Глава 4.

      После небольшой экскурсии, которая растянулась аж на целый вечер, Григорий вместе с друзьями отправились на ужин, а затем и по своим комнатам. Но перед этим, Муромец глянул заранее на свое расписание. — Так завтра травология первым, потом защита от темных искусств, чары, уход за магическими существами и создание артефактов пятым и шестым уроками. — Ага. На них больше всего времени отводится, — проговорил Михей, тоже изучая расписание. — О, у нас совместный уход за магическими существами, Гриш, — произнес Олег и на его лице мелькнула счастливая улыбка.       Григорий ещё не видел, чтобы у друга была столь довольная улыбка. Волков хмыкнул. — Олег обожает этот предмет. Когда он узнал, что на третьем курсе можно будет с тварями взаимодействовать и это ещё вдобавок урок, то все лето ждал школьных дней ради этого предмета. Кощеев лукаво прищурил глаза. — Ну, с тобой я взаимодействуют уже со второго курса, — беззлобно пошутил парень и ловко увернулся от цепкой руки, желающей стиснуть его плечо. — Как же я тебя люблю дружище, невозможно просто, — хмыкнул Волков, весело рассмеявшись.       Гриша некоторое время понаблюдал за друзьями, а после все трое окончательно разошлись по своим гостиным. Переодевшись ко сну и улегшись в кровать, Муромец заметил однокурсника, который на него пристально посматривал. Да и все остальные ребята, когда он зашёл в комнату, тоже поглядывали.       Григорий не предал этому особого внимания и взял в руки учебник по мифической истории магии, принялся перечитывать параграф, который господин Хананин задал запомнить к следующему уроку и ответить на его вопросы. Юноша решил не зазубривать, а просто учить. Ему нужны знания, а не просто набор букв. — А где ты раньше жил? — раздался тихий вопрос. Парень посмотрел в сторону, взглянув на юношу, задавшего вопрос. Невысокий, чуть полноватый, с кудрявыми черными волосами и карими глазами, однокурсник сидел на своей кровати и наблюдал за ним. — Раньше в интернате-школе, — спокойно ответил Крестов, перелистнув страницу. — Там было неплохо, но слишком мало тех, с кем я мог бы дружить. — А по мне так тебе там самое место.       Басманов подошёл к Грише и вырвал у того из рук книгу, бросив на пол. — А ещё лучше, если бы тебя посадили к Ратимиру в клетку. Муромец преспокойно поднял учебник, отряхнул и посмотрел на Артёма. — А может это лучше тебя на поводок и намордник надеть? Поменьше херню нести будешь.       Лицо Басманова исказилось в гневную гримасу. Гриша едва успел выхватить посох и поставить щит от синей вспышки, которую запустил в него Артём. — Арт, ты дебил?! Тут другие люди! — воскликнул Дима, подбегая к товарищу и схватил того за руку, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. К двери спальни стали приближаться шаги.       Оба едва успели вернуть посохи в кольца, как на пороге возник Федя. Староста Муромцев окинул всех взором, задержав на Басманове и Крестове. — Ну и что происходит? Артём, Григорий.... — предупреждающе проговорил парень, как за Немцевым появилась высокая и могучая фигура декана.       — Святослав Игоревич? А... Вы какими судьбами? — удивилась чуть ли не вся комната, поднимаясь с кроватей. — Да так. Заглянул проверить вас, после первого учебного дня, узнать впечатления. Забыли, что у меня традиция? — усмехнулся Беседин и похлопал Фёдора по плечу. — Иди, я пока поговорю с ребятами. Староста кивнул и ушел.       — Насколько я помню, вы заглядывали только к первокурсникам раньше, — произнес парень в очках и с серьезным лицом. — Ну, я сегодня посвободнее оказался, так, что почему бы и не заглянуть ко всем. Свят подмигнул ребятам и уселся на табурет, окинув всех внимательным взором.       Григорий специально отвернулся в сторону окна и один единственный остался сидеть на кровати. Все стали делиться своими впечатлениями о произошедшем. Гриша молчал. Ему нечего было говорить. К тому же, Святослав и так в курсе того, что с ним произошло.       Беседин выслушал всех, пожелал доброй ночи и хотел было выйти из комнаты , как остановился у двери. — И ещё кое-что. Крестова не обижайте ребята. Я этого не хотел, вы этого не хотели, но он учится на нашем факультете. А значит теперь мы должны стать для него семьёй. Если ещё раз мне станет известно, что Григорий подвергся нападками со стороны кого-то с факультета или вы не оказали ему помощь, когда должны были это сделать, как однокурснику, то с нарушителями разговор будет очень короткий. Ясно? — Да, — прозвучал нестройный хор голосов.       Гришу вновь кольнуло то, что Беседин даже и не думает называть его Муромцем. Но уже хоть что-то. Возможно госпожа Бурлюкало и господин Раковский ему знатно так мозги вправляли. Вот он и решил вмешаться сразу. Однако, что-то подсказывало юноше, что сделал Святослав только хуже.       Как внезапно, Муромец вспомнил о дуэльном клубе. Крестов поднялся с кровати и покинул спальню, догоняя декана, который успел дойти до дверей гостиной. — Господин Беседин, простите пожалуйста, а могу ли я попросить у вас разрешение на то, чтобы меня записали в дуэльный клуб? — спросил Гриша, останавливаясь около мужчины и посмотрев на него. Тот хмуро окинул паренька, суровым взглядом и поджал губы. — Нет. Ты в школу ещё только недавно перевелся, потому я буду против. Учись ты в Алатыре с самого первого курса, я бы ещё подумал... А так ... Пока нет. — Ясно, — только и сказал Григорий, скривившись. — Доброй ночи Святослав Игоревич. — Доброй и тебе...       Свят вышел из гостиной, а Гриша уселся на диван, сложив руки на коленях. — Нда... Крепко ты влип, — протянула Алабай, все это время сидящая на ковре, неподалеку от камина, с гитарой в руках. Муромец вздрогнул и посмотрел на старосту Микулишн. — В плане? — Свят является основателем дуэльного клуба. Ему и решать по идее, кого принимать, а кого нет. Вот поэтому. Я то всего лишь заместительница главы. Без его ведома никого принимать не могу. Крестов схватился за голову, сжав пряди светло-серых волос. Ну да, конечно. А он было подумал, что дело действительно в том, что он только недавно перевёлся. «Видимо такими словами меня очень завуалированно послали нахер и подальше.»       