Часть 14

      Гарри хотел бы оставить девчонок, или хотя бы Гермиону с Лили на «Гэлирии», но любимая девушка посмотрела на юношу так, что сразу стало понятно — ничего не выйдет. Тогда Гарри двинулся на мостик, чтобы настроить мозг корабля так, чтобы была хоть какая-то подстраховка. В отличие от Лили и Луны верить юноша не спешил. Войдя, Гарри уселся в свое кресло, вглядываясь в пульт, когда увидел небольшую пиктограмму в углу экрана.       — Перехвачена передача суб-каналом, — сообщил мозг «Гэлирии». На минуту задумавшись, Гарри вспомнил, что это значит. Желание землян связаться со своими было вполне объяснимо, это только им связываться было не с кем. Юношу на мгновение затопило ощущение полнейшего одиночества, впрочем, он быстро справился с собой.       — На экран! — скомандовал командир исследовательского корабля. Большой экран засветился, показывая девушку и юношу, что совсем недавно были на «Гэлирии». Гарри очень хорошо знал, что определить их подключение невозможно, поэтому не волновался.       — …Совершенно одинокие, — взволнованно говорила девушка. — Но ребенок очень пугается, можно ли ей как-нибудь помочь?       — Старайтесь не показывать зубы при улыбке, — картинка сменилась, на ней сейчас был очень пожилой человек с цепким взглядом. — Кто знает, какие у них ассоциации. Сюрпризу дайте что-то спокойное — море или лес, а ребенку возьмите игрушки — кубики, конструктор, что-то безличное. Не надо кукол или мягких игрушек — у девочки могут быть как приятные, так и неприятные воспоминания, просто не угадаете.       — Ребята, помните, у вас есть дом, где вас ждут и любят, — появившаяся женщина выглядела взволнованной. — А у них…       — Спасибо! — поблагодарил появившийся на экране Виктор. — Вы правы, временами у меня возникало ощущение…       — Гарри, ты что здесь? — поинтересовалась вошедшая на мостик Гермиона, взглянув при этом на экран. — Что-то случилось?       — Наши… Земляне говорили с домом, — вздохнул Гарри, моментально взявший себя в руки, хотя от зависти хотелось просто расплакаться. — Заботятся…       — О нас? — удивилась девушка, движением пальца включив повтор. — Луна права… Пойдем, Гарри, пойдем, мой хороший…       — Пойдем, любимая, — юноша поцеловал потянувшую его за руку Гермиону.       За спиной вышедших, но так и не настроивших последний аргумент молодых людей закрылись двери мостика, на большом экране которого мужчина с Земли инструктировал землян, как правильно обходиться с детьми войны. Самое главное они увидели — заботу о ребенке. Поэтому следовало одеть Лили и вместе с Луной отправиться в переходную галерею. Почему-то Гарри чувствовал, что ничего плохого произойти не может, и именно от этого становилось теплее.       Защитные костюмы мягко-серебристого цвета так же прилегали к коже, как и зеленые повседневные, очерчивая фигуры девушек, отчего смотреть на них было для Гарри одним удовольствием. Однако, отвлекшись от девушек, юноша взял на руки счастливо пискнувшую Лили, которой комбинезон высокой защиты нравился даже очень, и шагнул в переходный тоннель. Галерея была украшена голографическими изображениями цветов, а бегущие огоньки делали продвижение по ней вполне комфортным.       Гермиона с Луной следовали за юношей, отстав на полшага, о чем-то тихо переговариваясь. Гарри к разговору не прислушивался, в его сердце впервые за очень долгое время царила надежда. Надежда на то, что они не будут одиноки. Впрочем, юноша понимал, что скорей всего они так и останутся чужими. Люк земного звездолета откатился в сторону, открывая стоявший за ним экипаж звездолета. Час в капсуле медибота не прошел даром для экипажа «Гэлирии», позволив выучить язык. Как оказалось, образец языка в переводчике-трансляторе землян в общем совпадал с тем, что было и в памяти корабля, за исключением некоторых нюансов, что позволило значительно сократить время обучения.       — Мы приветствуем вас на борту «Зари», — поприветствовал гостей Виктор. — Прошу следовать за нами.       — Здравствуйте, — поздоровался Гарри. Девушки, вставшие рядом, чуть не исполнили книксен, но вовремя одумались — в комбинезоне это было бы глупостью, поэтому повторили за юношей слова приветствия.       — Здрасте… — тихо проговорила Лили, закрыв глаза. Девочке было по-прежнему страшно, но услышав голос Варвары, Лили немного успокоилась.       — Не бойся, малышка, — негромко произнесла Варя, — здесь тебя точно никто не обидит.       — Не обидит! Честное слово! — звонко подтвердила и Юля.       — Хорошо… — девочке было не очень просто, а внимательно смотревшая на землян Луна заметила, как озабоченно переглянулись девушки. Было в этом переглядывании что-то теплое, от него веяло… заботой?       Следуя за хозяевами по коридорам звездолета, Гарри с интересом оглядывался. Помещения были, скорее, функциональными, но и предназначались для серьезной долгой экспедиции. Стены были металлическими, с мягкими вставками, что совсем не походило на «Гэлирию» с ее будто бы деревянными стенами, украшенными цветами различной конфигурации. Глаза индикаторов над дверями горели синим, что, по-видимому, означало отсутствие опасности. Двери переходов были, скорее, люками, убираемыми в стену герметичными люками. При переходе нужно было пригибаться, что могло говорить либо о расчете на более мелких представителей, либо о каких-то традициях, поэтому, проходя в двери, Гарри просто пригибался, придерживая голову Лили, никак это не комментируя.       Наконец, перед молодыми людьми оказалась дверь с надписью, как юноша уже знал, означающая «Сюрприз». Пройдя через, видимо, аппаратную, они оказались… на лесной поляне, полной цветов. Луна, сделав несколько шагов, упала на колени и тихо заплакала. Спустив сразу же рванувшуюся к девушке Лили на землю, Гарри растерянно оглянулся, увидев лишь понимающие глаза экипажа «Зари».       — Здесь находится наша кают-компания, — сообщил Виктор откуда-то сзади, пока Гермиона поднимала, пытаясь успокоить, Луну. — Мы отдыхаем здесь, справляем дни рождения, занимаемся спортом…       — Посылая нас в далекий путь, — вступила Варя, — люди создали это помещение, в котором мы могли бы моделировать дорогие нам места.       — Да, получается, не только вам, — вздохнул Гарри, глядя на то, с каким трудом Гермиона поднимает, буквально отрывает от цветов Луну. — Даже не подозревал, что все настолько плохо…       — Нас предупредили, — кивнула Катя, с сочувствием глядя на девушку, находившуюся будто бы не здесь. — Может быть и еще хуже, учитывая ваше прошлое.       — Что же, раз так случилось… — юноша и сам видел, что не все так просто, но у него были обязанности. — Как можно гарантировать безопасность девочек и Лили?       — Вы нас боитесь, — констатировала Варвара. — А у нас нет достаточных знаний, чтобы помочь вам. До Земли лететь полвека…       — В принципе, можем прыгнуть к Земле, если она там же находится, — задумчиво проговорил Гарри. — Тогда, правда, корабль останется здесь…       — Нет! Нет! Пожалуйста, Гарри! — Луна смотрела так, что юноша просто не смог продолжить свое предложение. Сидя на траве, девушка гладила цветы рукой, роняя слезы.       — Гарри, я не могу ее поднять, — призналась Гермиона. — И не хочу, честно говоря.       — Вы не сочтете это невежливым? — благовоспитанно поинтересовался командир «Гэлирии».       — Мы видим, что вашей девушке плохо, — вздохнула Катя.       Тем не менее, это был почти тупик: Луна отказывалась уходить из «сюрприза» куда бы то ни было, земляне не могли ее выгнать, ибо девушке действительно было плохо, потому Гарри счел правильным оставить Луну на «Заре». Виктор не возражал, а Варя просто погладила потянувшуюся за лаской беловолосую «эльфийку». Решили встретиться утром по корабельному времени «Зари», незначительно отличавшемуся от бортового времени «Гэлирии», ну а пока Луна осталась в кают-компании землян. Всем надо было хорошо подумать.

