Ложные надежды не сбываются

Обычно ночные охоты проходят вблизи собственного ордена, ведь это их территория и никто из адептов не имеет права охотиться на территории других кланов, если только те не дружественные. Да и в таком случае стоит проявить вежливость — не забирать добычу и славу у других. Правда сегодня особое событие. Орден Цзян решил устроить большую ночную охоту на несколько дней. У них на землях завелось много нечисти. Да, они вполне могли бы справиться сами, но решили укрепить отношение между другими кланами. Да и такая большая охота явно поможет быстрее зачистить места и одновременно дать повод повеселиться да напиться господам. Денег хватило на то, чтобы выделить территории для других орденов, приготовить лучшие и самые изысканные закуски, алкоголь, а также для другого веселья. Ланьлин Цзинь выделил им долю своих богатств, так как хотели вновь возобновить помолвку между девой Цзян и господином Цзинь, а потому и пытались показать себя с лучшей стороны. Юй Цзыюань лишь недовольно смотрела, что иногда аж поблескивали искры Цзыдяня. Ей не очень хотелось всё это затевать, но Цзян Чэн и Вэй Ин всё-таки уговорили её. Да и внутри неё всё ещё теплилась надежда на то, что Цзинь Цзысюань преподнесёт извинения её дочери, и клан Цзян, наконец-то, породниться с другим великим орденом. Эх, если бы не эта девчонка Вэй Усянь, то не пришлось бы им так возиться с этим, но выслушав историю, Пурпурная Паучиха согласилась (конечно же не вслух) с тем, что Цзысюань знатно накосячил. В это время две девушки в беседке вели беседу. Одна что-то очень увлечённо рассказывала, а другая, имеющая самую нежную улыбку, более тихо отвечала на какие-нибудь речи своей шимэй. Но всё-таки старшая тоже участвовала в разговоре и подняла интересную для себя тему. -А-Сянь, ты у меня уже такая взрослая, такая красивая! Скажи, не нравится ли тебе кто-нибудь? Хочешь ли ты замуж за кого-то? Вэй Усянь взглянула на Яньли, потупив взгляд. Смысл слов переваривался в её гениальном мозгу, давая понять их значения. Младшая немного зарделась и совсем неуверенно вымолвила: -Н-нет… Нет такого… Яньли посмотрела на её маленькую А-Сянь и, прикрыв рукавом нижнюю часть лица, легонько посмеялась. Она явно догадалась, кто этот молодой господин, который вводит Усянь в такое состояние. -Второй молодой господин Лань, да? -Шицзе! Вэй Ин вскочила и ещё сильнее покраснела. Она уже давно поняла, что Лань Чжань волнует её сердце с первого дня, а точнее ночи знакомства. Холодный и отстранённый Лань Ванцзи тогда заставил её немного покраснеть, но тёмный покров ночи скрыл это. Потом она стала дразнить его, привлекать внимание… Даже наказание в библиотеке не оказалось столь нудным и скучным в компании Лань Ванцзи. Многие говорили, что Ванцзи её ненавидит и терпеть не может, но она верила, что это не так. Надеялась стать ему, по крайней мере, верным другом, товарищем, который всегда прикроет спину в трудную минуту. Вот и сейчас Вэй Ин ждала того, когда этот ледяной принц будет здесь, в тёплом и ярком Юньмэне, в её доме. Она даже надеялась покорить его сердце во время ночной охоты! Ведь многие мечтают о сильной девушке-заклинательнице рядом с собой на тропе самосовершенствования. А уж о том, сколько юношей мечтают об Усянь и молчать стоит. Сильная, красивая, яркая и открытая Усянь часто покоряла сердца многих простых людей и заклинателей разных возрастов, но, до Облачных Глубин, её никто всерьёз не интересовал. Поговорить, посплетничать — хорошо. Выпить — прекрасно! Замуж? Нет, отказываюсь! -А-Сянь, когда ты вернулась с обучения, ты целый месяц не утихала, говорила о Лань Ванцзи с таким ярым блеском в глазах. Я сразу поняла, что к чему! -Ну да… Он красивый и милый… Когда злится — вообще очарователен! Цзян Яньли хихикнула. Поведение младшей её искренне забавляло. Первая любовь прекрасна, словно распустившийся первый весенний цветок. Она искренне рада за шимэй и что у Усянь появился человек, который заставлял её сердце трепетать. Яньли просто надеется, что у сестры всё сложится лучше, чем у неё молодым господином Цзинь. -Это прекрасно. Думаю, ты понравилась ему! Ты очень прекрасный человек, А-Сянь. Думаю, очаровать второго молодого господина Ланя собой — для тебя будет задачей одной из самых простых! -Шицзе! Не говори без предупреждений таких вещей, у меня сердце не выдержит… И ещё, ты всегда будешь в сотни раз лучше меня! Потому что ты самая лучшая девушка в мире! И Цзинь Цзысюань ещё пожалеет, что отказался от тебя! Вот и вторая девушка покрылась румянцем. Каждое упоминание Цзысюаня отдавалось одновременно и трепетом, и болью в сердце. -А-Сянь, твои красивые речи заставляют меня краснеть… Знаешь, лесть — не есть хорошо! -Ты так говоришь, потому что это сказала я, а не он? Госпожа Цзян смущённо улыбнулась. Вэй Ин попала в самое яблочко! Если бы ей это сказал возлюбленный… Да не важно, что бы он сказал! Она поверит всему. Хотя, часто слова Цзысюаня и заставляли её глаза слезиться… -Агх… Неужели его мнение столь важно?.. -Хе-хе, сколько Сянь-Сянь лет? Этот метод отвлечения Усянь от каких либо дел, мыслей или разговоров всегда был действенным. Она сразу же отвечала постоянным ответом: -Сянь-Сянь три годика! Надеюсь шицзе позаботится о