Часть 17

      Быть обнимаемой Варе нравилось. Витя наедине обращался с девушкой, как с хрустальной вазой, что тоже было очень необычно. Казалось, что их твердый, всегда спокойный командир очень боится сделать что-то не так. Варя решила поговорить об этом с Юлей и Катей, уже прошедшими этот этап. Девушки, как ни странно, улыбаться не стали, потому что мальчики, конечно, вели себя по-разному, но…       — Миша стихи читал, но не приставал, а хотелось… — проговорила Катя. — Пришлось брать дело в свои руки.       — Ты, Варя, главное, не бойся, — Юля была спокойна, вспоминая, как дело складывалось у нее. — Для Вити ты драгоценность, он тебя и пальцем не коснется без твоего явного согласия. Мальчишек так воспитали.       — Ты что-то знаешь? — удивилась Панферова, доселе считавшая Мишу в этом отношении несколько нерешительным.       — Ну помните, у мальчишек были отдельные занятия? — ответила вопросом на вопрос Юлька. — Ну вот там их учили правильному обращению, чтобы гормоны вверх не взяли, потому что мы на корабле и не убежишь.       — То есть Земля учла и это… — задумчиво проговорила Варвара, понимая причину нерешительности Виктора. — Чтобы наших мальчиков не сорвало… Вот почему и Федя таким был?       — Лобанову тяжелей всех было, но он сейчас отыграется, — хихикнула Катя. — Хотя тоже будет таким… Это же приятно, девочки, быть самым большим сокровищем…       — Приятно, — кивнула Кутейщикова, направившись затем в каюту командира.       Витя очень обрадовался сразу обнявшей его девушке. Осторожно посадив Варвару себе на колени, юноша обнимал ее, ощущая приятные выпуклости, будившие физиологические реакции организма, но железно держал себя в руках. Что-то вспомнив, Витя принялся рассказывать млеющей девушке, какая она прелесть. Варя же ни о чем думать на этом этапе не могла — объятия дарили покой и какие-то не испытанные ранее волнующие ощущения, заставляя расслабляться в руках юноши.       — Мы ночуем вместе, — поставила Виктора в известность Варвара. — Но пока не пристаем, хорошо? — немного жалобно спросила она.       — Ты не готова, — кивнул юноша, о таком, да так быстро, даже и не мечтавший. Обсуждать девчонок в экипаже было не принято, поэтому ликбезом заниматься было некому, ну кроме комнаты «до шестнадцати». — Мы не будем спешить.       — Спасибо, — прошептала девушка, которую указанная комната смущала просто жутко. Твердая, спокойная Кутейщикова от некоторых подробностей смущалась до невозможности, особенно когда примеривала их на себя.       — Не за что, — пожал плечами юноша, не понимавший, в чем проблема. Он любил Варю давно и безнадежно, не считая половую часть чем-то исключительно важным. Юноше на данном этапе было достаточно и объятий.       Ночь, можно сказать, не запомнилась. Варя сначала укатилась на самый край ставшей двуспальной кровати, будто очень опасаясь самого Виктора. Как девушка раздевалась, юноша, разумеется, не подглядывал, он был очень задумчив, пытаясь отвлечься от мыслей о Варваре. Назавтра был назначен монтаж, перед которым существовала необходимость выспаться.       Уснув, девушка перевернулась лицом к Виктору, заставив того полночи провести без сна — девушка была очень красивой, настолько, что юноша просто любовался ею, не в силах уснуть. Их чувства и отношение друг к другу развивались быстро, как будто пытаясь за дни скомпенсировать подавляемое ранее годами. Взрослые люди, возможно, подходили бы иначе друг к другу, но Варя и Витя были, по сути, подростками, запертыми на не таком, на самом деле, большом корабле…       — Витенька… — прошептала во сне девушка.

