Записи из личного дневника господина Хью Мори Найтли

      Личный дневник господина Хью Найтли был найден в рабочем кабинете доктора Джека. Как следует из последних страниц дневника, господин Хью сам его там оставил. Далее идут записи из этого дневника.    «Кажется, я никогда не был нормальным. Оно и понятно. Отца я не знал, а мать была в вечном запое. Ей оставался шаг до биполярного расстройства, хотя, из её головы его вытесняло кое-что другое…    Я никогда не слышал её голоса. Она никогда со мной не говорила, лишь смотрела пустыми глазами куда-то за меня… Иногда как закричит, смотря мне за спину, аж кровь с ушей идет.    К слову, у меня проблемы с речью, ибо я говорить научился года в четыре, когда в наше теплое гнездышко пожаловали соц службы. Помню этот день как сейчас: парень и девушка, оба с иголочки одеты, а голоса… сладкие, приятные, слушать хотелось вечность.  Да не получилось. Они пришли, посмотрели. Девушка охнула, руку к лицу приложила, парень глаза опустил. Так и ушли.     А мать обратно на диван и за бутылку. Так и лежала с бутылкой в обнимку сверля угол комнаты взглядом. Лежала, пока не сдохла. Мне лет десять было, когда соседи пришли на жуткий запах. Дверь не заперта. По запаху идут в зал и тут же обратно за угол да блевать начинают. Картина там такая: дохлая, худая женщина уже с червями, и сыночек её, такой же худой, уродливый, вонючий и грязный. Сыночек маму кушает. С червями.    Потом больницы, полиция. Дет дома переполнены, людоеда брать не собираются. Вернули в квартиру. Чистую. Пустую. Хотя, мне так не казалось. Повернусь – за стенку кто-то прячется, свет выключу – в углу кто-то стоит. Я думал, что это мать проведать пришла. Черта с два. При жизни наплевать было, при смерти и подавно. Тогда кто? Несуществующий отец? Или простая фантазия?    Я не знал, что такое фантазия. Я никогда не мечтал. Мне такое не дозволено.    Впервые я попал в психушку когда у меня случился первый припадок. Там то все пазлы и сложились: без эмоциональность, неадекватная реакция на происходящее и другие симптомы, которые мне навязал любезный доктор Джек. Я не болен. Пусть говорят, что хотят, но правду я знаю.    Я знаю, что все тени и образы были реальны, только не знаю: кто же это за мной приходит? Я знаю что когда у меня случился «припадок» (как говорит доктор Джек), тот высокий мужчина в шляпе был реальным. Я знаю это, и они это знают. Но боятся себе признать, что те глубокие ножевые ранения оставил мне тот мужчина, а не я сам.    Я лежал в больнице вечность, как мне казалось. Лежал, пока этим чертям не надоело вываливать деньги со своего кармана, что бы меня содержать.   —Если снова увидишь или услышишь что-то–звони мне.—С этими словами доктор Джек любезно выпроводил меня из психушки.    А ведь я и вправду услышал. Смех. Мужчина в шляпе смеялся надо мной, и я боялся услышать его шепот около своего уха. Но я услышал. Поздней ночью когда я сверлил его взглядом пока он стоял в углу а я лежал на кровати, стоило мне прикрыть глаза из-за ужасного жжения после бессонных ночей, я услышал его голос. Он не был похож на приятные голоса тех молодых людей из соц служб или на поставленный голос доктора Джека, который так ласково сообщал самые жестокие новости. Нет, это был голос, похожий на скрежет разбитого стекла, на громкие стуки в окно в темное время суток. Голос был похож на крики грешных душ что тонут в водах кровавой реки Ахерон. Быть может так звучал голос моей матери?…    Тем не менее, Мужчина в шляпе продолжал шептать раз за разом, и голос его срывался в крик, переходя в истерический смех сумасшедшего. Но я не сумасшедший. Я здоров, а этот неизвестный Мужчина в шляпе точно псих.    Зверье, что найдет эту тетрадь, знайте: этой ночью меня не станет. Мне нашептал это Мужчина в шляпе. Этой ночью вы найдете меня с перерезанным горлом. Мне нашептал это Мужчина в шляпе. Меня найдут дохлым, худым и вонючим, прямо как мою мать. Мне нашептал это Мужчина в шляпе. Утром я отнесу тетрадь в психушку и оставлю у окна в кабинете доктора Джека. Я позвоню ему вечером, что бы он прибежал и посмотрел, как Мужчина в шляпе, которого он окрестил «галлюцинацией», перережет мне глотку и начнет упиваться моей кровью и пожирать мою плоть, как я пожирал плоть моей матери. Пусть взглянет мне в глаза напоследок и тогда посмотрим: предложит ли он мне лоботомию на этот раз? Я уже слышу его смех и шепот, что прорицает пою кончину и дальнейшие муки моей души. На кухне уже пропал самый тупой и большой нож, ведь он хочет посмотреть, как я мучаюсь и хочет слушать, как я кричу.    Я не больной, но теперь я знаю, кого видела моя мать за моей спиной и по углам комнат. Теперь я знаю от чего она действительно сдохла. Единственное, чего я не знаю: кто же этот высокий Мужчина в шляпе, чей шепот я слушал изо дня в день? И почему на вопрос «Кто ты?» он отвечает «Твой отец.»?»