Сянь-Сянь?.. -Три слишком много. Может, всё-таки, один? -Нет, мне три! Дальше разговор ушёл вообще в другое русло и выглядел более весёлым. *** Лань Ванцзи вообще не хотел идти, но статус и брат, который желает его более социализировать и найти ему, возможно, друга или жену, не позволяют не прийти. Вот поэтому он сейчас тут, среди кричащих людей, живых улиц и лавок с разными сувенирами или юньмэнской едой. Лань Чжань хмурится. Атмосфера здесь… Явно не для него… Он — слишком спокойный, тихий и правильный, Юньмэн — слишком яркий, шумный и, по его скромному мнению, слишком откровенный. В Гусу всё по-другому. Даже в Цайи поспокойнее. Ну а что насчёт социализации и поисков жены… По мнению Лань Чжаня — тот ещё бред. Нет, жена-то может и нужна, но не так скоро. Может, через лет так двадцать, он будет готов связать себя со скромной, кроткой и нежной девушкой узами брака. А таких в Юньмэне точно нет. А яркое и откровенное для него слишком чуждо. Остаётся только дойти до выделенной территории для адептов Гусу, запереться в комнате и медитировать. Что, собственно, он и делает. Идёт через шумные толпы людей в тихую, спокойную сыхэюань, которая таковой была лишь на территории Гусу. По пути он слышит два девичьих голоса. Один до больной головы и испорченных нервов знакомый, до сих пор звонкий словно перезвон колокольчиков. Другой же тихий, но достаточно слышимый, спокойный и очень-очень нежный голос. Нежный, как объятия матушки в смурую погоду. Лань Чжань обратил внимание на двух девушек у берега озера. Одна была мокрой и растрёпанной, скорее всего была в воде. Вторая же стояла рядом и улыбалась, иногда отвечая на слова резвой девушки. Для Ванцзи не было загадкой — кто они. Дева Вэй, в прошлом доставившая ему много бед и дева Цзян. Если первая ему была мало-мальски знакома, то вторая была полной загадкой. Ему не очень повезло и его замечают. Только вот не Яньли, как ему, внезапно, хотелось, а несносная Вэй Ин. -Эй, Лань Чжань! Давно не виделись! Лань Чжань же хотел было проигнорировать и уйти, но внезапно, когда увидел идущую к нему Яньли, захотел остаться на месте. Это был первый звоночек для него, но думать на что-то раньше времени Ванцзи не стал. Двое девушек уже подошли к Лань Ванцзи и, встав рядом, поклонились в знак уважения. Второй Нефрит повторил их движения, поклонившись обоим, но в большей мере Цзян Яньли. -Лань Чжань, ты всё-таки приехал в Юньмэн… Я уж думала, что ты проигнорируешь моё приглашение! -Меня заставил брат. Было бы неуважительно проигнорировать приглашение главы клана Цзян. Говорил он это как будто чеканил. Жестоко и холодно. Он не заметил, зато заметила Цзян Яньли: Вэй Усянь незаметно вздрогнула, а улыбка немного спала, в глазах заиграло непонимание и обида. Но Вэй Ин гордая и сильная, она не покажет того, как её задели слова холодного господина. Яньли скосила не очень довольный взгляд на Лань Ванцзи и вставила свои пять копеек: -Прошу прощения, молодой господин Лань, но, думаю, предложение можно было сформировать мягче… Лань Чжань заволновался и, чтобы не разочаровать Цзян Яньли, быстро и сухо преподнёс извинения Вэй Ин. -Прошу прощения, дева Вэй. Вэй Усянь немного сникшая, но не показывающая своё подпорченное настроение, постаралась живо и весело ответить. -Ах, ничего страшного, Лань Чжань! Всё хорошо, ты не обязан был приезжать по единственной моей просьбе. Я просто шутила… Под конец голос стал тише, но Лань Чжань, ах, кто бы мог подумать, не заметил… Ему была не интересна Усянь, ему была интересна Цзян Яньли. -Молодой господин Лань, я прошу прощения, если мы вас отвлекли немного, А-Сянь просто решила поздороваться, как я понимаю, со своим другом. Думаю, нам пора идти. *** В следующий раз Ванцзи увидел Усянь и Цзян Яньли в военном лагере. Вэй Ин разговаривала со своим шиди о том, чтобы он передал ей тренировку неподготовленных адептов. Ох, она была очень сильна в заклинательстве и Лань Чжань это прекрасно знал. Когда они впервые встретились и сразились на стене, его сердце отчего-то ёкнуло. Он понял, что это от того, что ему, впервые в жизни, пришлось нарушить правила Гусу Лань. Потом он увидел прекрасную, нежную и хрупкую Цзян Яньли. Её хотелось защищать и оберегать, но… Она шла к палатке господина Цзинь… А тот, завидев возлюбленную, подошёл к ней, поклонился и позвал с собой. Та немного смущённо улыбнулась, похихикала и пошла за ним. Лань Ванцзи не смог этого вынести, а потому решил уйти. Последний его взгляд был обращён на недовольный взгляд сестры Вэй и брата Цзян. *** Великая победа над орденом солнца праздновалась уже третий день. Люди никак не могли нарадоваться такому счастью. Вэнь Жохань пал вместе с другими шавками Вэнь и сейчас, скорее всего, отбывает своё наказание на самом дне Диюя. И вновь на подобном празднестве находился холодный ко всему, кроме брата, дядюшки и Яньли, Лань Ванцзи. Сейчас идёт охота на горе Байфэн. Объявляются все герои войны. Орден Не… Орден Цзинь… Орден Лань и… Орден Цзян! На белом скакуне появляется молодой глава клана Цзян, Цзян Ваньинь. Следом на чёрном жеребце едет улыбчивая Вэй Ин. Лань Чжань немного засматривается на неё. Чёрные смоляные волосы, как обычно завязанные в конский хвост. Суйбянь, который висит на бедре, одежды клана