Часть 1

      Ты опоздала.              Гермиона только что села за свою парту, извинившись за опоздание перед Слизнортом.              Сегодня они с мальчиками с утра пораньше искали пропажу Гарри – его чудесный, просто волшебный, чертовски гениальный учебник зельеварения, который тот так тщательно пытался скрыть от других гриффиндорцев, как, впрочем, и ото всех студентов и преподавателей. Гермиона хоть до сих пор и не одобряла, что Гарри пользовался этой книгой и мухлевал, но подставить друга тоже не могла. Если кто-то найдет учебник, то обязательно вспомнит, что именно с такой потрепанной книжкой Поттер начал получать «Превосходно» на зельях. Этого они допустить не могли.              К счастью, учебник нашелся. Удивительно, как он вообще оказался в одном ящике с мантией-невидимкой?              Пергамент со знакомым ей почерком приземляется на парту почти сразу же, стоило ей только опуститься на свой стул. Оглянувшись на Невилла и убедившись, что тот занят конспектированием лекции профессора, девушка придвигает лист ближе к себе. Она недовольно сощуривается на неодушевленный предмет, словно тот мог передавать не только слова, но и эмоции.              Как ты догадался?              Ответ не заставляет себя ждать. Гриффиндорка хоть и не смотрит в другой конец класса, но периферией все равно замечает, как яростно дергается перо в руках Малфоя.              Вы опять во что-то ввязались?              Губы трогает лёгкая улыбка. Нежность и забота от Малфоя были таким редким явлением, что каждый раз вызывали волну тепла. И ее всегда было сложно распознать под напускным раздражением. Гермиона совсем недавно научилась ее различать. Настолько, что читает между строк его «я волнуюсь».              Или же она просто надумывает.              Девушка поднимает взгляд и, напоровшись на недовольные серые глаза, почти незаметно качает головой в отрицательном жесте. И в ответ получает такой же едва уловимый кивок, прежде чем оба возвращаются к конспекту.              Гермионе даже кажется, что в его глазах промелькнуло облегчение. Или она все же точно надумывала и ей просто показалось, а забота Драко действительно была ничем иным, кроме как чистым раздражением.              ***              — Мне кажется, или ты стала меня избегать?              Девушка вздрагивает от неожиданности и резко поворачивает голову в сторону голоса, но обнаруживает лишь свое отражение в зеркале до пола, которое немного запотело от ее горячей ванны.              Руки на автомате накрывают голую грудь под водой, которую еле скрывает оставшаяся пена.              — Что я там не видел? — насмешливо хмыкает голос уже с другой стороны, заставляя Грейнджер снова резко повернуть голову. От этого мокрые пряди волос хлещут ее по оголенным плечам.              — Подсматривать невежливо, Малфой. Вдруг я тут уединялась? — хмурится, обводя взглядом помещение. Она все еще видит лишь пустую ванную старост.              Переместившись в центр бассейна-ванной, девушка оглядывается, щурясь, чтобы найти колебание воздуха и обнаружить местоположение парня.              — Может, я на это и надеялся? — раздается уже ближе, и снова со спины. Гермиона вновь разворачивается, но также не находит бреши в дезиллюминационных чарах слизеринца.              Судя по тому, что она не слышала его шагов, он явно использовал заглушающие чары на ботинках.              Вздохнув, девушка все же перестаёт прикрываться и решает игнорировать присутствие парня.              Знает, что рано или поздно это выведет того из себя.              Она продолжает свои водные процедуры, разве что движения становятся медленнее и соблазнительнее. Она воспроизводит в голове все те рекламные ролики с гелями для душа, которые часто смотрела по телевизору в ожидании продолжения своих любимых телепередач, и старается повторять действия моделей так же плавно и так же красиво.              Рука очерчивает шею, медленно двигается вниз, чтобы нежно огладить голую грудь. Несмотря на температуру воды, соски твердеют, и ее медленно, но верно накрывает возбуждение от осознания, что на нее смотрят.              