nous sommes condamnés,mon âme.

посреди ночи он врывается в комнату. скидывает с рук две-три книги,а затем стягивает с напряженных плеч мантию. губы сомкнуты в тонкую линию,а в глазах что-то плещется,но разобрать, что конкретно почти невозможно из-за темноты в комнате.  -чертовы обязанности старосты.-зло говорит он,присаживаясь на край кровати,ослабляя галстук на шее. он душит. чертовски душит,а глубоко теплится надежда,что он действительно задохнется из-за узла на шее. почти такого же,коим сам душит тебя. только более изящным. его собственными пальцами,которым ты добровольно дала добро душить себя,убивать. дала злодею трибуну с микрофоном. а ты не знаешь,что и как говорить,поступать. ты видишь,как скромная тишина и спокойствие рушатся в это мгновение с появлением Реддла в помещении. становится жарко,почти невозможно вздохнуть рядом с ним.  но ведь понимаешь,что этот жар фантомный. обоняние царапает аромат мяты и шоколада,едва уловимого. и в этот момент хочется убиться,врезаться в стену с разбега,ведь знаешь,что сладкое он не любит. но шоколад-единственное,что он может перенести.  хочется содрать и растерзать кожу,которой он касался,прижимался,гладил и целовал. и ты поднимаешься с кровати на локтях,непонятливо глядя на мужскую спину,облаченную в белую рубашку,что так контрастировала с темнотой в комнате. -что такое,Том?-так тихо и жалко звучит,а ты не можешь контролировать свой голос,ведь только что проснулась. темноволосый тяжело вздыхает,расстегивая мелкие пуговицы на рубашке. не отвечает,выдерживая молчание. и ты устало вздыхаешь,опускаясь обратно на подушки,привыкшая к такому поведению. юноша поднимается со своего места,выуживая из кармана серебряный портсигар,который ты когда-то подарила ему.  выудив оттуда сигарету,лишь одним прикосновением пальца он зажег кончик скрутки. он в совершенстве владел невербальной магией. точно также он когда-то зажег и тебя,но затем втоптал в землю. а ты хотела обычной любви. хотела так,как у одногруппниц и подружек. хотела взаимопонимания,хотела теплоты. хотела нормальности. хотела стабильности. но ты выбрала Тома.  совсем не теплого,не хорошего,не нормального Тома. вы были обречены.  ты была обречена. выбрала зло,выбрала агрессию,выбрала потребительское отношение. но это все ведь приносило эмоции? приносило бушующие где-то внутри чувства и переживания.  он выдыхает сизый дым в приоткрытое окно,ощущая на лице осенний воздух. в комнате стоит стойкий аромат этих терпких сигарет. и внутри ты борешься с желанием встать и закурить рядом с ним. пока довольствуешься только видом курящего Реддла. чуть подогнув одну ногу в колене и опираясь локтями о подоконник,тонкой струей он выпускал сизый дым,что казался белым.  тонкие нити дыма закручивались в воздухе и растворялись. жмуришь глаза,стараясь не смотреть в сторону курящего.  не можешь,просто не хватает силы воли. слишком слабая,он прав. и только спустя долгое молчание ты чувствуешь тело рядом с собой.  запах сигарет становится сильнее,когда он ложится позади. совсем тяжело уловить его передвижения,ведь ходит темноволосый словно призрак: тихо и бесшумно. его пальцы вырисовывают на длинных волосах какие-то замысловатые узоры,понятные лишь Тому. не говорит ничего,вот так просто. а внутри борешься с желанием повернуться,взглянуть в глаза,рассмотреть своего партнера мучителя.  тяжело вздыхаешь,натягивая одеяло на тело еще больше. вот только от чего хочется скрыться?  от его цепкого взгляда? от длинных пальцев,что оставляют на белесой коже синяки и ссадины? от морального давления? от чего,черт возьми?  ты сама не знаешь. закрываешь глаза,надеясь,что во сне все твои проблемы решатся,что урод,которого ты пригрела под своим боком,исчезнет. а все,что он принес в твою жизнь(всю боль,слезы и это скребущее чувство в сердце)-резко исчезнет. внутри все обрывается,стоит ему прикоснуться рукой к предплечью и проскользить дальше. мерзавец переплетает пальцы и тихо шепчет: -fais de beaux rêves, mon âme.