Эпизод №18.

— Ты снова такая угрюмая, девочка. К чему бы это? — шипение змеи растревожело и без того незатянувшиеся раны на сердце Ким Ю Джин и она шлёпнула ладошку на своё уставшее лицо. Даже говорить ей не хотелось абсолютно. — Что ты молчишь, Ким Ю Джин? — Мне невыносимо слышать собственный голос. Из-за кое-кого. — Хм. — он засмеялся. — Ты становишься нервной... Возможно, стоит попить хороших успокоительных? — Ещё одно слово на эту тему и... — девушка глянула на молчаливого водителя и вынесла вердикт. — ... я обеспечу этому памятнику тишина и покоя несколько ранений несовместимых с жизнью! — Не горячись. Вскоре всё закончится и ты сможешь отдохнуть. А пока возьми в бардачке ещё одну капсулу. Ким Ю Джин взбудоражено повернула голову, так резко, что ощутила лёгкую боль в шейном позвонке. Равнодушное лицо водителя доводило её до приступа бешенства, но приходилось сдерживать себя. Опять капсула... — Что на этот раз? — девушка постаралась, чтобы голос оставался твёрдым. — Я могу заходить к нему в любое время, необязательно... делать это. — Это другая капсула. Просто сделай это. — Другая? — что-то неприятное и мрачное коснулось её души, очень дурное предчувствие. — В каком смысле? — Тебе незачем знать. — холодно отрезал змеиный голос.

Двумя часами позднее...

Прогулка по ночному городу — отличный психологический приём по восстановлению сил и промыванию имеющихся мозгов. Ким Ю Джин сидела на спинке скамьи в парке и пила фруктовое пиво из жестяной баночки. Жизнь катилась к черту. Обидно. Она вспоминала детдомовское детство. Пол-года в колонии для несовершеннолетних и бесконечную череду попыток выторговать у лицемерной и жадной судьбы хоть крохи личного счастья. Вспоминала суровый взгляд хищных черных глаз Дэвида Мёна в том гараже. Их поцелуй. Баночку сока. Вспоминала полотенце, которое он обернул вокруг её плеч. Тот ужин. Помнила человека, которого он задушил подушкой. И залпом допила оставшееся пиво.

Десятью часами позднее...

Утром накрапывал дождик. Ким Ю Джин припарковала машину, отстегнула ремень безопасности и вышла на улицу. Шустро поднялась по ступенькам и вошла в здание. Некоторые оборачивались с удивлением, другие улыбались ей, а третьи шептались. Почему? Ким Ю Джин бодро вышагивала в аккуратных туфлях на достаточно высокой платформе, классических свободных брюках, удлиненном пиджаке и в ослепительно белой рубашке с высокой горловиной. Волосы тоже были уложены иначе, глаза подведены, а губы слегка поблескивали нежно розовым оттенком. Преображение было невозможно не заметить. Ким Ю Джин постучала в дверь костяшками пальцев и низкий голос разрешил ей войти. — Господин Мён, Вы посылали за мной? Мужчина сидел в кресле, подпирая голову рукой и серьёзно сканировал глазами какие-то бумаги. Девушка, с тщательно скрываемым интересом, постаралась незаметно заглянуть в бумаги, но внезапно Дэвид Мён посмотрел на неё и Ким Ю Джин успела надеть не лицо услужливую маску. Несколько мгновений он смотрел на неё так, будто никаких изменений не наблюдал, а затем чёрные глаза заметно потеплели. Тягучий взгляд оставлял на девушке почти осязаемые отпечатки. И Ким Ю Джин, внезапно, поняла, что ей это нравится. И это её испугало. — Присядь. — он указал на соседние кресло. Подождал пока девушка сядет, пока её плечи хотя бы немного расслабятся. — Выпьешь чаю? Ким Ю Джин кивнула: — С удовольствием. Но, когда Дэвид Мён поднялся и подошёл к двери, она окликнула его: — Но лучше кофе. Он обернулся через плечо, а она невинно улыбнулась. Документы остались лежать на столе. Беззащитные. Доступные. На расстоянии вытянутой руки.