Кристальная обитель одинокой нимфы

      Уже давно среди местных жителей одной из глухих деревень ходит байка про одну пещеру. Ее взрослые рассказывают своим детям. Кто-то использует эту историю в качестве страшилки, мол: «Там живет монстр, и если ты не будешь слушаться, то он утащит тебя к себе в пещеру и не выпустит.» У каждого взрослого своя версия таких страшилок, а дети потом собирались и спорили, чьи же родители говорят правду. Тогда надежда на истину была на одной старенькой старушке, которая жила в ветхом доме на окраине деревни.       Этот домик с виду был достаточно мрачным: редко на нем было видно облезлую краску, которая совсем скоро сотрется, отчего оставалась только сухая древесина, но и она со временем обрела тёмный, почти черный цвет. Все жители прекрасно знают этот дом, ведь он стоит здесь не первое десятилетие. Кто-то даже запомнил его изначальный вид: ярко-желтые стены с белыми наличниками, маленький забор и яблоня, которая росла снаружи. И сама хозяйка, вечно суетившееся по дому, вся в делах и заботах или же просто стоявшая под яблоней. Со временем только это и осталось: яблоня да хозяйка, которая устремила уже сморщеевшееся лицо в небо.       Детишки раз за разом подбегали к ней и спрашивали про странную пещеру, а та смеялась в ответ с добродушной улыбкой.       — Маленькие вы! Какие же у нас тут пещеры? Вон, глядите-ка, леса да и только –показывала та дрожащимися руками по сторонам сморщенными от старости пальцами.       Хоть дети и были неугомонными, но послушать эту бабушку всегда было интересно. Хотя и бывали случаи, что она заговорится, слова станут непонятными, а ее мысли утекут в другое русло. Но зато не соскучишься, а то в деревне и правда почти нечего делать кроме выпалывания грядок или ходьбы на речку. Ну а зимой свои заботы и трудности, хотя бы от мороза и вечной грязи на дорогах спастись–достижение.       Прошло уже много лет, дети вырастали, и та старая байка забылась сама собой. Лишь тот ветхий дом и сухая старушка была туманным воспоминанием тех лет, когда эта история ходила по деревне. А сейчас те слова стали лишь призраком, о котором мало кто вспоминал.       А дальше жизнь вернулась во круги своя, дни снова похожи одни на другие и занятий в этой глуши практически не было кроме скота и хозяйства, хоть от скуки помирай!       Так бы продолжалось еще долго, если бы в деревне не появились нежданные гости. На вид люди городские, на иномарке, которые есть у многих в городе, что они в этой глуши забыли? Местные смотрели на них, словно на пришельцев. Не было, не было, а тут приехали непонятно откуда. Неожиданные гости пока остановились на въезде в деревню и о чем-то стали переговариваться.       –Блять, Юра, мы не туда завернули! Я тебе говорил, что отставать нельзя!       Недовольный голос темноволосого парня с пронзительными карими глазами разносился по округе, создавая вокруг напряженную обстановку       –Да что я сразу? Уже забыл, как хвастался, что дороги здесь наизусть знаешь, а? Гений нашелся.       В противовес темноволосому говорил парень с зелеными глазами. Его золотисто-рыжие волосы словно блестели под лучами жаркого солнца, как и лицо юноши, как будто само светило хочет показать его яркий и вспыльчивый характер, подобный огню.       К ним подошёл один из местных жителей. Мужчина лет сорока с лысиной на голове и кавказской внешностью сначала лишь смотрел на них издалека, а потом подошел к ним и заговорил с двумя незнакомцами.       –Вот те на, городские что ли? -говорил он почесывая затылок.       –Вроде того.-с неуверенностью ответил один из них, нервно поглядывая на своего товарища.       Сорокалетний мужчину тем временем протянул руку для рукопожатия. Его карие глаза затрагивали души гостей какой-то неизведанной теплотой и светом.       –Я Абраам. Вы тут какими судьбами? Давненько в эту глухомань никто не заезжал.       –Да так, на шашлыки. Я Саша а друга Юра зовут., -говорил Александр, протягивая и пожимая в ответ руку Абраама.-Решили из города на шашлыки с друзьями выехать, да вот отбились.       Кавказец в ответ засмеялся, потирая шею от жары.       –Эх вы, ну ладно, что уж теперь. Позвонить пробовали?       –Естественно, но тут связь не ловит!       Эта фраза только насмешила Абраама еще больше, теперь уже не понятно, смеется он шутки ради или просто захотелось высмеять горожан в такой нелепой ситуации.       –Смешные вы люди, совсем в вашем городе экраны мозги промыли! Ладно, заводите этот ваш драндулет и за мной, а то приютить вас, бедолаг, некому больше.–с той же улыбкой говорил мужчина, пройдя чуть дальше по протоптанной дороге.       Юра и Саша переглянулись между собой, и пожав плечами, сели в машину.       –Такую красивую машину драндулетом назвать, а… Вообще совести нет.       –Да угомонись ты, Саш. У них транспорта тут мало, что ты от него хочешь?       –Уважения к моей машине!       Они на момент прекратили разговор, когду послышался голос Абраама.       –Ну вы что там, как улитки! Езжайте уже!       Тяжело выдохнув, Саша завел двигатель и поехал следом за Абраамом. Слава богу до его дома всего пару минут.       Абраам остановился у одного из небольших домов, который был покрашен в ярко-желтый цвет, который выедал и резал глаза. Хотя бы забор был покрашен в приятный зелёный оттенок, и глазам отдых от слишком светлых стен. Ну а двор был почти таким же, как и в остальных деревнях: огород, полесадник с разными цветами и какое-нибудь старое тонкое дерево, под которым стоит пластиковая бочка с водой. На водной глади спокойно лежало несколько зеленых и сморщенных яблок. Обычно именно такие плоды самые сладкие и приятные на вкус, хоть внешне совсем не приглядны и даже противны.       Почти сразу когда они перешли порог калитки, на крыльце дома показалась женщина, примерно того же возраста что и Абраам. Ее черные как ночь глаза с холодом и злобой оглядели всех троих, а потом с кавказским акцентом она начала говорить.       –Абраам, это еще кто? Если ты      очередных собутыльников домой тащишь-я вас и на порог не пущу!       А потом ее как молнией ударило, когда ее глаза заметили городскую машину. Она открыто намекнула Абрааму, что им надо поговорить наедине. Тот в свою очередь молча прошёл за ней, оглядевшись на Юру и Сашу с говорящим взглядом: «Простите, но поделать ничего не могу.»       Прошло около пятнадцати минут, когда Абраам вернулся, а женщина стояла позади.       –Вы уж извините, моя жена не любит незнакомцев. Не стесняйтесь, проходите, щас расскажу что и как здесь       –Может мы хотя бы позвоним куда-нибудь, где тут есть связь?       –Юра. Угомонись.       –Ну что сразу Юра!       Они говорили, постепенно проходя в дом. Вполне себе типичная прихожая с кучей обуви у порога, старым ковриком, которому лет сто тут лежит, куча вешалок с одеждой, их тускло освещала лампочка, подвешенная к потолку. Следом шёл длинный коридор с деревянным полом, а по бокам на стенах висели копии картин, часто встречающееся в таких домах или старых квартирах.       –О, Сань, глянь, у моей бабушки такая же картина висела.       –Какая?       –Ну эта. С медведями.       –Ясно. Сколько же здесь картин. –говорил Саша, идя дальше по коридору, пока не прошёл на кухню, где уже был Абраам.       –Картины любите?       –Ой, да не бери в голову. Это жена вот любит высокое искусство. Совсем забыл! Анфис, подойти сюда!       На пороге кухни спустя пару минут появилась эта женщина с темными глазами.       –Знакомьтесь, моя жена–Анфиса Павловна, как она любит себя называть. –сказал Абраам с улыбкой на лице.       –Молчи уж, осел.-лишь по ее интонации можно было понять, что она обижена, а выражение лица и гордая поза выдали настроение этой женщины.       Только сейчас, почему-то, гости обратили внимание именно на ее внешний вид. Эта женщина с пышными формами все еще прожигала их взглядом своих черных глаз, сложив загорелые руки на груди.       Ещё раз оглянув гостей холодными черными глазами, Анфиса Павловна вышла из дома. А Абраам тяжело выдохнул, постукивая пальцами по столу. Саша и Юра стояли в проходе и хоть немного пытались понять, что происходит.       –Эта женщина меня в могилу сведёт, ей богу.       –Зачем тогда живете с ней? –с непониманием спросил Юра, рассматривая кухню.       –Полюбил, а разлюбить не могу. Ладно, давайте хоть чаем вас напою что ли?       Абраам встал из-за маленького столика и подошел к буфету, доставая оттуда банку с ароматной заваркой для чая. Ее крепкий запах разлетелся по маленькой кухне, доходя до всех, кто в ней находился. Медленно напевая мотив какой-то песни, Абраам поставил на маленькую плиту старый заржавевший чайник бледно-синего цвета с цветочным узором и стал ждать, пока он закипит. В комнате повисла неловкая тишина, пока Абраам не прервал ее.       –Может к чаю что-то? Конфеты, варенье?       –Нет, спасибо-сказал Юра, а следом за ним повторил и Саша. –Как хотите.-ответил Абраам, тяжело выдыхая.       И снова гробовая тишина и лишь чайник напоминал, что в этой комнате кто-то есть. Саша и Юра лишь иногда переглядывались между, словно переводя ответственность за разговор друг на друга, но это ни к чему не привело. Они молча рассматривали маленькую кухню, проводя взглядом по одним и тем же деталям. Взгляд падал то на расписную плитку над плитой, которую по-хорошему отмывать надо несколько часов от грязи и налипшего жира. Сквозь мутное стекло духовки видны старые сковородки, которых по-хорошему надо уже выкидывать. Но их все равно используют, например для жарки картошки с грибами или легкого завтрака, по типу яичницы. Кстати об этом, кухня уже насквозь пропиталась запахом блюд, которые в ней готовились. Эта приятная смесь доходила до каждого и невольно хотелось что-то съесть, даже если ты сыт.       Тишину прервал голос Абраама, который уже разливал кипяток по чашкам, а там в свою очередь была ароматная заварка. Подавая чай, он улыбнулся.       –Милости просим.-сказал тот с улыбкой.       Дальше разговор тоже не зашел, была просто эта неловкая тишина, которую изредка прерывали короткие диалоги Саши и Юры, а Абраам почти не вмешивался. Но спустя какое-то время и он встрял в разговор.       –Ребят, вы меня поймите, на ночь вы остаться не можете–жена против. Она у меня всё в своих руках держать любит, а сюда ради покоя переехала. Города не любит, шум этот и все такое, а тут ей благодать: тишина и спокойствие. На чай вас пустить она разрешила, а вот ночевать вам в другом месте придется.              –Может тут где-то связь есть, чтобы в город дозвониться?       –Юр, угомонись.       –Ну а что сразу Юра?!       Абраам тяжело выдохнул, помешивая чай от скуки.       –Нет, связь только в соседней деревне. Вы вдвоем пока можете пойти на окраину, там старушка одна живет, она-то точно вас возьмет на ночь.       Он подошёл к окну и стал показывать направление.       –Во-о-он туда. У синего дома налево завернете, а дальше все время прямо.       –Спасибо, учтём.       Дальше последовало еще несколько коротких диалогов, прежде чем Саша и Юра вышли из дома. Машину было решено оставить у Абраама, смысл бензин расходовать? Тут идти пешком минут 15, деревня-то небольшая. Раз, два, три и ты уже на другом ее конце.       Сам вид деревни был, мягко сказать, плачевный. Некоторые дома совсем заброшены, окна были заколочены у многих из зданий и лишь некоторые были вроде как еще в пригодном состоянии. Краска с большинства домов уже давно слезла, оставив лишь древесину, цвет которой был чем-то смешанным между темно-коричневым и мутно-серым. А когда-то белые наличники уже покосились, поломались и выцвели, как и стены, что их окружали. Отдельные эмоции вызывали местные жители. Их было мало, в основном это старики начиная от пятидесяти лет, а дальше по нарастающей. Забавно, похоже Абраам с женой тут самые молодые среди всех остальных.       –Слушай, Абраам с женой тут видимо самые молодые. Че им в городе не жилось? -спросил Юра, оглядываясь по сторонам.       –Да фиг их знает. Может его эта Анфиса Павловна захотела в глухую деревню. Ее слово в доме закон, бедный Абраам.       –Не нам судить, но мы обсудим. -Юра улыбнулся и прошел чуть-чуть вперед.       Их небольшая прогулка заполнялась пустыми и шуточными разговорами в сопровождении взглядов местных жителей, которых становилось все меньше, когда они подходили ближе и ближе к указанному Абраамом дому.       