Цзян, но в чёрно-красных тонах. Ничуть не изменилась, стала только красивее, грациознее и сильнее. Мечта, а не девушка. Но на подобном рассмотрении Ванцзи не стал акцентировать своё внимание. Мало ли что! Некоторым мужчинам может нравится девушка лишь эстетически. Но не любовно, не нежно, не до безумия и покалывание в кончиках пальцев. Да, Лань Ванцзи вполне мог быть подобным мужчиной, хоть раньше и не замечал подобного. Но он раньше и не часто выходил в люди! Переведя взгляд с нарушительницы своего покоя, Ханьгуань-Цзюнь взглянул на Цзян Яньли. Она была прекрасна как никогда. С цветами, с нежным взглядом и цветами пионов в руках. Её уста трогала милая улыбка. Рядом стояла госпожа Цзинь. Она о чём-то говорила с Яньли и светло улыбалась. Обе разговаривали о чём-то, пока не объявили об ордене Цзян и тогда Цзян Яньли взяла два хрупких цветка и кинула их вниз. Два пиона летели в танце с ветром и, меняясь местами друг с другом, будто спорили, кто к кому упадёт на ладонь. Два нежно-розовых бутона, гонимые ветром в сторону двух людей, наконец-то определились и решили завершить свой вальс, упав в руки новых хозяев. Тот, что был более к светлому оттенку — достался Цзян Ваньиню, который, расслабив складки между бровей, немного приподнял губы в улыбке. Тот, что был светлее и ярче — попал в мозолистую, от тренировок с мечом, руку Вэй Ин. Та, в отличие от своего дорогого шиди, ярко улыбнулась и счастливо помахала рукой сводной сестре. Лань Чжань нахмурился, сидя на своём скакуне, надеялся получить цветок от Яньли, но… Но ничего не было. Множество цветов от других обычных, непримечательных дев, не вызывали ничего, кроме раздражения. Он мог получать эти цветы сколько угодно, но от Цзян Яньли, как он подозревал, любой подарок будет особенным. Вдруг он чувствует ещё один цветок со стороны, где должна была находиться молодая дева Цзян. Обнадёженным псом, в ожидании похвалы, он повернулся в ту сторону, но увидел только улыбающуюся Вэй Ин, которая еле-еле сдерживает смех. Раздражение. Разочарование. Злость. Вот все чувства, что испытал Лань Чжань из-за ситуации. Почему Вэй Ин? Почему она, а не Цзян Яньли? Почему всё выходит не так, как он хотел и теперь над ним смеются? Но от чего-то он этот цветок сжал в руках и сохранил. Помял, потрепал, изуродовал нежные лепестки до того, что они покрылись полосами искусственных вен, но сохранил. Подобный порыв был ему непонятен. *** Если бы не Цзян Яньли, ноги бы его тут не было. Хотя заведение было не таким ужасным, но Второй Нефрит точно не был фанатом подобного. Лань Сичень сидел рядом с Не Хуайсаном и о чём-то непринуждённо разговаривал. Лань Чжань же изредка подавал голос и то только в случае вопросов от Цзян Яньли. Вэй Усянь он игнорировал, как мог. Вскоре брат, пожелав ему удачи, ушёл с Не Хуайсаном из таверны, потому что было уже восемь, а через час уже отбой. Хуайсан же решил пойти за компанию и поговорить ещё немного о расписных веерах. Ванцзи остался наедине с пьяным Цзян Ваньинем, с немного опьяневшей Вэй Ин и ничуть ни грамма не выпившей девы Цзян. -Хэй, Лань Чжань, выпей-ка за компанию с нами! Ванцзи хмуро посмотрел на Вэй Усянь и в очередной раз поблагодарил Небеса за то, что те смилостивились и не заставили его влюбиться в Вэй Усянь. Но голос любимой прервал его размышления о Вэй Ин. (И почему он только о ней думает?) -В этом году лотосовое вино в несколько раз вкуснее. Я, конечно, не пью, но и вы поймите, иногда просто нужно. Лань Чжань подумал, посмотрел на чашку в руке всей душой нелюбимой Вэй Усянь и решился всё-таки сегодня согрешить, попробовать вина. Дядя же не узнает? Берёт чашку в руки, неосознанно касаясь кончиками своих пальцев небольших пальчиков Усянь. Даже не заметив, как та дёрнулась зарделась, Ванцзи опрокинул в себя алкоголя. Первые пару секунд ничего не было, но и подумать он о последствиях не успел, как провалился в сон… Вэй Усянь увидела то, как сильный и бравый воин, пал в небытие от одного глотка душистого вина. «Удивительно! Какой же Лань Чжань очаровательный!» — Не отрывая взгляда от любви всей своей жизни, думала Вэй Ин… Пока Ванцзи спал, Вэй Ин успела выпить ещё немного. -А-Сянь, я уведу Цзян Чэна домой. А ты проследи за Лань Ванцзи! Шицзе хитро улыбнулась. Подмигнув, а затем, разбудив Цзян Чэна, помогла тому встать и ушла вместе с ним. Вэй Ин раскраснелась и не знала как себя вести в подобных ситуациях. Её именовали «главной бесстыдницей», но таковой она являлась не всегда. Чаще в случаях, связанных с холодным господином Лань. Знаете ли, бесстыдство у неё — иного рода! Взгляд её был немного расфокусирован, но она думала, что вполне может здраво мыслить. Лань Ванцзи резко проснулся, чем немного напугал Усянь и встав из-за стола сказал что-то подобное: -Нужна комната… Скоро отбой… -Что? Лань Чжань, ты не в Гусу, ты в Ланьлине… Тут можно не придерживаться ваших странных правил. -Замолчи. Лань Ванцзи сказал это грубовато, но явно нетрезво. Усянь догадалась, что возлюбленный пьян. Хотя то, что он сказал резануло сердце, но рана была незначительной, скорее даже не заметной. Вэй Ин вполне ожидала подобное, это очень даже в характере Лань Чжаня. *** По настоянию упрямого Ванцзи — они сняли комнату. Вэй Ин было неловко от