Предыстория

В глаза бросается смутно знакомый имплант позвоночника, который уже через секунду исчезает в недрах испытательной площадки. Местонахождение молодого лейтенанта угадывается лишь голубоватыми искрами, исходящими от импланта, который сейчас, в возбуждённом состоянии, вырабатывает электричество особенно мощно. В памяти тут же возникает статья, прочитанная Августом около года назад: «Инновации в полиции: на службу заступил человек с электрическим имплантом позвоночника. <…> Где была проведена операция и как она влияет на жизнь — поделиться подробностями своей особенности сотрудник полиции Дмитрий Дубин наотрез отказался». — Лейт'енант Дуб'ин, значит… Остаток испытания и обсуждение сделки с Архиповой проходит будто на автомате. Август честно пытается выбросить из головы этого человека. Его особенность, как он думает сначала. Однако по прошествии нескольких дней он замечает в своих мыслях не только чудной имплант, но и… взгляд, которым Дмитрий окидывал иностранца. Светлые, будто детские волосы, наивную, но такую добрую улыбку и сосредоточенный вид во время испытания. Это не может продолжаться так дальше. — Otto! — Yes, sir? — Find information about lieutenant Dmitry Dubin. By any means. — Will comply, sir. Исполнение указаний не заставляет себя долго ждать, и уже через пару часов на столе Хольта лежит флешка со всей информацией на Дмитрия. — Let’s see… — бормочет Август и начинает изучать содержимое устройства. На номер телефона он натыкается сразу же, но решает оставить его на потом. На десерт. Спустя несколько минут на номер уходит сообщение с предложением встретиться — Хольт никогда не отличался терпением.

***

Сидя за столом с блюдом, которое, наверное, стоит как треть зарплаты, Дима думает о том, как вообще это произошло. Он никогда не думал о парнях и уж тем более мужчинах в таком направлении. Но Хольт — этот загадочный иностранец — почему-то сразу заинтересовал его. Скрывать было тяжело, особенно когда от смущения и смешения других эмоций имплант начинал предательски искрить. Ей-богу, Дима чувствовал себя собакой, которая неконтролируемо радостно машет хвостом, когда видит хозяина после долгой разлуки. За что ему всё это? — Дмит'рий, всё в порядке? Вы печальны или задумчивы? — выйдя из мыслей и сфокусировав взгляд, Дубин видит взволнованное лицо «загадочного иностранца». — Всё хорошо. Просто это всё немного непривычно… И давай всё-таки на ты. — Oh, I see. It’s okay. — И Август порывается взять парня за руку, но тут же отдёргивает её с тихим шипением — вот опять. Дима должен будет провести с имплантом воспитательную беседу. — Прости, — Дима смущённо опускает глаза, — это… я… — Я знаю, sunshine. — На удивлённый взгляд, брошенный в ответ, поясняет: — Видел как-то ст'атью о т'ебе. Правд'а, там нич'тожно мало информации, поэт'ому я был бы рад узнат' больше. Если это не too much, of course. И Дима рассказывает. Про свою семью и то, как когда-то у них был такой бюджет, что хватало денег даже на то, чтобы провести дорогостоящую экспериментальную операцию (в Германии, кстати), про то, как спустя некоторое время отец спускает все деньги на азартные игры и семья лишается всего, про то, как Диму всю школу называли Гирляндой, а он только улыбался в ответ, а по приходе домой плакал на протяжении нескольких часов. Стоило бы задаться вопросом, почему он, всегда такой сдержанный с прессой и коллегами, здесь вываливает информацию буквально на одном дыхании. Хотя, к чему вопросы? И так очевидно, что загадочный иностранец Хольт сбежит сразу же после его рассказа. Так было уже со многими. Конечно, кому нужен человек, который может стать инвалидом последней степени буквально в любую секунду? — …мне уже давно требуется очередная операция. Устаревший механизм на данный момент значительно сокращает мою жизнь. По прогнозам врачей, я не проживу и до тридцати пяти. — Вот и всё, молодец, Дима. Теперь Хольт сбежит не только в переносном смысле, но и вполне буквально — прямо сейчас. — Gosh, Дима… — Хольт выглядит ошарашенным, но ничуть не готовым сбежать. — Мы проведём эту операцию. Я тебе обещаю. — И теперь уже не обращая внимания на разряды и застывшую в виде защитного механизма улыбку напротив, берёт лейтенанта за руку. Дима понимает: они попали. Оба. Каждый по-своему.