1.4.

      Измотанный насыщенным днем, Гин поднялся со своей кровати, потирая глаза, вспоминая, сколько раз в день пришлось говорить: «Привет. Я-Гин».       «Наверное, очень много раз», — тут же сделал выводы, всматриваясь в плотную темноту комнаты.        Он надел легкую светлую футболку и на цыпочках пошел к двери. Замер, услышав, как Ноа что-то пробубнил себе под нос, одним поворотом оказываясь на другом боку. Гин остановил взгляд на горе из сумок и коробок, стоявшей у все еще пустующей кровати Даррена, который так и не приехал.       — У меня не такой хороший слух, как у волков, друг, но ты все равно громкий, — Ноа сквозь сон, обратился к соседу, тяжело, будто напоказ вздыхая.       — Извини, — бросил в ответ, резким движением открыл дверь и скользнул в коридор.        Юркими при этом мягкими шагами парень в белой майке и легких штанах, босиком, спускался вниз по лестнице к одной из общих комнат для студентов, где уже догорал камин; повсюду были разбросаны открытые на определенных страницах книги. Гин увидел фигуру в кресле.       Темноволосый мальчик лет девяти прикладывая усилия, направляя руки в сторону камина пытался с новой силой заставить угли загореться. Услышав приближающиеся шаги постороннего для него — дернулся, поворачиваясь лицом к неизвестному.       — Попробуй подкинуть поленьев, — посоветовал Гин, равнодушно проходя мимо, оставляя наедине мальчика со своей внутренней силой, что явно доставляет тому переживаний, так как сила, видимо — магия, не подчинялась его приказам. — Облегчишь себе жизнь, — напоследок прокомментировал Гин скрываясь в проходе.       Гину необходимо было выйти в главный широкий коридор, связывающий спальни и учебную часть. Шел медленно, иногда оглядываясь по сторонам.       В одной из ниш сидела девушка и что-то читала, щелкая пальцами пыталась освещать все пространство рядом с ней, парень только удостоил ее коротким взглядом и пошел дальше. Вот поворот на столовую, внутри был свет и тихое перешёптывание; Гин закрыл глаза и прислушался, не подходя к дверям, чтобы ненароком не спугнуть таинство происходящее внутри.       — А так можешь? — задала вопрос девушка. На секунду повисла тишина; она явно что-то показывала. Вдруг все заохали, они видели нечто чарующее. Гин принюхался. Ничего.        «Маги!»       С той стороны двери послышался всплеск воды, студенты старались сдержать смех, силой зажимая рты.        — Нет, но я могу так, — отозвался мальчишеский голос. Свет в столовой стал намного ярче.       — Эй, ты чего, — возмутился другой парень, замахиваясь, чтобы дать приличный подзатыльник. Свет совсем погас.       — Ненормальный. Верни! — возмутилась другая девушка.       Гин мягко улыбнулся, поворачивая в сторону учебного крыла, где увидел еще одну открытую дверь большой лекционной.        — Тут совсем никто не спит? — заглядывая в двери, обратился он к девушке, что внимательно читала, при этом сильно хмурилась, скрючившись над книгой, ее вид выдавал озадаченность. Она подняла взгляд.        Яэль!       — Не говори со мной, человек! — пренебрежительно фыркнула в ответ, возвращаясь к книге. Гин плотнее прикрыл дверь, поворачивая в примыкающий коридор.       «Начало положено», — рассуждал он, медленно поднимаясь на башню восточного крыла академии.        Окруженная острыми скалами и крутыми берегами, зелеными лугами, академия расположена в замке «Марита Пьятра» у подножия горы Элкок Гроув для особенных детей со всего мира, — гласил заголовок на потрепанном буклете, вложенный в книгу сестры Гина; слова, что никак не покидали его мысли. Он вспоминал о ней; о той, что была частью его души, половиной, спутником и соратником.        Гема родилась за четыре года до рождения Гина от слияния сильнейшего в свои времена представителя клана волков-оборотней и третьесортного мага, так говорили. Его никто никогда не видел. Поднимая подбородок мать говорила: «Вы получили изумруд, остальное вас не должно волновать».       — Сейчас ей двадцать три… совсем взрослая, — улыбка тронула лицо Гина.       Получив силы от обоих родителей, что было большой редкостью, — представители разных кланов и даже видов, где обычно одна сторона доминировала над другой, Гема стала исключением, тем самым купаясь в любви и с каждым годом утверждаясь, что она теперь гордость и наследница рода.       Получив мортовское имя имеющее значение «драгоценный камень», Гема существовала в мире для привилегированных детей, в раннем возрасте отправилась в академию для самых сильных себе подобных сознающих.       А потом родился Гин, ставший полной противоположностью сестры. Гин получил большую часть человеческого начала от отца, никому неизвестного морта, что каким-то образом стала доминирующей над сильной волчьей натурой. Для вожака — деда по имени Танай такой наследник стал большим ударом и разочарованием.        — Мы потеряли право на продолжение мужского начала волков! — возмущался седой, с тяжёлой походкой — вожак. Для Таная, Гин стал посмешищем рода, чего он никогда не скрывал при встрече с ним.       С ранних лет бабушка Вара, спутница жизни Таная, прятала его на чердаке в своем книжном магазине в центре города, воспитывала, оберегала от гнева и тяжелого взгляда деда.        Все, даже мать Нифа, называли его «мальчик»; мальчик, что приносит почту, мальчик, что варит кофе и мальчик, что работает на полставки в книжном магазине, живя на его же чердаке.        Гема забирала все лавры, она старше и намного могущественнее, чем Гин, что позволило ему быть невидимкой там, где он хотел присутствовать, но категорически запрещали: собрание мужчин клана или же семейный совет в полном составе. Он был там, и одновременно с этим никто его не видел. Он нашел в этом преимущество, научился читать в глазах мотивы других, наблюдая за реакцией, чувствуя себя более зрячим, чем остальные.        Однажды Гема привела в книжный магазин девушку по имени Лори, что помогала тетушке Ведьме в кондитерской через улицу. Так они и познакомились. Рыжая бестия, как про себя любил называть ее Гин, стала частым гостем и повсюду сопровождала Гему, словно охраняла ее от лишнего дуновения ветерка.        Странная старушка Ведьма, та что через улицу, управляла шоколадной лавкой, в который сама варила молочный шоколад, пекла кексы и выдавливала из сырого теста мортовские профитроли, и все свободное время говорила со своей черепахой. На входе предлагала странный чай и приносила сладости всем соседям. Пока Лори использовала свои чары для ее бизнеса и заставляла почти добровольно скупать все с прилавка тетушки Ведьмы.        В одиночестве, наблюдая, долгими тоскливыми вечерами за весьма успешным и прибыльным бизнесом соседей через улицу, Гину стало любопытно, что происходит внутри на самом деле.        Колокольчик на двери кондитерской тоскливо брякнул. Никто не вышел. Внутри повисла тишина. Пройдя в крошечное помещение, пропитанное сладковатым ароматом шоколада, запахом пряностей и чая, Гин двинулся вперед. Вдоль стен стояли резные столики и стулья. На противоположной стороне застекленные холодильники с полками усеянными узорчатыми пирожными, плитками шоколада всех видов и конечно же мороженым. Гин отправился напрямую к тетушке туда, где происходило главное таинство. Аккуратно расправляя плотные шторы, парень заглянул в комнату.       Вот оно: в шестиметровой комнате, заставленной склянками, скрюченная бабулька лет семидесяти в фартуке металась из стороны в сторону. Она хаотично перебирала шуршащие фантики из фольги и бумагу, осторожно помешивая лопаткой тягучую тёмную жижу.       — Чтобы не было комочков, — приговаривала она, ехидно улыбаясь. — Все не то! — через секунду возмущалась она, — не может быть тем. Не должно быть тем. — Противоречила она себе. Мысли так и скакали из крайности в крайность. — Осторожно, — опять приговаривала она, помешивая лопаткой шоколад, — не должно быть комочков.       