Минорная часть 3.

Расберри Грейп, малиново-виноградная земная пони, встретила всеобщий катаклизм, обернувшийся затянувшимся потопом, в Кантерлоте. Там она, собственно, и осела, начав спускать на собственный простой выручку с удачно сбытого урожая и вина, которой прежде бы хватило на год целой ферме, ещё бы и про запас осталось. За это ей было очень совестно и стыдно, ибо ни весточки от родни, ни её самой увидеть не вышло, хотя стража периодически пыталась как собирать с округи одичавших и заросших пони в острогах, так и поддерживать сообщение с устоявшими поселениями. Отправляться же самой или в составе изредка собирающихся ватаг было откровенно страшно. В прошлом достаточно безопасные тракты ныне были чем-то даже за гранью прошлого понятия «опасный». А ступать с них окольными путями на просёлочные дороги так и вовсе стало смертельным за неимением иных слов. Да и куда там, в первые недели все пони грезили про жаркий от солнца песок, спа и ресорт, да свежевыжатый сок. Уже потом, опосля, когда остатки мебели кормили костры, пытаясь обогреть обитателей горы, а битс терял в цене, Расберри ударилась в работу, отгоняя дурные думы о разлуке. Отыскать же работу, даже в одном из последних настоящих городов, оказалось достаточно сложно. Многим способным её дать одновременно нужны были пони и при этом было мало что предложить действительно ценного. Да хотя бы съедобного! На смену посуде во многих домах пришли хлебные лепёшки, за которыми трапезничали важные пони, чтобы потом отдать их, пропитанных остатками прочей пищи, вызвавшимся работать на них. И это было хорошей сделкой. Природные условия не благоволили пони, те же в ответ сбивались в кучки. К родне, к друзьям, к землякам или знакомым мордам, хотя бы к представителям тех же профессий. Никогда ещё патрон-клиентская система не была столь очевидна, покуда теперь пони гурьбой топтались и плелись за своими лидерами. Не только оберегая их, но и продавливая свиту оппонентов во время свар, куда неизбежно скатывалось любое самоуправление в районах, да и во всём городе. Взамен же получали пищу, кров и покровительство. Конечно, дело не ограничивалось ролью массовки-вышибалы, настоящий труд тоже никуда не делся. Айс Ватермелон, голубая единорожка с красной гривой, что взяла Расберри под своё верховодство, в прежнем была любительницей вин и держателем нескольких мебельных салонов. В нынешнем это не изменилось, вот только мебель стала иной. Что не послужило топливом, то зачастую пропиталось сыростью и развалилось в каждом из домов, чьи стены промокли. Не испытывающее таких проблем стекло было уделом дворца и приближённых к нему богатеев. Зажиточный дом мог позволить себе и чего дощато-стружечного из прессованных отходов ныне дорогостоящей древесины, да пары слоёв смол и лаков. Такое ДСП обладало достойной влагостойкостью, удерживало тепло, не пропускало сквозняки... И конечно же легко конвертировалось в топливо при очередных перебоях. Но и оно было не всем по кошелю, для пони попроще была обыкновенная глина. Сельские жители знали саман и кирпич-сырец, так что относительно легко освоили и гончарное дело, покуда иметь дело с глиной им было не впервой. Тем Расберри и занималась, брыкаясь на площади да рвя глотку, скандируя нужные своему патрону кричалки, а под крышей возясь с глиной под бытовую мелочёвку. В городе этом скопилось немало беглецов от реальности. Поэты, музыканты, художники и всяческий богемный понь, что собирался в кабаре, требовал немало обслуги, прожигая прежде поколениями скопленное богатство и влияние. Остальным приходилось быть уважительными, чистыми и покладистыми, ублажая теперь волю своих покровителей заради защиты и тихого пастбища. Исполняя любой каприз. Моментально. Не глядя. Так бы бесславно и сгинула светлая пони от тоски, глядя сквозь окно как бесконечно струящийся дождь покрывает улицы глянцевой плёнкой, затягивая всякую ямку и кочку. Но в Кантерлот заявились новые морды, что набирали ополчение в поход на Злобную Принцессу, чьих почитателей всё чаще можно было заметить средь узких улочек. Не сказать, что Расберри была храбрецом, отнюдь. Её