Цзинь Лин и больной дядя

      Детям свойственно довольно-таки часто болеть, потому что они ходят в детский сад и в школу, где полно всякой заразы и других болеющих людей. Родителям же ничего не остается, кроме как в очередной раз ночами сидеть рядом с кроватью больного и поить его горькими сиропами и невкусными таблетками, пока тому не станет лучше. Все-таки они беспокоятся о своем чаде. Но что же делать, если вдруг родители сами заболеют?       Утро рабочего дня началось, мягко говоря, просто отвратительно. Впрочем, как всегда, конечно, однако на этот раз дела обстояли куда хуже. Цзян Чэн не мог сосредоточиться на выполнении даже самых простых задач, потому что голова неприятно гудела, отдаваясь болью в висках, а щеки пылали, будто в помещении вдруг решили прибавить отопление.       Он проспал сегодня один единственный будильник, наспех поднял едва успевшего встать с кровати Цзинь Лина, и здорово опоздал на работу, потому что пришлось отвозить племянника в детский сад, как дядя всегда делал это по утрам. Мужчина прокашлялся из-за того, что в горле образовался комок, и нажал на кнопку «Отправить», потянувшись за чашкой остывшего кофе. Он сделал первый глоток, но было настолько больно, что напиток убрали в сторону за ненадобностью.       Цзян Чэн не понимал, что с ним творилось, однако не спешил разводить панику, молча печатая что-то в своем ноутбуке и списывая свое состояние на усталость. Перед глазами все плыло, а буквы плясали; Ваньинь уже сделал кучу ошибок, нервно стирая слово за словом и исправляя первоначальный вариант. Многие коллеги заметили все эти странные изменения, которые происходили с мужчиной, и мягко намекнули ему, что тот выглядит неважно. В ответ они услышали только фразу, сказанную хриплым голосом: «Со мной все в порядке», и с беспокойством на лице возвращались к своей работе.       День тянулся неумолимо долго. Цзян Чэн часто поглядывал на часы, висевшие на серой скучной стене, чтобы увидеть на них заветное время, когда можно будет вернуться домой, по дороге прихватив с собой Цзинь Лина. К его счастью, он успел выполнить большую часть своих обязанностей, поэтому мог в расслабленном темпе доделывать то, что осталось.       Состояние Ваньиня заметно ухудшилось: лицо покраснело, глаза тоже выглядели уставшими, все тело горело, а в горле першило так, что вода казалась отвратительной на вкус. Он не дурак, однако только сейчас догадался о своей болезни. Отлично, просто супер. Одной проблемой стало больше. Вэй Ин не мог сейчас посидеть с Жуланем, потому что уехал вместе с мужем и сыном куда-то там отдыхать. Оставалось только ждать его возвращения и не подпускать мальчика к себе.       Стрелки наконец оповестили его о конце рабочего дня, и, собрав все вещи, Цзян Чэн едва смог выйти из офиса, ни с кем не попрощавшись. Племянник уже ждал дядю в комнате, где дети обычно раздеваются или же переодеваются для того, чтобы пойти погулять. Цзинь Лин с радостными криками подбежал к мужчине, который сел на корточки, и обнял его за шею, мигом изменившись в лице, когда его отодвинули.       — Дядя, а почему ты такой горячий? — он отстранился, испуганно рассматривая розовые от температуры щеки. Воспитатель что-то пролепетала на прощание, мальчик обменялся парой слов с ней, и вместе с дядей вышел к лестнице.       — Не переживай, со мной все хорошо. Просто дядя немного заболел. Лучше расскажи, что сегодня было интересного, — Жулань подозрительно покосился, н сразу оживился, принявшись рассказывать обо всем, что они сегодня делали вместе с другими ребятами.       