Гриша тяжело вздохнул и закрыл на мгновение лицо руками. Только первый день прошел, а уже какая-то хрень. — Ладно, я в принципе был готов к подобному, — прошептал юноша, отнимая руки от лица и подпёр щеку, рукой, поглядывая на огонь в камине. Наташа сочувствующе поглядела на третьекурсника. — Прорвешься. Гриш, ты не думай, что все прям на факультете тебе желают зла. С Ташей я приметила, ты вроде как подружился, да и мы старосты на твоей стороне. О том, что случилось на трансфигурации уже наверно вся школа знает. Я слышала от старост с других факультетов, что большинство не очень одобрили действия Ягинь и Муромцев. В школе безопасно должен быть всем. И неважно у кого, какие родители. Григорий слабо улыбнулся. — Спасибо Алабай. Но другие видимо считают, что я угроза. Которую, чтобы предотвратить надо бить первыми.       Наташа поднялась с ковра и пошла на половину Микулишн, остановившись на мгновение около Гриши и потрепал того по волосам. — Не все так считают. Уж поверь, у тебя есть друзья. Но и всем ведь понравится нельзя. — Верно. Григорий приободрился и проводив старосту взглядом, направился в спальню. Надо было постараться поспать и прислушаться к хорошим словам и мыслям.

***

      Утро было пасмурным и не слишком приятным. Гриша помнил, что ему снилось нечто странное, вот только он не мог понять, что именно. И вспомнить. — Григорий, вы меня слушаете? — спросила преподавательница по травологии, поглядев на юношу. — Да, конечно госпожа Кардава, — кивнул парень, подавляя зевок. — Вы рассказывали о том, что лаванда используется для очищения и защиты. Но это растение редко когда используется в зельях. — Славно, что вы меня все же слушаете, — улыбнулась Софико и продолжила урок. Возиться в грязи и пересаживать травы было не слишком приятным занятием, но хоть немного придало бодрости юноше.       Вымыв руки после занятия и оттерев немного грязи, попавшую на щёку, Григорий нехотя направился на защиту от темных искусств. В голове промелькнул вчерашний, подслушанный разговор. « Свят и Ратимир дружили между собой... Что же все же случилось? »       — Поберегись Муромец! — раздалось позади юноши. Гриша едва успел отступить в сторону, как мимо него, с бешеной скоростью, пробежали старосты его факультета. — Куда они? — удивлённо спросил парень у Наташи, проводя взглядом Алабай, Федю и Сёму. Девочка улыбнулась светло. — Забег устраивают по школе. Кто быстрее доберется до кабинета. Пока их декан и учителя не поймали, то носятся. Надо же как-то разнообразить свою серьезную жизнь. — Да пожалуй... — протянул Григорий и посмотрел на Ташу. — А у тебя сейчас что будет? — Трансфигурация. Я побегу, пока Гриш! — попрощалась девочка и довольно быстро ушла в другую сторону.       Крестов поплелся дальше на урок. Когда он зашёл в кабинет, то весьма удивился. Парт не было и в кабинете стало попросторнее. Григорий прошел вперёд, посматривая с неким уже любопытством по сторонам. — Рановато ты. До конца перемены ещё пять минут, — проговорил Свят, тоже заходя в класс. — Я немного тревожный. Лучше уж придти пораньше, чем опоздать, — ответил юноша, вешая рюкзак на крючок на стене и улыбнулся, ощутив в руках посох.       Окинул тот внимательным взглядом, проводя рукой по навершию и едва махнул им, выписывая восьмёрку. Сверкнул едва заметный огонёк, окружая Гришу десятком небольших искр.       Свят никак не прокомментировал заклинание, что воссоздал Григорий, продолжая что-то раскладывать на столе. Когда же в классе появились все ученики, то декан отошёл к стене. — Сегодня будете отрабатывать атакующее заклинание. Защитные чары применять можно. Разбейтись на пары. Крестов не успел даже хоть с кем-то заговорить, как понял, что все уже весьма быстро распределились. А он остался один. — Пойдешь к Артёму и Кириллу. С ними встанешь заниматься, — произнес Беседин, указав на ребят. Басманов хмыкнул, но спорить с учителем не стал.       Перед тем, как ребята приступил к самостоятельной практике, Святослав показал наглядный пример. Мужчина подошёл к тренировочному манекену, появившемуся почти напротив декана. Перехватив поудобнее посох, Беседин описал рукой полукруг и затем направил его на деревянное тело манекена. В тот же миг, его опутали крепкие веревки, мешая двигаться. — Теперь повторяйте. Без лишнего фанатизма и ярости.       На последних словах, мужчина бросил взгляд на Григория. Парень лишь непонимающе выгнул бровь и взмахнул посохом, повторяя заклинание. — Ах ты... — прошипел Артём, руки которого крепко связали нити, без возможности взмахнуть посохом. Муромец быстро отменил свое заклинание, для того, чтобы успеть отразить заклинание Димы. Но немного запоздав, руки Григория оказались вытянуты по швам и скованы вместе с телом. Однако без всякой веревки. — Ой... Это не то было... — растерянно прошептал парнишка, пытаясь его отменить. Гриша едва не упал на пол. Спасла стена, находившаяся прямо за пареньком. Свят, заметив некоторую проблему у ребят, подошёл поближе и поглядев на растерявшегося ученика, отменил заклинание, вздохнув. — Дмитрий, попрактикуйся на манекене. Артем и Гриша в паре работайте.       Урок прошел не очень то приятно. И Басманов и Крестов не были рады тому, что их поставили работать вместе. Оба пытались друг друга проклясть взглядами, но получалось весьма плохо. Чему наверное стоило бы радоваться пожалуй.       Во время завтрака, Гриша быстро перекусил бутербродом и чаем, отправляясь на чары. Предмета этого у него ещё не было, значит стоило придти пораньше и возможно познакомиться с учителем.       В кабинете никого не обнаружилось. Муромец прошел внутрь, рассматривая портреты великих волшебников на стенах и поглядел на стол преподавателя. На нем лежал открытый блокнот с какими-то записями. Крестов понимал, что не самая лучшая идея смотреть в чужие записи. Но любопытство было сильнее его воли. «Я быстренько посмотрю...»       