Часть 1

Она посмотрела в окно. Погода уже холодная, и она чувствовала это в своих костях. Тяжесть, которая не уходила. Каждый год она говорила, что это смена времен года, «возвращение к той же старой рутине».   Реальность была в том, что она была в депрессии. Это было осознание того, что ей придется вернуться к борьбе с университетскими курсами, ворчащими родителями, навигацией в отношениях. Когда единственное, чего она хотела, это оставаться в постели и спать в своих теплых одеялах. Предпочтительно в объятиях мужчины, которого она чувствовала позади себя. М: Как ты себя чувствуешь? спросил он, глядя ей в затылок. Н: Хорошо Ее любимое слово, о котором она знала, его не убедит. М: Ну и ладно Он обнял ее за талию и прижался щекой к ее щеке. Его дыхание щекотало волосы на ее виске. М: Ты ссутулилась! и задумчиво смотришь в окно. Это один из тех дней, не так ли? Она повернулась и уткнулась лицом в его грудь. Запах моющего средства и леса после дождя успокаивал ее. Н: Я устала сказала она. Ее голос был полон грусти. М: Я знаю. Иди спать. Раздевайся, я приду через минуту Он поцеловал ее в лоб и отпустил.Она пошла по коридору в их спальню. Снова замерзла, выйдя из его объятий. Так было всегда. Его руки были убежищем, она чувствовала, что может потеряться на некоторое время. Не думать ни о чем, кроме него. Она вошла и разделась до трусиков. Ей не нравилась одежда, в которой было душно, и ей нравилось чувствовать его кожу на своей без лишней одежды. Она зарылась под одеяло как раз в тот момент, когда он вошел в комнату. Он держал банку с маслом. М: Повернись на живот и расслабься. Я потру тебе спину. Это расслабит тебя настолько, что ты сможешь крепко спать. Ты ворочаешься всю ночь. Я все еще удивляюсь, как ты не упала на ноги от усталости. Она не ответила ему. Он был прав. Она не спала несколько дней. Ее разум никогда не был в порядке. Она перевернулась на живот и спрятала руки под подушкой, пока он приглушал свет и согревал масло в своих руках. Лавандовое, если она не ошибалась. Он оседлал ее бедра и положил руки ей на плечи, где он чувствовал больше всего узлов, и надавил большими пальцами. Она издала стон облегчения. Это было похоже на рай. М: Тебе следует успокоиться. Это вредно для тебя, и мне не нравится смотреть, как ты себя ведешь Теперь его руки лежат на ее спине, скользят по ее ребрам, под грудью. Н: Я стараюсь, но с каждым годом становится все труднее выживать, и все становится сложнее  Ее глаза закрылись. Ее голос был приглушенным. Она была наполовину спящей. М: Да, это так... но именно поэтому у тебя есть я. Поговори со мной. Позволь мне взять часть времени на себя. Обратись на меня. Я знаю, тебе трудно доверять, но я не оставлю тебя. Ты это знаешь Когда она не ответила, он посмотрел на нее и улыбнулся. Она глубоко вздохнула, ее длинные ресницы отбрасывали темную тень на ее скулы. Он наклонился и поцеловал ее в затылок. Она пахла лавандой. Как масло, которое он нанес на ее тело. Он встал, подошел к своей стороне кровати и залез под одеяло. Он знал, что утром окажется в ее объятиях. Ей нравилось быть большой ложкой, несмотря на то, что она была маленькой. Она просыпалась, улыбалась ему, желала ему доброго утра и пыталась удержать его в постели, чтобы обнять. Он оставался с ней некоторое время. Гладил ее по голове, а когда она снова засыпала, он вставал, готовился к новому дню и ждал ее, пока читал какие-то отчеты. Он ничего не стал бы менять в ней. Она была человеком, и у нее были недостатки. И они любили друг друга больше всего на свете. Этого было достаточно.