***

      Прямо с утра Гарри связался с «Зарей», отметив несколько невыспавшийся вид Виктора. В общем-то, по смущенной улыбке находившейся рядом с командиром «Зари» девушки, остроухому юноше было все понятно. Хорошо, что у землян все в порядке. Усевшись в кресло за консолью пилота, Гарри принялся вбивать команды и план сближения в мозг «Гэлирии». Исследовательское судно пришло в движение, что не ощущалось, но было заметно Лили, стоявшей у иллюминатора. Иллюминаторы, впрочем, тоже были экранами, потому что никаких прозрачных частей «Гэлирия» не имела.       — Юстировка завершена, — сообщил мозг исследовательского судна. — Начать сближение?       — Начинай! — дал команду Гарри. На «Заре» в это время видели, как корабль «эльфов» облетел звездолет, занимая обговоренную позицию, и начал медленно сближаться.       — Курс ведет к столкновению, — тактично заметила электронная система «Зари». — Возможные действия…       — Игнорировать, — приказал Виктор Середа. Автоматика корабля не знала слова «стыковка», что создало свои интересные последствия еще в системе звезды Шедар.       Корабли медленно сближались. Это было совершенно незаметно для глаза, но цифры расстояния постоянно уменьшались, что и показывало текущую обстановку. Наконец, остались совершенно смешные по космическим меркам двадцать пять метров. «Гэлирия» подготовила свои манипуляторы, выглядевшие с «Зари» четырьмя длиннющими штангами. Началась самая сложная часть работы — собственно стыковка.       — По сообщению мозга, мы легли люком на переходную пластину, — сообщил голос Гарри. Миша, надев скафандр, отправился осматривать визуально.       — Открывай переходный, — кивнул Виктор. — Сейчас Мишка визуально осмотрит.       — Открыл, — подтвердила «Гэлирия». — Штанги закрепились, теперь только одеться и выйти наружу.       — Тогда пошли, — хмыкнул командир «Зари», отправляясь одеваться.       Скафандры были чем-то похожи — приобретя жесткость, они помогали космонавтам двигаться, а одежда Гарри, казалось, двигалась сама. Биоусилители древней расы очень хорошо справлялись с задачей. Встретившись в космосе, командиры двух кораблей внимательно осмотрели места сочленений, наметив точки «сварки». Спустя почти четыре часа оба вернулись на борт. Гарри скомандовал мозгу «Гэлирии», и спустя еще некоторое время оба судна стали одним целым.       — Итак, товарищи, нам осталось перейти на «Гэлирию» на время старта, — сообщил по общей трансляции Виктор. Конечно, он нервничал, опасаясь за результат, но возможность совсем скоро ступить на родную землю перевешивала. — Прошу всех собраться в переходной камере.       — Понял тебя, — откликнулся вернувшийся Миша.       — Готовы, — в один голос сообщили Паша с Юлей, отдыхавшие в своей каюте.       — Витя, — позвала его Варвара. — Надо с Землей попрощаться…       Предложение было своевременным, так как в момент прыжка пропадет связь, восстановить которую вряд ли получится до конца оного. Возможно, «Гэлирия» сможет что-то сделать, но Витя понимал, что Гарри такого делать никогда не пытался, ибо связываться остроухим было просто не с кем. На деле советский подросток даже представить себе не мог, как себя чувствуют люди, которым просто-напросто не с кем связываться.       На мостик «Зари» набились люди, заняв все свободное место. Вполне возможно, что родных они больше не увидят, поэтому Варя была права. Федя привел смутившуюся Луну, она чуть сопротивлялась, но не слишком сильно. Тяжело вздохнув, Витя вызвал Землю. Руководитель полетов внимательно посмотрел на ребят, все понимая, он слегка улыбнулся, но заговорил совсем о другом.       — Не хотите ли поговорить с родителями, так сказать, попарно? — поинтересовался товарищ Орлов, глядя на смутившихся ребят.       — Представить родителям? — поинтересовался Виктор, кинув взгляд на зардевшуюся Варвару. — Хорошая мысль!       — В таком случае, выходите, а начнем мы с Федора и его избранницы, — объявил товарищ Овечкин откуда-то, по ощущениям ребят, сбоку.       — Ну я же… Это же твои родители… — Луна чувствовала боль где-то внутри души, у нее родителей не было. — Ну…       — Твои тоже, — улыбнулся Лобанов, пока остальные члены экипажа покидали мостик.       Виктор понимал, почему товарищ Овечкин выбрал именно этих двоих. Психиатр хотел дать понять «эльфийке», что они одна семья. По той же причине и предложил прощаться попарно. На «Гэлирии» тихо плакала Гермиона, беззастенчиво подглядывая за тем, как прощались земляне. Какие им говорили теплые слова, как напутствовали… Гарри играл с Лили, не мешая супруге. Для него смотреть на эти сцены было слишком тяжело.

