Часть 7. Откровение

      Солнце сияло ослепительно ярко, освещая и согревая все укромные уголки корабля, который мирно плыл по течению. Всегда шумное море сейчас казалось неожиданно тихим. Его волны были спокойными, а морские обитатели притаились на дне, не пытаясь появиться на поверхности воды. Бескрайнее море было почти пустым, только Гоинг Мери рассекала его волны.       — За новый корабль и за нового накама! — умиритворенную тишину нарушил воодушевленный тост капитана корабля. Со всех сторон послышались радостные вопли. Соломленые Шляпы громко смеялись, стучась кружками, полными алкоголя.       — Наконец-то я дождалась этого дня! — Юки отрывалась на полную катушку; как же давно она не пела во всю глотку! Девушка слишком долгое время не могла расслабиться, и когда этот день все же настал, она оказалась на седьмом небе от счастья. Сейчас не хватало только Брука и его песен, но ничего страшного, Юки заменит его на некоторое время.       — Йо-хо-хо-хо, йо-хо-хо-хо! — стоя в обнимку с Луффи, громко запела девушка. Капитан корабля тут же подхватил знакомую мелодию, начав выть еще более оглушительно. Менее чем через минуту песню подхватил и весь экипаж корабля. Море перестало быть тихим, а волны словно в ритме, все сильнее начали биться о борт Гоинг Мери.       Хотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался. Но вот, как назло, небо уже начало окрашиваться в пастельные тона. Солнце медленно садилось за горизонт, и хорошее настроение стало сменяться всепоглощающей тоской. Веселье прекратилось, на корабле воцарилась умиротворяющая тишина, но эта тишина казалась Юки удушающей. Она была гнетущим напоминаем, тяжестью, которая давила на грудь и заставляла ее поддаваться ностальгии.       На самом деле Юки действительно соскучилась по той однобразной рутине и таким обычным, спокойным дням. Она скучала по тому времени, когда ей не нужно было беспокоиться о своей жизни и жизни других людей. Где самой большой проблемой был выбор фильма на сегодняшний вечер с друзьями. Казалось, это происходило совсем недавно, но такое чувство, что прошли уже столетия.       Что же ей делать? Как спасти всех?       Она оказалась одна в совершенно другом, хотя и до боли знакомом мире. Все люди, которых она когда-то знала и любила, остались там. Юки скучала по ним. Безумно сильно. Что они сейчас делают? Как у них дела? Насколько ее исчезновение повлияло на них? Или, может быть… для людей, которые остались там, ее уже не существовало?       Юки хотелось горько зарыдать от осознания всего происходящего. На ее плечах лежал непосильный груз и сейчас он ощутимо давил на неё. Ей чертовски хотелось пожалеть себя, дать волю эмоциям хотя бы на сегодняшний вечер.        Поглощённая этим желанием, девушка не заметила, как увязла в самобичевании. Она всё глубже погружалась в это удушающее состояние, не замечая происходящего вокруг, пока внезапный глухой грохот не вырвал её из оцепенения, — рядом с тяжёлым звуком приземлился Зоро.       — Блять! — Юки вздрогнула от испуга, при этом громко выругавшись. Парень напугал ее до чёртиков. Девушка тяжело сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе, но Зоро, кажется, даже не обратил внимания на её испуг. Он просто удобно устроился, скрестив руки на груди и прикрыв глаза, будто бы наслаждаясь легким морским бризом.       Он не сказал ни слова. Просто остался рядом. Молча. Надёжно. Оказывая такую нужную сейчас поддержку.       — Чего ты так вздрогнула? — пробормотал он, не открывая глаз.       Юки в ответ только горько улыбнулась. Ком в горле мешал говорить, а глаза щипало от слез, но, может быть, если она поделится с кем-то хоть частичкой своего прошлого, ей станет легче?              — Мой отец… — Юки тяжело сглотнула, слова едва срывались с ее губ. Всё внутри неё кричало против того, чтобы открыться, но тяжесть, которую она несла в себе, становилась невыносимой. Молчание душило, а она не могла больше молчать. — Мой отец был ебаным алкоголиком. Да даже будучи трезвым он не был примерным семьянином. Но когда он пил, он становился еще более агрессивным. Я боялась его, а потом научилась различать его шаги. Мне пришлось научиться, — Юки горько улыбнулась, глядя на небо, где солнце почти полностью скрылось за линией горизонта. Ее голос стал порядком тише: — вот теперь рефлекс, наверное, и остался.       Юки замолчала, но лучше бы она и дальше продолжала говорить. Тишина казалась ей еще более удушающей, хотелось, как всегда, надеть наушники, включив музыку на полную громкость, и забыться в чтении очередного фанфика или манхвы. Сейчас же не было ни того, ни другого. Девушке пришлось сидеть в напряжении, ожидая хоть какой-то реакции от Зоро.       Она не стала ждать, снова начав говорить, потому что это было все, что она умела и чем могла прервать тяжелую тишину.       — Я всегда его боялась, но со временем мой страх поселился где-то глубоко внутри меня, начав превращаться в злость и постоянные пререкания. Это выводило его из себя. — слова больше не давались тяжело, они вырывались на одном дыхании, унося с собой кусочек груза с ее плеч.       Юки хотелось говорить бесконечно долго, наконец выпустить все те слова, которые до сих пор были комом в горле. Она знала, — стоило остановиться ей хоть на миг — и она тут же отступит, а отступать было уже некуда.       — Мне казалось, он действительно убьёт её… мою мать, — Юки замолкла, дернулась так, будто испугалась собственных слов. Откровение повисло в воздухе тяжёлым, неумолимым грузом. Оно имело горький привкус на языке, словно произнесенные слова были ядом, обжигающим изнутри. Словно сам воздух стал гуще, а пространство вокруг затянуло немым напряжением.        Зоро молчал, и это молчание было как крепкая опора, не требующая слов. Его выражение лица оставалось таким же непроницаемым, во взгляде не читалось утешения. Только тихое, твёрдое принятие.       — Ты сильная, — произнёс он, как будто это было что-то очевидное. Его голос тихий, но уверенный, и в этом простом признании отсутствовали жалость или сочувствие. Просто факт, который не нуждался в объяснении. Это было так... по-Зоровски.        Юки выдохнула резко, почти с надрывом — будто затаивала дыхание всё это время. Эти слова оказались именно тем, что она так давно желала услышать. Даже толком не осознавая, она отчаянно нуждалась в этом признании. До жути простом и без капли жалости, точно в цель.       Её губы сами собой расплылись в улыбке — широкой, искренней, до боли настоящей.       — Спасибо, — сказала Юки, глядя ему прямо в глаза. Груз, который она несла так долго, наконец-то исчез. Как будто Зоро просто подошёл и без слов подставил плечо, не давая ей упасть. Он просто был рядом — и этого оказалось достаточно.       — Не обольщайся. Ты просто слишком громко жалела себя, — отозвался Зоро, хмыкнув. Он выглядел равнодушным, но в уголках его губ на миг дрогнула почти незаметная тень усмешки.       — А ты храпишь, как вся грёбаная армада, но я же не жалуюсь! — вспыхнула Юки, но уже в следующую секунду ее негодование растворилось в звонком, искреннем смехе. Легкие наполнились нескончаемый воздухом, словно девушка только что открыла для себя второе дыхание. Напряжение вмиг исчезло, оставив только приятную усталость и лёгкое облегчение.       Юки прикрыла глаза, молча прислонившись к плечу Зоро. Он не отстранился. В этом простом, почти неуловимом жесте было больше, чем в любых словах: тихое принятие, спокойная уверенность и надёжность, которая чувствовалась даже в молчании.       Она не одна. И она не бесполезна. Никогда не была.