Он выглядел даже хуже, чем остальные дома в этой глуши. Стены были намного мутнее и темнее, а стены и то покосились в сторону. Ощущение, что одно дуновение ветра может все разрушить, оставив после себя только прах.       Оба парня оглядели дом, Юра даже поморщился.       –Санечка, родной мой, давай ты сам туда пойдешь?       –А че я-то сразу? Давай ты. Ты рыжий и худющий, тебя никто не сожрет.       –А ты им пизды дашь своими ручищами. Прошу, друг мой любезный, вперед. -с сарказмом говорил Юра, шутливо поклонившись своему другу.       –Да иди ты нахуй, Юра.       В этот момент карие глаза Саши метнулись к дому и заметили на старом пороге старушку. С виду прямо божий одуванчик: цветной платок на голове, морщинистое лицо и пальцы, которые сжимали трость, а также был старый халат в синих и желтых цветах с рисунком каких-то растений, и огромные голоши с теплыми носками. Сморщенные маленькие глаза смотрели на них с непониманием, взглядом задавая вопросы: «Кто вы? Зачем пришли?» Саша моментально остепенился и откашлялся.       –Здравствуйте! Нас сюда Абраам отправил, он сказал, что вы можете приютить нас на пару деньков.       Бабушка лишь посмотрела на них, а потом скрипучим и дряхлым голосом начала говорить, немного хрипя.       –Сынок, повтори, я не слышу!       –Абраам нас сюда отправил, говорю! У вас переночевать можно?       –А-а, Абраам! Ну что ж, проходите, куда вас девать?       Маленькими шагами она прошла в дом, опираясь на трость, а следом за ней прошли Юра и Саша.       Внутри дом был даже печальнее, чем снаружи. Везде пыль, некоторые вещи просто так лежат не на своих местах, например ведро с водой на туалетном столике в прихожей. Хотя, может тут в дождь крыша течёт, вот и стоит. А сам стол был просто в ужасном состоянии: пыль, разбитое стекло у зеркала, а ящиков и вовсе не было. В отражении Юра и Саша посмотрели на себя. Карие глаза Александра были такими же холодными, да и в принципе его внешний вид создавал впечатление холодного человека. Темные волосы были более менее уложены, одежда опрятная и чистая. А Юра, проще говоря, был раздолбаем в одежде которую он выбирает наугад. Гавайская рубашка и шорты болотного цвета: идеально для шашлыков!       Чем дальше они заходили в дом, тем сильнее эти старые стены словно давили на них, словно хотели пробудить и посмотреть на их внутренний мир и залезть в самую душу. Юра первым набрался смелости и подошел к низенькой старушке, которая что-то перебирала на комоде. Он сначала вообще не знал, как начать разговор, и тут в ход пошли импровизации.       –Как давно вы тут живете?       –Ой, да много. Мои мамка с папкой ещё при жизни Сталина этот дом сколотили. -говорила бабушка сухим от старости голосом.       –А как вас зовут?       –А? -переспросила та, не услышав вопрос.       –Зовут вас как? -чуть громче спросил Юра.       –А, зовут как! Тамара Андреевна, а я-то, старая слышу, как звоню.       Старушка махнула рукой и пошла в другую комнату, а Юра с Сашей лишь ухмыльнулись.       –Тамара Андреевна, что ж вы тут делаете-то, в деревне? Тут, ну как сказать… Глухо совсем.       –Это сейчас, а при Союзе тут ого-го-го сколько людей было! Разворовали всю страну, сволочи, тюфу на них! -Тамара Андреевна сморщилась еще сильнее, словно она говорит о каких-то тараканах и прочей такой гадости, а потом неожиданно продолжила– а вы что, зачем в глухомань такую приехали?       –Да заблудились мы. На шашлыки ехали, а кое-кто решил «свернуть» и быстрее наших приехать.       –Юра!       –Саша! -передразнил тот своего друга и вновь посмотрел на старушку.       –Ну дела… Ладно, оставайтесь, где-нибудь местечко вам найду, вы главное в лес не ходите. Ни ногой.       –А что там? Волк за бочок укусит? -решил пошутить Саша, но видимо попытка была провальной.       Покачиваясь, Тамара Андреевна села за стол, и сложив руки, взглянула на лес. И ее глаза наполнились слезами, которые она быстро вытерла.       –Давно это было… Местные эту историю уже давно знают, но привыкли считать это как байку, но, поверьте, это все правда, что я говорю       Ей словно нужно было рассказать все, что накипело именно сейчас, совершенно не знакомым ей людям.       