Гин учуял легкое предчувствие, будто на него сейчас выплеснут ушат воды, мерзкой болотной воды, и вернулся к прилавку. Притворился покупателем, разглядывая шоколад, спокойно ждал появление тетушки. Колокольчик на входной двери звякнул.        — Тетя! — входя, Лори смерила парня взглядом. Сейчас на ней обтягивающие штаны и легкая кофта, все темных оттенков, что непривычно было видеть и Гин это отметил про себя, искоса смотря на девушку.        «Наступили холода?»       Делая вид, что незнакома и столкнулась с ним впервые, Лори прошла мимо Гина.       — Прóклятая земля, девочка, как ты сюда попала? — тетушка Лори вышла из своей «колдовской» каморки.       — Через дверь… там открыто, — указывая рукой.       — Чего тебе? — фыркнула бабулька. Она была явно недовольна, что кто-то посмел ее отвлечь от приготовления чего-то важного и возможно особенного. А может таинственного с особым ингредиентом.        «Какова вероятность, что тетушка Лори — ведьма? Нет, настоящая ведьма! Не показушные маги и их фокусы с огнем или водой. Может ли она быть настоящей, той самой, что владеют древней магией?», — засыпал сам себя вопросами Гин, смотря сквозь витрину на разворачивающуюся перед ним сцену.       — Мне нужны сладости.       — Полный прилавок. Покупай, чего душе угодно.       — Нет! Особенные сладости, — Лори интонацией попыталась намекнуть тетушке, чего она хотела так, чтобы не пришлось долго объяснять…при свидетелях.       «А тетя явно не дура, раз поняла Лори с полуслова, — подчеркнул Гин, — Читает мысли или настолько выучила поведение девчонки?»       — Цель?       «Нет!», — опроверг теорию Гин.       — Разговорить человека, — перешла на шепот. Лори знала, что слух Гина совсем не человеческий, а волчий, острый, как бритва. Он бы услышал, даже если бы вышел за дверь.       — Почему сама не попробуешь?       — Пробовала, — возмущенно вскинула руки девушка, — не получается.       «Отлично. Продолжайте говорить так, будто меня тут и в помине нет, — ликовал внутренним голосом Гин, — Так я быстрее узнаю вашу тайну и тайну успеха этого странного места. Хорошо бы применить это к книжному, никто не против успеха и тем более денег».       — Может он сознающий? — предположила тетушка, — редко на кого не действует твой голос. — Тетя помолчала, оглядывая прилавок, — думаю, «Три сварливые ведьмы» подойдут.        «Это что название незаконного коктейля для не самых общительных сознающих?», — продолжал комментировать внутренним голосом все события Гин.       Тетушка поправила испачканный фартук. Встряхнула. Подошла к зеркалу, убирая кудрявую седую шевелюру за уши.        — Хотите попробовать мой фирменный чай? — неожиданно обратилась она к Гину.       «Все-таки она меня заметила? Может она видела меня все это время», — растягивая доброжелательную улыбку подметил Гин.       — Только не этот! — приказала Лори, указывая на глиняный чайник, — он наш сосед… из книжного.       — Обычный, — уточнила тетушка, — не фирменный чай, хотите? — будто с коварной улыбкой, спросила осматривая с ног до головы Гина.       Тетушка Ведьма быстрыми движениями указала на стулья позади парня и скрылась за занавесками. Лори села напротив, протягивая ему руку. Она улыбалась, так ярко, казалось, что лучики-морщинки у кончиков глаз — светились, Гин невольно сам улыбнулся, не отрывая взгляд от Лори. Издалека послышалась мелодия, такая спокойная и приятная. Обволакивающая со всех сторон, мелодия с каждой секундой будто становилась громче.       — Сейчас ты забудешь все, что только что видел, — глаза Лори блеснули, а голос задрожал.       Гин моргнул, и девушка, сидевшая перед ним — исчезла.        «Показалось? Почему я в шоколадной лавке?»       Стоило Гину еще раз моргнуть и через секунду тетушка Ведьма вышла с глиняным чайником и чашками для чая напоминающие мортовские пиалы для саке.       — Нужно немного подождать, понимаете тут я бессильна, — пожала тетушка плечами, — вы же наши соседи. Как у вас идут дела?        