся надеяться, что её безжалостно не съедят.