Закрывает глаза, а ладонь движется ниже, отгладив плоский живот, и останавливается, дойдя до гладкого лобка.              Она слышит хлюпанье позади себя и замечает колебания воды рядом. Через мгновение ее спина оказывается прижата к горячей и, все еще, невидимой груди.              Большие руки по-хозяйски ложатся на бедра гриффиндорки, прижимая ее ягодицами к твердому члену сквозь ткань брюк.              — Ты моешься в одежде, или стесняешься меня, Малфой? — выдыхает, не открывая глаз. Ресницы трепещут от долгожданной близости.              Мерлин, как же Гермиона скучала. По его телу, по глазам, по ухмылке и по запаху, который сейчас заполнял ее лёгкие.              Как же она злилась на Гарри и его паранойю касательно Драко. Ее близкий друг теперь почти не выпускал карту из рук, постоянно следя за перемещениями слизеринца, чтобы наконец-таки поймать его на чём-то.              Гермиона старалась понять Поттера, быть более объективной в отношении Драко, но черт, это было сложно. Думая о нем, она вспомнила только его наглую ухмылку и затуманенные глаза, когда он прижимал ее к себе в темных коридорах или пустых классах.              Изголодавшееся по прикосновениям. Нет. По его прикосновениям тело прижимается к парню теснее, а из груди вырывается рваный выдох.              — Скучала? — шепчет на ухо, игнорируя колкость в свой адрес.              Грейнджер не сдерживает в себе тихого стона от горячего дыхания и низкого голоса. Это, вероятно, сходит за ответ, так как слизеринец резко разворачивает девушку к себе лицом, чтобы впиться в губы грубым поцелуем. Гермиона отвечает почти сразу же, принимая все те эмоции, что он пытается передать через этот поцелуй. Злость, обида, тоска и, Гермиона точно сбрендила, любовь.              Стоит парню только снять с себя чары (или потерять концентрацию из-за их поцелуя, на что Гермиона и надеялась), как пальчики путаются в платиновых волосах, чуть сжимая их и натягивая у корней. Малфой шумно выдыхает носом. Наверное, ему больно.              — Салазар… — выдохом в губы. Как же я скучал остаётся почти неозвученным. Но Гермиона не успела узнать его настолько хорошо, чтобы это понять. Он на это, по крайней мере, надеется.                      — Нам нужно какое-то время быть осторожными, — шепчет Гермиона, потираясь своим носом о чужой. Оставляет мягкий поцелуй где-то в районе скулы и недовольно хмурится, когда руки накрывают грудь парня сквозь промокшую насквозь ткань рубашки. Боже, она даже не белая, чтобы порадовать ее своей прозрачностью под водой. Она черная. Опять.              — Сними ее.              В ответ лишь негромкое хмыканье. Малфой не торопится, отплывает к краю ванной и, закинув руки назад, опирается локтями о бортики. На губах играет самодовольная ухмылка, и Грейнджер уже знает, к чему это, потому не сдерживается и закатывает глаза.              — Серьезно? Прямо здесь? — многозначительно указывает ладонью на полную ванну, в которой они находились.              — Ну что ты, мы же не хотим, чтобы ты задохнулась, — звучит почти ласково, а ухмылка на губах становится шире.              Развернувшись к ней спиной, слизеринец вылезает из воды, чтобы сесть у края и свесить ноги в воду. Взмахивает палочкой, чтобы осушить рубашку, а также без затруднений расстегнуть и распахнуть ее, открывая доступ к груди и животу.              Но он не снимает ее. И Гермиона обратила бы на это внимание. Обязательно обратила бы внимание и вспомнила, что он ни разу еще не снимал свою верхнюю одежду, когда они уединялись. Но если до этого они занимались сексом в основном в одежде, что было нормально, то сейчас ей стоило задуматься. Заподозрить. Но девушка слишком возбуждена, чтобы мозг функционировал полностью.              Очередной взмах волшебной палочки, чтобы уже с помощью магии избавиться от остатков одежды.              Он манит ее пальцем, и Гермиона подплывает ближе, устраиваясь между его разведенных ног. Голову приходится задрать, чтобы смотреть ему в глаза.              