Эта история развернулась в далёкие пятидесятые года прошлого века. Жизнь в деревне била ключом: совхозы, хозяйства, поля, куры на улицах и много чего еще. Везде куда не пойдешь–везде люди. Кто в магазин, кто на работу, а некоторые просто лениво прогуливались по улицам. Ну а детям, особенно подросткам, лишь бы повеселиться и найти приключения на одно место. Такой же была и Тамара Андреевна в молодости.       Вместе с компанией других ребят ее возраста собрались с корзинами– и вперед за грибами в лес. Раньше эти лабиринты зелени были излюбенным местом местных: спокойно и хорошо, можно побыть одному в кое-то веки и отдохнуть от деревенской жизни хоть ненадолго. А для подростков это кладесь приключений. Да, есть и речка, и дискотеки, но лес для веселья тоже может быть вполне хорошим вариантом.       Вместе с ними была одна девушка, которая сразу бросалась в глаза. Яркая, весёлая, чьи рыжие волосы были растрепаны, хоть и были заплетены в две косички, с носом покрытый веснушками, а янтарные глаза так и сияли озорным огоньком. Рядом с ней шла молодая Тамара Андреевна с радостной улыбкой на лице. Она хоть и не такая яркая, как подружка, зато ее скромная, даже тихая красота серых глаз и светло-русых волос создавала некий контраст между ними, словно отделяя их друг от друга и показывая, насколько они разные, но что-то все равно сближало двух совершенно разных людей.       Вот все и собрались, теперь можно смело идти по ягоды. Всегда ведь так получается, что даже большая компания разбивается на несколько маленьких кучек, когда вместе что-то делают? Так и здесь, кто куда разошелся, а Тамара Андреевна со своей подружкой остались вдвоем. Звонкий смех девушек разносился по округе, пока их руки перебирали травинки в поисках ягод.       –Ой, Тамара, так и просидишь ты в этой деревне! А я в город хочу!       –Дура ты, кто тебя там ждет? А тут все свое, родное, да и спокойнее тут.       –А в городе интереснее.       –А еще там тяжело.       –А тут прям легко! Надоело мне изо дня в день одним и тем же заниматься.       –Боже ты мой, Люба, упрямая ты, как баран. Уставилась в одни ворота и все.       –Бе-бе-бе, вот и уставлюсь!       Тамара подошла к ней ближе и в шутку стукнула ее по спине, не сильно, а так, любя. Люба, ее подруга, взяла корзину, пока та не особо думала о ней и побежала куда-то.       –Люба! Ну ты у меня получишь! Хоть что-то рассыпишь–убью и не пожалею!       Дальше их смех разливался по округе приятной мелодией, которая все больше и больше уходила куда-то в даль. В глазах девушек читалась неподдельная радость, которую уу людей во все времена увидеть можно было за редким исключением. Эти эмоции нельзя вызвать чем-то дорогим, а скорее всего их порождают сами люди, совсем того не подозревая. Ведь сколько раз, наблюдая со стороны можно увидеть, как в слезах человек в слезах набрасывается на тех, кто ему дорог больше жизни. Даже если с собой у них нет абсолютно ничего, полный ноль, но неизмеримая радость наступает вместе со слезами от одного голоса этих людей, а при виде так и хочется зарыдать от счастья прямо на публике. Глаза Любы и Тамары были наполнены такой же благодатью, только плакать совсем не хочется, лишь смеяться.       Так девочки и бегали по лесу, пока не наступило осознание, что они потерялись.       –Люба, я тебя точно убью!       –А за что?       –Дурочкой не прикидывайся. Завела меня не пойми куда… Еще и ягоды рассыпала! -сказала Тамара, подойдя к подруге и в шутку ударив ее по голове.       –Ай!       –Чтоб знала, как заводить меня не пойми куда.       –Так ты за мной бежала, я от тебя убегала.       –Цыц! Вот теперь думай, куда идти.       –Ни шагу назад, ни шагу на месте. Значит вперед.       Тамара тяжело выдохнула, взглянув на небо. В этих глазах так и осталась фраза: «Господи, за что мне такая подруга?»       –Лучше пойти назад.       –Ага, там ягоды уже собрали! Может дальше там во-о-от такенная поляна будет!       