Григорий склонился над блокнотом, как чья-то рука, с длинными пальцами, схватила его за ухо. — Ай! — вскрикнул от неожиданности и боли парень, попытавшись обернуться. — Порой любопытство не очень хорошее качество, — произнес Градусов, отпуская ухо ученика и покачал головой неодобрительно. — Незачем тогда оставлять блокнот открытым на столе, господин учитель, — процедил юноша, потирая ухо и сверкнул недовольно глазами. Евгений покачал головой и закрыл блокнот, подготавливая к уроку кабинет и свои записи. Когда прозвенел звонок, то первую половину урока была теория, а затем практика. Пожалуй такой способ преподавания очень нравился Григорию.       Сначала пишешь, слушаешь преподавателя, а затем на практике применяешь чары. Хотя Гриша все же ловил себя на мысли, что вместо того,чтобы заставлять котлы сами по себе двигаться, он бы с радостью выучил ещё парочку атакующих заклинаний, сразился бы с кем-то на дуэли. «А меня не допускают до дуэльного клуба. Мне, что на коленях стоять перед деканом?! »       Крестов снова углубился в свои мысли. Почти все они были заняты злостью и гневом на декана, на однокурсников, на весь факультет. — Григорий Муромец, у вас котел кажется сейчас взорвется, смотрите внимательнее! — окликнул Евгений, ученика, с некоторым беспокойством смотря за ним. Гриша вернулся из своих мыслей и прекратил колдовать, останавливая котёл. Прикрыл глаза и закрылся конспектом. Почему-то то сегодня все шло тяжелее обычного. «Может хоть на уроке по уходу за магическими существами получше будет. Все же это совместный предмет с Кощеевыми. »       После урока чар, юноша направился в гостиную факультета, чтобы одеться потеплее, поскольку уроки проводились на свежем воздухе, а сегодня были весьма темные тучи и становилось холоднее.       Как остановился, приметив, что дверь в зал славы Муромцев и Микулишн приоткрыта. Все ещё ведомый упрямым любопытством, Григорий заглянул в комнату и прошел дальше, разглядывая трофеи и портреты на стенах. Один был закрыт темной тканью. Другие, были в темных рамках. — Эдриан—Роман Бернада... Выпускник факультета Муромцев. Преподаватель защиты от темных искусств и декан Муромцев и Микулишн. В 2001 году защитил школу Алатырь ценой своей жизни. Память о нем будет вечна, — прочитал юноша почти во слух и поглядел на фото внимательнее. Выглядел он несколько молодо. Возможно, только только начинал преподавать, когда случились те самые ужасающие события.       Крестов вспомнил, что перемена не резиновая и лихорадочно стал осматривать остальные трофеи, как наткнулся на фото за стеклом, стоящее на полке шкафа. Команда из четверых человек держала на плечах пятого, сжимающего в руке кубок, который весело улыбался. Фото было чёрно-белым, однако в мимике и вполне знакомых чертах лица, в человеке с кубком, угадывался Ратимир.       По спине пробежал холодок. Гриша увидел уж очень большое сходство с ним. Ратимиру на фото было кажется лет пятнадцать, он был на два года старше Гриши сейчас.       А вот в одном из двух людей, держащих Ратимира на плечах, юноша вполне узнал Свята. Да и это было не слишком трудно. Его разномастные глаза и могучую, высокую фигуру трудно было не угадать. Даже подростком, тот был весьма высок.       С удивлением, был найден и Раковский, счастливо улыбнувшийся в камеру. Так же, посмотрев снова на фото на стене и сравнив с невысоким мальчишкой, с взлохмаченными волосами с фото, парень сделал вывод, что это Эдриан. Оставался последний. Парень с волосами, собранными в хвост, усадивший Ратимира на свое плечо и смотревший на кубок. Крестову казалось, что он кого-то ему напоминает. Но вот кого именно, вспомнить было немного тяжело.       В коридоре раздался звонок и юноша побежал в гостиную, за теплой мантией, а потом так же впопыхах выбежал во двор школы, направляясь к избушке, находившейся почти около Зачарованного леса. — Не беспокойся, ты не опоздал, — успокоил Олег, приятеля, заметив растрёпанный вид Григория. — Господин Потехин ещё пока только собирается вести нас в лес. — Спасибо, — прошептал юноша, откашливаясь. Как на словах о лесе, восхищённо посмотрел в сторону деревьев. — Ого... — Ага, — проговорил Кощеев. — Пойдем впервые в Зачарованный лес. Мне все интересно с какими существами у нас будет первый урок.       Совсем скоро, появился и учитель, держа в руках корзинку, из которой выглядывали мордочки аспидов. Григорий пожалуй впервые увидел, как глаза Олега чуть ли не засияли от вида таких крох. — Сначала расскажу вам о них, потом попробуете взаимодействовать. В лес мы пока ребята не пойдем. Неспокойно зверям и сущностям там в этом году. Поэтому не буду рисковать. Михаил поставил корзинку на небольшой пенек и взял в руки одного аспида, начиная рассказывать о том откуда вообще появились эти существа и их историю. Ученики внимательно стали слушать господина Потехина, записывая некоторые моменты в тетради.       Аспиды несколько опасливо косились на учеников, однако враждебности не проявляли. — Так, ну думаю теперь можете попытаться с ним по взаимодействовать. Кто хочет первым? Потехин едва успел договорить предложение, как рука Олега взметнулась в воздух и парень абсолютно спокойно прошёл вперёд. Одноклассники вежливо расступились перед ним. От Григория это не утаилось. Видимо друг был весьма популярен на своем курсе или может просто успел завоевать у всех доверие к себе. — Почему-то я не сомневался, что ты первым захочешь, — весело проговорил Михаил, пододвигая к Кощееву корзинку. — Действуй осторожно, медленно. Дай им к тебе попривыкнуть...       Однако аспиды, на удивление вели себя весьма спокойно. Потехин и сам был поражён тому, как аспид так невозмутимо и доверительно пополз на руки к ученику. — А у него есть имя? — спросил Олег, осторожно касаясь существо, поглаживая его по чешуйкам. — Нет, пока нет. Но и не надо. Я отнесу их в лес. В неволе держать их нельзя. Можно только первые пару деньков, а затем следует выпустить в лес, на волю. Там они будут искать себе пропитание и становится самостоятельными.       