страшили все те рассказы отважных пони, что подались в Гвардию и иногда возвращались из Вечнодикого, когда на отдых, а когда и калеками. Её, как и многих, приводили в ужас житейские поучения, которыми с собственных шишек делились вернувшиеся оттуда с желающими туда попасть или просто спросившими о жизни ТАМ из этикета и попытки поддержать разговор. А после преследовали ночные кошмары, насылая видения того, как это не они, а она обвязывает себя страховочными верёвками вместе с товарищами, чтобы поодиночке их не утащили на дно огромные рыбины. Как она своим копытом поправляет котомку с самым ценным на этом прогнившем свете. С канарейкой. Ведь если на очередном привале внезапно поднимется уровень мана-хаоса, затопит сначала её и все проснутся от всераздирающего крика мутирующей на глазах птички, и смогут убежать. И как всё это оказывается тщетно, когда колонна, идущая на ротацию уставших и измождённых пони на дальних рубежах, натыкается на укрытый в грязи шестигранный семигранник, что подпустив их поближе выныривает в небо, превращаясь в семигранный шестигранник, обращая в монстров всех, не успевших сорвать чеку с лже-катализаторов чар на сбруе. Как те, потеряв всякую нормальность, бросаются грызть и рвать операторов пытающихся развернуть подавитель эфира и не остаётся ничего, кроме как посылать копья в монстров... Идущая с юго-востока угроза бэтпони была куда как понятней, материальней и ясней. И доводы о причинах борьбы с ней, активно провозглашаемые Элементом Честности, что уже побеждала Найтмер Мун, ложились куда как доходчивее на такую же земную пони, что желала вернуть свою землю и дом, а не прозябать, гадая, взглядом ли, жестом ли неподобающим, она впадёт в немилость к хозяйке своего пристанища. Тем более сложно было спорить с тем, что ливень не кончится и иного выхода нет. Она и не стала. Новая армия под стягом Гармонии ждала при себе рекрутов уже снаряжённых, заполучить чего как не старайся, Расберри не смогла. В один из «дней», набравшись смелости она огласила о своём желании Ватермелон и, к собственному удивлению, повстречала лишь поддержку. Столичный единорог водил её к странным, молчаливым пони, которые взамен на ныне малополезные битцы, что во многом были старательно сохранены, снарядили её в добротно подогнанную сбрую, подыскали копьё по весу и по размеру, да нагрузили с их же уверений незаменимыми нынче вещами. Её не покидали смутные сомнения, что все виденные ни кто иной, как дезертиры, а часть из приданных к ней мешков даже по запаху хранят не заявленный овёс. Но единорожка старательно уверяла, что всё отлично и к ним действительно нужно прислушаться. Потому прибыв к вербовочной конторе земная пони уверенно просилась в конкретную часть, на что принимавшие легко откликнулись. — От Ватермелон значит? — дочитав письмо из передачки приветствовал её заросший и лохматый адъютант Второго Яблочного полка, которого вышло отыскать лишь по обшарпанному мундиру, — А ещё какие-нибудь родственники или друзья тут есть? — Не-а, — рассеянно кивала пони, вымотанная дорогой. Дело было уже далеко за городом, куда её вместе с прочим пополнением сперва аж везли на поезде, а потом на баркасах, — Никогошеньки. — Плохо, — похмурел и так серый пони, но тут же взбодрился, — Ты Расберри не бойся, мы тут все дружные, душа в душу живём. Меня, кстати, Стоуном зовут, будем дружить? — Будем, — с радостью согласилась та, на что Стоун впервые внимательно её осмотрел и продолжил ещё напористей. — Это у тебя плащ-палатка такая неважная на спине? Тонкая какая, совсем задубеешь. Давай поменяю? — Давай, — осторожно согласилась Расберри, косясь заспину и осторожно снимая поклажу, — А на какую? — Ой, — отмахнулся пони, — Да со склада принесут, прям хорошую, качественную, не то что этот новодел. А ещё что-то у тебя совсем бронь плохая. Вот послушай, — стукнул он копытом по её нагруднику для убедительности, — Ну разве должна звенеть хорошая кираса? Где ты её такую только нашла... За последующие несколько минут новоприбывшая методично лишилась своей экипировки, взамен приобретя стёганку и балаклаву, да уродливую