Глава 0.3

Глава 3

Pov Дмитрий Масленников Я откинулся на спинку кресла, закрывая ноутбук. Монтаж на сегодня закончен — по крайней мере, я хотел в это верить. Голова гудела от звуковых дорожек, от мельтешащих кадров перед глазами, но расслабляться было рано. Завтра фотосессия, а значит, надо всё ещё раз проверить. Лиза уже договорилась с фотографом — Эвелиной. Я мельком пролистал её работы: профессионально, сочно, но без лишнего пафоса. Вроде всё круто, но я не особо разбирался в фотографии, так что просто надеялся на результат. В офисе было шумно. Даник что-то обсуждал с Сударем, Артём листал сценарий, а Лиза переписывалась с кем-то в телефоне. И вот в этот момент дверь снова открылась, и на пороге появилась Эвелина. Уверенная походка, взгляд, который не мельтешил по сторонам — сразу видно, что не из тех, кто теряется в новой обстановке. — Привет, — коротко бросила она, осматривая всех. — О, вот и наш фотограф! — оживилась Лиза. Остальные тоже отвлеклись от своих дел. — Эвелина, знакомься, это Даник, Сударь, Артём, Дима, — быстро представила Лиза, указывая на нас по очереди.— В офисе сейчас не вся команда, но все за, чтобы ты провела фотосессию. — Приятно познакомиться, — кивнула она. — Взаимно, — откликнулся Даник, улыбаясь. — Завтра на тебя вся надежда, — добавил Артём. Она усмехнулась: — Я знаю. Никакой скованности, никакой суеты. Она не делала вид, что стесняется, но и не вела себя чересчур самоуверенно. Просто работала. — Ну что, завтра сбор в три, на месте будем в четыре, — подытожила Лиза. — Всё должно пройти идеально, — добавил я. Эвелина посмотрела на меня с лёгким вызовом. — Это вряд ли. Но будет весело. Я усмехнулся в ответ. Пожалуй, в этом я с ней соглашался.

***

С самого утра в офисе царил хаос. Лёша раскладывал костюмы, Сударь крутился между стойками с одеждой, время от времени вставляя шуточки, а Лиза бегала с телефоном, решая организационные вопросы. Дима приехал одним из первых. В руке — неизменный латте с карамелью, в голове — мысли о съёмке. Хотелось, чтобы всё прошло без накладок. — Масленников, ты хоть когда-нибудь без кофе появляешься? — хмыкнул Даник, разглядывая оборудование, которое уже привезла Эвелина. — Это не кофе, а топливо, — невозмутимо ответил Дима, делая глоток. — Без него я не работаю. Когда часы показали ровно три, дверь открылась, и в офис вошла Эвелина. Она была в чёрном тотал-луке: кожаная куртка, свободные брюки, массивные ботинки. На руках серебряные кольца, которые ловили свет, когда она листала планшет. Волосы собраны небрежным узлом, но выглядело это стильно, как будто так и задумывалось. — Ну что, все готовы? — спросила она, оглядывая команду. — Почти, — ответила Лиза, быстро закрывая список дел в телефоне. — Сейчас последние штрихи, и можно выдвигаться. Дима молча наблюдал. Интересно было смотреть, как Эвелина работает. Без суеты, без нервов — просто оценивает, корректирует. — Так, Лёша, куртку оставь, но попробуй заменить футболку на однотонную, будет чище смотреться, — скомандовала она. — А мне что делать? — Сударь драматично раскинул руки. — Я и так идеален? — Именно. Сиди, не мешай, — усмехнулась Эвелина и повернулась к Артёму. — Твой лук вообще огонь, ничего не трогаем. Потом её взгляд задержался на Диме. Она чуть склонила голову, будто примеряя его образ к общей картине. — У тебя всё в порядке, но можно добавить акцент. Часы, кольцо, браслет — что-то металлическое, чтобы поддержать стиль. — Ты ещё скажи, что мне поменять цвет глаз, — усмехнулся Дима, но полез в карман куртки, доставая кожаный браслет с серебряными вставками. — Так сойдёт? Эвелина оценивающе посмотрела, затем кивнула. — Вот, теперь идеально. Тем временем Тома лихорадочно рылась в сумке, что-то бормоча себе под нос. — Что-то потеряла? — поинтересовался Клим, наблюдая за ней. — Цепочку! Я же её точно брала, но не могу найти! — с досадой воскликнула Тома. — Ты её на столе оставила, — лениво протянула Малика, не отрываясь от телефона. — Видела, когда мимо проходила. — О, точно! — она метнулась за находкой. Даник тем временем продолжал разглядывать оборудование. — Ну и штуки… Никогда не устану восхищаться. Вот эти камеры стоят, наверное, как моя машина? — Если твоя машина — велосипед, то да, — усмехнулась Эвелина, проверяя настройки камеры. Когда последние детали были доработаны, все загрузились в машины и отправились на первую локацию. Съёмки проходили на крыше, и оборудование уже было там — Эвелина привезла его заранее. Оставалось только начать.