Люба раздвинула руки, показывая предполагаемый размер лужайки, на которую так надеется. Тамара лишь неодобрительно покачала головой, но все равно пошла вслед за подругой.       Зелёный лабиринт окружал их еще долго, то и дело преграждая путь ветками кустов, высокой травой или корягами, которые то и дело торчали из земли, и лишь солнечные лучи, обходящие стволы елей, придавали мелким деталям свои значительные особенности, отчего они становились ярче на фоне чего-то действительно большого. Две подруги смотрелись на фоне всего этого как иностранцы, впервые прибывшие в чужие края. И бродили они среди зелёного лабиринта достаточно долго, может полчаса, а то и больше.       Янтарные глаза Любы внезапно остановились на странной впадине недалеко от нее. И как она тут взялась? Везде корни торчат, да кусты растут из каждого угла и тут на тебе. Взгляд девушки, словно загипнотизированный, смотрел туда, как будто вокруг ничего не было. Какая-то неведомая сила тянула ее туда.       Неожиданно сзади раздался голос Тамары, который ненадолго вернул Любу в реальность.       –Ну и что ты там увидела? Поляну с ягодами? -немного насмешливо сказала та.       –Да подожди ты.       Резкий ответ подруги немного ошарашил Тамару, словно за несколько мгновений Любу успели подменить.       –Что там?       Но в ответ лишь тишина, которая начала их окутывать, как кокон. Люба молча положила, нет, даже бросила на землю корзину, в которой осталось немного ягод и пошла прямо к этой впадине.       –Да стой ты! Люба!       И снова никакого ответа. На лице Тамары заиграла обида и злость. Как так можно?! Она тут стоит совсем рядом, а эта даже не слышит! То ли из собственного любопытства, то ли от чего-то еще Тамара не стала поворачивать назад, а наоборот: оок пошла вслед за подругой. Та тем временем уже раздвигала траву, которая поросла вокруг впадины со всех сторон. Когда Люба закончила, то перед глазами девушек была не просто впадина, а что-то намного глубже.       –Ну и ну…-еле слышно сказала Тамара       Ее глаза словно впились туда, в темноту, которая манила туда.       Весь рассказ Юра и Саша сидели молча, даже не шелохнувшись. Тамара Андреевна сидела с опущенным взглядом, перебирая пальцами.       –А дальше я уже не помню… Но с того момента подружки своей я больше не видела.       По ее щекам медленно покатились слёзы от этих воспоминаний, о своей последней встрече с подругой.       –Тамара Андреевна, ее пытались найти? -с беспокойством и заботой спросил Саша.       –Конечно… Конечно искали!       Слезы по щекам старушки стали катиться еще сильнее, а морщинистые пальцы вытирали их, слегка дрожа.       –Саш, можно тебя на минутку? -сказал Юра, похлопав приятеля по плечу.       Они вышли в другую комнату, оставив старушку одну.       –Чего?       –Слу-у-ушай, может пойдем отыщем эту «впадину», а?       –Ага, и сдохнем заодно. Тебе это вообще зачем?       –Ну сам подумай: мы тут застряли неизвестно на сколько, у местных толком связи нет, а тут хоть что-то интересное.       –Я так и сказал. Ты хочешь просто пойти и сдохнуть.       –Да что сразу сдохнуть? Может и вправду найдем. Заодно эту старушку бедную успокоим.       –Очень интересно, как ты ее этим успокоишь.       –Ну Саша! Не будь занудой.       –Я здравомыслящий. А тебе, видимо, в психушку пора. Там тебе такие впадины найдут…       –Да заткнись уже. Может хоть по ягоды пойдем? Реально же делать нечего.       –Ладно, хоть что-то адекватное предложил. Только давай уже завтра, поздно.       –Пф, не очень то и хотелось.       На следующий день все пошло как запланировано: с утра пораньше Юра и Саша пошли в лес за ягодами, чтобы хоть немного помочь Тамаре Андреевне, а может и им что-то перепадет, земляника или черника, например. Хотя, судя по их едва наполненным корзинкам, им об этом только мечтать.       –Ну бли-ин, Саш, у нас совсем мало…       –Юр, не трынди.       –Ну а что? Ягодыв никогда лишними не будут.       –Да ладно уж, что наберем то и наберем.       С тяжёлым вздохом Юра продолжил поднимать листья небольших кустов, собирая мелкие, как застывшие капли росы ягоды. И у обоих спустя несколько часов набралось чуть больше половины.       –Ну вот, что-то собрали. Пошли обратно.       –Наконец-то- с облегчением сказал Юра, разогнув спину. Та у него захрустела, аж до боли.       –Ой-ёй-ёй…       –Все, Юр, старенький ты уже, на пенсию пора.       –Саш, пошел ты в жопу.       Смех Александра разнесся по округе, и он стал заметно громче, когда Юра споткнулся о какую-то корягу и упал на землю.       –Неудачный день, Юр?       –Я уже сказал и повторю. Иди в жопу! -сказал Юра, чуть ли не криком.       Он встал, отряхнул землю и посмотрел на корзину. Хоть не рассыпалось ничего, уже хорошо. Юра хотел посмотреть, обо что он умудрился упасть. Как и бывает в обычных человеческих ситуациях, он споткнулся о воздух, что точно было у каждого. Но потом его взгляд застыл на чем-то в траве. Юра присел и начал осторожно все разгребать руками, а Саша наблюдал со стороны, не понимая, что делает его друг.       –Что там?       –Глянь, а… Помнишь Тамара Андреевна про впадину говорила? Я, кажется, ее нашел…       Саша подошел и посмотрел поближе. Это не впадина, а дыра прямо в земле, которая вела неизвестно куда.       –Юр, пошли уже отсюда.       –А может проверим?       –Ага, а потом так же пропадаем, как подружка Тамары Андреевны. Пошли уже, словно делать нечего.       –Ну одним глазком.       Саше до жути не хотелось в это ввязываться, но жгучее любопытство уже пожирало его изнутри. Сказать это вслух он почему-то не мог, вместо этого юноша молча кивнул, глядя на Юру. Тот в свою очередь уже стал туда пролезать.       Одновременно с любопытством внутри росло росло что-то тягучее, до жути неприятное, отталкивающее от этой ямы, словно в ней было что-то ужасное. Но чувство неизведанного было сильнее. Тяжело выдохнув, кареглазый начал пролезать вслед за Юрой.       Чем глубже они опускались, тем страннее были ощущения, точнее противнее. В какой-то момент воздуха в груди становилось все меньше и меньше, а движения двух парней начали замедляться и в без того узком проходе и сил пробираться дальше было все меньше и меньше.       Дышать все тяжелее и тяжелее, а веки медленно опускались.       –Юр… Юра, ты меня слышишь? -еле слышно сказал Саша, пока перед глазами все окончательно не размылось.       Александр скоро пришел в себя, когда его потрясли за плечи.       –Саня, мать твою, не спи!       –Юр, вот нахера мы сюда полезли? Еще неизвестно где выход. -промямлил кареглазый уставшим тоном.       –Ну, хотя бы куда-то спустились. Правда не видно ничего.       Дальше они шли, словно в тумане, прощупывая каждый камешек на холодных стенах. Это брождение казалось им вечной мукой, уже неизвестно, сколько парни идут без остановки.       Среди абсолютного мрака и гнетущей тишины неожиданно появился вытянутый пучок света, который прошел мимо них и прошел куда-то дальше, ненадолго осветив лица Саши и Юры. В этом было что-то завораживающе, удивительное, что заставляло затаить дыхание и молча наблюдать за этим.       –Саш, я тут вспомнил кое-что… Может это нимфа? -шепотом говорил Юрий, все еще смотря на этот пучок света.       –Какая еще нимфа? -Александр тоже заговорил шепотом.       –Ну в греческой мифологии божества природы или что-то типо того.       –Ага, а я тогда кто? Македонский? –с сарказмом спросил Саша, ненадолго обернувшись       Он немного задумался, а потом посмотрел туда, куда шёл пучок света.       –Ну пошли за этой «нимфой», может выход найдем.       Юра и Саша поспешили за источником света, идя также осторожно, чтобы не упасть. Они дошли до маленькой пещеры, которая была в стене.       Увиденное мало можно назвать завораживающим и прекрасным, даже удивительно здесь будет неуместно. В этой пещере было много кристаллов: розоватые, фиолетовые, синеватые и все переливались и сияли от пучка света, который стоял по середине. Присмотревшись можно было увидеть очертания человеческого тела, похожее на женское, растрепанные рыжие косички и старомодное платье, которое уже давно никто не носит.       Сашу внезапно осенило, когда он рассмотрел источник света.       –Юра! Это же подруга Тамары Андреевны, помнишь? Она рассказывала нас о ней вчера.       –Саш… Она мертва.