После Олега, Гриша решил тоже повзаимодействовать с аспидами. Но стоило юноше подойти к ним, как те мгновенно зашипели, изрыгая искры из пасти. — Так... Григорий лучше тебе отойти, — настороженно произнес Миша, покачав головой и поглядел на учеников. — Кто-то ещё желает попробовать наладить контакт с аспидами? Муромец вернулся обратно, немного расстроено посмотрев на существ. — Странно это, — протянул Олег, призадумавшись. — Почему они так на тебя отреагировали? Юноша лишь пожал плечами. Но стало чутка неприятно и грустно. В остальном, урок прошел весьма спокойно.       За обедом, Крестов посматривал на учеников, которым пришла какая-то почта. Возможно, ему хотелось, чтобы Золотов что-то написал. Хоть небольшую записку о работе или то, что с ним все хорошо. «Надо будет сегодня обязательно написать Александру. Рассказать о первых днях учёбе. »       Конечно, Григорий не будет писать о том, что с ним успело произойти. Не стоит его лишний раз тревожить. Да и ябедой прослыть не хотелось. Как рядом с Муромцем приземлился небольшой, объемный свёрток. Увидеть сову, которая принесла ему посылку, Гриша не успел.       Вскрыв оберточную бумагу, на руках у Гриши оказался небольшой фотоальбом в кожаном переплете. Оглядевшись по сторонам, парень спрятал на всякий фотоальбом под мантию и вышел из-за стола, отправляясь в более уединённое местечко.       На ум, в первую очередь, пришла беседка, которую Грише показал Михей. Юноша поспешил именно туда, вот только беседка оказалась уже занята каким-то пареньком, лет пятнадцати. Тот сидел на каменном полу беседки и перебирал струны гитары.       Увидев подошедшего Гришу, паренёк подскочил на ноги, становясь ростом повыше Муромца и заинтересовано стал наблюдать за ним. Одежда, в которую был одет незнакомец, немного удивила юношу.       Белая, воздушная рубашка, поверх которой была накинута синяя мантия и черные штаны с сапогами, почти до колена.       Волосы незнакомого паренька были распущены и черно-рыжими волнами окутывали тонкую шею и плечи. Перед Крестовым словно бы возник маг из века этак девятнадцатого или восемнадцатого. Однако несмотря на лёгкость в образе, Грише она показалось лишь прикрытием. В светло-голубых глазах, скрывалось нечто иное. Не темное, но пугающе, то, что заставляло быть настороже. — Все хорошо? Ты во мне кажется сейчас дыру прожжешь своим пристальным взглядом, — пошутил юноша, поудобнее взяв гитару в руки. — Задумался, — лаконично ответил Гриша. — Я бы хотел побыть тут один. Можешь уйти.... Пожалуйста? Юноша кивнул, одарив на прощание паренька загадочной улыбкой, как остановился. — Я забыл представиться. Меня зовут Тарий. А тебя Григорий Муромец я знаю. Вся школа знает.       — Ага. Ещё бы не знать, — мрачно хмыкнул юноша, усевшись на лавку, но все ещё не открыв фотоальбом. Тарий озадаченно склонил голову на бок. — Я о тебе слышал как в положительном ключе, так и плохого достаточно. Но в основном, как я понимаю, это все домыслы. Скажи, как тебе первые дни учебы? Григорий нервно рассмеялся. — А как ты сам думаешь? Ребята с твоего факультета затолкали меня в сундук, свои тоже не принимают. Радует лишь то, что хоть друзья есть. И некоторые учителя приняли. Крестов вдруг и сам не понял, почему это он так охотно стал рассказывать и умолк, поджав губы. Тарий поглядел на собеседника с любопытством и вернулся обратно, замирая за спиной Гриши, стоя снаружи беседки. — А, Александр Хананин? У тебя ведь был с ним урок, что можешь о нем сказать?       Григория немного удивило, что Тарий его решил спросить именно о преподавателе мифической истории магии. Муромец этого не заметил, но взгляд Баюна стал внимательнее, он весь собрался, словно сейчас что-то очень важное решалось. — Ну... Он хорошо объясняет, рассказывает интересно. Мы с ним до урока успели поговорить. Он мне рассказал об Алатыре, о Хозяйке Медной горы. Неплохой дядька, приятный, — ответил Гриша. — А почему ты спросил? Тарий, видимо получив удовлетворение от ответа паренька, ласково улыбнулся и зашагал прочь от беседки. «Странный юноша... Но вроде как неплохой. »       Крестов наконец-то открыл фотоальбом и удивлённо уставился на первое фото. На нем, были изображены счастливые Ратимир и Марья, танцующие вальс. Оба были одеты в куртки, да и выглядели очень молодо. Возможно первая осень после выпуска. — Мама... — прошептал Гриша, коснувшись рукой фотографии. Он ведь её почти не помнил. Черноволосая, красивая девушка, с ярко-голубыми глазами кружилась в танце, вместе с Ратимиром. Оба выглядели так счастливо и довольно. Перевернув ещё страницу, Гриша увидел фото Ратимира и какого-то высокого мужчины. Под фотографией, была приписка: Герасим и Ратимир Крестовы. — Значит у меня и дедушка был... Юноша пролистал ещё страницы. Следующие фото пошли чёрно-белыми, однако на них было столько всего изображено. И маленький Ратимир, который катался на игрушечной метле, играл в снежки зимой и после выпуска, фотография со всеми одноклассниками.       И даже отдельно со своими друзьями. Похожую фотографию можно было увидеть в зале славы Муромцев и Микулишн. Только если там Ратимир был с кубком и его поднимали на руки, то на этот фото, он просто стоял сбоку, приобнимая Беседина и корча смешную рожицу. Увы, ответ о том, что же произошло с Ратимиром, можно узнать только у кого-то из этих пятерых. «Возможно, стоит попробовать спросить у Раковского. Он вполне возможно будет посговорчивее Свята. »       Закрыв альбом, Гриша стал собираться на урок, убрав фотоальбом в рюкзак и направился искать кабинет, где проводились уроки по созданию артефактов. Нашелся кабинет не с первой попытки. Пришлось немного побродить по лестницам и этажам, чтобы наконец-то отыскать его. Да и кабинетом его трудно было назвать.       Место, где проходили уроки по созданию артефактов, было большое помещение, больше похожее на мастерскую. Парт здесь не было, а были четыре больших стола, за которые могли уместиться группы по шесть человек. Гриша удивлённо разглядывал мастерскую, зайдя внутрь, как на душе стало спокойно и так умиротворяюще.       — А я говорил тебе Серёж, что работает кристалл, а ты не верил, — ухмыльнулся высокий мужчина с короткими волосами, завязанные в небольшой пучок на затылке. Тот, что был пониже ростом, усмехнулся, накрывая прозрачный кристалл какой-то тканью и убрал обратно в сундук, расположенный около стены. — Господа Колпаков, Смолин, я немного пораньше пришел... — Ничего страшного. Ты нам невольно помог с испытанием хорошего артефакта, так, что спасибо тебе, что зашёл пораньше.       Усевшись за один из столов, Крестов стал с любопытством наблюдать за тем, чем заняты мужчины. Оба что-то чертили на доске, о чем-то переговаривались тихо и иногда поглядывали на ученика. Григорий же, взял в руки посох и стал его внимательнее рассматривать, проводя рукой по древку, исследуя его. — Ого. Тоже белый дуб, прям как... — Ростик не закончил предложение, как Сережа его едва пихнул в плечо, покачав головой. — Как у Ратимира, да? — предположил Гриша, поглядев на учителей. Те переглянулись, но ничего не ответили, отвернувшись к шкафам с материалами для создания артефакта. Видимо все, что связано с Ратимиром, в Алатыре было под запретом или просто об этом не вспоминали, потому, что было больно.       Первое занятие — теоретическое, вел Колпаков. Учитель в весьма веселой и интересной манере рассказывал об артефактах, о том, что они способны сделать и как могут влиять на волшебников и обычных людей. Лекция была занимательная. Гриша даже не заметил, как прошли эти сорок минут учёбы. Так же Ростик объяснил, что именно они будут делать на втором уроке. А именно плести расточки и скандинавские косы. — Если правильно сплести подобные изделия и зачаровать, то они будут очень хорошо вам помогать в повседневности. Конечно не настолько, что вы сумеете сразу же, предположим, встретить свою вторую половинку или выучить невероятные заклинания, но чуть-чуть помочь облегчить вашу жизнь могут.       — Такие артефакты очень популярны среди учеников, — донеслось до Гриши тихо перешептывание у соседнего стола. — Особенно повезло Волковым. У них на факультете есть паренёк по имени Михей, который так мастерски плетёт эти расточки. Его говорят этому наши госпожа учителя обучили ещё в прошлом году, на последнем занятии.       Крестов не особо удивился. Он знал, что Миха, когда ещё был в интернате изучал подобное в теории и даже просил преподавателя обучить подобному, но тот наотрез отказывался. Но видимо учителя по созданию артефактов, вняли желанию друга освоить пораньше это волшебство.       На втором уроке, господин Смолин показывал практическую часть и ученики повторяли за ним. — Смотрите внимательно какие нити и камни будете брать, — напомнил Сергей, проходя мимо столов, наблюдая за тем, как ребята плетут. — И ещё, дополнительная информация для ребят, которые подумывают вступить в дуэльный кружок. Если хотите, чтобы у вас лучше получались атакующие заклинания, то расточку лучше делать из цветов теплого спектра. Если на защиту — то холодного.       Басманов хмыкнул. Он, к гришиному неудовольствию, сел за один с ним стол и юноша прекрасно слышал его голос. — Мне зачарованная расточка на подобное ни к чему. Я и так смогу хорошо себя показать на первых занятиях в клубе. Но господин Смолин вовремя про это упомянул, напомнив мне, что надо сходить к декану и спросить у него про то вступление в клуб. Кажется там ещё пара мест осталась.       Крестов понимал, что Артём специально говорит о подобном чуть громче, чтобы позлить его. Возможно, Басманов в курсе, что ему, Свят отказал во вступлении в клуб. Григорий решил вовсю заняться плетением расточки, выбрав главным критерием для зачарования удачу. Она определено ему была нужна сегодня, да и в последующие дни.       Вспоминая о зелье Феликс фелицис и то, какого оно цвета, Муромец делал браслет из светлых и темных оттенков жёлтого. А так же вплел туда крохотные бусины из рубина и александрита, вспоминая, что именно эти камни удачливы для его знака зодиака.       Ему очень понравилось то, как красиво гармонируют фиолетовые и красные камни, вместе с жёлтыми нитями и улыбнулся, проводя над расточкой посохом, зачаровывая её, проводя в воздухе полудугу, словно радугу. Ещё один символ удачи и счастья. Расточка слегка засверкала и нити блеснули золотистым сиянием. — Поздравляю Гриша, сделал все в точности по инструкции и вышел чудесный артефакт, молодцом, — похвалил юношу, Колпаков, подходя к тому и рассматривая расточку. Крестов хотел было надеть её на руку, как заметил, что Ростик протягивает ему небольшой мешочек на завязках. — Лучше сложи в мешочек и надень только тогда, когда тебе понадобится удача, Муромец. Когда точно будешь в ней нуждаться, — проговорил мужчина и весело подмигнул, потрепав паренька по волосам.       Этот жест, так тепло отозвался в душе юноши. Григорий едва улыбнулся, ощущая приятную лёгкость. От Колпакова чувствовалось даже нечто такое светлое, теплое.       Гриша сложил расточку в мешочек и убрал в карман, решив сделать ещё одну такую же. Только в этот раз он решил смастерить её просто для кого-то. Кому тоже нужна будет удача и помощь. Потому не добавлял никаких камней, зато вплел бусины из золота. Эти два урока прошли для Крестова почти мгновенно.       — Если вдруг хотите ещё поплести, то приходите сегодня вечерком к девяти часам ребята, — проговорил Смолин, стирая с доски схему плетения и о чем-то тихо спросил Ростислава. «Может придти? »       Муромец задумался. Михей точно придёт. А он... Гриша потер подбородок, выходя в коридор, как спохватился, что забыл мантию и зашагал обратно в мастерскую. Дойдя до поворота, парень хотел было уже выйти к кабинету, как остановился.       — Свят, не беспокойся ты так о факультете и будущем твоего ученика. Гриша совсем не похож на своего отца. Ратимир в тринадцать лет совсем иным был. Помнишь, как он Золотова чуть в озере не утопил и как едва не подорвал кабинет зельеварения? Гриша едва не задержал дыхание, прислушиваясь к словам учителей. Он мог получить новые сведения об своем биологическом отце. О том, каким тот был. — Помню. Такое забыть трудно. Голос Беседина прозвучал с ноткой теплоты и грусти. — Мир очень безбашенный был. И конфликтовал вечно с ним. С Золотовым. Вроде это началось после того, как ...       — А подслушивать нехорошо! — раздался почти на весь коридор девчачий голос. Григорий резко обернулся, столкнувшись лицом к лицу с Кариной. Ягиня смотрела на того с нахмуренным и очень неприятным выражением лица. Видимо хотела ещё больше ему насолить. Крестов вышел из-за поворота и тут же увидел свою мантию в руках у Святослава. — Это моя... Я вернулся, забрать только... — едва сумел произнести парень. В горле все пересохло. Смотреть в глаза декану было выше его сил.       Свят на удивление спокойно отреагировал. Просто протянул мантию. Муромец не глядя, схватил её и чуть быстрым шагом пошел обратно по коридору, метнув на Карину неприязненный взгляд. — Что б тебе кошмары ночью снились, дура, — прошипел сквозь зубы юноша и отвернулся. Такой шанс был услышать ещё хоть что-то... А эта идиотка все испортила! Юноша сунул руку в карман брюк, едва касаясь пальцами мешочек, в котором лежала расточка. Может стоило её надеть и он бы услышал диалог полностью... Но уже ничего не поменяешь. Григорий тяжело вздохнул и отправился в спальню. Надо написать письмо Александру.       В спальне Муромцев слышались оживлённые голоса. Стоило Крестову снова оказаться в комнате, как голоса чуть поутихли. Но юноша надолго не задерживался, а взял лишь ручку с бумагой и вышел в гостиную, усевшись на диване писать письмо. «Здравствуйте Александр Эдуардович. За эти два дня мало чего интересного произошло. Но мне понравились очень уроки зельеварения и создания артефактов. Защита от темных искусств очень интересна, но пока мне она меньше нравится, чем первые два предмета. Остальные нейтрально. Как ты? Как твои дела? Думаю впереди меня ждёт много чего интересного. Я немного скучаю по тебе. Но возможно захочу приехать на новогодние каникулы. Так же, друзья у меня тут есть. Михей и Олег. Думаю Миху ты помнишь, он тоже жил в интернате. Я попал на факультет Муромцев. Пока друзей на факультете нет. Но старосты хорошо относятся. И ещё одно девочка со второго курса. Вообщем пока мне надо нарабатывать репутацию хорошо парня. Всего хорошего. Буду ждать ответа. Ваш Гриша Муромец-Крестов. »       Закончив письмо, парень сложил его в несколько раз и направился в башню, где держали сов. Ещё только приблизившись к башне, Гриша услышал какие-то посторонние звуки внутри и заглянув, увидел двух мальчишек с первого курса, одетые в зелёные мантии и мальчика с этого же курса, в красной мантии. — А вот мы сейчас письмо вскроем, а как прочитаем, — издевались Кощеевы, тряся письмо в руках. Голубые глаза Муромца были полны страха и едва начавшихся слёз. — Отдайте! Это мое, — пролепетал мальчик, пытаясь отобрать письмо, метался от одного задиры к другому. Крестов нахмурился и окончательно оказался в помещении.       Кощеевы приметили его и замерли на месте. Оба побледнели, выронив чужое письмо на каменный пол и осторожно прошли мимо, оглядываясь изредка на юношу. Первокурсник в красной мантии быстро выхватил письмо, смотря непонимающе на третьекурсника. — Давно они тебя задирают? — спросил Григорий, подходя к мальчику. Тот все молчал, съежившись и испуганно сделал шаг назад, взглянув на Крестова.       Гриша тоже сделал шаг назад. Пожалуй сейчас не самое лучшее время для разговоров и успокаивающих слов. Крестов отправил письмо и покинул совятник, решив разыскать друзей. Вот только его собственное тело немного подвело и юноша уселся на лавочке на первом этаже, переводя дыхание. В животе заурчало. — Зря я видимо не поел нормально в обед, — прошептал парень, крепче сжимая трость. — Это и вправду не очень хорошо, молодой человек. Чтобы быть могучим волшебником, надо питаться правильно. Григорий вздрогнул, завертев головой в разные стороны. Незнакомый, мужской голос доносился откуда-то... Из стены?       Муромец подумал, что у него уже галлюцинации из-за недоедания начались, как домыслы паренька были развеяны молочно-белоснежной фигурой, появившейся из стены. Присмотревшись, черты лица мужчины стали очень знакомые. — Г-господин Бернада? — удивлённо прошептал Гриша, вскакивая на ноги. На лице призрака промелькнула спокойная улыбка. — А я догадываюсь, что говорю сейчас с сыном Ратимира. Здравствуй Григорий. Да... Ты весьма похож на отца внешне. Досталось же тебе... Голос бывшего декана Муромцев прозвучал сочувствующе. — Ничего прорвусь. У меня друзья есть, я не один, — Гриша попытался улыбнуться, но вышло не очень хорошо. Уголки губ едва приподнялись вверх.       От Эда это не укрылось. Призрак покачал головой и подлетел ближе к лавочке, зависнув над ней так, словно бы сел на неё. А затем протянул руку, попытавшись положить её на плечо юноше. Муромцу показалось, что его окатило словно бы холодным ветром и ледяной водой и поежился. Призрак тут же убрал руку и вздохнул. — Да ... Один из минусов бестелесности: не обнять, не утешить не могу никого, кроме таких же призраков, как и я. Крестову хотелось бы спросить больше о Ратимире, узнать как погиб Эд, но предчувствовал, что призрак может отказаться. — А здесь есть и другие призраки помимо вас? — задал вопрос Гриша, решив все же немного отвлечься от расспросов об отце.       — Да. Правда нас не так много, к тому же, мы редко появляемся на виду у учеников и преподавателей. Помимо меня, в стороне катакомб обитает Белая Леди. В Башню Баюнов иногда прилетает госпожа Годунова. Несмотря на то, что призраков не очень много, всех я увы по именам не помню. Мужчина едва улыбнулся и поглядел на Григория. — А понятно .. Спасибо и за такие сведения, — поблагодарил парень и призадумался. Нет, все же он должен спросить. — А... Господин Бернада... А может быть вы все же расскажете мне хоть что-то об отце? Судя по той фотографии, что находится в зале славы, вы друзьями были.       