***

Город начинал погружаться в сумерки, и неоновые вывески вспыхивали одна за другой, рассыпая по улицам цветные блики. Воздух ещё хранил дневное тепло, но уже чувствовалась лёгкая прохлада. Именно здесь мы собирались снимать. Эвелина приехала заранее и всё настроила. Пока мы только разгружались, она уже пробегала пальцами по объективам, проверяла резкость, настраивала баланс белого. Спокойная, сосредоточенная — будто заранее знала, что и как должно быть. — Так, народ, выдыхаем, расслабляемся, не напрягаемся, — она говорила это просто, без нажима, но так, что никто не подумал бы спорить. — Это не выпуск новостей, это движ, эмоции, свобода. Делаем всё естественно. Я хмыкнул. — А ты строгая. Она бросила на меня взгляд из-за камеры, приподняв бровь. — Не строгая. Просто знаю, что хочу видеть в кадре. И ведь правда. В её голосе не было давления или желания показать себя. Только уверенность в своём деле. Я кивнул, признавая это, и занял позицию. Съёмка началась. Лёша и Артём быстро вжились в процесс — двигаясь легко, непринуждённо. Даник поначалу выглядел зажатым, но после пары подколов от Сударя расслабился и начал нормально работать. Тома, кажется, опять что-то потеряла и отвлекалась, пока Малина не подтянула её в кадр, заставляя сосредоточиться. — Дим, не напрягайся так, — сказала Эвелина, опуская камеру и смотря прямо на меня. — Я и не напрягаюсь, — усмехнулся я, хотя прекрасно понимал, что выгляжу как истукан. Щелчки камеры, смех команды, редкие выкрики — вся эта суета неожиданно оказалась в тему. Я втянулся. Эвелина работала быстро, чётко, ловила моменты так, будто предугадывала движение. Камера в её руках была не просто инструментом — продолжением взгляда. — Чуть левее… вот так… Стас, ты в кадре! — бросила она. — Как скажешь, босс, — рассмеялся тот, пятясь назад. Свет фонарей смешивался с неоновым сиянием вывесок, отбрасывая контрастные тени. Город жил своей жизнью, а мы просто стали его частью. — Последние кадры, и всё, — наконец объявила Эвелина. — Осталось сделать пару портретов. Я скрестил руки на груди. — И кто жертва? Она медленно подняла камеру, направляя объектив прямо на меня. — Ты. Я усмехнулся, но спорить не стал. Просто посмотрел в объектив и позволил ей запечатлеть этот момент.

***

Ребята двигались легко, будто не снимались, а просто кайфовали от процесса. Кто-то импровизировал, кто-то цеплял движение, эмоции, взаимодействие. Всё шло естественно, без лишнего напряжения. Я почувствовал, как меня затягивает эта атмосфера — давно не получал такого кайфа от съёмки. Эвелина работала сосредоточенно, ловя моменты на лету. Её камера двигалась быстро, точно, будто она заранее знала, что произойдёт в следующую секунду. — Дима, попробуй вот так, — она жестом показала нужную позу. Я подчинился. Камера тут же щёлкнула несколько раз. — Есть крутой кадр, — удовлетворённо сказала она, не отрываясь от дисплея. Я усмехнулся. — Ну, ты профи. Она хмыкнула, снова скрываясь за объективом. — Даже не сомневайся. В какой-то момент она предложила снять портретные кадры. — Просто смотри в объектив, — сказала она. Я посмотрел. Камера щёлкнула. Потом ещё раз. Я пытался просто смотреть в объектив, но в какой-то момент понял, что смотрю не в камеру. На неё. И она это заметила. Но ничего не сказала. Только снова нажала кнопку.