Он нежно заправляет ей за ухо прядь мокрых волос, очерчивает пальцем скулу и спускается к губам, проводя по нижней с легким нажимом.              — Ты избегала меня три недели, — слишком спокойно говорит он. — А до этого неделю не давала к себе прикоснуться из-за менструации, — поднимает взгляд с ее губ к глазам темного шоколада.       Она дышит ртом, громко сглатывает и приоткрывает рот, отчего подушечка большого пальца Малфоя увлажняется ее слюной.              Он снова опускает взгляд вниз и проталкивает палец глубже, наблюдая за тем, как девушка послушно всасывает его.              — Мое терпение должно быть оправдано.              Он дает ей еще немного пососать свой палец, после чего вынимает его и, очертив им челюсть девушки, опускает руку.              Да, Гарри может их застукать на карте, но, Мерлин, как же ей сейчас все равно.              Гермиона нагибается, чтобы поцеловать парня чуть выше пупка и спуститься дальше поцелуями-укусами, наслаждаясь тихими вздохами над головой. От этих звуков у самой между ног уже горит.              Наконец, она спускается к нужному месту, обдавая горячим дыханием розовую головку, сочащуюся предэякулятом. Рот наполняется слюной, когда она вспоминает вкус Драко.              Обхватив рукой член, направляет к своему рту, чтобы высунуть язык и слизать жидкость. Сверху раздается стон, заставляя ее сильнее сжать свои бедра.              Годрик, как же хочется к себе прикоснуться. Но Гермиона терпит, потому что знает, Драко любит эту игру. Любит доводить ее до беспамятства от желания и не позволит ей лишать его такого удовольствия.              Проведя языком по всей длине, Грейнджер наконец обхватывает плоть губами и, расслабив горло, насаживается сразу до предела своих возможностей. К сожалению, они были скудны, ведь минет она начала делать совсем недавно и только-только училась. Первые разы Драко направлял ее, учил, как лучше и как правильно, но сейчас, видимо, начал доверять это дело ей самой, так как никак не вмешивался в процесс. Это придавало Грейнджер уверенности в своих действиях.              Девушка чуть отстраняется, чтобы оставив во рту лишь головку, втянуть щеки. Щекочет уздечку кончиком языка и поднимает взгляд, когда Драко издаёт гортанный стон.              Его глаза зажмурены, голова запрокинута, а брови нахмурены. Как же он красив, когда ему хорошо.              Гермиона вновь пускает член в глотку. В уголках глаз скапливаются слезы, которые она смаргивает и, сделав пару поступательных движений, выпускает член изо рта, чтобы поцеловать в головку и провести по нему рукой.              Придерживая член у основания, проводит языком по каждой венке, все так же наблюдая за удовольствием на лице парня. Он смотрит сквозь опущенные ресницы и тянется к ней рукой. Проводит нежным прикосновением по лицу, стирая скатившуюся слезу, которую девушка сморгнула мгновением ранее, глотая его член.              — Не дразнись, — с предупреждающими нотками в голосе. Гермиона бы хотела как-нибудь додразниться, чтобы узнать, как же он ее накажет. И она обязательно это сделает, но не сегодня.              Помогая себе рукой, девушка возвращает член в плен горячего рта и снова втягивает щеки, пару раз двигая головой вверх-вниз. Малфой издаёт тихое рычание и, кажется, больше не может себя контролировать. Он зарывается пальцами в ее волосы, собирая их в небрежный, маленький от влажности пучок.              — Расслабь горло. — дожидается, когда она подчинится, после чего задает свой ритм, трахая рот девушки до хлюпающих звуков и слез из глаз.              Когда его, наконец, накрывает оргазм, Драко сильнее сжимает волосы гриффиндорки, не позволяя отстраниться. Она не особо и хотела.              Гермиона старается дышать носом, пока Малфой заполняет ее рот доказательством своего удовольствия.              После чего хватка слабеет. Он осторожно выпутывает пальцы из ее волос и убирает руки, чтобы приподнять голову девушки пальцами за подбородок. Она знает, чего он ждёт.              