8.5.

      — Нужно уходить! — приказала Яэль.       — Мы никуда не пойдем без Ноа, — Лила наконец ожила и вступила в словесную перепалку.       — И Гемы! — вырвалось у Гина, — мы так близко, я столько месяцев терпел этот кошмар с учебой, и… — он вдруг замолчал и потупил взгляд, не решаясь продолжить, и даже на мгновение посмотреть в сторону Авроры, что уже становилась напряженной от каждого произнесенного слова.       — Гин! — позвал Даррен, видя, как меняется взгляд и наворачиваются слезы у Авроры.       «Ну ты и сволочь!», — не сдержался Солей.        «Я не то хотел сказать»       «Это ты мне говоришь, сознающему, что сидит у тебя в голове столько месяцев? — не сдерживался на эмоции Солей, Гин точно ощущал его гнев и в тоже время разочарование. — Как у тебя получилось провести меня?».       — Давайте выясним отношения на поверхности, — чувствуя, что все на взводе, попросила Лори, смотря себе под ноги.        — С ума сошла? — гаркнула Лила, — это тебе терять нечего, — указывая рукой на Даррена рядом с которым стояла Яэль. — Где-то тут Ноа. Наш…мой Ноа. Мы никуда не пойдем!       Аврора, что отошла на несколько шагов назад, покорно ждала решение своего хозяина.        — Если мы заблудимся в этих чертовых туннелях, то без магии Даррена мы не поднимемся на поверхность, — объяснила Яэль. — Кто выведет нас… ты?        — Я собираюсь найти свою подругу, — поправляя рукой волосы назад, ответил Даррен. — И Ноа, — оглядываясь на остальных, будто отстраненных. — Они сознающие… они наши друзья. — Не дожидаясь ответа сам уверенным шагом отправился вперед. — Идем!        Аврора покорно последовала за ним, следом Лила.       Яэль и Лори недоверчиво переглянулись, задерживаясь на своих местах.        — Нам придется сотрудничать, — неуверенно начала Яэль, на что Лори, не поднимая глаз молча кивнула. — Это ничего не значит. Мы сестры по происхождению, но, когда все закончится я продолжу тебя ненавидеть и желать, чтобы мучения всего мира обрушились на твою голову.        Лори снова кивнула.       — Почему ты не сопротивляешься? Почему не оправдываешься? — вспыхнула гневом Яэль, желая получить хоть что-то в ответ.       — Я виновата в том, что с ним случилось, — тихо ответила Лори, собирая волосы в хвост. — Я всю жизнь буду жалеть о своих поступках, — говорила, смотря на спину Даррена, что уверенно шел впереди, Яэль проследила ее взгляд и зашипела, — мы потеряли друг друга, но остались еще те, кто борется, кто хочет быть вместе несмотря на всю боль, кто может быть еще жив, и мы можем им помочь. Здесь и сейчас. — выдержав небольшую паузу продолжила, — Когда все закончится, ты можешь делать со мной все что пожелаешь.       — Жду не дождусь, когда ты будешь гнить в подвале под кухней в замке, в благородном одиночестве, — злобно бросила Яэль, догоняя остальных.       «Солей? — позвал Гин, идя вслед за остальными, точно ощущая его; фамильяр продолжал сохранять молчание. — Я знаю, что ты слышишь меня. Можешь не отвечать, но я все равно скажу. — Солей тяжело вздохнул, показывая свое присутствие. — все годы, что я жил с бабушкой и в те моменты, когда к нам заглядывала Гема и рассказывала о своей жизни в качестве студента, я точно знал, что не хотел быть в академии. Не хотел учиться и разбираться в системе иерархии нашего мира. Меня устраивал мой чердак и книги. Я был свободен. Осенью, когда я пришел в замок, хотел только найти свою сестру, что так была мне нужна. Я не думал… я познакомился с ними, — Гин молча кивнул в спину Даррена и Авроры, — и вдруг пожалел, что не просил устроить меня сюда раньше. Странно, да? Наверное, я бы умер, — Гин вдруг засмеялся внутренним голосом, — умер бы, пытаясь соответствовать ожиданиям других, не говоря уже о своей семье…и… и».       «Ты запутался в своих мыслях и чувствах», — констатировал Солей, нарушив молчание.        «Потребуется время, чтобы разобраться…ты же не оставишь меня?»       «Сначала выберись! Я не стану помогать. Выживешь-поговорим, волк!».       — Ноа! — вскрикнула Лила, от чего Аврора и Гин закрыли уши; ее голос отразился от стен и с новой силой пронесся, заставляя их содрогнутся.        Без сознания Ноа в белой окровавленной рубашке и брюках был подвешен на массивный крюк, как туша. Все ошарашенные видом, охнули, берясь кто за живот, кто за сердце.       — Ноа! — Лила бросилась вперед.        — Я бы не стала этого делать, дорогая, — раздался мягкий детский голос совсем рядом. Лила остановилась.        Из темноты вышла бледная низкая девочка, в легком светлом платьице лучезарно улыбаясь.