того, что там двойная кровать, но эгоистичное желание быть ближе к Лань Чжаню не дало ей попросить две раздельные. Да и она обещала проследить за пьяным парнем, чтобы не натворил бед и лёг спать. Но всё пошло наперекосяк тогда, когда они сели на кровать и Лань Чжань попытался развязать налобную ленту. Вэй Ин расценила этот жест по-своему и, не сдержавшись, повернула его лицо к своему за щёки. Поцеловала. Лань Чжань, очевидно не соображая, но чего не заметила Вэй Ин в порыве своей любви, обнял её и неумело ответил. Повалил её на кровать и стал срывать одежду. Вэй Усянь не ожидала такого напора от Ванцзи. Она вообще не ожидала, что он захочет её… С ней… От подобных мыслей щёки обрели цвет цветов камелии. Тихонько пискнув, когда Ванцзи сорвал последний атрибут её одежды, Усянь предстала перед Лань Чжанем обнажённой. Он немного нахмурился. Тело было… Не таким, каким должно быть. Талия уже, грудь больше, бёдра чуть толще… Есть пресс и подкаченные мышцы… Не то. Совершенно не то. Яньли хрупкая… Это тело сильное и с более пышными формами. Но… Возможно алкоголь мешает здраво видеть картину. Вэй Ин поджала губы и отвела взгляд. Её только что… Только что бесстыдно рассматривал Лань Чжань! Её голое тело! Вэй Ин была очень красной. Очень. Лань Ванцзи на скорую руку снял с себя одежду. Как бы ни хотелось взять тело перед собой, стоит его всё же подготовить… Мужчина развёл ноги девушки шире и вставил в её лоно палец. Конечно Усянь была немного мокрой, но палец вошёл слишком грубо, отчего она вскрикнула и закусила сильнее губу. Ванцзи же долго церемониться не хотел и вставил второй палец внутрь. Заметив, что оба пальца входят слишком туго, он всё же решил немного смочить их. Вытащил и сплюнул на них, а затем вернул в прежнее место. Разводил, толкал глубже или вовсе почти вытаскивал. Вэй Ин было не сильно приятно, но и не слишком больно. Что-то среднее… Но вдруг дальше будет лучше? Всё таки Ванцзи остановился на двух пальцах и взяв свой член с багровой от желания головкой, приставил его к нежному входу. Вошёл. Резко, болезненно вошёл. У Вэй Ин из глаз брызнули слёзы из-за большой боли. Она открыла рот в немом крике и забилась под Лань Чжанем. Ванцзи же не давал ей уйти. Удержал и дал немного времени. Времени, правда, не хватило. Вэй Ин всё ещё было адски больно. Внутри жгло и неприятно зудело. Она извивалась, стонала, но не от наслаждения, а от боли. Было неприятно, но ситуацию спасало то, что это был Лань Чжань… *** Прошло десять минут, Вэй Ин немного раскрылась и смогла менее болезненно принимать Лань Чжаня. Даже, в какой-то мере, ощущая обещанное порнокнижками удовольствие. Но, как она поняла по дыханию и более резким, но рваным толчкам, что Ванцзи уже на исходе. И она уже была готова кричать ему слова любви, как услышала нежданное, болезненное, рвущее сердце на куски и втаптывающее любую надежду на взаимность: -Цзян Яньли… Яньли… Тихое, но вблизи слышимое. Вэй Усянь всё поняла… Те суровые, злые и недовольные взгляды не были неумелыми попытками скрыть чувства. То касание сегодня было случайным, не планированным. Ванцзи не любил, не хотел, не желал видеть её рядом. Он… Он хотел лишь… Хотел лишь быть с Цзян Яньли. Сегодняшняя ночь — ошибка. Любые, как думала тогдашняя Вэй Усянь, намёки — были не намёками вовсе. Они были ничем, пустым действием не несущим в себе и капли скрытого подтекста. Она заплакала и резко стала вырываться. Она не может стерпеть такого. Она не хочет. Ей… Противно! Лань Чжань в порыве страсти и не заметил, как Усянь забилась, пытаясь уйти, остановить, прекратить. Прекратить всё это, что может плохо кончиться для них двоих. Лань Чжань не заметил. Продолжая вбиваться в женское тело, его дыхание сбилось, уши покраснели, а бёдра немного затряслись. Ещё раз резко войдя он… Он кончил внутрь. Вэй Ин, ослабшая и недвижимая, лежала, пустым взглядом смотрела куда-то сквозь Ванцзи. На щеках были ещё мокрые дорожки слёз. *** Вэй Усянь вернулась под утро. Охрана Ланьлин Цзинь даже спрашивать не стала, что случилось с девушкой. У неё был столь отрешённый вид и усталый вид, что лишние вопросы могли только усугубить ситуацию. Поэтому охрана молча пропустила её. Молча войдя в резиденцию ордена Цзинь, она прошла к местам выделенным для неё, шиди, тёти Юй, дяди Цзяна и других нескольких сопровождающих адептов. Охота на горе Байфэн была официально закончена, а потому осталось только отсидеть пару речей, прощальный запой заклинателей и уехать восвояси. -Хэй, Вэй Усянь, что с тобой? -А!.. Цзян Чэн, а что со мной не так? Вэй Усянь попыталась выдавить из себя улыбку, кривую, неубедительную, но улыбку. -Приедем домой, расспрошу тебя как следует! Вэй Ин, всё также натянуто улыбаясь, ответила на слова Цзян Чэна кивком. Она не хотела говорить об этом, не хотела вспоминать то тихое: «Цзян Яньли… Яньли…» — Не её имя. Не для неё этот голос был подан. Не хотелось рассказывать никому о том, как ей плохо, как она виновата в случившемся, как хочет исчезнуть из мира… *** Лань Ванцзи проснулся в комнате один. Хотя точно помнил, что был оставался с Вэй Усянь. Всё. Это единственное воспоминание из прошлой ночи. Но где же она? «Скорее всего, она, как обычно, поглумилась надо мной, но имея совесть всё же уложила