Эпизод №14.

В дверь постучали. Дэвид Мён, не отнимая сосредоточенных глаз от экрана компьютера, и не выпуская из длинных аккуратных пальцев чёрную «мышку», коротко разрешил: — Входи. Наверное, на нём впервые за последние два с половиной месяца, была надета не чёрная рубашка, правда и не белая, а тёмно-коричневая, и пиджака на нём не оказалось, а только жилетка такого же темно-коричневого оттенка, галстука кстати не обнаружилось, ровно как и пиджака. Ким Ю Джин вошла в его кабинет. Прикрыла дверь плотнее и окинула взглядом помещение. Куда бы она не направляла взгляд, всё внимание, так или иначе, возвращалось к сидящему за письменным столом, Дэвиду Мёну. Он казался занятым. Девушка подошла ближе, достала из кармана конверт и положила на стол. То, что она сейчас делала, могло стоить ей жизни, но, как внушил ей змеиный голос, риск — дело благородное. Дэвид Мён с непониманием взглянул на конверт, а затем поднял глаза и буквально окатил девушку своей хищной темнотой, от которой у Ким Ю Джин все внутренности свело какой-то странной судорогой. Странной, потому что в этот раз она не почувствовала привычного страха и омерзения. Нет, было что-то иное... пугающее, но не жуткое. — Я не могу взять эти деньги. — прежде чем он бы спросил, Ким Ю Джин сама обозначила цель визита. — Простите за дерзость. — она уважительно поклонилась. — Если не хочешь — можешь не брать. — Дэвид Мён опустил взгляд на экран, давая понять, что разговор окончен. Не то, чтобы Ким Ю Джин ожидала от него какой-то бурной реакции или уговоров, но ей казалось, что он проявит хоть каплю человечности, ведь она пострадала из-за него. Похоже, он всё-таки настоящий чёрствый сухарь... — Ещё два-три дня и я буду способна работать, господин Мён. — последняя отчаянная попытка привлечь его внимание и она сработала. Дэвид Мён поднялся со своего места с тяжёлым вздохом и нарочно очень медленно подошёл к девушке. Когда она инстинктивно попятилась назад, на дне его глаз вспыхнула тень удовлетворения. — Ты освобождена от своих обязанностей. — Почему? Могу я узнать причину? — Я так решил. — исчерпывающе, однако. — Это из-за ранения? Думаете, я больше ни на что не гожусь? — Бессмысленный спор. — холод его голоса хлестнул по нервам, как мокрой плетью по голой коже. — Мои решения не обсуждаются. — он повернулся к ней спиной, намереваясь вернуться за стол. — А вам не интересно узнать, почему я ничего им не сказала? — козырь вдогонку. Ким Ю Джин чувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Теряет его. Замер, но не обернулся. Ким Ю Джин оставалось только догадываться, каким было выражение его лица сейчас. Кинув пристальный взгляд на установленную не так давно камеру, девушка решительно и настойчиво шагнула вперёд, останавливаясь прямо за его спиной. Чувствовала спокойное непоколебимое дыхание мужчины; он так и не оборачивался. Колоссальное напряжение, возникшие между ними, доводило Ким Ю Джин до состояния близкого к обморочному и, в тот момент, когда Дэвид Мён наконец-то развернулся к ней, девушка очень чётко ощутила всей своей сущностью, что она совершенно не узнает ни его, ни себя. Даже больше того. Она с каким-то больным радушием встретила полное безэмоциональное состояние, накрывшее её, как одеяло. Стало так волнующе. Ким Ю Джин вдруг осознала, что впервые в жизни готова просто прыгнуть в кипящий котёл, лишь бы этот морок поглотил её и, хотя бы на время, забрал в блаженное небытие. Она просто устала. Слишком сильно устала, да. Да, именно так она оправдает позже свой поступок и те эмоции, которые последуют за ним. Внутри что-то лопнуло и, гонимая, испуганная этим жаром, Ким Ю Джин падает в тот самый кипящий котёл — она подступает к мужчине запредельно близко, ловит его дыхание и запечатывает губы щедрым, властным поцелуем.