Эпизод №16.

Ким Ю Джин закрыла дверь и сползла по ней вниз, усаживаясь прямо на холодный пол. Вокруг было темно, она не включала свет. Очень хотелось плакать, но глаза оставались сухими. Слёз не было. Девушка сбросила ботинки, стащила куртку, затем свитер, и оставила все вещи в прихожей. Как будто призрак, скользнула в ванную комнату и прямо в чёрных джинсах забралась в душевую кабину. Толстая струя прохладной воды ударила по голове, намочила волосы и Ким Ю Джин задрожала от холода. У неё совсем не было сил и она просто стояла под потоком прохладной воды, уступая его напору и вжимая голову в плечи. Выйдя из душа, она поймала своё отражение в старом, потрескавшемся зеркале и ужаснулась тому, как выглядела её шея. Дрожащей рукой она прикоснулась к бордовым отметинам и Ким Ю Джин пронзило паникой — показалось, будто он снова душит её. Она даже ощутила фантомную боль от его цепких пальцев. Монстр. Чудовище.

Тремя часами раннее...

Ким Ю Джин ничего так не жаждала, как возможности снова сделать спасительный сладкий вздох. Он крепче стиснул её горло и ворвался в её распахнутый в изнеможении рот. Это уже не было похоже на поцелуй. Скорее на пытку. Дэвид Мён повалил её на стол полностью и в этот момент девушка уже почти потеряла сознание, издав задушенный гортанный стон. Только после этого, он отпустил её, отошёл на несколько шагов назад и брезгливо вытер собственные губы. Ким Ю Джин мучительно медленно приходила в себя, будто заново училась дышать. Этот процесс вдруг показался ей слишком сложным. Она уже знала, что некоторое время ей будет больно говорить. Он лишил её чего-то важного. И продолжит лишать. — Поставим точку здесь. — беспристрастно заявил Дэвид Мён, будто ничего этого не было. И ошарашенная девушка приподнялась, глядя на него — впервые — с обыкновенной женской злостью. Как можно целовать кого-то в качестве наказания?! Как можно после такого поцелуя оставаться настолько безразличным? — Бездушная скотина. — хрипло, надрывая связки, прошептала Ким Ю Джин. Дэвид Мён, как собирался выйти из кабинета, так и замер, будто вкопанный. Обернулся так медленно, словно никак не мог понять: откуда прозвучали эти слова. — Что? — Что слышал. — агрессивно вытолкнула из себя Ким Ю Джин. — Ненавижу тебя. Он усмехнулся. — Ненавидишь? Приблизился к ней, заново окружая своей изящной чернотой. Продолжил, снова усмехаясь: — Всех кого ненавидишь, целуешь? Или мне достался особый вид ненависти? — Ничего тебе не досталось, ублюдочное ты создание. Он стиснул челюсть. Адская вспышка зажгла его глаза, так что они кажется начали бы светится в темноте. Схватил ослабевшую девушку под локоть и небрежно притянул к себе. — Ты слишком болтлива. Отрезать тебе язык? — угрожающе произнёс, глядя ей прямо в глаза. — Как хочешь. — легко согласилась Ким Ю Джин, не сводя какого-то дурного взгляда с его усмехающихся, лукавых губ. — Девушку можно убить, но нельзя унижать. Я хочу, чтобы ты извинился. Девушка вдруг посмотрела в его нахмуренные цепкие глаза и провела пальцами по собственным губам, проясняя, за что именно хочет услышать извинения. «Она играет до конца.» — внутренний голос почему-то прозвучал с едва уловимым облегчением и Дэвид Мён позволил себе одну усмешку за другой, в каком-то роде восхищаясь изобретательностью этой девицы. Ведь был момент, когда он думал, что живой она из этого кабинета больше не выйдет. Выкрутилась. — Просить прощения будете? — напомнила о себе Ким Ю Джин. — Я не настолько уродлива, чтобы со мной было противно целоваться. Но и не настолько невинна, чтобы не понимать, когда мужчине нравится... Ким Ю Джин пришлось замолчать. Её просто заткнули ещё одним поцелуем, на этот раз таким сумасшедшим и диким, что она даже не успевала хоть как-то отвечать. Просто она ощущала себя в плену. Её голову обхватывали его ладони, запах окутывал дурманом, а губы... наверное так дьявол выпивает людские души. Теперь он не спешил уходить. Они ещё долго просто стояли впритык друг к другу, дышали друг другом и молчали. Ким Ю Джин чувствовала, что кто-то или что-то крепко привязывает её к этому человеку, она будто наяву видела как их запястья сковывают одной парой наручников. Поэтому Ким Ю Джин с жадностью повела ладони вверх по его рукам, добралась до плеч и обняла за шею, прижимаясь ближе. Сердце. Оно двигалось. Оно стучало. Девушка зажмурилась, стискивая пальцами ворот его рубашки. — Меня нельзя выгнать. У меня нет обратного пути. — горько и отчаянно зашептала девушка, в надежде, что это будет звучать, как любовное признание. — Пожалуйста, оставьте меня... у себя. Как же было отвратительно. Ким Ю Джин сглотнула и позволила отстранить себя. Устало посмотрела на его лицо и добавила: — Завтра утром я могу быть на работе. Хотите?