меня спать… Бесстыдство. Почему именно она?..» — Утренние размышления прервал стук в дверь. Раздался женский голос: -Молодой господин, вам что-то от похмелья нужно? Вы вчера были сильно пьяны, а ваша… -Да, дайте мне воды, пожалуйста. Он не хотел дослушивать слова служанки, так как предполагал, что та выпалит. Она-то точно видела, как он и Вэй Усянь заходили в одну комнату, что дало повод думать о многом. Но сам Лань Чжань думал, что ничего такого точно произойти не могло… Сев на кровать, он почувствовал неприятное головокружение. Приложив пальцы к переносице, помассировал её. Открыв глаза, он взглянул на себя. На нём были лишь нижние одежды. Ванцзи резко выдохнул. «Бесстыдница! Развратница! Убожество!» — единственные мысли были у Лань Чжаня. Он был в большом смятении и разгневан. Но… Какая-то благодарность присутствовала. Всё же его дневные одеяния не помяты. *** Через какое-то время одевшись, выйдя и заплатив сумму за ночлег в комнате, Ванцзи пошёл в резиденцию Ланьлин Цзинь. По времени, там должно было уже всё начаться, но ничего же, если он немного опоздает?.. Хотя мысль об этом вводила в неприятное чувство. Из-за Вэй Усянь ему пришлось опоздать, что было ему вообще не свойственно! *** Прошло две недели, как они уже дома, в Юньмэне. В родном Юньмэн Цзян, пропахшим лотосами, водой, покрываемым яркими лучами жаркого солнца и криками торговцев с торговками, да другая суета города. Мадам Юй встала со своего места и, наконец-то, объявила обеденный перерыв. Сама сейчас должна идти к семье. Пусть Юй Цзыюань и создаёт впечатление холодной и не сильно любящей матери, жены, но на самом деле она дорожит тем, что имеет. Хотя в их семье, зачастую, бывают регулярные ссоры, спровоцированные самой же Юй Цзыюань на почве ревности и непонимания того, почему муж относится к своим детям холоднее, чем к Усянь. В любом случае, девчонку эту она любила. Не всем сердцем, как А-Чэна и А-Ли, но любила хотя бы как первую ученицу ордена. Но она, несомненно, хотела, чтобы место это принадлежало её сыну. Шла Мадам Юй на обед с семьёй также величественно, как и всегда. Она женщина строгая и грозная, нужно подобать статусу и вести себя также холодно и рассудительно. Даже за обедом с семьёй. Пройдя в зал приёма пищи, она осмотрела всех, кто там был. Взгляд зацепился за пустующее место Вэй Усянь. -Где эта несносная девчонка? Опять поди какую-то пакость делает? Когда-нибудь она точно опозорит Юньмэн на всю Поднебесную! Ох, чувствую, что этот день не за горами… Эти слова уже стали привычными и, по сути, не должны были нести в себе больше злости, но Цзян Фэнмянь воспринял это по другому. -Моя Госпожа, не стоит так высказываться в сторону А-Сянь. Думаю, у неё есть веская причина опоздать. Ты же знаешь, она никогда без причины не опаздывает -Да, без причины она никогда не опаздывает. Только эти причины называются «проспала», «забыла»! Это неуважение! -Моя Госпожа… Тут в комнату заходит виновница разборок Цзян Фэнмяня и Мадам Юй. Юй Цзыюань недовольно рассматривает эту особу и подмечает, что та какая-то не такая. Вот прям страннее обычного. -Вэй Усянь, где тебя носило?! Садись за место и мы, наконец-то, начнём трапезу. -Да, Мадам Юй… Голос был слабоват, да и сама девушка выглядела не очень здоровой. Бледноватая, слегка позеленевшая кожа и еле видимая дрожь в руках. Вэй Ин быстрой, в каких-то местах не очень ровной походкой, дошла до выделенного ей места и присела. Цепкий взгляд госпожи Юй также быстро приметил тяжело дышащую грудь и сглатывание слюны. «Что случилось с этой девчонкой? Заболела что ли? Почему её тогда не лечит ядро?» — Встревоженно нахмурив брови, подумала Юй Цзыюань. Но пока расспрашивать не спешила, пока рано и не совсем уместно. Третья госпожа Юй села на место рядом с супругом и смерив всех немного недовольным взглядом, всё-таки расслабилась и выдохнула. -Ладно, в этот раз прощаю твоё опоздание, но в следующий раз я приму меры в виде восьмичасовой тренировки без перерывов. -Конечно, Мадам Юй! Ответила она не так живо, как ожидала Юй Цзыюань, но достаточно уверенно. И всё же, что-то в ней сегодня было не так… -Моя Госпожа, дорогие дети, предлагаю начать семейный ужин прямо сейчас. Можете есть, всем приятного аппетита. После этих слов все приступили к трапезе, кроме… Кроме Вэй Ин. Она ничего не ела и выглядела очень болезненно. Держала в еле-еле дрожащих пальцах палочки и пыталась сосредоточиться на еде или разговоре. Это, как не странно, заметили все. -А-Сянь, что-то не так? Тебе не нравится еда? Услышав вопрос и голос Цзян Яньли, заклинательница вышла из транса и повернулась к ней, затараторив: -Нет-нет, шицзе! Еда просто прекрасна, но… Я правда себя неважно чувствую… Не думаю, что я сейчас в состоянии хоть крошку маньтоу положить себе в рот… Ха… Она иногда подрагивала и тяжело дышала. Даже у Юй Цзыюань дрогнуло сердце, что уж говорить о других. -Вэй Усянь, что ты успела с собой сделать?! Послышался тревожно-грозный голос младшего брата, а затем волнующийся шицзе. -А-Сянь, ты уверена, что сможешь досидеть до конца трапезы? Может лучше вызвать лекаря? Вэй Ин неловко улыбнулась и постаралась ровным голосом ответить, что ей будет лучше через пару часиков, если она поспит, но внезапный приступ тошноты остановил её. Она прикрыла рот тыльной стороной руки и закрыла глаза, отчего было видно нездорово дрожащие ресницы. -Вэй Усянь, живо к лекарю! Я сопровожу тебя, чтобы ты по пути не убилась. К концу реплики, голос грозной Юй Цзыюань стал чуть мягче. Всё таки она знала эту девчушку с возраста семи по сейчашних восемнадцать лет. Та успела занять укромный и неброский уголок в сердце госпожи Юй. Встав из-за стола, она подошла к Вэй Ин и посмотрела выжидающим взглядом и будто спросила, не говоря: «Чего ждёшь? Вставай и пошли.» Вэй Усянь не стала препираться. Да и не решилась бы этого делать с Мадам Юй… *** Подходя к домику лекаря, который был не так далеко, Юй Цзыюань постучалась. Сам Лекарь не заставил её ждать и сразу же вышел и, увидев кто пришёл, поклонился. -Госпожа Юй, молодая дева Вэй. Ваша причина визита — плохое самочувствие Вэй Усянь? Лекарь был не слепым, чтобы не заметить состояние последней. Бледность, дрожь, тяжёлое дыхание и частое сглатывание слюны. Явные признаки нездорового состояния. -Да, осмотри её, я подожду здесь, в беседке. -Конечно, госпожа Юй. Сейчас же всё будет сделано. Прошу, проходите, молодая дева Вэй. Я осмотрю вас. Вэй Ин аккуратно, чтобы не вызвать ещё большей боли в голове и тошноты, кивнула. Прошла за немолодым лекарем и скрылась за дверью. Мадам Юй, как и говорила, пошла к беседке и, сев на скамью внутри, стала ожидать любых новостей. От Вэй Усянь можно было легко ожидать чего угодно. *** Прошло около десяти минут, как из домика вышла отрешённая и поникшая Вэй Ин. Лекарь вышел задумчивым. -Ну, что с ней? -Я не могу ещё ничего сказать… Нужен тщательный осмотр. Мне, как мужчине, нельзя проводить подобное. Но вы можете сходить к госпоже Фэн. Она будет намного профессиональней меня в столь деликатном деле. Юй Цзыюань напряглась… «Что-то связано с женским здоровьем? Нужно быстро отвести её к госпоже Фэн, а то девочка и бесплодной стать может.» — Неспокойно думала Цзыюань. -Вэй Усянь, пошли к госпоже Фэн. Если ты что-то с собой сделала, что навредило твоему женскому организму, то я тебя лично Цзыдянем отхлестаю! Без поблажек! Вэй Ин, всё также отрешённо, пошла за Мадам Юй. В последнее время, девушка перестала быть самой собой. Стала мрачнее, нелюдимей и более замкнутой. Хотя на Цзян Чэна и Цзян Яньли это не проявлялось, но было сложно не заметить то, как резко сократились шутки, как она перестала разговаривать со своими шиди и другими адептами без надобности… Стала какой-то тенью. *** Теперь даже Юй Цзыюань была потрясена. Что уж говорить о лихорадочно трясущейся Вэй Ин, которая стискивала предплечье и смотрела на лекаршу. -Молодая дева Вэй, всё верно, в моих утверждениях не было ошибок. Таких, как вы, я осматривала ни одну и ни две. Их было много, за всю мою жизнь. -Но тут точно какая-то ошибка! Вэй Усянь… Эта девчонка хоть и распутница та ещё, но заниматься подобным даже она не могла! -Ах, госпожа Юй, я же и вас проверяла, когда вы были в подобном положении. И ни разу я не ошиблась. Единственный раз, когда я была не права — это в самом начале моего пути целительства. Примите правду и поймите — молодая госпожа Вэй беременна. Срок очень маленький. Видимо, случилось это недавно. -Понятно. Голос госпожи Юй прозвучал холодно и без эмоций. Разочарованно. Вэй Усянь, услышав этот тон, вздрогнула и испуганным взглядом смотрела на Юй Цзыюань. -Чего встала? Пошли, есть разговор. Даже сил на кивок или тихое: «мг…» — не хватило. Хотелось упасть под землю. Упасть и разбиться в прах, чтобы о тебе забыли и не вспомнили. Сглатывая вязкую слюну, Вэй Ин заторможено развернулась и, ещё более притихнув, последовала за приёмной матерью. *** Обед уже закончился. Благо, что Юй Цзыюань успела съесть первое блюдо и не быть уж совсем голодной. Женщина и первая ученица прошли в зал переговоров. Здесь обычно проводили встречи с важными и не очень людьми, семейные переговоры или принимали решения. Сегодня будет явно второе. И Вэй Усянь это прекрасно понимала. Здесь рядом находился тот, кто ходит и оповещает чету и детей Цзян о сборе. -Цао Йи, оповести всех, чтобы пришли сюда немедленно. Когда мы начнём, уйди и не подслушивай. Этот разговор не для чужих ушей. Мужчина посмотрел на госпожу, поклонился и пошёл за другими членами семьи. Ему и самому не в удовольствие было подслушивать разговоры семьи Цзян. Пару раз решился — чуть уши не завяли. Пурпурная Паучиха бранилась хуже простолюдина. Не хотел бы он вновь слышать подобное… *** Удивительно, но Цзян Яньли, Цзян Чэн и Цзян Фэнмянь до сих пор сидели на своих местах. Продолжать трапезничать не хотелось. Все сильно волновались за Вэй Ин и лишь Цзян Чэн старался не показывать своего тревожно-нервного состояния. В трапезную заходит слуга Цао Йи. Все сильно напряглись, так как знали, какая у этого мужчины работа в их доме. Сообщать о семейных собраниях и других важных, внутриорденских мероприятий. А в связи с последним событием, которое произошло палочку благовоний назад, — это уже был тревожный звоночек. И все были уверенны, с Вэй Ин что-то случилось. *** -Моя Госпожа, что же случилось, что пришлось позвать нас всех на семейное собрание? Что с А-Сянь? Госпожа, стоявшая рядом с той, из-за которой все здесь присутствовали, завела её