1.1

      Мы неприемлем измены и мортов в наших рядах. Сильнейшие представители кланов имеют большее влияние для нашего мира, нежели лицемерный человек, ищущий по всюду выгоду. 

      (Кифания Кой «Обращение к суду над сознающими»)

      

      — Двадцать пять процентов — это даже не половина, — Гин передразнивал Кифанию Кой. Статную, чуть исхудавшую женщину средних лет, в костюме и блузкой застегнутой на все пуговицы; ее волосы уже тронула седина; директриса Академии зачесывала волосы в тугой хвост на затылке, придавая своему виду, как она считала, большую солидность. А черная мантия с вышитыми узорами из золота, служившая в качестве статуса профессора, оттеняла и придавала ее коже более бледный и уставший вид. — Мы не можем вас принять, — парень снова в зеркале скорчил гримасу, поднимая уголок рта; он четко изобразил ее надменность и открытое пренебрежение к нему. Гину совсем это не понравилось; сначала его план состоял в том, чтобы использовать свою фамилию в качестве давления, думал, что за мгновения получит все необходимое и больше никогда не будет связан с этим местом.       «Тогда бы она точно выдала мне все, что я пожелал бы… — парень на секунду прервал свои мысли, хмыкнул, смотря прямо в глаза, — или отослала, в другую Вселенную, где нет никого; ни одной живой души», — такие выводы, возникшие в мыслях Гина, не на шутку опечалили и в тоже время разозлили его. Парень подумал, что вопросы волнующие его не первый день он задаст позже.       Рассмотрев повнимательнее свои темные, почти фиолетового цвета, круги под глазами и впалые щеки, перевел взгляд с отражения в окно; утреннее солнце во всю силу расправляло лучи, прогревая общую, небольшую комнату для троих мальчиков. По углам три узкие аккуратно заправленные темным покрывалом кровати, письменный стол для каждого ученика и небольшой комод для вещей, у окна стеллаж с литературой на весь учебный год по всем базовым предметам и узкое зеркало перед которым Гин пытался совладать с галстуком тоскливого серого цвета.       Все, о чем он думал: какое счастье, что его взяли в академию, да с вопросами, даже с большим количеством вопросов, чем могло быть, что не могло не раздражать на собеседовании на первом этапе. Собеседование дополнялось вторым этапом: обязательной проверкой на способности, внутренние — животные, как произнесла директриса Кой при встрече, снова открыто показывая свое отвращение к Гину.       По правилам академии обычная проверка на что способен Гин со своим природным началом, и получил от нее укоризненный, даже в меру радостный ответ: «Двадцать пять процентов из ста!». Директриса Кой покачала озадаченно головой и продолжила:       — Маловато для обучения. Да еще и на последний курс, — директриса поправила свои и без того прилизанные волосы, чувствуя будто непослушная прядь мешала ей сконцентрироваться, — вам бы базовые знания подтянуть.       Большую часть времени директриса озадаченно смотрела в листок с таблицами, вероятно результатами тестов, не поднимая на парня взгляд, стоящего по струнке смирно перед ней.       — Что вы будете делать и какими знаниями апеллировать, когда речь зайдет о дипломатии и экономике что так тесно связаны с миром морт… людей? — быстро поправила себя директриса на последнем слове, давая последний шанс для того, чтобы Гин сам отказался от безумной, по ее мнению, затеи — учиться со всеми наравне в свои без малого девятнадцать лет.       — Я быстро схватываю, мадам, — не отступал, держал руки за спиной, молясь о том, чтобы этот бессмысленный диалог наконец закончился. Гину нужно было остаться в академии; это был вопрос жизни и смерти.       Тогда директриса нехотя растянула улыбку на своем перекошенном от недовольства лице и протянула руку для приветствия.       — Добро пожаловать, Гин! — при этом ухмыляясь, предполагая, делая ставки, как на рулетке о том, сколько дней он продержится в академии даже с минимальной нагрузкой для выпускных курсов.       Вспоминая недавние события, Гин после утомительной борьбы с галстуком попытался уложить стоя перед зеркалом свои непослушные каштановые кудри, несколько раз расправляя пальцами волосы затем прикладывая к голове. Не вышло. Локоны торчали во все стороны.       — Только могущественная ведьма поможет мне, — обратился он к своему отражению, и в знак согласия кивнул как бы подтверждая, что тут он точно бессилен. Его темно-серые глаза в секунду потеряли свой блеск. Гин пристально смотрел на себя в зеркало внимательно изучая, будто видел впервые в жизни того, кто в отражении. — Двадцать пять процентов, — повторил он себе.       Сейчас, стоя перед зеркалом он выглядел в меру интересным, чуточку загадочным студентом. Одним словом — новенький. Без способностей, что не могло его не расстраивать.        В очередной раз Гин медленно поправил галстук серого цвета, что в стенах академии служил символом его неполноценности. Белая рубашка и темно-синие брюки. Если бы не цвет галстука, никто бы не узнал, что он не такой, как остальные, что он слабый.       «Может только маги?», — тут же предположил он.       — Гин! — дверь открылась, внутрь комнаты скользнул сосед — Ноа. — Нам пора.       Появление соседа заставило Гина вспомнить, момент их первой встречи: Ноа появился перед Гином запыхавшийся и явно потрепанный определенными поступательными движениями на что Гин не сдержал вырвавшийся смешок, ведь за Ноа шла белокурая девушка, с явно игривым и удовлетворенным взглядом. Парень развел руки в стороны и что-то нечленораздельное пояснил, о том, что они в горах, где до города и цивилизации слишком далеко и свободное время лучше потратить с пользой.       — Но нужно быть благородным и осторожным одновременно, — пояснил Ноа, подмигивая одним глазом.       Он вел Гина по бесконечным извилистым коридорам с высокими потолками и резьбой, к комнатам для мальчиков старших курсов, легко указывая на важные повороты, чтобы ненароком не зайти в крыло девушек.       — Еще визг поднимут, все сбегутся, — Ноа охнул и потупил взгляд, будто вспомнил похожий случай, где главным героем точно был он сам, — нам этого не нужно…правда? — нервно хохотнул сосед.       Идя по очередному коридору, Гин поднял взгляд на потолок, рассматривая, как ему показалось объемные фрески, ветвистые узоры под сводами, практически не слыша болтовни своего проводника.        Увлеченный изучением фигур в белых одеяниях и с крыльями, они держали мечи и жезлы в руках, направляли на своих соперников по другую сторону.        Гин остановился всматриваясь.        На другой стороне волк с раскрытой пастью, обнажая свои острые клыки явно в ожидании схватки, рядом горгулья с расправленными крыльями, навострив заостренные уши покорно ждала, показывая своему сопернику когти. Огибая серые тучи по небу заходил на вираж одинокий зеленоватого оттенка дракон, раскрывая пасть в новом смертельном огненном дыхании. Фавн пятился, оставаясь вне этого конфликта, внимательно наблюдая, не имея никакого оружия, считая себя мирным существом. Поодаль в лохмотьях стояли маги всех видов и полов, как войны выстроились в шеренгу со своими скрюченными тростями, делая пассы руками, посылая молнии, что рассекли между соперниками землю.        — Наша боль и гордость одновременно, — пояснил Ноа подходя ближе.        — Легенды, — шепотом добавил Гин, знающий о сражении только по страшилкам, что бабушка, как он думал, сочиняла перед тем, как уложить его спать.       — Гин! — повторил Ноа, возвращая его из ярких воспоминаний, смотря на своего соседа через зеркало.        Он уже был в форме, и в своем оранжевом галстуке, готовый покорять профессоров и противоположный пол своей харизмой и улыбкой, что не сходила с его лица, — время вышло, дружище, нам пора.       — Иду, — быстро ответил Гин, продолжая смотреть на свое отражение. Он никак не мог решиться сделать хотя бы один шаг в сторону, понимая, что с этого момента все, абсолютно все в его жизни изменится. И мир внутри академии изменит его. — Иду! — уверенно повторил, делая глубокий вдох — решаясь. Гин подумал, что можно последовать мортовским привычкам: закрыть глаза и просто сделать шаг навстречу своей новой и неизвестной жизни.       Медленными шагами вслед за Ноа, он вышел из комнаты, опуская голову, ныряя в общий узкий коридор, переполненный учениками.        