рогатину. — Да не плачь ты, — успокаивал Стоун, — Это там, в городе обманули и фуфло подсунули, здесь все свои. Тебе очень уж повезло, сейчас какой-нибудь десяток получше найдём, с которым не пропадёшь. Серый пони не соврал. Расберри отправили в артиллеристы. Последующие дни и недели почти не запомнились ей за крайней однообразностью. Они всё время куда-то брели или плыли по сырой утопающей земле. Постоянно бесило, что она была мокрой, мокрой, постоянно мокрой. Бесило, что увязали даже болотоступы, черпая грязь на шубку. Бесили крики команд, что рявкали на бесконечном марше, заменившем строевую подготовку. Двигаться вместе без естественного освещения и на пересечённой, заболоченной местности оказалось испытанием не из лёгких. Ещё сложнее было тащить за собой уродливое и неказистое орудие, что раньше было цирковым, а ныне катилось по полям на массивном лафете. Бесило то, как не обременённые его передвижением единороги расписывали это уродище с паровым котлом шедевральным в своих новшествах орудием победы, чуть ли не восхваляя свои облегчающие рунические письмена на покрытом форсунками стволе. И конечно же бесило, что их учили пользоваться им в чистом поле, особо никогда не объясняли, где конкретно они находятся. Среди пони активно ходили слухи, одни смелее другого о том, что они уже близки к окаянному племени. Что из осаждённой Филлидельфии смогли доставить настоящего генерала и операцией теперь руководит он. Что идут ложные манёвры с попыткой вызнать углы и дальность поражения метательных машин на окопанном флоте. Что в небе на осадных облаках собрана несметная орда пегасов, которая заполонит собой небо и обрушит на головы фестралов столько дротиков, сколько пролилось дождей с последнего дня солнца, для чего со всей страны на товарняках стекается всё больше и больше припасов. На очередном из маршей это свершилось. Там, где обычно следовал указ тушить печь и разворачиваться, они продолжили идти, тащить свой лафет и подкидывать угля, повышая давление, пока небо наполнялось свистом и воем, осветительными заклятьями и всполохами молний. Рядом проползали прочие колонны, что шли вперёд на теперь видные очертания злых кораблей. На спонсонах с бортов свисали метательные машины, а на палубах странные, сетчатые коробы со стрелами, что взмывали в небо стальным дождём, отгоняя и разя осмелившихся приблизиться. Добравшись до выбранного десятником холма Расберри обнаружила ещё три таких же разгорячённых орудия, что сейчас разворачивали параллельно, собрав целый дивизион. Над ними тем временем встало облако-погреб, с которого вниз пегасы спускали боекомплект земным пони, чтобы те загружали в стволы тубусы снарядов. Утрамбовав снаряд она кинула ещё один взгляд на поле боя. Злые корабли заволокло зелёным туманом, ниспосланным с неба, где торжествовали численно превосходящие пегасы. Мелкие фигурки больше не носились на палубах, ретировавшись вниз. Несмотря на старания пегасов концентрация нагнанного ядовитого газа была недостаточной, чтобы с улицы проникнуть сквозь щели внутрь помещений. — Пли! — пора было это исправить. Без всякой вспышки, с даже приятным слуху шипением и почти без отдачи пневматические пушки дыхнули сжатым перегретым воздухом, разгоняя свои замысловатые снаряды. Вылетев из ствола их тубусы раскрылись, оголив небольшие и самые обычные ядра. Всем эти орудия были хороши, да вот только дальность их подкачала, так что били они в основном подкалиберными. Впрочем, прогнившим корабельным корпусам хватало и этого. === Всем спасибо за прочтение, а бете за предварительное. Вот так вот, с пушечного залпа своры (а иначе это и не назвать) стимпанковских поней началось генеральное сражение, заявленное ещё по весне. Осталась одна глава до закрытия арки. Надеюсь управлюсь за сентябрь, уж больно много дел наваливается разом. Дежурно напоминаю, у фика есть Телеграмм чат: — https://t.me/+SUb2hIQ1WjU3NDQy Чат с авторами фиков: — https://t.me/+VMT2RZWpFa45MTA6 Если кому будет интересно поддержать моё творчество монетой, это можно сделать переводом по номеру телефона на карту ФОРА-банк а: +7(920) 596-83-47