руку за спину и, самым жестоким образом, толкнула её в центр комнаты, сказав приказным тоном: -Ну! Говори! Будешь объясняться перед всеми нами! Позор… Голос её был ледяным, будто замораживающим всё в этой комнате, способный возвести ледники и нагнать снежную бурю. Взгляд метал обжигающие молнии, оставляя осадок в виде дрожащих кончиков пальцев. Губы, накрашенные пурпурным оттенком, не выражали ни улыбки, ни оскала. Ничего. Просто ничего. Вэй Ин, потрясённая, резко очутилась в середине комнаты и ловила на себе взгляды негодования, с толикой немого вопроса. Но пошевелиться она не смогла. Тело, закованное в цепи липкого страха, отказывалось совершать какие-либо действия. Рот был словно склеен тем самым заклятием молчания, потому и губы не хотели открываться, а язык шевелиться. Все звуки были проглочены, спрятаны глубоко внутри коробки с замком, а ключа от замка и не было вовсе. Каждая частичка девушки сотрясалась в немом ужасе от того, что ей придётся признаться в том, что с ней. Признаться себе, что с ней происходит. Жаль затуманенный разум вырисовывал: «Всё это не правда, А-Сянь. Ты не беременна и ночи с Лань Ванцзи не существовало никогда. Это лишь дурной сон, нагнанный пьяным сознанием…» — но Вэй Ин чистым разумом понимала, что это лишь самовнушительный бред. Но, в какой-то момент, её голос всё же порезал себе щель в стене страха и отчаяния, а затем тихим, еле слышимым шелестом сказал: -Я… Й-я… Понимаете… Никто не понимал, кроме нахмурившейся Юй Цзыюань. Она презренно фыркнула и выпалила: -Чего ты там мямлишь? Что, в кое-то веки испытываешь стыд? А когда занималась такими вещами, где он был?! Чем ты вообще думала в этот момент?! Ну же! Рассказывай о том, какой позор ты сейчас нанесла на орден Юньмэн Цзян! Тут глава ордена не выдержал. -Юй Цзыюань, прекрати давить на неё! Ты разве не видишь, что ей не хорошо? Раздался нежный и успокаивающий голос старшей сестры. -А-Сянь, успокойся. Давай, расскажи нам, что с тобой. Мы же твоя семья, мы всё поймём, мы примем тебя и не будем осуждать за эту неизвестную ошибку. Наоборот, мы постараемся решить её, чтобы она тебе не досаждала. Слова Яньли стали спусковым крючком. Нервную почву Вэй Усянь прорвало и по её щекам потекли слёзы, а голос не скрывал сильных рыданий. Она упала на колени, обняла себя и сжалась в комочек, стараясь уменьшиться в размере и не подавать признаков существования. -Простите… П-простите… Я правда… Правда не думала… Не думала, ч-что всё так в-выйдет!.. Я т-так виновата… Она затряслась в рыданиях. Последний месяц был невыносимым испытанием. Вэй Ин постоянно вспоминала ночь с Лань Ванцзи и думала о шицзе… Действительно, Ванцзи, возможно, прекрасный кандидат в мужья Цзян Яньли, но… Но всё пошло не так. Яньли невеста Цзинь Цзысюаня, она любит этого павлина, а он её. Вэй Ин же любит Лань Чжаня, что, очевидно, не взаимно. Всё это вырвалось перед другими именно в тот день, когда она узнала о том, чего боялась даже слышать в свою сторону. Но даже у злой Мадам Юй появилась жалость к Усянь. Она, конечно же, в таком положении не была, а потому не сильно представляла, что чувствует первая ученица. Даже какая-то растерянность овладела ей. Никто и никогда не видел плачущую Вэй Усянь. Нет, в детстве она, как и любой ребёнок, плакала, но после восьми лет перестала вообще. -А-Сянь! К плачущей девушке подбежала её старшая сестра. Прижала к груди и стала гладить по волосам, что-то тихо шепча. Цзян Чэн же стоял каменной статуей, не зная как себя вести. Он привык к дерзкой, живой, яркой и никогда не унывающей Вэй Усянь, а тут… Тут будто даже не она перед ним. Будто кто-то принёс неудачную поделку в их дом, с правильной оболочкой, но с неправильным внутренним механизмом. Тогда Вэй Ин немного утихла и смогла выдавить из себя тихое, но отдаваемое эхом зала: -Я… Я беременна… Восцарилось молчание. Никто ничего не говорил, всех, кроме Юй Цзыюань, одолел немой шок. Первая, кто пришла в себя, оказалась Яньли. Она немного отодвинулась, мягко, поддерживающе взяла шимэй за плечи и спросила: -А-Сянь? Ты уверена в том, что говоришь? Но вместо Вэй Усянь ответила третья госпожа Юй. В её голосе слышалось точное разочарование. -Да, госпожа Фэн подтвердила. Здесь нет ошибки, эта девка залетела. Подобные слова неприятно осели на коже и Вэй Ин захотела убежать отсюда куда-нибудь, скрыться с глаз их. Лишь бы не видеть, не слышать, не знать о том, что она позор семьи, что из-за неё репутация ордена может упасть. Но мягкий голосок шицзе вывел из самоуничижительных мыслей, заставляя поднять глаза и взглянуть на других. -А-Сянь, отец же это… Тут она запнулась, будто бы обдумывая, стоит ли говорить об этом. Но Вэй Ин прервала раздумья кивком, давая знак, что шицзе может рассказать о своей догдаке. -Отец же — Лань Ванцзи? Лёгкий кивок и все впали в шоковое состояние второй раз. Теперь даже Мадам Юй не может отрицать своего недоумения с примесью того же шока. -Как — Лань Ванцзи?.. Первым, кто смог начать здраво мыслить, стал Цзян Фэнмянь. Он спросил действительно ту вещь, которую все бы хотели услышать. Но единственная из них, кто догадалась, что же, скорее всего произошло, вновь была Цзян Яньли. -Ты провела ночь с Лань Ванцзи тогда, в Ланьлине, когда мы все ушли, а