Подростки спешили, обгоняли или наоборот прятались от посторонних глаз; встречали знакомого, посылали воздушные поцелуи или бросались на шею радуясь встрече и новому учебному году. Студенты, которым было уготовано светлое будущее в этом совсем не простом мире, где великие народы сознающих существ и люди смешались, как единое целое, и в этот самый мир сейчас стремился Гин.        «Самое важное и главное помнить про двадцать пять процентов и этот дурацкий серый цвет на шее, — твердил внутри себя Гин. Успокаивался, повторял как мантру, — Или наоборот, лучше забыть?» — начал сомневаться, делая первые шаги по академии в качестве студента, но чем больше он метался среди своих неопределенных мыслей, тем больше становился объектом всеобщего внимания и посторонних любопытных взглядов.        «Так и до паранойи недалеко», — продолжая избегать посторонних глаз, держал голову опущенной. Старался не поддаваться примеру общительного Ноа и не рассматривать других студентов.       Идя вслед за соседом, Гин подумал, что подозрительно на него смотрели и шептались девушки с красными галстуками — могущественные представители своего клана. А парни у лестницы с оранжевым цветом откровенно ухмылялись. Своим острым слухом он точно слышал этот «хм!».        Гин понимал, что присутствующим студентам он совершенно не ровня. Для студентов серый — цвет неудачи, то с чем не следует связываться. Даже прикасаться.       — Туда, — указал рукой Ноа. Он спокойно отнесся к своему, с виду, непутевому соседу с серым бездушным цветом. Сосед по комнате носил оранжевый, символ сильнейшей ступени. Для него Гин не излучал опасности и не заставлял окружающих волноваться. Для всех он был простой заблудившийся парень. «Морт», — как назвали бы его студенты. Ничто. Серый цвет. Блеклый и совершенно незаметный, как и сам парень.       — Это лучше, чем делить комнату с нестабильным суккубом, —обрадовался Ноа при встрече, когда узнал, что Гин в некотором смысле обычный. — А как ты уговорил Кой? Она неприступная, как скала, — показывая ее; точнее то, как она поправляет прическу и мантию.       — Кажется я умолял, — кончики губ Гина выдали намек на улыбку, — суккубы действительно такие опасные? — полюбопытствовал, отвлекаясь на другую тему. Он никогда с ними не сталкивался и знал только из очередных сказочных историй бабушки, которые она выдавала исключительно за правду.        «Такие сознающие в книжные магазины не заходят!», — подумал Гин, в точности до шага идя за Ноа.       — Ну, целоваться с ними не стоит, — коротко засмеялся от своего же пояснения; Ноа на мгновение замялся в порыве задать новый вопрос, но подавил желание.       — Спрашивай, — Гин все видел и позволил соседу наброситься с расспросами о нем, его семье и прочим. Лучше сейчас, где он сможет ответить так как захочет, жонглируя неопределенными словосочетаниями.        — Как ты понял, что у тебя…что ты обычный, но не обычный. То есть, — Ноа все подбирал слова, — как ты живешь в том мире, где морты рулят, а ты являешься частью совсем другого… уровня что ли, — Ноа снова хохотнул, но уже нервно. — Знаешь, мой отец держит меня здесь всю мою жизнь, с самого рождения. Говорит, что я совершенно не готов выйти в свет и вести дела с мортами. Он часто повторяет, что морты — зло, даже хуже, чем все мы вместе взятые, — последнюю фразу Ноа говорил тихо, почти шепча, что странно, потому что такого мнения придерживались девяносто восемь процентов из всех сознающих академии, включая профессоров, обслуживающего персонала и конечно же студентов и бояться точно было нечего. Скорее, ты напорешься на осуждения, если о мортах то есть о простых смертных людях, будешь говорить хорошо.       — Все не так плохо, — заверил Гин; зная, что он не дотягивает до своего природного мира — сознающих существ, но и совершенно не подходит для мира мортов, — есть и хорошие, — уклонялся от прямого ответа парень.       «Еще рано всем знать кто я и зачем пришел», — мысленно продолжил Гин.       Ноа кивнул, как бы подтверждая слова соседа. Он точно не был уверен в том, чего никогда не видел. Парень вдруг встрепенулся и растянул обаятельную улыбку, снова указывая направление.       До начала учебного года Ноа и Гин жили вдвоем в комнате, одно место стабильно пустовало, покорно дожидаясь своего хозяина. Временами, рядом с пустующей кроватью появлялись чемоданы и коробки; их приносили сознающие с крыльями и острыми ушами в форме, ставили; а после они молча уходили.       — В пути еще один сосед, — пояснил Ноа, — лучший ученик своего курса.       — Кто он? — Гин хотел заранее знать о том, с кем ему предстоит делить комнату. Из того, что уже сказал Ноа, можно с легкостью выдохнуть и убрать суккуба из списка.       «Осталось примерно девяносто девять сознающих, — Гин не на шутку напрягся. — Нет, — осекся он внутри. — Это я новенький. Для них я сосед, а они тут как у себя дома».       — Увидишь, — загадочно ответил сосед.       Всех в одинаковой форме учеников собрали во внутреннем дворике. Вокруг возвышались каменные стены замка из серого кирпича, по углам острые пики башен с винтовыми лестницами и красной черепицей на крышах. А внутри двора раскинулись ветвистые деревья и кустарники, напоминая настоящий райский сад из бабушкиных легенд.        Студентов отличали только галстуки — индикаторы силы. Гин наблюдал за всеми вокруг. Изучал, пока все ждали появления директрисы. Группки учеников перешептывались, кивали в сторону, ёжились от осеннего холодного ветра, травили друг другу байки и мечтали наконец попасть в реальный мир.       Неподалеку Ноа шептался с девушкой, ложа ей руку на точеную талию. Её раскосые глаза, в прямом смысле, вспыхнули огнем. Гин опасаясь за свою жизнь —отшатнулся, а Ноа продолжал настойчиво поглаживать ее, так будто ничего не произошло. Бесстрашный Ноа подмигнул, и девушка с красным галстуком игриво качая бедрами ушла.        — Кицунэ? — поинтересовался Гин, собирая брови у переносицы.       — Да, — в очередной раз подмигивая, ответил Ноа, — горячая штучка.        Рядом раздались хлопки. К трибуне у стен замка «Марита Пьятра» шла сдержанной походкой директриса академии — Кифания Кой, быстро поднявшись по ступенькам, выпрямила спину, стараясь не издать при этом мученического стона, так, чтобы ее увидели все собравшиеся. Традиционно поправила волосы и обратилась к студентам:       — Прошу тишины, — низким, непривычным для женщины, голосом, начала она. — Хочу поздравить всех с новым учебным годом!       Ученики с ноткой безразличия и надменности выстроились в ряды и смотрели на трибуну, зная, что так положено, терпеливо засекая потраченное время на ненужную церемонию приветствия от главы академии.       Гин снова обвел взглядом всех присутствующих. Стоп! Парень попытался щуриться, чтобы лучше разглядеть одну особу: худенькая, высокие скулы и рыжие, как пламя, волосы, и весьма знакомый профиль.        Всю напутствующую речь от директрисы для студентов Гин пропустил, неотрывно смотря на девушку в десяти шагах от него усердно вспоминая где он мог ее видеть.       Все ученики захлопали в ладоши, не давая договорить последнее слово директрисе. Спустя длительное время, нудная речь была окончена. Обрадовавшись, все начали расходиться.        Гин пользуясь случаем не упустил время, в несколько быстрых шагов догнал интересующую его девушку в черной мантии с золотой оторочкой в виде ветвистых узоров. Схватил за запястье. Она быстро обернулась и широко раскрыла глаза.       — Ты! — девушка быстро огляделась по сторонам, убедившись, что на них никто не смотрит, перевела взгляд на галстук Гина. Нахмурилась, обдумывая варианты, но по-прежнему ничего не говорила.       Гин отпустил ее руку. Ему всего лишь нужно было привлечь ее внимание. Лишний раз трогать собеседницу не стоит. Он вспомнил.       — Привет, — нерешительно начал парень, неловко поправляя рукой кудряшки.       — Ты студент? — возмущаясь этому событию, спросила девушка.       У нее были волнистые длинные рыжие волосы, что всегда завораживали Гина. Он с трудом отводил от них взгляд, если только на яркие зеленые в коричневую крапинку глаза. Девушка, заметив приближение Ноа за спиной Гина — пятясь пошла прочь. Он ничего не сказал и не попытался ее остановить. Только смотрел. Смотрел, как она уходит, наблюдая за ее развевающимися волосами, как завороженный, растягивая рот в широкой улыбке.        — Ты знаешь ее? — удивленно спросил, стоявший за спиной Гина Ноа.       — Обознался, — быстро ответил, убирая до ужаса странную и перекошенную улыбку. _______ Кицунэ - Лиса-оборотень, обладающая магическими способностями.