Моя Королева

На похоронах Лейны пасмурно и серо. А ещё ветрено и прохладно, что сильно контрастирует с жизнью Деймона в Эссосе. Здесь никто более не восхищается драконами, поклоняясь ему почти как Богу, а куча родичей с напряжением и неким отвращением осматривают с ног до головы, готовые вцепиться друг другу в глотки. Он скучал по этому Вестеросскому хаосу. А ещё он и представить себе не мог, на сколько сильно скучал по ней. Рейнира высматривает его в толпе, ищет глазами среди прочих людей и не отводит взгляда во время похоронной речи. Деймону безумно льстит это, и, даже учитывая ситуацию, он безумно счастлив. Они пялятся друг на друга, словно малые дети, отводя глаза и улыбаясь себе под нос, когда их взгляды всё же пересекаются. Осталось только начать накручивать свои белые волосы на пальцы, хихикая, словно две юные влюблённые девочки. Во время прогулки по пляжу, Деймон не может перестать улыбаться, слушая рассказы девушки. Это совсем неправильно, ведь он находится на похоронах собственной жены, говорит отчаянный тихий голосок у него внутри, но мужчина игнорирует его, особенно когда с замиранием сердца смотрит, как Рейнира сама тянется к нему за поцелуем. Его сердце как будто останавливается в этот момент, переставая гонять кровь по венам. В ушах гудит, а взгляд ползает от глаз к чужим губам, словно это самый первый поцелуй в его жизни, – так сильно он этого хочет, и так долго он этого жаждал. Деймон тут же срывается, когда Рейнира всё же прикасается к его губам своими. Сердце с бешеной скоростью начинает работать, по ощущениям гоняя не кровь по венам, а драконье пламя. Он тянется сам, словно ребёнок, что дорвался наконец до желаемой сладости. Шевелит губами, до конца не веря, не осознавая, что спустя столько лет вновь может почувствовать вкус этих губ. Он обвивает своими руками девушку за талию, скользит ими по грубой ткани её накидки, ощущая под кожей жар, исходящий от её тела. И это всё, этот почти целомудренный поцелуй, намного интимнее и горячее, чем всё, что у него когда-то было с другими людьми. Рейнире не нужно как-то пытаться его соблазнить, Рейнире не нужно быть просто телом для ёбли из борделя, – Рейнире не нужно делать абсолютно ничего из этого, чтобы у Деймона сносило крышу от одного лишь поцелуя. – Я хочу тебя... – Шепчет она, отрываясь, но мужчина вновь не верит, заглядывая в глаза, чтобы убедиться. Смотрит по-детски наивно, пытаясь понять, осознать, что это наконец происходит. Спустя столько лет. Рейнира внутри горячая и влажная, – она действительно хочет его взаимно. А ещё желание в процессе ощущается совсем по другому, оно зудит под кожей, а губы чешутся, требуя ещё больше поцелуев. На этот раз более страстных и жадных, на этот раз с языком и дикими покусываниями губ. Он хочет замедлиться, хочет провалиться и утонуть в моменте, снова и снова проживая его. Здесь, сейчас, в каком-то сгнившем корабле, но рядом с ней... В ней. Деймон обнимает её, вцепляется в бёдра и трахает с нежностью, боясь быстро кончить от перевозбуждения и такого долгого ожидания. Рейнира рядом, он обнимает и прижимается к ней максимально близко, вдыхая запах её тела под собой, и стараясь навсегда запомнить, если она вдруг снова исчезнет. Но Рейнира всё ещё с ним. Обвивает своими тонкими пальчиками его шею, возвращая то самое первое касание. Стонет, но не как прочие его партнёры, а по другому, по особенному. Она под ним тяжело дышит, несколько раз вскрикивая его имя, и это самый прекрасный звук на всём ебучем свете, Деймон в этом уверен. С этим не сравнятся бордельные шлюхи или обычные девки и парни с разных городов, которых он затрахивал до такого состояния, что казалось, будто его член сотрётся. Лишь бы не думать о ней, лишь бы ушло это жжение, эта пустота в сердце... Но эти жжение и пустота не уходили. Никогда не уходили, а под утро оставался лишь неприятный осадок и бесконечная вина перед Лейной. Деймон кончает, растворяясь в блаженстве. Именно так, по слухам, и кончают хорошие люди. Точно не Порочный принц, оттрахавший в своё время половину Вестероса, но лишь Рейнира даёт ему окунуться в это состояние. Только рядом с ней он чувствует драконью кровь, разделённую одну на двоих. Рядом с ней он ощущает связь с Древней Валирией, высеченную у него на костях. Рядом с ней он... Счастлив.