***

      Вернувшиеся на «Гэлирию» Гермиона и Гарри уложили спать переполненную впечатлениями Лили, а сами сели за расчеты в капитанской каюте, украшенной двуспальной кроватью. Молодые люди познавали друг друга не спеша, и то, что смущало Гермиону совсем недавно, казалось нормой теперь. Впрочем, для начала надо было проверить идею Гарри.       — Смотри, если сцепить судна вот по этим фермам, — показал юноша трехмерную схему обоих кораблей. — То получится как-то так, — на схеме «Заря» оказалась как бы над «Гэлирией».       — Ты хочешь прыгнуть всем вместе? — поинтересовалась Гермиона. — Но тогда у нас двигатель выдержит ровно один прыжок, надо точно прицелиться.       — И посчитать, сколько времени индивидуально и для планеты пройдет, — кивнул Гарри, выводя матрицу развесовки. — Мозг, дай мне возможный прогноз по вот такому изменению веса и размеров.       — Прыжок возможен через трое корабельных суток, — сообщило судно. — Максимальная дальность — сто парсеков.       — То есть около трех сотен светолет, что, в принципе, нам подходит, — заключила Гермиона. — Но вот временное смещение…       — Давай посчитаем, — предложил юноша. — Формулы-то есть, заодно сопротивляемость узнаем.       — Луне, оказывается, совсем плохо, — внезапно произнесла девушка, прижимаясь к плечу… уже, пожалуй, мужа. Задумавшись об этом, Гермиона пропустила ответ Гарри. Раздумья были непростыми, но сложив всю информацию, девушка смогла сделать вывод: — Получается, мы муж и жена, — заключила она. — Живем вместе, дочка есть…       — А я, гад такой, тебя формально замуж не позвал? — поинтересовался юноша, на чем работа временно приостановилась, потому что молодым людям оказалось просто надо.       По расчетам выходило, что, связав оба корабля, можно воспользоваться отремонтированным прыжковым двигателем, правда, временное смещение для Земли колебалось от года до века, и было совершенно непредсказуемо, но это было что-то, с чем можно было идти к экипажу «Зари». С другой стороны, если бы получилось уговорить всем полететь на «Гэлирии», то временное смещение составляло четверть века, ну и само путешествие вполне прогнозировалось. Таким образом, имелись два варианта, о которых уже можно было говорить.       — Немножко страшно мне, — призналась Гермиона. — После такого прыжка мы же и убежать не сможем, если что. Ревитализация двигателей год займет.       — Потому надо решить на берегу — верим мы им или нет, — кивнул Гарри, заставив девушку задуматься.       — Альтернатив, в общем-то, немного, — сообщила та после долгих раздумий. — Или мы им верим, или нет. Если бы не Лили…       — Поэтому пошли спать, — предложил юноша, завершая корабельный день. —Правильного решения не существует, а утром просто подбросим монетку.       Кивнувшая Гермиона с помощью камеры проверила, как спит Лили, потянувшись затем губами к… к мужу. Девушке очень нравились их поцелуи, от которых кружилась голова и откуда-то из глубин сознания поднималось желание чего-то необычного. К постельной части совместной жизни молодые люди переходили осторожно, стараясь не ранить друг друга ненужной спешкой. Желание чувствовать друг друга на данном этапе было сильнее экспериментов.

***

      Федор стоял у самых дверей, не решаясь потревожить очень красивую «эльфийку», почти лежавшую на траве. Что-то притягивало юношу к девушке, как магнитом. Девушка с поэтическим именем Луна была очень красива той завораживающей красотой, что заставляет останавливать взгляд, теряя мысли. Впрочем, возможно, мысли члена экипажа «Зари» были продиктованы и одиночеством. Таким же одиночеством, что испытывала и лежащая на траве девушка. Всегда веселый, дурачившийся Федя Лобанов устал. Вчера ему исполнилось восемнадцать, и юноша осознал, как он на самом деле одинок. Его дурость помогла юноше пробраться на борт звездного корабля, но вот о том, что будет дальше, Федор тогда просто не думал, а вот теперь…       Специалисты на Земле не зря формировали экипаж по принципу пар. Причиной этому был не только факт того, что вернуться должны были уже их дети, но и факт одиночества. Делавшие только первые шаги по звездным дорогам земляне постарались, тем не менее, учесть многое, поэтому гормональная разрядка у товарища Лобанова была, не было душевной. И постепенно юноша начал понимать, что физиология — ничто по сравнению с тем холодом, что жил в груди Феди. Иногда казалось — еще немного и он шагнет в пространство без скафандра. Впрочем, друзьям юноша этого старался не показать.       — Иди ко мне, — неожиданно попросила гостья из далекого мира, не поднимая головы. Федя сделал шаг.       — Я не подглядывал, ты не думай, — попытался извиниться он, подойдя поближе и усаживаясь на траву рядом с остроухой девушкой.       — Ляг рядом со мной, — попросила его Луна, почти заставляя послушаться. — Мне одиноко, — призналась она. — У Гермионы есть Гарри, а еще — Лили. Пусть они готовы взять меня в семью, но мне просто холодно, понимаешь?       — Понимаю, — кивнул Федя, — сам такой. Пролез по глупости в экипаж, а теперь…       — Мне было девять, когда мама погибла на моих глазах, — будто не слушая юношу, проговорила остроухая девушка. — Папа ушел куда-то в себя, и я думала, что осталась одна. Но потом была школа, и знаешь… Я была благодарна за издевательства и унижения, ведь они показывали мою нужность, пусть даже всего лишь для того, чтобы издеваться. А вот потом…       Юноша с «Зари» и девушка с «Гэлирии» долго говорили друг с другом, открывая души. Как оказалось, обоим это было очень нужно — просто выговориться. Они говорили всю корабельную ночь, становясь духовно ближе. Чувствовавшая себя одинокой Луна и воспринимавший себя лишним Федор. В «сюрпризе» наступал вечер, а они все говорили, сидя на траве, не заметив потом, как уснули прямо там же.