Мальчик болтал всю дорогу без умолку, а Цзян Чэн молча слушал, иногда что-то комментируя или даже посмеиваясь. Так они и доехали до дома. Ваньинь сказал Цзинь Лину поиграть в комнате, когда тот закончил переодеваться и вымыл руки после улицы, а сам пошел к домашней аптечке, выискивая электронный градусник, купленный совсем недавно. На крохотном экране высветилось число 38,1. Мужчина приложил ладонь ко лбу, тяжело вздыхая и удивляясь тому, насколько тот был горячим. Руки тряслись, а ноги казались ватными. Во время ужина он даже пару раз уронил вилки, ругая себя за неуклюжесть.       Жулань видел все это. Видел, как его дяде плохо, но не мог ничего сделать, потому что тот все время отнекивался и утверждал, что все хорошо. Посуда осталась в раковине грязной, а мальчика снова отправили в комнату. Цзян Чэн выпил какую-то таблетку, налил в стакан немного воды и ушел к себе, буквально упав на кровать и проваливаясь в сон. Цзинь Лин не собирался в этот раз слушать дядю, потому что понимал, что ему нужна помощь, а он лишь нос воротит, отказываясь ее принимать.       Мальчик тихо проник на кухню, по пути заглядывая к больному, чтобы тот не проснулся, подвинул со скрипом один из стульев к раковине и постелил полотенце, куда Ваньинь обычно складывал мокрую посуду, на столешницу рядом с собой. Тарелок и столовых приборов оказалось не так много, поэтому Жулань, вооружившись губкой и выдавив на нее слишком много моющего средства, закатал рукава и принялся за дело.       Получалось неплохо, хоть на некоторых тарелках остались следы от еды. Мальчик разложил аккуратно посуду на полотенце, не вытерев даже воду вокруг раковины, и спустился вниз аккуратно, стул возвратив на прежнее место около стола. Теперь ему хотелось сделать для дяди чай. Чайник уже был горячим, потому что Цзян Чэн вскипятил его, чтобы Цзинь Лин не пил холодный сок. Что ж, так даже лучше. Племянник не знал, как правильно вообще все нужно заваривать, поэтому кинул в кружку какой-то пакетик, пахнущий малиной, и, трясущимися из-за тяжести руками, с горем пополам налил горячую воду. Не обошлось без того, что часть содержимого чайника пролилась на стол, но это не беда.       Жулань наблюдал за тем, как цвет воды резко меняется на розовый, и про себя считал до десяти и назад, чтобы определить, когда можно вытаскивать пакетик.       Пока он нес его до мусорного ведра, то на полу появилась дорожка из горячих цветных капель. Мальчик вытер то, что попалось ему на глаза, носком, и осторожно взял кружку за ручку. Цзинь Лин на цыпочках проник в комнату дяди, поставив чай на тумбу около кровати, но не решился будить Цзян Чэна, накрывшегося одеялом чуть ли не с головой.       Малыш тихо ушел, самостоятельно приготовив себя ко сну. Он волновался и переживал, поэтому долго не мог заснуть. Детское воображение подбрасывало все новые и новые сценарии, но Жулань не боялся, не плакал, просто хотел, чтобы с дядей все было хорошо. Ваньинь правда не хотел, чтобы его племянник оставался один, даже поставил будильник на нужное время, но в итоге проспал его, проснувшись посреди ночи.       Состояние больного не улучшилось. Казалось, будто все стало куда хуже. Он потянулся к стакану воды на тумбе, но обнаружил там чашку, наполненную какой-то непонятной жидкостью. В темноте трудно было разобрать, что это такое, но по запаху напоминало чай с малиной. Неужели Цзинь Лин принес? На ватных ногах мужчина вышел в коридор и заметил, что на кухне горит свет. Зайдя туда, он увидел небольшой беспорядок, маленькие лужи воды, чистую посуду и расставленные тарелки.       Глаза защипало от слез, и Цзян Чэн поспешил в комнату племянника, но к своему удивления обнаружил того спящего на кровати. Он сам все это сделал? Подойти ближе дядя не решился из-за болезни и боязни заразить малыша. Лишь улыбнулся, утерев выступившую слезу и отправляясь обратно спать.