***

Шесть лет на Драконьем Камне пролетают незаметно. За шесть лет у них рождаются прекрасные светловолосые детки, похожие на них обоих. Но за шесть лет он так и не может понять, осознать, каким образом и за какие заслуги ему даруется эта жизнь..? Они слишком часто держатся за руки, сцепляясь пальцами, пока их ладошки не запотеют. Носят гармоничные, почти одинаковые наряды, олицетворяющие их Дом, олицетворяющие Таргариенов. Рейнира иногда надевает то самое ожерелье, сохранённое спустя столько лет, а Деймон не чурается копаться в пещерах, доставая драконьи яйца, а после радостно сообщая о найденных сокровищах своей жене, которая искренне улыбается ему в этот момент. Деймон смотрит на неё мягко, после опуская свою ладонь, чтобы погладить округлившийся живот. А ещё Рейнира часто спорит с ним, не соглашаясь со слишком радикальными методами и резкими действиями. И Деймон ненавидит и любит эти их споры одновременно, потому что Рейнира единственная, с кем он может согласиться и открыто признать свою неправоту, если нужно. Такое позволено лишь ей и, возможно, брату. Он умудряется подружиться даже с её мальчиками. Настырными и немного наглыми в детстве, но более зрелыми и понимающими в подростковом возрасте. Деймон чувствует, будто в этих юных принцах больше от Таргариенов, чем от остальных детей его брата, зачатых от Хайтауэрской суки. Джейс вечно спрашивает его о путешествиях, просит рассказать о жизни в других городах, и Деймон с удовольствием рассказывает, вплоть до того, где расположены улицы с лучшими борделями. Джекейрис лишь морщится, игнорируя его в этот момент. Люцерис же, напротив, менее любознательный и более привязанный к своей матери. Ему, кажется, не хочется в будущем владеть Плавниковым троном, он не стесняясь говорит, что точно не предназначен для него. — Это означало бы, что все умрут, – отвечает мальчишка, когда Деймон однажды спрашивает. Когда приходит время посетить Королевскую Гавань, Деймон и Рейнира с непониманием осматривают Красный Замок. Места, в котором они оба провели многие годы, словно больше нет. Теперь это какая-то Звёздная септа, увешанный Ликом Семерых, а геральдика Таргариенов будто пропала вовсе. Король не поднимается с постели, заправляет же всем партия Зелёных, собирающая вокруг себя союзников, в числе которых и Веймонд Веларион. – А язык оставим, – с отвращением выплёвывает Деймон, глядя на бездыханное тело с разрезанной головой перед собой. Ему искренне хотелось это сделать, и, возможно, этот ублюдок сам попался на провокацию... Зато теперь все в этом блядском зале знают, что бывает с теми, кто называет его жену шлюхой. К концу ужина развязывается драка между детьми. Бейла рьяно рвётся в бой, заставляя по телу Деймона разливаться гордости по своей храброй, боевой девочке. Но Рейнира беспокоится, пытаясь остановить сыновей от глупостей, поэтому он вмешивается, вставая впереди своей семьи и с вызовом глядя на Эймонда, а после закатывая глаза, когда видит как его жена вновь общается со своей старой подружкой, снова веря её сладким лживым речам. Ебаная Хайтауэрская сука, такая же как папашка. Когда умирает Король, в Деймоне вновь просыпается Порочный принц, требующий крови. Крови блядского узурпатора, крови десницы и всех соратников, но почему-то первой умирает лишь его дочь, рождённая в муках, пока его самого окутывает безумие и желание начать скорую войну. Видя, как измотанная Рейнира прижимает к себе бездыханное тело, Деймон лишь опускает голову, а после выплёскивает своё горе на пляже, падая на колени и плача по брату и мёртвой дочери. Он трёт лицо, кричит от разрывающего изнутри горя и не знает, как справиться с этим нахлынувшим потоком нескончаемой боли. Никогда не знал. Когда Сир Эррик приносит прямо на похороны корону его брата, Деймон долго её рассматривает, поглаживая подушечками пальцев золотые узоры. Но, как бы не был велик соблазн, и как бы не бились внутри давно похороненные мечты, он самолично надевает корону на голову своей жены, опускаясь на колено и произнося: – Моя Королева... Деймон смотрит на Рейниру, – корона действительно ей к лицу. Он склоняет голову и признаётся ей в своей преданности, обещая самому себе сражаться за неё и погибнуть, если придётся. Деймон всегда выбирал и выбирает её. Что бы не случилось, как бы Рейнира порой не походила на своего отца, раздражая своей глупой праведностью и доводя почти до белого каления. Но он слушает свою Королеву, любит свою жену, ведь, судя по всему, чёрное сердце Порочного принца навсегда спрятано в том самом красном рубине. Оно скованно валирийской сталью и навеки хранится рядом с ключицами его любимой жены.