***

Съёмка растянулась на несколько часов, но времени я не чувствовал. Всё шло живо, органично — так, что хотелось продолжать. Но в какой-то момент Эвелина объявила: — Всё, отсняли. Народ потянулся к камере, чтобы посмотреть, что получилось. — Это просто пушка! — Лёша буквально прислонился к Эвелине, заглядывая в дисплей. — Ого, мне кажется, это лучшие фотки за всю историю канала, — добавил Артём, вглядываясь в кадры. Я тоже смотрел. И черт, да, это было сильно. Свет, движение, эмоции — всё сошлось идеально. Никакой фальши, всё по-настоящему. Я перевёл взгляд на Эвелину. Она выглядела довольной. Не удивлённой — скорее, просто удовлетворённой своей работой. Будто с самого начала знала, что получится так. — Отличная работа, — сказал я. Эвелина подняла на меня глаза, оценивающе посмотрела и кивнула. — Да, было здорово.

***

Когда съёмка окончательно закончилась, народ потихоньку начал расходиться. Мы решили снять влог, о том как проходили съемки и Лёша с Артёмом что-то обсуждали, споря, какие моменты точно стоит оставить в итоговом монтаже. Сударь, как всегда, шутил, а Лиза уже писала кому-то голосовое — судя по выражению лица, жаловалась на усталость. Я не торопился уходить. Эвелина осталась у машины, методично разбирая оборудование. Работала быстро, но тщательно — проверяла каждую деталь, как будто на автомате. Мне почему-то захотелось сказать ей что-то. Может, просто поблагодарить за съёмку. Я подошёл ближе. — Как тебе съёмка? — спросил, засунув руки в карманы. Она не подняла головы, продолжая возиться с объективом. — Круто вышло. Вы очень живые в кадре, не боитесь быть собой. Это редкость. Я усмехнулся. — Ну, мы ж блогеры. Нам положено. Тут она всё-таки посмотрела на меня — оценивающе, с лёгким прищуром, будто проверяя, серьёзен ли я. — А тебе как? Я на секунду задумался. Вспомнил, как легко прошло всё, как меня реально затянуло. — Неожиданно кайфанул, — признался честно. — Обычно такие штуки меня напрягают, но с тобой было легко. Она коротко хмыкнула, словно ожидала такого ответа. — Ну, я же профи, помнишь? Я усмехнулся. — Да уж, не поспоришь. Она закинула рюкзак с объективами на плечо и снова внимательно посмотрела на меня, чуть склонив голову набок. — Ладно, поеду. Надо всё обработать. Я кивнул, но когда она сделала шаг в сторону машины, вдруг выдал: — Если что, у нас в офисе всегда есть кофе. Эвелина остановилась, приподняла бровь. — Это что, приглашение? — Ага, — я пожал плечами, будто это вообще не имеет значения. — Вдруг захочешь показать процесс или просто выпить нормальный кофе. Без корицы. Она закатила глаза, покачала головой. — Не обижай корицу, Масленников. И, не сказав больше ни слова, села в машину. Я смотрел ей вслед и вдруг поймал себя на мысли: почему меня так забавляет её подкалывать? Когда я сел за руль и завёл двигатель, в голове крутилась одна мысль. А ведь она действительно интересная.

***

Я уже собирался тронуться с места, когда телефон завибрировал на панели. Машинально глянул на экран — Маша Гоголь. Приподнял брови. Лёгкий вздох, палец скользнул по разблокировке. Маша Гоголь: Привет, как ты? Обычная формальность, но я знал её слишком хорошо, чтобы не уловить подтекст. Просто так Маша не писала. Особенно после нашего последнего разговора, который закончился далеко не лучшим образом. Я не спешил отвечать, лениво пролистал нашу переписку. Ничего нового, просто старые сообщения, давно утонувшие в ленте. Значит, это явно не случайный порыв. Телефон снова завибрировал. Маша Гоголь: Ты был сегодня на съёмке? Видела, что у тебя новый проект. Интересно, что там у вас выходит. Ага, вот и завязка. Я усмехнулся, покачал головой. Наши отношения давно остыли, а после расставания общение практически сошло на нет. Никто не таил обид, она пыталась вернуть старое, но я не хочу. Я убрал телефон в карман, даже не отвечая. Рядом, на пассажирском сиденье, лежала чёрная папка с фотографиями со съёмки. Пару фотографий Эвелина распечатала, я попросил её. Верхний снимок — я сам, пойманный в движении. Свет лёг идеально, эмоции живые. Работа Эвелины. Я завёл машину, отбрасывая ненужные мысли, и выехал на дорогу.