***

      На экране пожилая женщина внимательно смотрела на юношу и остроухую девушку, прячущую взгляд, рядом с ним. Вера Митрофановна на своем веку повидала многое, но своим старшим сыном — оболтусом она, конечно же, гордилась. Несмотря даже на то, что роль у того оказалась незавидная, но Федя смог сделать то, о чем мечтал, а это стоило многого.       — Здравствуй, мама, — проговорил юноша, твердо глядя в камеру. — Познакомься, это Луна, моя… любимая.       — Здравствуй, дочка, — улыбнулась женщина, сжав кулаки от этого полного надежды и неверия взгляда совсем еще девчонки. Луна несколько долгих секунд вглядывалась в маму своего Феди.       — Здравствуйте, — тихо произнесла она, безотчетно хватаясь за руку юноши, что женщина, конечно же, увидела, как и появившиеся слезы на глазах девушки.       — Совет да любовь вам, дети, — произнесла Вера Митрофановна. — Мы всегда будем гордиться вами.       — Мы можем больше не встретиться, мамочка, — произнес Федя. — Уходим в прыжок, и кто знает…       — Ничего, сынок, так бывает, — грустно улыбнулась женщина. — Главное, берегите друг друга. Обещайте мне, что так и будет!       — Обещаем, — почти хором произнесли молодые люди.       Когда сеанс связи закончился, юноша едва держал себя в руках, а Луна просто плакала, обнимая своего уже самого близкого человека. Земные родители любимого оказались очень хорошими людьми, девушке было жалко, что, возможно, она их больше не увидит. Все зависит от прыжка… Такого «Гэлирия» никогда не делала, поэтому опыт у них был первым.       — Мишенька, береги Катю, — попросила мама юноши. — Вы есть друг у друга, а родители уходят, так бывает, сынок.       — Катюша, береги вашу любовь, — произнес отец девушки, остро жалея, что не сможет больше обнять ребенка, но они знали, что так будет. — И возвращайтесь домой. Наши дети, внуки, все они будут ждать вас, как ждет Земля.       — Мы вернемся! — сморгнув слезы, произнесли Миша и буквально висевшая на нем плачущая Катя. Прощаться еще раз было неизмеримо тяжело, несмотря на то что они повзрослели, или… именно поэтому?       Вслед за Мишей и Катей пошли и Юля с Пашей, чтобы получить похожие указания, а там и Варя с Витей. При виде того, как девушка обнимает юношу, ее мать выдохнула:       — Ну, наконец-то! — и утерла затем слезу.       — Ты ждала, чтобы я… — не поняла Варвара реакции мамы.       — Я ждала, когда ты перестанешь чудить, — улыбнулась женщина. — Ведь он тебе нравился чуть ли не с первого класса…       — Я… — девушка густо покраснела.       — Береги ее, сынок, — отец Виктора улыбнулся двоим, начинающим свой собственный путь.       — Я сберегу! — твердо, как клятву, произнес Середа, и Варя это очень хорошо поняла.       Успокоившиеся подростки двинулись в сторону переходного люка. Следовало устроиться на исследовательском судне сроком на два-три часа, чтобы потом, если все пройдет хорошо, разбрестись по своим местам. По крайней мере, таким был план, ибо сколько по времени будет длиться сам прыжок, также, как и временное смещение, было абсолютно непонятным делом. Для обоих экипажей этот опыт был самым первым.       — Здравствуйте, друзья, — улыбнулся ребятам с «Зари» Гарри. — Я взял на себя смелость подготовить вам парные капсулы, — он показал на большие круглые элементы обстановки, похожие на ванны с крышкой. — Прошу, выбирайте, и начнем.       — Спасибо, Гарри, — поблагодарила Луна, помнившая, что сами по себе парные капсулы стандартом для «Гэлирии» не были. Она потеребила застежку костюма.       — Раздеваться не надо, — улыбнулась Гермиона, укладывавшая Лили в чуть большую. — Эти капсулы — они заодно и спасатели, так что тут все иначе.       — Вау! — высказала свое мнение не готовая обнажаться при всех остроухая беловолосая девушка, утаскивая Федора в одну из… «емкостей». — Мы готовы!       Вскоре готовы были все. Дав команду на закрытие капсул, Гарри проверил и задержку старта. Ровно через десятую часть внутрикорабельного цикла, «Гэлирия» должна была начать разгон на импульсных двигателях, чтобы по достижению почти что скорости света, уйти в прыжок. На том месте, где висели корабли, остался только автоматический буй с «Зари», содержавший информацию о прыжке и прощание обоих экипажей, на чем настоял командир «Зари», потому что «эльфам» прощаться было не с кем.       Оба экипажа давно спали в спасательных капсулах высшей защиты, когда исследовательское судно включило загоревшиеся ярким синим светом двигатели, постепенно ускоряясь. За ним следила Земля, хотя задержка по времени, несомненно, имела место, но не такая, как при использовании радиолучей. Поэтому точка входа в прыжок и была зарегистрирована более-менее точно. Теперь оставалось только ждать, ибо для внешнего наблюдателя и «Гэлирия», и «Заря» исчезли. ‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