Смотрит в глаза и, громко сглотнув, проглатывает семя парня.       Он довольно улыбается, стирая капельки спермы с ее губ и подносит их ближе. Девушка высовывает язык, чтобы слизать их, и напоследок оставляет нежный поцелуй на фалангах.              Дыхание Драко немного уравновешивается, когда он спускается в воду. Притягивает ее к себе за талию и целует, чувствуя свой вкус на ее языке.              Руки спускаются вниз, чтобы до боли сжать округлые ягодицы, оставляя на них след от пальцев как минимум на пару дней. Гермиона стонет в поцелуй, обвивая талию парня ногами. Он меняет их местами, развернувшись, и вытаскивает ее из воды, чтобы усадить там, где сидел сам минутой ранее.              — Раздвинь ножки, любимая. — Гермиона сглатывает, повинуясь. Она опирается на локти позади себя, принимая полулежачее положение. И всеми силами старается не думать о том, какой смысл Драко вкладывал в последнее слово.              Он проводит двумя пальцами по ее влажным и набухшим складкам, вызывая тихий стон от долгожданного прикосновений к заветному месту.              Поднимает взгляд, чтобы встретить затуманенные, но все еще сосредоточенные на его лице, глаза. Улыбается так по-дьявольски, когда придвигается ближе к ее лону и повторяет путь своих пальцев языком. Гермиона не сдерживает в себе крика, резко дергаясь. Такого у нее еще не было.              Она снова находит его взгляд, который сочился озорным блеском и явным самодовольством.              Драко повторяет свои манипуляции еще пару раз, перед тем как всосать комочек нервов в рот, вызывая очередной крик девушки.              Господи, это слишком хорошо. Она долго не протянет.              Малфой без труда вставляет в нее два пальца и, посасывая клитор, сгибает их, чтобы надавить на чувствительную стенку влагалища. Гермиону действительно надолго не хватает. Она даже не знает, в какой момент ее пальцы оказались в мягких волосах парня. Осознает это только тогда, когда приходит в себя.              Это был первый в ее жизни настолько мощный оргазм. Она тяжело дышит, лежа на кафельном полу, когда Малфой (уже, к слову, полностью одетый), выпутывается из ее обмякших рук и садится рядом, сгибая одну из ног. Одна рука лежит на его колене, а другая опирается за спиной.              — Это был мой первый раз, но, очевидно, я получил Превосходно. — самодовольно хмыкает он. А Гермиона не находит в себе сил даже поспорить. Хотя бы ради приличия. Она лишь устало прикрывает глаза, надеясь не уснуть на полу в ванной старост. В этот момент она чувствует мягкую подушку, аккуратно подложенную под голову. Когда он успел ее трансфигурировать? А, главное, из чего? Полотенец?              — Поспи, я разбужу тебя через полчаса. — слышит она шепот в районе виска, где он оставляет легкий поцелуй и накрывает ее голое тело трансфигурированным из тех же полотенец одеялом.              Через обещанные полчаса и несколько минут долгого, глубокого поцелуя Гермиона все-таки собирается.              Малфой, не принимая никаких возражений, провожает ее до башни Гриффиндора. Но не спешит отпускать, снова вовлекая в долгий поцелуй, затолкав в ближайшую нишу.              — Беги, а то еще секунда, и я тебя не отпущу, — выдыхает, прижимаясь своим лбом к ее, и Гермиона ни разу не сомневается в его словах. Нехотя, но все же выскальзывает из ослабшей хватки парня, чтобы побежать в сторону гостиной своего факультета. Потому что еще секунда и она передумает. Забьет на Джинни, которая наверняка заметит ее пропажу из спальни девочек. Забьет на все возможные последствия и останется в теплых объятиях, утопая в мягких поцелуях.              К счастью, в гостиной все заняты подготовкой к докладу по зельям, который получили в наказание за двойной взрыв (от Невилла и Симуса, естественно) все гриффиндорцы шестого курса.              Спасибо Слизнорту за его: «Я не стану отнимать у вас очки, это было бы слишком жестоко. Напишите лучше все доклад на тему из 455 страниц». Благодаря этому ни Гарри, ни Джинни, которая активно помогла своему брату с докладом, не заметили ее долгого отсутствия.