я поручила тебе проследить за ним пьяным? -Да, шицзе, всё так… Тут Цзян Фэнмянь решительно объявил: -Тогда мы обязаны объявить между вами помолвку. Второй Нефрит обязан взять на себя ответственность, раз уж сделал с тобой что-то подобное. А-Сянь, почему ты сразу не сказала? -Да, Вэй Усянь! Какого чёрта?! Почему я узнаю о чём-то подобном лишь спустя полтора месяца?! Ваньинь недоумевал. Почему шицзе промолчала об этом? Почему не доверилась, не сказала? Неужели она не хочет им доверять? Неужели думала, что они отвернуться? Вэй Усянь икнула и отвела взгляд. Возможно, для всех них, — это был жест осознания ошибки, но лишь Вэй Ин знает, что подумала она о… О словах Лань Ванцзи. О произнесённом им имени шицзе. В груди стала зараждаться тёмная ревность. Вэй Ин, испугавшись своих чувств немного отталкивается от сестры и, не давая горькой обиде застлить разум, немного дрожащийм голосом, с изредкими всхлипами, сказала: -Не стоит… Не стоит!.. Я правда сама виновата в случившемся… -Стоит не стоит, но без этого мы честь ордена и твою никак не спасём! В разговор встряла немного смягчившаяся Юй Цзыюань, которая уже не так враждебно смотрела на преемницу. -В любом случае, ты и так уже в брачном возрасте. Мы уже планировали кому-нибудь тебя сплавить. -Моя госпожа, не кому-нибудь, а как раз таки второму молодому господину Ланю. Вэй Усянь неверяще посмотрела на приёмного отца и резко подумала: «Я всё равно вышла бы замуж за Лань Чжаня… Может быть, факт того, что я в тяжести из-за него… Растопит его сердце?..» — Продолжает тешить себя надеждами Вэй Усянь. Уж кто-кто, а она никогда не прекращала верить в лучшее. Хотя в редкие моменты отчаяния и могла смириться, но старалась этого не делать. *** -Ванцзи, нас приглашают в Юньмэн. Мы будем обсуждать твою помолвку. -Помолвку?.. Сюнчжан, я не хочу. -Прости, Ванцзи, но тут я бессилен. Не бойся, если всё и состоится, то детей от тебя требовать не будут. Всё же это я первый наследник, это мне нужно будет задуматься о детях… -Но с кем планируют мою помолвку? -Честно говоря, мне неизвестно. Но, возможно, помолвка будет между тобой и девой Цзян. Её помолвка с господином Цзинь была расторгнута, так может быть ты заменишь ей его. На этом моменте дыхание Лань Ванцзи перехватило. Только одна эта фраза смогла заставить его отказаться от всех отказов. Принять факт того, что его жизнь будет связана с другим человеком. С Цзян Яньли… Но… Но что-то в его душе заставило его не так сильно этому радоваться. Что-то клинило, замыкало, отзывалось нежелательно… Словно намекая, что всё может быть не так, как он хочет. С его чувствами что-то не так. Цзян Яньли… Она была нежной, хрупкой словно цветок лотоса. О ней хотелось заботиться, защищать от невзгод. Как и говорил ему дядя, что девушки должны нравиться милыми и кроткими. Как Яньли… Ванцзи немного запутался, но быстро отвёл все свои мысли на второй план, когда Лань Сичень сказал следующие слова: -Но, как я уже говорил, мне неизвестно. Тебе могут предложить также и госпожу Вэй. Она не так давно вошла в брачный возраст, а потому её тоже могут захотеть выдать за хорошего человека. Всё таки Ланьлин Цзинь делает всё, чтобы восстановить расторгнутую помолвку. Эта речь отдалась некой пустотой в груди. Он… Не то чтобы ничего не чувствовал, но где внутри что-то всё же ёкнуло. К сожалению, Лань Ванцзи быстро задавил зарождающиеся ростки неизвестных ему чувств. Просто надеялся на то, что глава Цзян решит отдать родную дочь за него. -Посмотрим… -Ох, Ванцзи! Я не думал, что ты так быстро согласишься! -Мгм. На этом разговор между братьями закончился, но расходиться они не спешили, решившие немного полюбоваться красой пейзажей Гусу. *** Наступил тот самый день. День, когда Лань Цижень и Цзян Фэнмянь сидят друг напротив друга и, попивая чай, ждут того момента, когда начнётся разговор о браке с Лань Ванцзи. -Фэнмянь, кого вы хотели предложить в жёны Лань Ванцзи? -Цижень, хотелось бы предупредить, но, если всё, что я узнал окажется правдой, то помолвка обязана будет состояться. -Что? Вот так просто состояться? Без нашего точного ответа? Что же такого произошло, Фэнмянь, что мы, в случае, если «это» окажется правдой, обязаны будем женить Лань Ванцзи? -Кхм, случилось это чуть меньше двух месяцев назад. Тут-то сидящий Лань Чжань напрягся. Он, кажется, всё понял. Вспомнил о том, как выпил, а Вэй Усянь… Вэй Усянь осталась проследить за ним. Но, может быть, то, что хочет сказать глава ордена Цзян — совсем не связанно с той ночью пьянства? Кого он тешит. Это точно именно с этим и связано. Иначе быть не может. -Мы предполагаем, что в тот день… А точнее — в ту ночь. Лань Ванцзи и Вэй Ин имели интимную связь, а в последствии Вэй Ин… В общем, вы понимаете, чем подобное заканчивается. Мы лишь хотели услышать версию того, кто является предположительным отцом. На этом моменте все умолкли. Вэй Ин уж тем более. Ей было невообразимо стыдно (о Боги, как ей стыдно!), а потому она устремляла свой взгляд в тарелку с яствами, предпочитая даже не пытаться наладить контакт с присутствующими здесь лицами. Также в общем и целом на Лань Чжаня. Тишина прервалась громким, из-за как раз таки давящей на уши тишины, голосом Ванцзи: -Я понял… Это и вправду могло случится.