Взгляд Эдриана погрустнел немного. — Да были... — как-то глухо прошептал призрак. — Прости Гриша. Но я пока не уверен, что могу тебе рассказать хоть что-то о Ратимире. Прости меня. — Почему? Почему вы все ничего не говорите, словно бы я не должен совсем знать ничего о Ратимире? Крестов поднялся с лавки. Взгляд стал мрачнее. — Григорий, не держи на нас зла. Бернада подлетел почти под потолок. — Прошло десять лет, а для нас это все, словно было вчера. Тебе это понять возможно несколько тяжело, но наша грусть, скорбь... Все ещё велики. Поверь. Если мы захотим — мы обязательно расскажем. Но сейчас — не время. Не все сразу, молодой человек. Подожди немного и сам услышишь от нас истории.       Бывший преподаватель защиты от темных искусств скромно улыбнулся и улетел куда-то вверх. — Ну спасибо, — пробормотал Муромец и зашагал куда-то в сторону, не особо желая сейчас вообще о чем-то думать.       Конечно немного его радовало то, что господин Бернада относительно жив. Плохо только то, что ничего опять ему не говорят.       Пнув какой-то камешек по пути, прям со спины на Гришу налетел Михей, обнимая друга. — Ты как? — спросил Волков, посматривая на товарища. — Не знаю. Крестов пожал плечами, а после пристально огляделся по сторонам и достал из рюкзака фотоальбом, показывая его ребятам. — Мне кто-то прислал эту вещь сегодня. Ни записки, ничего не было.       Олег чуть нахмурился, листая страницы. — Странно это конечно. Кто мог бы такое прислать? — Понятия не имею. Миха тоже внимательно разглядывал фотоальбом, а после приложил к страницам посох и что-то прошептал. Ничего не произошло. — Хм... На страницах определено ничего нет сокрытого. Да и темного волшебства как-то не ощущается. Может лучше отдашь Святославу на проверку? — Вот ещё!       Крестов возмутился и спрятал альбом обратно в рюкзак. — Он его обратно мне потом точно не вернёт. Там ведь такая ценная информация о детстве Ратимира, о том каким он был раньше. Нет уж. Олег и Миха переглянулись, но дальше закрыли эту тему. Раз на хочет, то не хочет. Однако все же ребята были немного встревожены. — Просто пойми... Это вещичка пришла к тебе неизвестно от кого... — Я понимаю. Поэтому часто и не открываю. Не беспокойтесь. Григорий чуть мягче произнес слова и обнял друзей. — Если вдруг я начну себя как-то странно вести и чувствовать хуже, то обязательно отнесу альбом Святу. Договорились? Волков и Кощеев кивнули. Такой вариант их вполне устроил. — И если вдруг внешне заметишь какие-то изменения, то тем более отнеси, — добавил от себя Олег, посматривая порой в оконный проем на бегающих снаружи школы ребят.       Гриша внезапно почувствовал, как живот снова заурчал и использовал заклинание времени, посмотрев на посох, чтобы узнать который сейчас час. Тяжело вздохнул. — Эх. До ужина ещё нескоро. А я толком на обеде нормально не поел. Лицо Михея стало очень хитрым и довольным. — А хочешь прямо сейчас перекусить? Не прям уж сытно, но время до ужина станет не столь мучительным. — Мих, может не надо... От деканши тебе влетит, — предупредил Кощеев, но Волков только махнул рукой и приобнял товарищей за плечи. — Я вообще-то не против совсем. Есть охотно просто жуть, — протянул Григорий, не совсем понимая, о чем говорят друзья. Олег лишь тяжело вздохнул, но было понятно, что друзей он одних не бросит. Михей просиял и повел друзей в сторону гостиной своего факультета.       Гостиная Птицевых и Волковых располагалась не в башне, как у Муромцев, Микулишн и Баюнов, Ягинь, а на втором этаже Алатыря, просто в более отдаленной её части, подальше от кабинетов и прочих рабочих помещений.       Вот только Плевако повел их не в саму гостиную, а остановился немного поодаль и пристально оглядевшись, коснулся статуэтки толстяка, лежащего на диване и кушающего какую-то еду.       Пощекотав нос толстяка, статуя едва слышно чихнула и отодвинулась в сторону, открывая тайный проход. Михей прошел внутрь него, ведя за собой приятелей и затем, отпер ещё одну дверь, заводя Олега и Гришу в помещение. — Добро пожаловать на кухню!       Перед взглядом ребят появилось просторное место, в которым находилось множество печь, плит, духовку и куча всевозможной кухонной утвари и предметов для готовки. А так же весьма большое количество домовых, снующих туда-сюда, одетые в короткие рубашки, перевязанные пояском. — Господин Михей, как я рад вас видеть! Перед троицей появился домовой в поварском колпаке, скалясь желтоватыми зубами и весело помахивая уполовником. — Здравствуй Родя. Это мои друзья: Олег и Гриша. Мы перекусить заглянули и тебя проведать.       Небольшие глазки существа глянули на учеников, задержав взгляд на Крестове. Григорий ощутил себя на какое то мгновение, точно экспонатом выставки в музее. — Славно, что вы пришли с друзьями! Это прекрасно! — весело воскликнул домовой и куда-то убежал, чтобы через мгновение вернуться с тарелкой, наполненной всевозможной едой. — Угощайтесь, недавно испекли. Тыквенное печенье, пироги с клюквой и малиной под сливочным кремом и коврижки медовые.       Аромат стоял настолько аппетитный, что тяжело было удержаться. Однако Гриша попытался и потому сначала взял с тарелки тыквенное печенье. Оно было невероятно вкусным и с ноткой корицей. Грише определенно понравился его вкус и текстура. Мягкое, плотное, но не хрустящее, а с мягкостью внутри. Олег тоже попробовал печенье, а Михей сразу угостился пирогом и коврижкой. — Спасибо большое, все очень вкусно Родя, — поблагодарил Муромец, домового. Тот аж едва ли не засиял от удовольствия, поправив одной рукой поварской колпак и широко улыбнулся. — Очень рад стараться, рад. Лучшая награда для домового, что хозяева довольны его стрепяней.       — Как сам поживаешь, что нового? — спросил Волков, доедая коврижку и предлагая пирог Кощееву. Олег не отказался и тот ему весьма понравился. — У Роди все по-старому господин Михей... Живёт, трудится на благо Алатыря. Ему очень хорошо здесь. Родя помнит доброту Хозяйки Медной горы и то как она услужливо приютила его и его собратьев. Домовой премило улыбнулся и поставил тарелку на пустующий столик, возвращаясь к работе.       — А им тут норм? — внезапно спросил Григорий, потянувшись тоже к коврижке. Миха кивнул. — Угу. Им тут хорошо. Они работают, крышу получают над головой. Дом есть, где рядом люди присутствуют. Домовые ведь не могут существовать в месте, где людей нет. Им сразу некомфортно становится. Да и само место,без людей начинает становится серым, невзрачным.       Крестов кивнул, рассматривая работающих домовят. Те не обращали никакого внимания на учеников, продолжая готовить или заниматься иными делами. Муромец ощущал, что он уже вдоволь наелся угощениями и все же не мог не захватить одну печеньку.       Распрощавшись с кухонными работягами, Олег и Михей пошли в главный зал, чтобы нормально перекусить. А вот Грише есть уже больше не хотелось и он пошел с ними только чтобы выпить чаю или воды. Печенье было спрятано в кармане мантии. Съест его если что позже.       — Гриш, а ты будешь пробоваться в ловцы команды? — спросила Таша, очищая мандарин. Вид у девочки был немного нервный и не очень то бодрый. — Не думаю. Полеты это конечно хорошо, но они мне нравятся как просто занятие. А вот в команду по квиддичу не очень хочется. — Понятно. А я все волнуюсь... Мне так хочется быть ловцом.       Микулишна едва провела рукой по коротким, светло-коричневым волосам, отодвигая пустую тарелку и выпила ещё один стакан воды. Пальцы чуть сильнее сжимали дольки мандарина и из них едва капал сок, стекая по рукам девочки, пачкая рукава мантии. Наташа очень нервничала из-за отборочного этапа.       Возможно, Крестов мог понять, почему так. Ведь наверное ловцами хотят стать ребята и постарше неё. Но Григорий восхищался её мужеством и храбростью. Зная, что будут пробоваться ребята и с курсов повыше, все равно записалась. «И я знаю, чем могу ей помочь. »       Крестов дождался, пока второкурсница закончит есть, а потом выждал момент и подошёл поближе, коснувшись плеча. — Таша, пойдем ка поговорим немного... Насчёт этого отбора. Девочка выгнула бровь, явно удивлённая словами юноши, но пошла вместе с ним. Ей стало немного любопытно и интересно узнать, что же такого Гриша мог бы рассказать.       Муромец успел лишь махнуть рукой Михею и Олегу, которые с некоторыми интересными и любопытными взглядами, проводили друга.       Отойдя на приличное расстояние от зала, парень огляделся по сторонам и убедившись, что точно никого нет, протянул ей расточку. — Она зачарована на удачу. Надеюсь тебе поможет завтра. Думаю оно тебе нужно. Таша тепло улыбнулась и приняла подарок, приобнимая паренька. — Вот спасибо, Гришенька! Мне намного легче стало! Спасибо большое! Взгляд стал не столь измотанный. — Ну, я подумал, что капелька удачи тебе определено сегодня пригодится, потому и отдал. Наташа ещё раз посмотрела на расточку, а затем убрала её в мешочек и оба пошли до гостиной.       — Ой, я должна была заглянуть к господину Раковскому! Я забыла сегодня на его уроке учебник и он попросил меня зайти в его кабинет и забрать оттуда! Доброй ночи заранее, Гриш, — спохватилась девочка и побежала в другую сторону, убрав артефакт во внутренний карман. — Доброй! — ответил парень. На душе было так приятно и тепло, когда он виделся с Ташей. Она единственная, помимо старост, относилась у нему, как к обычному волшебнику, не напоминая о проступках Ратимира и вообще никак не упоминая темного мага. Крестов хотел было наконец-то зайти в гостиную, как к нему на руки опустился небольшой клочок бумаги. «Ночь. Крыша Алатыря. Приходи один. Твой добрый мимолетный знакомый. »       Лист испарился в ладонях Муромца. Мимолетный знакомый? Возможно это была записка от Тария. Григорий зашёл в гостиную и сразу же направился в спальню, гадая, зачем тому захотелось с ним увидеться. Остаток вечера и полчаса до сна, юноша потратил на повторение параграфа для Хананина и написал первый абзац эссе про аспидов для Потехина. Юноша решил для себя, что все предметы лучше делать сразу. Тогда проблем будет меньше и он ничего не будет забывать. Правда сегодня он немного запоздал из-за прогулок и встреч с друзьями, но завтра все наверстает.       А ночью, Гриша тихонько выбирается из окна башни, осматриваясь по сторонам. Идти приходилось очень аккуратно. Все же не хотелось пареньку свалиться с тонкого уступа, пусть он и мог удержаться руками за небольшие края крыши.       Кое-как сумев залезть на саму крышу, юноша увидел знакомый силуэт. В свете растущей луны, вид Тария был все более удивительный и пугающий. Баюн лукаво улыбнулся и подошёл к нему поближе плавной, почти летящей походкой, коснувшись мантии. — Там... Еда? — А?       Григорий растерянно уставился на паренька, а затем достал из кармана печенье, которые прихватил с кухни. — Да она. Будешь? Тарий кивнул и взял печенье, убирая его в карман лёгких штанов. Затем ярко улыбнулся и растрепал волосы Гриши, закружившись по крыше. — Ярко ярко горят огни. Все гори, гори, гори...       Взгляд у Баюна стал чуточку помешанный, глаза словно бы стало из голубых, чуть посветлее цветом, почти сливаясь со склерой. — Знаешь, я пожалуй пойду.... — попытался проговорить Крестов, как юноша подскочил к Муромцу и зажал ему рот рукой. — Тихо... Тихо... — прошипел Тарий. И каким-то не своим голосом стал говорить. Более низким, не слишком типичным для подростка лет пятнадцати. — Когда огненный вихрь завьется, когда трое соберутся, тогда кошмар обратится в сон.       Баюн отошёл в сторону и помотал головой, смотря по сторонам. — Красивая какая луна... Что скажешь? Крестов не слышал, что тот говорил, пятясь назад и кое-как слез с крыши, возвращаясь в свою спальню. «Твою ж мать... что это было только, что?»       Григория всё больше пугал этот паренёк. Он был на первый взгляд славный, но то, что сейчас произошло очень сильно выбивалось из всей привычной картины. Немного повозившись в кровати и прогнав воспоминания о произошедшем, Гриша сумел все же уснуть.       Учебный год начинался крайне странно, неприятно и не слишком то радостно.