***

      — ЕДААААААААААААААААААААА!!! — протяжный вопль Луффи разорвал тишину, как пушечный выстрел. — Я ХОЧУ ЕСТЬ!!!       — Твою мать… — простонала Юки, с головой укрывшись одеялом. Утро, как назло, не задалось с самого начала. Громкий топот ног с каждой секундой становился все ближе, и через мгновение дверь с грохотом распахнулась — Луффи ворвался внутрь, сияя, как солнце.       — Юки-и-и! Просыпайся! Сегодня твоя очередь готовить! — радостно объявил парень, с лёгкостью сдергивая с неё одеяло.       — Катись к черту, Луффи… — прохрипела девушка, уткнувшись лицом в подушку.       К сожалению, её жалобная просьба была нагло проигнорирована. Луффи все никак не унимался. Он, полный энтузиазма и решимости, продолжал трясти её за плечи, беззастенчиво игнорируя очевидное желание девушки кого-то убить.       — Ну пожаааалуйста! Я умираю с голоду! УМИРАЮ!!! — завыл Луффи, устраивая трагедию века прямо посреди ее каюты. Он всегда был непреклонен, когда дело касалось еды.       — За что мне всё это… — с усталостью простонала Юки, закатив глаза так, будто пыталась заглянуть в собственный мозг в поисках хоть капли терпения. На мгновение уголки её губ дрогнули, поддаваясь искренней улыбке, пробившейся сквозь наигранное недовольство. — Ладно, уговорил, — пробормотала она, обречённо махнув рукой. — Но завтра я сплю до обеда!