Гин неотрывно смотрел на место перед собой, где только что сидела девушка, он будто все еще помнил Лори, но образ покидал его с каждым разом, как он моргал. Он старался сосредоточиться. Старался задержать ее в своем сознании. Худая. Рыжая. Красивая.       — Все любят шоколад! — воскликнула старушка, Гин моргнул и потерял образ Лори, теперь надолго, —…но по мне так лучше бы пиццерию открыли, — тетушка продолжала без остановки говорить, — Чай!       Тетушка Ведьма разлила прозрачную жидкость по маленьким чашкам, протянула одну Гину; тот подставил к носу; ударил едкий запах.        Посмотрев в чашку, Гин попытался по внешнему виду определить, что за волшебный чай ему подсовывает доброжелательная, почти карикатурная тетушка из мортовских сказок, в тех, где ведьма прикидывается милой старушкой, а потом садит любого прохожего на вертел, и сует в печь.        В чае плавал лавровый лист. Гин нахмурил лоб и отставил чашку подальше от себя. Тетушка Ведьма медленно наклонилась к полу, но быстро вынырнула обратно. На столешницу она посадила черепаху размером с крупную мужскую ладонь.        «Вот и ее собеседник!», — подумал Гин, стараясь моргать на много реже, думая, что забыл о чем-то очень-очень важном, усердно пытаясь вспомнить. Худая. Рыжая. Красивая.       «Кто же это?»       Позже, когда Лори заходила в поисках Гемы в книжный, то его память сразу же показывала ему забытые воспоминания. Но как только колокольчик на двери оповещал, что Лори с другой стороны, воспоминания исчезали, как заходящее солнце.        Он часто ассоциировал ее с солнцем. Теплым, ярким, иногда безжалостным, как летние солнечные лучи в самый жаркий день лета. Худая. Рыжая. Красивая. Стараясь удерживать образ Лори в своей памяти.       — Я нашел записку в комнате, — Гин протянул свернутый листок бумаги девушке; Лори уже ждала его в легкой маечке и шортах на самом верху башни. — Разве можно заходить, девушкам заходить на сторону мальчиков? Это не запрещено правилами академии?       — Меня никто не видел, — парировала Лори, явно наслаждаясь холодными потоками ветра.       — Ты позвала — я пришел. — Гин поежился. Ледяной ночной воздух с гор пробирал до костей. — Почему именно здесь? И как тебе не холодно? — возмутился парень, бросая оценивающий взгляд на одежду Лори.       «Почему для разговоров выбирают такие странные места? — возмутился Гин, думая о том, что в этом огромном и весьма настоящем замке с сотнями, а может и тысячами дверей и помещений, где каждому найдется укромное местечко для своих тайных переговоров, наверняка существует комната намного теплее, чем башня со всех сторон окруженная окнами без ставней или стекол, — Ну серьезно, Лори, мне же холодно!».       — Нужно было позвать тебя поплавать в ледяном озере, — шутливо огрызнулась девушка. Сейчас она выглядела по-другому. Улыбалась, игриво смотря вдаль. — Забыл? Ах, да. Я так и не сняла с тебя чары, — напоминая себе о вечере в кондитерской тетушки.        — Может сейчас самое время? — намекая на то, что было бы хорошо снять с него чары.       — Размечтался, человек!       — Может спустимся туда, где хотя бы камин еще греет?       — Я — морская, Гин. Суша для меня пытка, а тепло — смерть.       «Приплыли, — комментируя внутренним голосом услышанное, — Хотя, если бы мы приплыли, Лори было бы сейчас лучше всех».       — А как же твоя волчья натура? Тебе не должно быть холодно... — Лори вдруг замолчала, вспоминая его серый галстук, что она увидела утром во дворе.       — Я не могу обращаться, — тихо пояснил парень, — только зрение, нюх и слух.       — Ты все-таки человек.       Гин переминался из стороны в сторону и не знал с чего начать. Его интересовал только один вопрос: «Где его сестра — Гема?». И если Лори, хоть как-то приблизит его к ответу на этот вопрос, то он готов терпеть ее взгляды, слова и возможно даже чары.        «Но только не холод!».       — Ты не поймешь, человечишка, — вдруг начала девушка, — когда с самого рождения ты не такой как все…       «О, я точно понимаю!», — подумал Гин.        — Это место создано специально для нас, — Лори посмотрела на Гина, подтянула подбородок выдавая сомнение, — для таких как я, — поправила себя, — и таких, как твоя сестра. Место для того, чтобы сложный период взросления мы переживали бок о бок. Все вместе. Справлялись с трудностями. Адаптируясь, ища свое место в мире взаимодействия сознающих и мортов. Сумели приручить свои силы…       «Проблемы чистокровных сознающих!».       — А теперь такие как ты пропадают, — огрызнулся Гин, выделяя интонацией слово «ты». — Я даже не знаю где она. Что с ней? А если она…       — Хватит, — ее голос завибрировал, отшатываясь будто от испуга, Лори потупила взгляд. — Ты не поймешь, человечишка.       — Хватит меня так называть! — повышая голос, наполняя его щепоткой приказа.       — Вас много!       — А вы сильные!       «Я больше не считаю себя частью их мира, мира сознающих, я уже давно вычеркнул себя из своего же клана. Когда это произошло?».       — Нет баланса. Сознающие косо смотрят друг на друга, а кто-то шарахается… до сих пор, Гин. Мы в ответе за своих прародителей? Тех. что из легенд…Никто и никогда не забудет тот страшный период в нашей общей истории. Мы никогда не простим мортов за наши страдания, а морты никогда не примут нас, как себе равных. Мы не равны, — тут поправила себя, — мы сильнее, могущественнее. И никакой договор не сдержит гнев сознающих… Ты чувствуешь его? — Лори подняла испуганный взгляд, — Он будто копится… собирается, где-то рядом, концентрируется… вот-вот взорвется. — Лори перевела взгляд с парня на горы вдалеке, будто убеждала кого-то там в своих словах и правоте, раскрывая руки, показывая, что она точно ощущает это внутри себя. Выравнивая свое сбившееся дыхание, она продолжила. — Твоя сестра была полноценным оборотнем. Самая сильная из вашего вымирающего вида.       «А я то не знал!», — фыркая, Гин закатил глаза.       Лори кладя правую руку на сердце продолжила:       — И я не знаю, что с ней случилось, — наконец выдала нужную, но разочаровывающую, забирающую надежду у Гина, информацию, — она просто исчезла.       — Ее искали?       — Она не была студенткой! Она могла приходить и уходить, когда вздумается, не отчитываясь перед Кой и другими, — Лори помолчала, — официальных заявлений для студентов не было. Все подумали, что жизнь в академии ей просто надоела… она занималась охраной, даже не преподаванием, как многие. — Девушка хмыкнула, — такой талант, дар, сила и всего лишь охрана замка.       Лори выставила руку вперед растопырив пальцы. Через мгновение на ладонь приземлилась серо-коричневого цвета белка-летяга. Девушка погладила ее, та быстро перебирая лапками села ей на плечо.        — Я посылала Убивца на разведку, — показывая на белку.       «Убивец? Лори, это же не аллигатор. Всего лишь белка, — самое милое и безобидные животные. Убивец? Только не говори, что это был лучший вариант».       — Какое-то время студентов держали внутри академии, даже те, кто работали и имели право выходить были заперты в этих стенах, — пояснила девушка, — профессора тогда не на шутку перепугались. Представь, что возможно пропал сознающий, да еще не абы кто…а из самого рода Хайит, — Лори погладила бельчонка, крошечного, и такого уязвимого, уставшего от полета.       — Это твой фамильяр? — новое предположение выдал Гин. Лори пренебрежительно шикнула.       — Фамильяры могут быть только у магов, они скрепляют связь хозяина и слуги печатью, накладывая обязательства друг на друга.       — Тетушка Ведьма научила тебя колдовским практикам?       — Его Гема подарила, — склоняя голову ответила девушка, — на последнем курсе. Сказала, что питомец принесет мне удачу, — закончила она нервным смешком.       — Что было потом?       — А потом всех студентов отправили домой…всех, кроме Гемы. Закончился учебный год.